Blind words

      С тяжелым стоном Марс приподнялся на локти. Потер руками лицо. Нашарил телефон и, щурясь, проверил время, цифра любезно показала девять утра. Чертов клуб, чертова работа, чертово все. Вновь поспал лишь каких-то часа четыре, это, не учитывая еще то, что он пару раз просыпался и долго не мог уснуть. Сел, словно заставляя себя двигаться. Тело было тяжелым. Желание просто грохнуться обратно и проспать или провтыкать недель так все наростало. До конца жизни уже. Сегодня началось дергано. Марсель себя не чувствовал. Не мог собрать себя в кучу. Не получалось уловить ту обычную апатию и пофигизм. Его словно штормило все еще. Заставил себя встать. Дотащив себя до ванной, он посмотрел в зеркало. Синяки под глазами, бледный, пустые серые глаза ничего не выражали, две рыжие косички все еще были на месте. Он ощутил острое желание набить еще одну татуировку. Может быть на ребрах. Он зафиксировал эту идею в голове, его взгляд упал на предплечья. Бледные шрамы полосили то поперек, то косо, то вдоль. Пальцы сжались по краям раковины до побеления костяшек. «Нельзя, лучше от этого не станет, нельзя, не думай об этом…» — скандировал парень себе в голове. Умылся ледяной водой. В чувства не приводило. Ему казалось, что он уже почти чувствует, как фантомные царапины появляются на его коже. Тряхнул головой. Расплел косички и завязал привычный небрежный пучок. Нет, он знал, что ему станет лучше. Что так проще. Он знал. И переубедить самого себя было тяжелее всего. Психотерапевт советовал в такие моменты переводить фокус внимания, заниматься любимыми делами, напоминать себе о том, что любовь к себе не заключается в самовредительстве. Но… Кто говорил, что Марсель себя любил? Он вообще любил? Мысли покатились совсем не в ту сторону, бесконтрольно фиксируясь на всем остром, грязном и провокационном. А он не мог это остановить.       Резко сев на корточки, держась за край кухонного гарнитура, он уперся лбом в дверцу шкафчика. Вдох-выдох. Вдох-выдох. И еще раз. Снова. Опять. Вдох. Выдох. Все хорошо. Сегодня деньги от «D&S», ремонт Mitsubishi lancer, байки его ждут. Все. Нормально. Встал, немного потряхивало, налил себе чай. Не любил сладкое, но добавил в чай ложку сахара. Размешал и отпил немного, чуть не обожгя себе язык и горло. Не страшно. Вытащил с холодильника йогурт. Просроченный, выкинул. Просмотрев весь холодильник, понял, что не ел дома уже черт знает сколько. Все немногочисленные продукты испорчены. Выкинув вообще все из холодильника, поставил мусорный мешок на выходе. Завязал волосы в небрежный пучок. Замер. Он же вроде уже это делал. Когда он успел снять резинку с волос? Или он еще их не заплетал? Тряхнул головой. Мелочи, это мелочи. Снял одежду, шарился в поиске своей большой толстовки. Нашел почему-то на самой верхней полке шкафа, куда обычно скидывал всю бесполезную хрень. Надел. Потер лицо руками, зафиксировал в голове, что надел кофту. На всякий случай. Пробормотал тоже самое в слух, тоже на всякий случай. Надел потертые штаны. Проговорил. Проверил содержимое рюкзака. Не понял зачем, положил рюкзак на место. Обшарив карманы вчерашней одежды, достал документы и ключи от квартиры. Сунул в карман штанов. Потерял кошелек. Вздохнул, закатив глаза. Начал искать кошелек. Посмотрел возле двери, может выронил. Достал ключи из замочной скважины. Похлопал по карману штанов, там же они вроде были… Только что вставил ключи или как? С губ сорвался стон, ничего не понимал. Все путалось. Или нет? Крыша поехала. Или еще нет… Тряхнул головой еще раз. Сел на пол, взялся за голову. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Все хорошо, он просто устал, просто устал. Так бывает. Мозг перегружен, стресса много, нервы и все типа того. Что-то такое, да.       Кошелек, ключи, документы в кармане штанов. Чистая кружка помыта и поставлена на полку. В душе штиль, в голове пусто. Ни одной мысли. Аккуратно заклеив край бинта пластырем, чтобы тот не размотался и не съехал, опустил закатанные рукава. Теперь, все хорошо. Все правильно и в порядке.       Надев неторопливо кроссовки, вышел после с квартиры, не забыв взять с собой мусор. Выйдя, закурил сигарету, выкинул мешок рядом с баками. Поплелся до своего СТО. Попутно зайдя в Макдональдс, взял себе пару бургеров и кофе, пошел дальше. Погода была все такой же неприятной. Холодный ветер, пасмурно. Желтый свет редко выглядывавшего солнца подчеркивал плачевный порядок на улицах.       Зайдя в помещение, включил переключатели в электрическом щитке. Сразу пошел к черному выходу. На полу валялась перемотанная полиэтиленом пачка. Он ее поднял, пошел обратно в общее помещение. Сев на диван, неторопливо развернул плёнку. Купюры выглядели чище и новее, чем все в этом городе. Марсель пересчитывал, сразу раскладывая в стопки по десятке. Вместо обычных одиннадцати, лежало теперь четырнадцать. Видимо, компенсация за все дерьмо. Четыре стопки он отделил. Десять стопок отдельно. Ее он завернул обратно. Сорок тысяч он оставит себе. Сто позже сходит закинет на счет в банке. А лучше сейчас. Да. Нечего такие деньги на руках держать. Сунув деньги под толстовку, Марсель решил разобраться с этим сейчас. Сорок спрятал под обшивкой дивана, под подушками и ушел. В этот раз не пешком. На такси. Пока ждал машину, закурил. Он пялился вверх. Ничего нового, конечно, не увидел. Все та же скорость, смешанная с неприятным желтым. Но, стало потеплее. Хотя и это не имело никакого значения. Что холод, что тепло, один черт ничего в жизни не поменяется, кроме толщины толстовки.       Сев в такси, немного расслабился и уставился в окно. Он не запоминал и не цеплялся к виду за окном. Смазанная картинка мелькала и проходила мимо его восприятия. Его жрали мысли, которые как тараканы разбегались, сходились, влезали друг на друга и снова в рассыпную. Поездка проходила, к счастью, в тишине. Марсель потратил всю свою социальную батарейку вчера. Вспомнился странный тип, Марс поморщился еле заметно. Поставил себе табу на клубы на весь остаток жизни. Каким бы он ни был.       