Я думал будет наоборот

— Он что-то скрывает, — мрачно сказал Гарри, глядя в чашку с тыквенным соком, из которой так и не сделал ни глотка. Гермиона подняла бровь, скрестив руки. — Кто? — Малфой, — ответил Гарри. — Он… другой. Он больше ни с кем не болтает, ни перед кем не важно себя не ставит. Не язвит, не издевается. Иногда даже на уроках молчит как тень. Но я чувствую — он что-то замышляет. Рон фыркнул. — Может, просто повзрослел? Слишком много на себя берёшь, Гарри. С чего ты вообще взял, что он не просто… не знаю, перестал быть придурком? — Потому что я видел, как он на меня смотрит, — упрямо произнёс Гарри. — Не так, как раньше. Не с насмешкой. А будто бы... будто бы он меня боится. Или… ненавидит до дрожи. Словно я ему чем-то обязан. Как будто я... виноват. Гермиона выглядела обеспокоенно. — Ты думаешь, он действительно следил за тобой? — Не думаю. Знаю, — ответил Гарри тихо. — Я чувствовал это. В библиотеке, в коридорах. Он не подходит близко, но он рядом. Он наблюдает. А потом исчезает — как будто и не было. Даже в зеркале иногда ловлю его отражение за спиной, а оборачиваюсь — пусто. Он замолчал, сцепив руки в замок. Гермиона и Рон переглянулись. — Я не хочу обвинять без доказательств, — добавил Гарри. — Но в нем что-то изменилось. Он весь какой-то потерянный. Мрачный. Пугающе тихий... Он поднял глаза и взглянул в сторону слизеринского стола. Малфой сидел на самом краю, отвернувшись от всех, не прикасаясь к еде. И в этот момент он поднял взгляд. И встретился с Гарри глазами. Ледяными. Пустыми. Гарри почувствовал, как у него пробежал холод по спине. *** Гарри стал одержим этим. Каждый вечер перед сном он разворачивал Карту Мародёров, водил по ней пальцем, выискивая крохотную подпись: «Драко Малфой».Она появлялась то на третьем этаже, то в западной башне, иногда возле запретного леса. Ни одного закономерного маршрута, никакой логики — только бесконечные исчезновения. Он мог видеть его на карте, но стоило выйти под мантией-невидимкой, чтобы пойти по следу, — Малфой исчезал. Иногда он стоял в пустом коридоре, где только что был Малфой, и оглядывался, не понимая, как тот мог уйти. Никаких дверей, ни тайников, ни портретов. Только холодная тишина, будто воздух сам отталкивал его. — Куда ты всё время исчезаешь? — прошептал Гарри однажды, стоя под мантией, глядя на пустую стену, где секунду назад, по карте, находился Драко. Он начал замечать, как Малфой всё чаще выглядит измождённым. Он мог появиться на занятиях бледным, с темными кругами под глазами, будто не спал всю ночь. Пальцы у него дрожали, а плечи были напряжены, как у загнанного зверя. Но что бы ни пытался выяснить Гарри, каждый раз Малфой как будто чувствовал его присутствие и исчезал. Будто играл в игру, в которой всегда на шаг впереди. Ни разу он не поймал его на месте, ни разу не застал врасплох. Гарри снова уставился на Карту. "Драко Малфой – Астрономическая башня." Он застыл. Это было поздно — слишком поздно, чтобы кто-то был там по делу. Сердце забилось сильнее, и, не раздумывая, он схватил мантию-невидимку и выскользнул из Гриффиндорской башни. Шаги по каменным лестницам гулко отдавались в груди. Он знал, что не должен, что это, возможно, безрассудно, но в нем пульсировало беспокойство — не то злость, не то что-то иное, болезненно тянущее изнутри, будто каждый день наблюдений за Малфоем завязал между ними невидимую нить. Он добрался до вершины башни и осторожно приоткрыл дверь. Сквозь щель пробился холодный ночной ветер, и Гарри вошёл, стараясь не шуметь. Драко стоял у края, в одной белой