swim

Однажды, проснувшись утром со стреляющей поясницей, Сынмин решил заняться спортом. Банально. Не креативно. Но так по-взрослому. Массаж три раза в неделю снимал напряжение и снижал децибелы позвоночного хруста, но с болью не справлялся. Специалист, который еженедельно перетирал его косточки, предложил добавить физическую активность для укрепления мышц спины. Сказал, что плавание сотворит чудеса с его сколиозом и вечно ноющей поясницей. И если раньше его мучил вопрос, поработать ли ещё сверхурочно, чтобы в следующем месяце съездить в Японию, то теперь его ставила в тупик необходимость найти тренера. И кто поможет лучше, если не друг, до мозга костей наполненный протеином. - Плавание? - Джисон бросает удивлённый взгляд на Сынмина, прежде чем вернуться к разглядыванию протеина: с клубникой, с ванилью, с черникой, с шоколадом. Даже бабл-гам есть. Каждые выходные (читать как раз в пару месяцев) они встречаются, чтобы обсудить свои скучные взрослые жизни и немного поплакаться. - На самом деле неплохой вариант. Иногда я переживаю, что тебя в твоей Японии как-нибудь ураганом унесёт. Кому ж я ныть буду. - В Японии меня разве что цунами смоет, гений, - Сынмин закатывает глаза и берёт с полки банку с протеином. Никогда раньше не пробовал: разве что батончики да печеньки к кофе брал, но Джисон потом сказал, что развод это, а не белок. - Порой чувствую себя так, будто мне девяносто. - Ну, пупсик, ты же круглосуточно на своём плоском стуле сидишь. Ни секса, ни физической активности. Я удивлён, что ты вообще ещё дышишь, - Джисон хватает две банки - одну с бабл-гамом, вторую с шоколадом - и идеальным трëхочковым забрасывает их в корзинку. - Я тебе уже несколько раз говорил, что пора уже спортом заняться. Движение - это жизнь, слыхал когда-нибудь? - Слушай, - Сынмин застывает на месте, цепляясь за накачанные плечи, и одобрительно мычит. Крепкие. За такие приятно держаться. - А ты ведь ходишь в зал? Может у тебя есть знакомые тренеры по плаванию? Я вообще без понятия, кого и где искать. - У меня есть Чанбин, но боюсь, что после его занятия я больше тебя не увижу. А вообще, - Джисон достаёт телефон и наспех набирает сообщение. Его дьявольская улыбка немного пугает, - я написал своему знакомому из зала: он тренер по плаванию. Отзывов хороших много. Я тебе сейчас скину номер, позвони и запишись. Хван Хёнджин. Говорят, учит как боженька. Тем же вечером Сынмин записался на тренировку, подготовил сумку со всем необходимым и даже лёг спать пораньше: если бы спину снова прихватило, понадобилось бы время, чтобы разогнуться. Джисон встретил его в коридоре, провёл небольшую инструкцию и даже познакомил со своими друзьями по качалке. Что могло пойти не так? Полуголые мужчины. Ах, да, мокрые полуголые мужчины, будто сошедшие со страниц спецвыпуска корейского Vogue. И - боже мой - абсолютно каждый из них был во вкусе Сынмина: тот очаровательный тренер с звёздной россыпью веснушек на щеках, помогающий симпатичной девушке не уронить на ноги гантели, или чертовски горячий друг Джисона, ненавязчиво флиртующий со своим клиентом, краснеющим то ли от бега, то ли от оценивающего взгляда. - Это фитнес-клуб или модельное агентство? - Сынмин хватает друга за руку, как будто пытаясь спрятаться ото всех, потому что его костюм, наскоро откопанный из недр шкафа, был далёк от понятия сексуальности. Далёк настолько, что парень рисковал выглядеть в нём как подросток. - Почему ты не предупредил меня, что здесь нужно выглядеть... так! Сюда ведь приходят тренироваться, какого чёрта они выглядят так... горячо! - А я говорил тебе, что движение - это жизнь, - Джисон даже не пытается сдержать смех, когда видит отчаянно краснеющие уши лучшего друга. Между нет никаких секретов с того дня, когда распитая с горя бутылка водки уложила их в одну постель. Это