Такси остановилось возле центрального банка. Парень заплатил двадцать долларов и пошёл в здание. Его тут уже, к счастью, знали. Четвертый год подряд сюда приходит. Он сразу пошел к знакомому лицу, к счастью, этот мужик сегодня работал. Девушка ему не сильно нравилась, очень любила поговорить в слащаво-вежливом тоне. Ни одно, ни последующее ему не нравилось. Сев на стул, он протянул Освальду свои документы. — Я уже номер твоего счета выучил, убери, — мужчина еле заметно отмахнулся. — Сколько на счет положишь?       Марсель молча положил наличку на стол Освальда. Тот взял купюры, вставил в пересчетную машину. Она зашумела. Мужчина дождался, пока машинка закончит. — Сто, — озвучил он, а Марс просто кивнул. — В чеке писать то же место работы? — снова кивок. — Хорошо, подожди. Заполню документы и напечатаю тебе чек.       Ненадолго они оба замолчали. Парень слегка качал коленом в стороны пока ждал, а Освальд сосредоточено делал свою работу. В конце концов затрещал еще один аппарат, печатавший чек. Мужчина отдал его Марселю. — Всё. Хорошего вам дня.       Освальд откинулся на спинку кресла, Марс махнул рукой и встал с места. Медленно идя на выход, он читал информацию на чеке. Общая сумма накоплений с процентами составляла 2 218 000 долларов. «Еще немного…» — подумал Марсель. Он мог бы накопить и больше за три года с лишним, но и эти цифры уже были огромным достижением. Разорвав чек, выкинул его в мусорку. Буквально отработать этот год и все. Можно было засунуть Алана, себя и деньги в чемодан. А потом свалить куда угодно. Просто в любую точку мира. И жить. В целом, хватит купить дом, платить налоги и обеспечивать себя и Алана какое-то время с головы до пят. Может быть, получится и Лави вытащить. Если еще Лави… Может, стоит продать СТО. Или лучше поработать еще. Провел по голове рукой. Нужно об этом еще раз подумать на досуге. А сейчас, раз уж попал в другую часть города, нужно и до полицейского участка съездить. Оставить заявление на угон мотоцикла. Если затянуть еще на день два, пошлют куда подальше, мол, еще б в следующем году пришел.       В этот раз, прошелся немного пешком по улицам. Раньше он только и делал, что такси сюда и обратно. Но после клуба хотелось понять, так ли ему плохо в других районах. Люди циркулировали по улицам, парень обходил всех, лишь бы не соприкасаться. Но это было не так необходимо, как казалось. Вид Марселя сам отталкивал хорошо и аккуратно одетых. Для лаконично вписывающихся людей, Марсель был как маячок, словно гопота, которая могла стащить деньги. Марс мог. Но держал руки при себе в карманах. У него и свои деньги есть, просто он их не тратит. А может и стоило бы раскошелиться на что-нибудь большее, чем оплата счетов, обновления в СТО и еду.       На глаза попался магазин с б/у вещей. Постояв немного на одном месте, рыжий все-таки вошёл внутрь. В магазине было тихо. Какая-то девушка выбирала себе что-то с вешалок. Другая сидела за импровизированным кассовым столом, почти наполовину обклеенным наклейками. На стенах постеры из журналов. Разные музыкальные группы или персонажи из мультиков. Марсель не заострял внимания, неторопливо смотрел на вещи, которых тут оказалось много. Многое с принтами. Нашел во всем этом однотонную кофту темно-зеленого цвета, джинсовые широкие шорты с потертой тканью. И два кольца на подвеске. Они показались Марсу самыми прикольными из всей кучи бижутерии, которая тут была. Если приставить одно кольцо к другому, получалась цельная объёмная картинка черепа. Взяв находки, положил перед девушкой за кассой. Та аккуратно отклеила ценники, сложила шмотки. — Вам помочь надеть подвеску? — она посмотрела на Марселя. Тот молча наклонился к ней, убирая ладонью рыжие дреды с шеи. Девушка, не касаясь, застегнула подвеску и два кольца брякнули, когда повисли на его шее.       Марсель выпрямился, посмотрел на кольца, а потом спрятал их под свою толстовку. — С вас шесть долларов и пять центов, — девушка улыбнулась, протянув ладонь вперед. Рыжий кивнул, достал сто долларов и положил ей на ладонь. — Сдачу надо? — он помотал головой. Подумав о том, что банка с надписью «на учебу», нуждается в чем-то большем, чем две пятерки и пара центов. Девушка улыбнулась ярче. — Вау, спасибо. Это правда очень поможет. Она записала себе на листочек, что в свою банку в конце смены надо закинуть девяносто три и пять долларов. Марсель кивнул, взял небольшой пакет с вещами и вышел на улицу. Встав правее от входа, закурил сигарету. Он не смог отучиться. Школу он бросил в старших классах, так и не закончив. Алану нужно было помогать, да и машины он тогда уже понемногу чинил. Нравоучения от ничего не понимающих учителей его бесили. А открытые издевательства в его сторону за бедность и мать взрастили в нем абсолютную неприязнь к сверстникам. В то время, он просто в какой-то момент встал, вышел с урока и никогда больше не заходил на территорию школы. Без нее, ясное дело, в колледж или университет дорога была закрыта. Тогда Марс думал, что умнее всего мира. Что со всем справится сам, если никто не может помочь. Он много читал, слушал по радио интересные интервью. Пытался все сам. Но какой вообще теперь толк от того, что он знает, что Кант критиковал пять доказательств бытия Бога от Фомы Аквинского. Что предельный объем легких человека — 6 тысяч кубических сантиметров. Какой толк от того, что он знает какую химическую реакцию может вызвать фтор в сочетании с водой. И еще тысячу кусков непригодной информации, которая уже запылилась в его голове. Зато, он знал, как и куда стрелять. Знал, как быстро убежать от копов или типов. Знал, как надурить. И все тому подобное, что пригодилось на практике. — Простите…       Голос вырвал из мыслей. Марс достал стлевшую сигарету с губ и, потушив по привычке об язык, выкинул в урну рядом. Он перевел взгляд на девушку. Она вроде бы тоже выбирала вещи