рубашке, руки опущены, волосы растрепаны ветром. Он не двигался. Просто смотрел вдаль, на раскинувшийся под ним ночной мир, на далекие огоньки в окнах Хогсмида, на чернеющий лес за озером. Свет луны обрисовывал его профиль — острые скулы, хмуро сдвинутые брови, губы, плотно сжатые. Он казался чужим. Одиноким. Страшно одиноким. Гарри затаил дыхание. Он хотел выскочить, схватить его за плечо, закричать: «Что ты делаешь, Малфой?! Что ты скрываешь?!» Но ноги не слушалиь. Впервые за все месяцы слежки Гарри почувствовал: он не просто шпионит он видит того, кто рушится изнутри. Малфой вдруг медленно опустил голову и прикрыл глаза, будто устал бороться даже с собственными мыслями. И в ту секунду, стоя в тени, Поттер был удивлен. *** зима в Хогвартсе пришла раньше, чем ожидалось. Серое небо висело над замком, и каждый уголок покрывался инеем. воздухе витал мороз, а снег покрыл землю толстым слоем. Гарри Поттер чувствовал, как ледяной холод проникает в его кости, даже находясь внутри стен школы. Он не мог избавиться от ощущения, что зима стала не только внешним, но и внутренним состоянием. Гарри постоянно думал о Малфое. Все эти месяцы он пытался не обращать внимания, но каждый раз, когда он встречал взгляд Драко, его нутро сжималось. Малфой, казалось, менялся. Его поведение становилось все более замкнутым, и, хотя он продолжал появляться на уроках, на его лице не было привычной ухмылки. Вместо этого — мрачное, пустое выражение. Гарри, прежде чем осознать, что делает, снова и снова ловил себя на мысли, что следит за Малфоем, наблюдает его издалека, стараясь понять, что с ним происходит. Однажды ночью, когда вся школа погружалась в сон, Гарри стоял у окна своей спальни и смотрел на снежные просторы. Внизу мелькали тусклые огоньки, а на верхних этажах здания освещались лишь несколько окон. Поттер задумался, что Малфой делает в эти ночи, когда все вокруг спит. Были моменты, когда ему казалось, что Драко стал не просто странным, а кем-то чуждым. Что-то в нем было не так. И Гарри, несмотря на свою интуицию, не мог это объяснить. Все его мысли сводились к одному — его сердце не могло забыть того, что он видел на башне. Малфой стоял там, как пустая оболочка, наблюдая за чем-то, чего не мог понять. Порой, казалось, что Драко был одержим чем-то невыразимым, что-то, что затмило все его чувства и мысли. И это чувство росло. Гарри ощущал, как в его собственной груди появляется холод. Это было не просто любопытство. Это было что-то большее. В следующий раз, когда Гарри оказался в коридоре, он увидел Малфоя, стоящего у дверей. Он будто был частью тени, спрятанный в темных уголках школы, словно сам замок пытался его поглотить. Малфой шел, не обращая внимания на взгляд Гарри, и каждый его шаг отдавался в сердце Поттера как удар. Когда Драко подошел к лестнице, Гарри незаметно следил за ним, все больше осознавая, как его собственная одержимость растет. Почему он так переживает? Почему его сердце бьется быстрее всякий раз, когда он видит Малфоя? Эти вопросы мучили его, но Гарри не мог дать на них ответа. И вот, однажды вечером, когда снег снова посыпал землю, а ночь поглощала весь мир, Гарри почувствовал, что он не может больше сдерживаться. Он должен был узнать, что происходит с Малфоем. Он должен был найти ответ. С мантией-невидимкой на плечах Гарри пробрался через коридоры, прокрадываясь в темные залы школы, чтобы найти его. Он знал, что сейчас или никогда. Он слышал шаги впереди, которые становились все ближе. Малфой. Когда Гарри приблизился, он замер. Драко стоял в темном коридоре, его лицо было скрыто в тени, но его глаза... они были пустыми. Казалось, что они видели больше, чем было на самом деле. Они смотрели в бездну. Гарри почувствовал, как холод пробежал по его спине. Малфой не повернулся. Он не сказал ни слова. Но его присутствие было таким мощным, что казалось, что весь мир сосредоточен только в этом моменте. Гарри не мог оторвать взгляд. Он был словно парализован, не зная, что делать. "Почему ты так меня смотришь?" — подумал Гарри, но не решался произнести это вслух. Он знал, что ответ не будет простым. Наконец, Малфой сделал шаг вперед, не оглядываясь. Гарри вгляделся в его лицо, его глаза оставались закрытыми для всего вокруг, поглощенные своим внутренним миром. Но в его взгляде было что-то… страшное. Он сжал кулаки. Не мог ли он быть таким же, как Малфой? Одержимость, которая росла в нем, была похожа на темную сторону, с которой не мог бороться его разум. "Почему ты такой?" — повторил Гарри мысленно. Но Малфой не ответил, как и всегда. *** На следующий день, когда Гарри, Рон и Гермиона гуляли по зимнему двору Хогвартса, наслаждаясь редким днем, когда не было ни уроков, ни домашних заданий, они услышали крик, который сразу привлек их внимание. — Нет! Кэти Белл! Вон там! — крик разнесся по двору, и все трое сразу же обернулись в сторону звука. Гарри заметил, как группа студентов, которая стояла рядом с центральной лестницей, начала паниковать. Один из мальчиков, которого Гарри не знал, бегал в поисках кого-то. — Кэти! — кто-то закричал вновь. Гарри почувствовал, как его сердце сжалось. Он мгновенно бросился в сторону, следуя за криками. Рон и Гермиона поспешили за ним. Когда они добрались до места, картина перед ними была ужасной. Кэти Белл, одна из студенток Гриффиндора, лежала на земле, сжимающая свою руку, в которой была какая-то странная, темная отметина. Она казалась в ужасе и болезненно извивалась. Вокруг неё стояли другие студенты, одни кричали о помощи, другие пытались оказывать первую помощь. — Кэти! — выкрикнул Гарри, подойдя ближе. Он увидел, что её лицо было бледным, а глаза полны страха. — Что случилось? — спросил он, когда один из мальчиков, что был рядом, наконец подошел к нему. — Она… она была проклята! — сказал он, почти в панике. — Кто-то наложил на неё страшное проклятие прямо здесь, на улице. Она просто упала, когда коснулась того амулета, который кто-то ей подкинул. Гарри сразу же почувствовал, как в груди нарастает беспокойство. Он знал, что такое проклятия — и это было не просто какое-то злое слово. Это было что-то серьезное. Он тоже видел, как такие вещи могут вызвать ужасные последствия. — Кэти, держись, всё будет хорошо, — сказал Гарри, наклоняясь к ней и пытаясь поддержать её, хотя сам был ошарашен происходящим. Гермиона с тревогой обратилась к Гарри: — Мы должны сообщить профессору МакГонагалл, она должна знать, что происходит. Рон кивнул, а Гарри продолжал смотреть на Кэти. Он ощущал, как его беспокойство растет. Почему кто-то нацелил это проклятие именно на неё? Он понимал, что среди учеников могли быть те, кто что-то скрывает, но теперь было очевидно, что опасность близка, и нужно как можно быстрее найти виновного. — Это не случайность, — тихо произнес Гарри, глядя на неё. Что-то в этом проклятии было не так. Оно не выглядело как что-то случайное, оно было направлено. Гарри почувствовал, что его мысли внезапно сосредоточились на одной фигуре, на человеке, с которым он сталкивался всё это время. Тот, кто мог бы быть замешан в этом проклятии, тот, чья тень теперь витала в его жизни. Малфой.