в магазине. По крайней мере, на ней та же вязанная голубая жилетка. Рыжий молча кивнул, мол, слушаю. — Извините, я бы хотела вас сфотографировать. Марсель моргнул пару раз, слегка приподнял бровь. Просьба, выходящая за рамки его мира. Нет, у него, конечно, были фотографии. Немного, но были. Но они получены не таким образом. — Зачем? — резонно задает вопрос. — О, да, конечно. Секундочку, — она открыла свою сумку и достала оттуда небольшой, но толстый альбом, который был уже наполовину заполнен. Подошла немного ближе, Марс слегка наклонился. Девушка показывала фотографии разных людей. Худая афроамериканка с окрашенными цветным порошком волосами во время какого-то фестиваля. Неестественно белый парень с почти такими же волосами и бровями. Крупный парень, сухой настолько, что видно вены и мышцы. Байкер, а прикид как у летчика. И тому подобное. Марсу было интересно рассматривать фотографии людей. Все были разными, а главное, они почти все лучезарно улыбались. Он не представлял себя среди этих фотографий. Но в голове промелькнула идиотская мысль, которая сама все решила. «Меня запомнят…» — так он подумал. — Ладно, что делать? — О, совсем ничего. Просто будь собой. Будь собой. Как просто сказано, а кто он вообще? Подкурив сигарету, в этот раз действительно затянулся, а не просто оставил ее в губах. Выдохнул дым. Послышался затвор Полароида. Марс постарался не обращать на это внимание. Просто быть собой, так? Тот самый «собой» мало на что реагировал. И в то же время реагировал на все абсолютно. Внешне, привыкши держать каменное лицо, внутри разворачивалась целая карта, но всегда с однотипными якорями. Ничего особенного. Ничего интересного или интригующего. Еще один затвор. Девушка протянула Марселю одну из фотографий. Самую первую. А вторую показала, когда та проявилась. Насыщенно рыжие дреды беспорядочно запутывались в пучке с туго завязанной резинкой. Бесформенная темно серого, почти черного цвета толстовка, кожа меж этих контрастов смотрелась бледно, почти как выцветшая. Глаза, ничего не выражающие, смотрели вперед, куда-то сквозь все. На лице пустота, сигарета недалеко от губ и дым. Самым красивым. Марс посчитал дым. На него он смотрел дольше всего. — Спасибо большое, — она улыбнулась, вкладывая фотографию под пленку своего коллекционного альбома. Рыжий просто кивнул. Девушка ушла, довольная добычей, а Марсель, докурив, потушил сигарету об язык, выбросил окурок и вызвал такси. Фотографию он вложил в кошелек. Хватит с него города. В полицию и домой. Машина приехала очень быстро. Обычно, ожидание такси длилось по пятнадцать минут, тут приехало за две. Жаловаться не на что. Сев в машину, назвал адрес. От банка до полицейского участка, который был привязан к их дурному району, ехать было минут десять или пятнадцать. Полицейский участок выглядел тяжело. Как и все, что касалось полиции. Заметив мотоцикл с наклейкой полицейского значка, рыжий хмыкнул. Подойдя поближе, не остановил себя от того, чтобы потрогать покрытие. Блестело. Словно в краску замешали блесток. На синей краске были наклеены кое-как вырезанные желтые абстрактные треугольники разного размера и наклеены в разнобой. Марс еле заметно усмехнулся, точно отклеятся скоро без покрытия сверху лаком. Вон, уже уголки отходят. Крылья поцарапаны из-за мелких отскакивающих камней. Рыжий взял на заметку попробовать использовать что-нибудь помимо краски для кастома машины. Вдруг получится не дурно и это можно будет использовать. С этими мыслями он зашел в участок. На входе дежурный полицейский. Марс поправил капюшон и подошел к мужчине. — Здравствуйте, хотел бы заявление написать, мотоцикл угнали в пятницу утром или с четверга на пятницу ночью. — Здравствуйте. Пройдемте, я выдам вам форму для заявления и пример ее заполнения. Документы при вас? Марсель кивнул. Полицейский отвел его в зал ожидания к столу. Через несколько минут принес форму и пример ее заполнения. Марсель уперся предплечьем в стол, положил перед собой документы. Неторопливо и внимательно вписывал информацию и данные. Красивый каллиграфический почерк выходил из-под левой руки ровной строчкой в пустом поле для описания ситуации. Рыжий расписал все подробно. Как, почему, примерно где. А свой байк расписал вплоть до размера каждого используемого винтика и каждого мелкого повреждения на корпусе или деталях. Подчеркнул строку, где говорил о том, что байк могли перебрать, тремя чертами. Расписался. Он не надеялся, что найдут, но мало ли. Адрес подписал Лави, поскольку тот снимал квартиру практически в самой стабильной и более спокойной части района гетто. Почти близлежащем к обычному спальному кварталу. Он знал этот прикол. Чем ближе к нормальным районам, тем выше шанс, что полиция возьмется за поиски. Дом Марса находился чуть ли не в средней полосе гетто, что уже давало минус по всем сторонам. Рыжик отдал бумажки полицейскому. Тот обвел текст глазами. — Почерк у вас интересный, — Марсель кивнул. Мужчина вложил заявление в папку с сегодняшней датой сверху. — Мы позвоним или напишем вам, когда статус вашего обращения изменится, доброго дня. Парень еще раз кивнул, сунул руки в карманы и поплёлся на выход. На улице шумел мотор того самого байка. Хозяин байка затягивал ремешок шлема, убрал кепку в барсетку и задвинул сумку за спину. Байк с человеком уехал, заворачивая на широкую дорожную часть. Марс хмыкнул. Пора в СТО. Lancer ждал. Марсель потер лоб со вздохом, долбанное «D&S». В пятницу он думал, что после Алана вернется в СТО. Клей плотно сел на вмятины с держаком. Придется повозиться. Аккуратно и со всей возможной бережностью, рыжий вытянул вмятину вперед с помощью держака. А дальше начались пляски с шаманским бубном. Фен, чтобы разогреть клей, но не сплавить к чертям ни краску, не размягчить металл. Долгие часы с рихтовочным молотком и киянкой. Потом такая же муторная и долгая зачистка неровностей рашпилем. Приблизительно в половину двенадцатого рыжий закончил с основной частью. Машина была ровной. Осталось лишь местами зачистить чуть больше и пройтись фонариком, мало ли, не заметил мелких вмятин. Выйдя на улицу, сел на ступеньку, закурил. Появилась новая привычка, крутить кольца в пальцах в любой ситуации, когда руки свободны. Слушая, как эти два кружка друг об друга бьются, выдыхал дым. Ночные улицы ему нравились по виду слегка больше, чем в другое время суток. Ворох мыслей быстро заполнял голову: Лави, деньги, работа, сто, Алан, байк, счета, квартира, психотерапевт. Проверил телефон. Лави так и не писал больше. Не звонил. В соц. сети новые фотографии из магазина с дорогущей одеждой. Посты о том, как его бесят паетки. И о том, что видел собаку, на которой был платок от Versace, что его очень шокировало и возмутило. Марс вздохнул. Лишь бы та двадцатка улетела на шмотки, а не на вкид. Он не обидеться, если Лави спустит те деньги на что угодно, лишь бы не наркота. — Здоров, здоров, — рыжий поднял голову, Рази махал рукой, подходя ближе. — Как там моя машинка? — Щас красить буду, — спокойно ответил Марс, снова затягиваясь. — О, хорошо-хорошо. Когда смогу забрать? — мужик встал в паре шагов от парня. — Давай в понедельник. Чтоб краска высохла, и я успел ее намыть. — Договор. Приеду тогда за ней в понедельник. Получилось реанимировать? — он упер руки в бедра. — Иди посмотри. Но не долби мне мозги за внешний вид на этом этапе. Верну ее в исходное. — Понял, золотой механик, — Рази поднял руки в сдающимся жесте и зашел в СТО через поднятую роллету. Пару минут было тихо, а потом он снова материализовался перед рыжим. — Не зря к тебе пригнал. Обожаю тебя. — Не подлизывайся. Еще одну машину разбил? — Марсель посмотрел на него своими пустыми глазами. Рази никогда не признается, но от выражения глаз и лица рыжего всегда шел холодок по спине. То ли от дискомфорта, то ли от ощущения, что говорит с мертвым. — Какой умный. Да, но не я. Шефу тачку расхерачили битами. Ну типа, знаешь. Терки, все дела, — Марс отмахнулся от объяснений. — Мне не интересно. Рази, у меня стоят еще байки с гонок на песках. И не один. Еще завтра тип один подвезет Крузак. Если твой шеф хочет, чтобы я починил его машину, пусть ждёт. Или ищите другого механика, я не резиновый. И просто к слову, после биты лучше покупать новую. —Мнда… Нет, я конечно, понимаю, что у тебя очередь быстро копится. Поэтому и приехал первым после твоего поста в сети. Но это же шеф. Сам понимаешь. Мне шею скрутят, если не разберусь с этим быстро. — Тогда плати больше, — Марс держал в голове, что шутки плохи. Но Рази ведь был нужен ремонт. А рыжему деньги. У него достаточная планка репутации механика накопилась за семь лет, чтобы двигать свои правила. — Ай, зараза мелкая, — Рази усмехнулся, кажись, прокатило. — Я шефу передам. В понедельник, как тачку приду забирать, все тебе расскажу. — Ладно, — рыжий махнул рукой. — Все, иди. Я пошел твою машину дорабатывать, — он встал, потушил сигарету об язык и кинул в жестяную банку. — Марсель, погоди, — Рази добавил. — А ты можешь нарисовать, словно по капоту огонь разливается? — Могу, но за это еще косарь. Мужик достал бумажки из кармана и отсчитал тысячу. Отдал рыжему. — Хочу, чтобы это была самая крутая тачка на районе. После шефа, конечно. — Ладно-ладно, я понял, — Марс отмахнулся, сунул тысячу в карман и пошел внутрь. Рази ушел.       Рыжий вздохнул, смотря на Mitsubishi lancer. Работать, ещё раз работать. Он заработает еще больше, чего бы это не стоило. Вылечит свою голову, уедет с Аланом и Лави к черту на прекрасные горы и всё. Всё закончится. Спокойная ровная жизнь. Мысли заполонили вопросы, как узнать, что употребляет Лави. А главное, как отговорить. Марсель знал Лави на столько же хорошо, как и не знал вообще. Раньше было легко предсказать реакцию парня на то или иное. Сейчас, это был нестабильный и непредсказуемый человек. Нельзя было угадать, взорвется он или отреагирует спокойно. Но, в большинстве случаев, друг реагировал так, словно Марсель желал ему самое злое зло. А это было не так. В корне не так. Да, может он недостаточно эмпатичный, выражается сухо. Но все же, рыжий думал о своем друге. Не сказать, что ощутимо беспокоился. Он ощущал резкое бессилие и усталость, когда начинал гонять мысли о Лави. И идентифицировал это ощущение сам как беспокойство. Или, просто хотел, чтобы это было оно, а не крайняя степень задолбанности.       Марс начал подготавливать корпус авто к покраске. Если хорошо поразмыслить, то Лави больше всего жаловался на модельную индустрию. Сколько бы тот не ездил по кастингам в городе или за его пределами, всегда получал отказ. Или лишь подработку на один два-раза. И на деньги, которых ему всегда не хватало. Рыжий считал, что Лави просто не умеет пользоваться средствами. Он тратился на дорогие вещи, украшения, влезал ради этого в долги. Уже несколько раз Марсель выкладывал из своих собственных за Лави. Иногда получалось даже так, что сам Марс оставался с парой тысяч в кармане. А у механика были счета не только за себя. Он оплачивал дом Алана, свою квартиру, счета за воду и электричество — и свои и Алана. Еще СТО сжирало больше, чем частный дом бати. Еще инструменты имеют свойства изнашиваться, краски — заканчиваться. Когда Алан просит подкинуть, Марс не мог отказать. Потому что имел свои принципы и убеждения. Рыжий считал, что помогать семье, это безусловный пункт в жизни. Батя учил его с самого детства, что семья — святое. Несмотря на то, что Марсель в Бога не верил, с мнением Алана он был согласен.       Отчистив и отмыв машину до скрипа, он начал зачистку, шлифование. Лави был частью этой семьи. Шаткой единицей, но был. И рыжий вспомнил просьбу друга помочь ему с модельными делами через участников «D&S». Ему нельзя было заходить внутрь клуба, никогда там не был. Но, он в лицо знал каждого, кто был участником клуба. Никогда не узнавал имен, но это было не столь важно. Некоторые лица не нуждались в представлении. Да и Марсель наизусть знал номер постоянного администратора «D&S». Чисто в теории, можно было бы попробовать что-нибудь из этого выцепить. Но это шло врознь с желанием Марса не ввязываться в дела клуба больше, чем было в рамках доставки. Будь его воля, он бы и лица все забыл к чертям собачьим. Но, к сожалению, визуальная память у парня была хорошая. Мысленно выругался. Нужно попробовать сначала своими силами помочь. Если вообще, совсем, абсолютно ничего не получится, то уже тогда, надо думать о «D&S». Но, в то же время, не факт, что помощь рыжего поможет Лави отказаться от плюшек в пользу работы моделью с чистой головой.       Вздохнув, отложил наждачку. Вышел покурить. Сегодня на улице была гробовая тишина. Темень из-за разбитых фонарей лишь добавляла тяжелого антуража. Сегодня уже воскресенье. Спать пока не хотелось несмотря на то, что все чаще и чаще самоощущение Марселя в течении суток превращалось в бессилие, слабость и бескостность. Короткая затяжка сигареты, зажатой губами. Еще пять дней до приема психотерапевта. На тот день нужно закрыть СТО и успеть доделать байки. Слава гайкам, Крузак, который пригонят позже, по словам владельца всего лишь кряхтел и стучал. Ему нужен перерыв от исправления вмятин и покраски. С машинами ему нравилось возиться, потому что ему не приходилось думать о том, что он и как делает. А вот с внешним видом приходилось. Нагружать голову рыжий уже не мог так, как раньше. Под прессингом состояния, которое разворачивалось с каждым годом все большим бутоном, умственная деятельность становилась столь же тяжелой, что и физическая.       Взяв шпатлевку, начал аккуратно шпатлевать царапины на корпусе тачки. Время было уже под третий час ночи. Марс закончил с этим только к половине пятого утра. Голова была к этому времени свинцовой, но сна не было ни в одном глазу. Словно функцию сна удалили из его мозгов на глубоком уровне. Прилёг передохнуть на диван. Посмотрел профили, на которых был подписан. Ничего интересного. Ничего нового. Потер глаза пальцами. Может, стоит купить какие-нибудь капли, чтобы глаза так сильно не болели? Может. В голову вернулись мысли о татуировке. Может что-нибудь такое же абстрактное, как на его руках? Линии, словно широкой строительной кистью махнули черной краской по рукам, смотрелись просто. Но рыжего это устраивало. Можно было бы продолжить в том же духе, провести еще один широкой мазок кистью. Но хотелось чего-нибудь живого на себе. Мысли переваливались медленно и с трудом. То и дело сходя с темы, уходя совсем не в ту сторону. Марс старался вернуться на первоначальную тему. Удерживать внимание тяжело. Вероятно, просто из-за усталости.       Нужно было отвлечься. Пройтись, сходить в магазин. Купить энергетик, говорят, сладкое помогает мозгам лучше работать. Главной не взять что-то приторное, иначе рыжий просто выльет это и выбросит. При одной мысли о приторном свело челюсть. Еле заметно поморщился. Поднял себя с дивана, посмотрел в кошелек. Налички там было уже не так много, как в пятницу. Вытащив с кармана штанов тысячу, засунул в отсек. Задумался. Надо было те сорок тысяч, которые покоились под обшивкой, отнести домой и заныкать. Но перед этим надо оплатить счета. Все. Потер глаза снова. Положил кошелек на стол. Подошёл к шкафчику, на нижней полке лежали квитанции, которые он собрал в начале прошлой недели. Взяв их, кинул на стол. Вытащил из обшивки немного купюр.       Первой для ознакомления попалась квитанция дома Алана. ЖКХ в этом месяце накапало тысячу восемьсот тридцать три доллара. Еще нужно было оплатить налог в размере тысячи семиста долларов. Следующая квитанция — квартира Марса. ЖКХ обозначил пятьсот сорок четыре доллара. Налог за квартиру он тоже еще не оплачивал, так что и здесь надо будет выложить пятьдесят четыре доллара, за аренду четыреста пятьдесят. Теперь квитанции СТО. Налог на бизнес двадцать тысяч. К счастью, Марсель додумывался большую часть прибыли не включать в налоговую отчетность. Забил бы хрен, как сказали бы. Да нет, он так не мог. Налог на имущество две пятьсот. И за коммунальные семьсот тридцать два доллара. А еще и на телефон закинуть по пятьдесят себе и Алану. Еще рабочий… Сто пятьдесят за три телефона.       Марсель потер лицо руками. В общей сложности в этом месяце ему было нужно выложить с кармана двадцать семь тысяч девятьсот шестьдесят три доллара. Рыжий успокоил себя тем, что в следующий месяца налоги оплачивать не придется. Он мог бы раскидать налоговые оплаты по разным месяцам, но парню было проще один раз расстаться с крупной суммой, чем потом еще в голове держать, что он что-то там не оплатил.       Потратив пять минут на ежегодное смирение с апрельскими счетами, он достал из того же шкафчика конверты. Один подписал на имя налоговой «N.I. Tax Corporation» — для налогов на недвижимость. Вложил в этот конверт налоговое уведомление, отсчитал денег, вложил. На то же имя конверт для налога на арендованную квартиру. «J.S. Business Tax Services Corporation» — конверт для налога на СТО. Тоже два. Один за имущество, второй за бизнес. Пятый и шестой конверты для управляющей компании «Union Stord». К счастью, и арендованная квартира, и дом Алана, числились в этой компании. Вложив в каждый нужную квитанцию, сунул деньги. Запечатал и подписал свои данные, роспись.       Пережив этот стресс, нужно было пережить теперь то, что это все надо отдать в почту. Но сначала энергетик. И покурить. Очень сильно надо покурить. Терпеть не мог столько платить. А еще и Лави отдавал недавно двадцатку, еще траты в пятницу. В квартире была спрятана где-то около десятки. От зарплаты «D&S» осталось двенадцать. Если бы не надбавка, он бы сейчас вздернулся от счетов, потому что ему бы не хватило. Дай гайки ему моральных сил.       Сунув исхудавший остаток зарплаты в кошелек, Марс убрал его в карман. Поискав в СТО рюкзак, нашел только барсетку. Не любил такое. Но больше выбора не было. Перекинув сумку через плечо, положил конверты внутрь. Накинул куртку. Закрыл СТО. Тряхнув пачкой, достал сигарету и закурил. Пока валялся, а потом считал, распределял и подписывал, уже стукнуло половина восьмого утра. Еще ничего не открылось, но на улице можно было хотя бы проветрить мозги. Усталость копилась, учитывая, как он по десять раз пересчитывал купюры ранее. Сегодня ночью надо заставить себя уснуть. Или хотя бы прикинуться спящим. Может прокатит и организм выключится. Крутя в пальцах кольца, залип в пространство без конкретной точки. Наверное, правильнее будет дойти до почты. А там по пути вроде был круглосуточный магазин. Зайдет туда.       Двигаясь по улицам неторопливо, Марсель почти не улавливал мысли. Они бились в голове и путались. С одной на другую и по кругу. Но не оседали. Магазин по пути все-таки попался. Купив энергетик, разменял пятисотку. Добрался до почты к восьми пятнадцати. Он встал сбоку от входа, облокотился на стену здания. Оставалось ждать девяти утра.       Звякая кольцами, иногда отпивал горьковатый энергетик. До завтра нужно докрасить lancer. Завтра надо починить хотя бы два байка. Лучше побыстрее все это закончить. Взять новых заказов в работу. Нужно пахать и еще раз пахать. Летом, конечно, раздолбанных машин и мотоциклов будет больше. Можно будет не вылезать из СТО. Но потом пойдет немного на спад. Да и не ясно, когда «D&S» снова напишут. Проверил рабочий телефон, в «PGP» пусто. Проверил свой, пусто. Сдержанно вздохнул. Сколько бы План не стоил из себя взволнованного и беспокойного, никогда не писал и не звонил Марсу. Лави не выложил новых постов. Это начало нервировать. Позвоночником чувствовал, что что-то не так. Вписал в расписание сходить до друга. Вот сейчас отправит конверты и пойдет. Хотя бы просто проверит, все ли хорошо с парнем. Да и бате тоже надо позвонить, на всякий случай и у него узнать, как дела.       Рыжий терпеть не мог такие ситуации. Когда, вроде бы, все понятно. Но что с этим понятно делать — черт знает. Ещё и все одним скопом на голову свалилось. Дверь скрипнула, почта открылась. Парень вошёл внутрь. За стойкой сидела серьезная женщина. Марсель отдал ей конверты. Все происходило молча. Работница заполняла какие-то свои бумажки, он подписал. Она наклеила на конверт марку и штамп. Отложила в ящик с маркировкой, которую рыжий не смог прочитать.       Стало спокойнее. Налоги оплачены, счета закрыты. Пункт «жить хоть немного как законопослушный гражданин» можно было отметить половиной галочки. На почте также стоял банкомат. Через него закинув по сотке на оба своих телефона и телефон Алана, вышел из здания. Теперь к Лави. Пешком идти долго. Марс не знал, когда точно ему привезут Крузак, так что выбрал сгонять на такси. Выйдет не сильно много. Дождавшись вызванной машины, Марс ощутил, как его нервы все больше накаляются. А чем ближе они подъезжали к дому Лави, тем менее рыжий мог сидеть спокойно, начиная качать коленом и теребить кольца в пальцах.       Торопливо отдав пять долларов, он вышел с машины. В подъезде мельком проверил почтовый ящик. Не увидев полицейского рисунка на бумажках, широкими шагами добрался до пятого этажа. Дверь, обклеенная наклейками из мультика про трансформеров, разрисованная непонятно чем, была не заперта. Дернув ее на себя, Марс вошел без слов. Тишину прерывал лишь приглушённый звук классической оперной музыки, игравшей, по всей видимости, из колонок. Рыжий закрыл за собой дверь, аккуратно пройдя по коридору, заглянул в спальню. Там друга не было. Выключил музыку. Странно пахло. Прошел в зал, пусто. Начало бесить. Кухня и туалет пусты, ванная тоже. — Только не говори мне… — раздраженно выговорил парень и раскрыл дверцу большого шкафа. Лави лежал черт знает как внизу, запутанный в куче шмоток. Сильно приторный запах ударил в нос. — Я… Матерь мира… — очень хотелось выругаться благим матом, но Марс прикусил язык, запретив себе.       Вытащил друга из шкафа, особо не заботясь об аккуратности. Бережности в его мире заслуживали только машины, потому что они не доставляли ему проблем. Лави был бледным, круги под глазами. Рыжий похлопал по его щеке. — Нарикам подъем, солнце встало, — совсем не весело озвучил он, после чего встряхнул друга. Тот недовольно поморщился, еле разлепляя глаза. — Я тебя так сильно хочу придушить, ты бы знал. Только бы ты знал… — еле упаковывая эмоциональную вспышку, выговорил он сквозь зубы. — Пить хочу… — ответил Лави, видимо еще не в состоянии понимать происходящее.       Марсель пошел в ванную. Налил в таз ледяной воды. Вернувшись, перевернул емкость, вылив на друга всю воду. — Ебаный твой рот! — моментально очухавшись, вскрикнул Лави. Вскочил с места и посмотрел на рыжего бешеным взглядом. — Ты конченный? — У меня тот же к тебе вопрос, — уже более-менее спокойно говоря, скрестил руки на груди. — У тебя дверь была не заперта, в хате пахнет долбанным кокаином, ты валяешься в шкафу, выглядишь как шкура потасканная. — О, да, давай, продолжай. Лучшие мои характеристики. Обязательно напишу их себе на щеке. — Прекрати огрызаться. Ты вообще не понимаешь, что я говорю? — Марсель нахмурился, а Лави не собирался успокаиваться. — Ты приперся ко мне в хату без предупреждения, вошел, вылил на меня ушат воды, оскорбил, а теперь говоришь мне не огрызаться? — дергано снимая мокрые шмотки, выплёвывал слова сквозь зубы. — Ты тоже припираешься ко мне каждый раз без предупреждения. Это раз. Вода была профилактикой, чтобы тебя в чувства привести. Это два. А три, не съезжай с темы. Не прокатит. Мы сейчас говорим о наркотиках. — «Мы», не говорим о наркотиках, о них говоришь «ты», — Лави ткнул в плечо Марселя. Но тут остался на месте все с той же неестественно нарисованной эмоцией на лице. Словно злость к нему приклеили, но забыли поменять скин глаз. — Отлично. Тогда «я» сейчас поговорю, — рыжий схватил парня за плечо, вдавливая большой палец в точку под ключицей, где та переходила в плечо. Лави зашипел и схватился за запястье Марселя, но тому было по барабану, что человеку больно. Он заставил голубоглазого прижаться к стене. Рыжий теперь давил своим присутствием. Напоминал, что когда-то был тем еще куском дерьма. — Слушай внимательно. Еще раз я увижу тебя на отходосах или узнаю, что ты долбишься порошком, сломаю тебе эту сраную ключицу. Обязательно сниму на видео, как ты валяешься под дозой, и солью в сеть. И разошлю по всем агентствам, чтобы знали, кого ставить на первое место в блек листе. Лави молчал, морщась от боли. Хватка друга оказалась сильнее, чем тот помнил. — Я не шучу, Лави.       Повисла тишина. Рыжий не отпускал, а Лави боялся открывать рот. Ситуация вышла из-под контроля. Белобрысый уже привык к апатичному Марселю. К Марселю, который выбрал тяжелый путь самоконтроля, старался как можно дольше не взрываться, решать вопросы без угроз, спокойно, тихо, без насилия, словами и компромиссами. К отстраненному человеку, который смотрел не в глаза, а сквозь. К тому, который хавал всё, что Лави бы не выкинул или попросил. Сейчас перед ним стоял тот самый пацан лет восемнадцати, который умел общаться и решать проблемы только через запугивание и давление. Только сейчас этому пацану уже двадцать четыре, он выше и сильнее, с почти мертвым взглядом, уставшим видом и физически ощущаемым авторитетом. Наверное, рыжий и не поменялся за все года. Остался таким же, просто научился прятать все это в коробку, которая рвалась каждый раз, когда он не мог быстро придумать решения для той или иной ситуации. — Понял… — хрипло вытащил из себя Лави. — Запомни, если будет нужно, я найду даже того, кто тебе эту дрянь приносит, — рыжий отпустил плечо друга, оставив белый след, который постепенно превращался в красное пятно. — Понял… — повторился, не найдя альтернативы. Слова из головы как ветром сдуло. Желание спорить отпало, огрызаться тоже. Говорить в принципе больше не хотелось. Потер противно ноющее плечо. — Ноги в руки, в хате уберись и проверь, все ли на месте, — Марс сунул руки в карманы штанов. — Хорошо, — Лави кивнул и пошел в ванную умываться.       Он открыл все окна в квартире, чтобы проветрить помещение. Прибрался на кухне, неохотно выбросив бумагу для самокруток. Вытер стол от просыпанного белого порошка. Все внутри чесалось, чтобы забить остатки в себя. Но за спиной четко ощущался молчаливый Марс, чьи глаза пристально следили за ним. В зале аккуратно начал складывать разбросанные вещи. — Что принял? — ровный, спокойный тон голоса после вспышки агрессии вызывал жуткие ощущения. — Крек скурил. — Сколько? — Одну неполную самокрутку. — Когда? — Вчера часов в десять.       Краткий допрос окончился молчанием. Лави убирался, попутно проверяя, все ли в квартире на месте и не вынесли ли что-то, пока он был в приходе. Марс стоял в углу комнаты и не сводил глаз с друга. Время шло физически болезненно. Лави одновременно понимал, почему рыжий воспламенился как керосиновая бочка. А в то же время и нет. Знал, что тот ярый противник любого стафа. Но не понимал, какого черта Марс не мог просто оставить все на самотёк. Блондин не считал себя тупым, он прекрасно понимал, что делает. Да и что плохого от одной дозы в неделю? Он же не каждый день вставляется. Просто отдыхает в выходные. Сбрасывает накопленное напряжение. Под прессингом веществ часто приходили прикольные мысли о дизайне шмоток. Парочку Лави даже зарисовал. Плюсом, он не считал, что такие редкие дозировки что-то с ним сделают. Да, он сказал Марселю, что все понял. Но понять — не значит сделать. Просто найти дилера не в районах гетто, а подальше. И вкидываться, когда Марс занят кучей дел. Всего-то. Ничего сложного. Рыжий же не может следить за Лави двадцать четыре часа в сутки. К тому же, бросить все это можно на раз два. Просто больше не заказывать и все. Лави был уверен, Марс раздул из мелочи проблему.       Убравшись, он встал последи комнаты и развел руками, мол, вот. Марсель молчал. Еле заметно кивнул. Оттолкнувшись от стены, взял куртку с края дивана. Лави в тот же момент схватил рыжего за запястье и поднял его руку. Рукав толстовки не опустился — из-за бинтов на предплечьях ткань не скользила по коже. Рыжий не поменялся в лице, даже когда глаза друга округлились от понимания. — И это я еще конченный? — выпалил светловолосый. — Тебе заняться не чем? Или мне в дурку позвонить? — Диалоговое окно фильтруй, — сухо ответил Марс, забирая свою руку обратно. Накинул куртку и пошел надевать кроссовки.       Лави закрыл рот и скрестил руки на груди. Как бы, да вот бы, ох сейчас бы Марса, да пополам. Фыркнул. Ничего он ему не сделает. Хотя… Может и сможет. Уголок губ дернулся, но парень тут же потушил зарождение ухмылки. Прокашлялся и подошел к выходу. Марсель и Лави отбили друг другу слабо по пальцам вместо пятерки, и рыжий ушел. Лави закрыл дверь на ключ. Чтобы уж точно наверняка.       Посмотрел на себя в зеркало. Надо бы покрасить волосы, начали желтить. Начав подготавливать краску для обесцвечивания, Лави думал о том, как бы насолить Марселю так, чтобы у того не было времени следить и проверять голубоглазого. Чтобы тот отвязался от парня и оставил его в покое со своими нравоучениями. Прокрашивая корни, он пытался подобрать что-нибудь, что точно создаст проблему. Но решаемую. Вспомнились недавние угрозы друга. Лави ухмыльнулся. Социальная сеть бесполезна в отношении рыжего, а вот если вспомнить про авторитет… Тут уже другая история. Заиметь местное уважение само по себе тяжело, удерживать планку еще сложнее. В случае Марса, это штука была очень важной, потому что парень работал с криминальными элементами и другими типами напрямую. Прибыль в СТО зависела от того, как о нем отзываются на улицах и тащатся ли к нему чиниться местные шишки. Оох, Лави придумал. Нечто такое, что его друг будет расхлебывать достаточно долго, чтобы забыть о Лави в принципе.       Нужны слухи. Какие-нибудь, которые расползутся как чума. Которые будут звучать правдоподобно, но не слишком, оставляя Марсу лазейку для того, чтобы выпутаться. Ну пошатнет это немножечко авторитет Марселя, ничего критичного, разберется. По крайней мере, Лави в этом глобальный проблемы не видел.       Следующие полчаса, пока он ждал нужное время для действия краски, пил чай и думал над деталями плана. Можно сказать одним типам, что Марс ставит б/у детали или битые в целях сэкономить и заработать больше. Другим можно наврать, что рыжий связался с какой-нибудь группировкой, которая не пользуется принятием. А еще, до кучи, распространить слух о наркотиках. В это вряд ли поверят, но если вдруг прокатит, то кто-нибудь обязательно проверит его руки. А там… а там появятся уже другие проблемы, которые Лави не волнуют. О, или вместо наркотиков сказать, что механик по уши в долгах у какого-нибудь ростовщика. Не знал, каким образом это создаст проблем, но чем больше мусора, тем больше непредсказуемых последствий. О боже, а еще можно рассказать, что его друг тырит байки и разбирает их, чтобы распродать на детали или использовать детали в работе. Его точно послушают, он ведь друг рыжего. Не важно какой абсурд от выпалит, главное зародить семя сомнений, а там, как снежный ком, все само сложится как надо.       Мысленно похвалив себя за столь прикольный, по его мнению, план, пошел смывать осветлитель с головы. Остаток дня он с удовольствием потратит на плетение интриг.       Нанеся краску, чтобы волосы были белыми, он залип в «PGP». Переписываясь со своим дилером, пытался узнать, кто толкает порошки вне района Матриз. Естественно, дилер не был рад, что Лави сливается к другим. Но по итогу, все же дал контакт на «PGP» другого типа. Смыл краску с волос, просушил. Белые локоны аккуратно уложил. Результат удовлетворял. Написал новому человеку. Спросил, есть ли у того крек. Ответили Лави быстро, одним лишь плюсом и ценой. Было дороже, но не страшно. Если что, потом попросит у Марселя. Соврет, что слил все деньги на прошлую дозу и надо на еду или не хватает денег на очередной кастинг. Всегда прокатывало. Ну побузит немного, ничего страшного. Закатит истерику, чтобы свалить. Это тоже работало всегда безотказно. Лави знал, как сильно рыжего бесят истерики и начал этим пользоваться, когда прошарил. То бишь давно уже. Правда, он никогда не задумывался, что у рыжего может кончиться терпение. Последние пара раз, когда его вышвырнули из квартиры, и сегодня отлично показали, что механик не железный. Жаль. Лави бы хотел, чтобы парень оставался непробиваемым как можно дольше. Да, они друзья. Но это Марсель считал их лучшими друзьями, не голубоглазый. В какой-то момент он понял, что с друга удобно вить веревки, а не дружить. Хотя в телефоне все ещё был записан как «Брат».       Прикинув, что скорее всего Марсель застрянет в СТО, учитывая сколько кометов собрал его пост с простым «Открыто». Он собрался, оделся попроще и с превеликим удовольствием начал воплощать свой план.       Лави не участвовал во всей этой уличной жизни района. Но от Марса он слышал достаточно, чтобы понимать, куда совать нос не стоило, а к каким типам рыжий относился нейтрально. Первыми на очереди в сети интриг он выбрал банду, которая обожала байки, и они же чаще всего устраивали гонки на песках или по городу. Мол, кто вернется на исходную и не будет пойман копами, тот получал разного рода плюшки. Конечно, промышляли они не только гонками, но, когда Лави спрашивал Марселя о том, чем еще те балуются, тот отвечал отмашкой и простым: «Не лезь». Друг часто чинил мотоциклы, включая этих ребят.       Лави потратил остаток дня на распускание слухов, аккуратно и тихо вплетая грязь в кропотливо сплетённую Марсом паутину авторитета, действуя через левых людей, через записки… Мм, приятные друзья скоро наведаются к Марселю. Лави был уверен, что никто даже не догадается, что это его рук дело. Закончив с грязными делишками, парень вызвал такси и поехал в город.       Немного дальше от центрального района стоял небольшой магазинчик антиквариата. Цены были весомыми. Но парень пришел не за этим. Завернув в переулок, зашел за это здание и стоял, смиренно ожидая. Полчаса тянулись как резина, заставляя Лави раздражаться. Но деваться некуда. Хочешь дурь, имей терпение. В конце концов в переулке появился мелкий шкет лет четырнадцати. Он даже не посмотрел на Лави. Сунул тому в руку дозу, заменяя ею деньги. Купюры, не пересчитывая, пихнул в карман штанов и пошел дальше, словно ничего и не было. Лави это в принципе не парило. Главное, что в руках то, зачем он пришел. Спрятал в карман джинс. Вновь вызвав такси, отправился домой.       Оставит порошок на выходные. Или нет… Он задумался. Сегодня был достаточно тяжелый день, следующий кастинг еще не имел чёткой даты. Так что, завтра никуда не надо. Лави достал из заначки вещицы для скрутки. Трубку он покупать не хотел, самокрутки курились и хер с ним. Скрутив себе немного крека, подкурил. Первая затяжка. Язык начинал неметь почти сразу, а мозг расслабляться. Парень выдохнул с полустоном-полувздохом. Вторая затяжка. Мир стал мягким, как и мысли. Такие мягкие и плавные. Тело ощущалось правильно. Легким, податливым. Встав с места, пошатнулся. Усмешка. Еще затяжка, идет по квартире, хочется что-нибудь поделать. Еще затяжка, еще, еще. Выкурено. Воткнув окурок в пепельницу, Лави улыбался. Наконец-то. Мир был прекрасен. И он прекрасен. Все вокруг было самым лучшим во вселенной. Мозг разгонял цветные вспышки картинок в мыслях. Первый образ, второй. Зарисовать. Прервался на половине рисунка. Пошел искать что поесть, пихнул в рот одно печенье. Вернулся. Начал думать о клубе. Точно, надо в клуб. Двигаться, болтать. Скрутил еще одну самокрутку. Затяжка. Вызов такси. Затяжка. Вывалил все вещи из шкафа. Одно, второе, первое, седьмое, первое. Оделся. Затяжка. Такси, окна, окна, фонари, вывески. Скрутил еще одну заранее, закурил. Не хотел, чтобы отпускало. Затяжка. Огни, вспышки, тела, бас, алкоголь. Что-то другое, затяжка, затяжка, под язык. Черный экран.