были исключительно дружеские привилегии без каких-либо чувств: слишком разные вкусы на мужчин. Но это не мешало им наслаждаться друг другом на протяжении почти полугода: именно благодаря Джисону Сынмин узнал о своих кинках, а также о том, что заниматься сексом у стены, цепляясь за накачанные плечи, - лучшее, что случалось с ним когда-либо. - Не парься, сейчас здесь в основном постоянники, те, кто уже по несколько лет у нас тренируется. Такие задохлики, как ты, к нам тоже приходят. - Иди нахрен! - Ну-ну, пошли знакомиться с твоим тренером. Твоё первое занятие будет незабываемым, обещаю. И Джисон не соврал, потому что первое знакомство с Хван Хёнджином было впечатляющим. Стройная фигура, выскользнувшая из бассейна, каждая мышца которой кропотлива прорисована, выглядела так, словно её вылепили чувственные руки Микеланджело. Тёмные волосы лениво стекали по длинной шее, и тяжёлые капли срывались, продолжая путешествие по широкой спине, усеянной родинками. Пухлые губы распахнулись в удивлённом узнавании, а затем сложились в самую очаровательную улыбку. - Привет, Джисон-и, какими судьбами? Решил дать шанс плаванию? - Хёнджин благодарно принимает полотенце от какого-то долговязого парня, так же, как и Сынмин, отчаянно пускающего слюни на красивое тело. Никакого осуждение, только понимание и сочувствие. А как тут не сочувствовать, когда плавки бессовестно обтягивают красивые бёдра, волнуя разыгравшуюся не на шутку фантазию. - Нет, я больше люблю умирать под штангой, - Джисон незаинтересованно пожимает плечами и мимолётно мажет взглядом по напряжённой груди, цепляя едва заметный пирсинг. - Ещё вечно вода в глаза попадает, ни черта не видно. Тем более не хочется думать о том, что кто-то наделал делов в бассейн, пока я воображал себя Ариэль. - Во-первых, существуют очки, если вдруг ты не знал, гений, - язвительный Хёнджин оказывается ещё горячее: он вскидывает бровь и задирает подбородок, пользуясь своим преимуществом в росте. В отличие от массивного Джисона он обладал изящным мышечным каркасом, и в голову Сынмина пришла мысль о том, что пловец, должно быть, безумно гибкий, - во-вторых, в туалет ходят до посещения бассейна. Если тебе это в голову не приходило, то всегда пожалуйста, готов помочь советом. - Вот поэтому у нас дальше одного шота текилы дело и не пошло, - усмехается Джисон, пожимая ещё влажную от воды руку, и бросает тёплый взгляд на лучшего друга, захлёбывающего в собственных фантазиях. - А это Сынмин-и. Можно любить, жаловать и, по возможности, не жалеть. - Привет, - Сынмин не узнаёт свой голос, который больше похож на писк влюблённой школьницы. Хёнджин бросает на него заинтересованный взгляд из-под густых ресниц, и колени подгибаются от подступившего возбуждения. - Привет, - словно хищник, утомлённый ожиданием, наконец-то почувствовал запах добычи и выпустил наружу животный инстинкт. А жертва, изголодавшаяся по выбросу адреналина в кровь, замерла в готовности вступить в гонку за жизнь. - Милый щеночек. Сынмин смущённо кашляет, когда вспоминает, что вчера перед сном налепил на лоб патч от прыщей в виде мордочки Почакко. Но он определённо был бы не против побыть его щеночком. - Твоя задача - изгнать из него престарелого деда, потому что со своей удалёнкой он солнце раз в столетие видит, - Джисон опускает тяжёлую руку на худое плечо Сынмина, и его позвоночник мгновенно простреливает болью, пока он молча проглатывает негодование. Надо поспорить ещё, у кого тут замашки престарелого деда. - Справишься? - Я профессионал, Джисон-а, можешь доверить мне своего... - Хёнджин выдерживает паузу, и в воздухе виснет напряжение. А может, это из-за полуобнажённого тренера, который даже не пытается прикрыться огромным полотенцем. - Друга, - заканчивает за него Джисон. - Друга, - повторяет Хёнджин, набрасывая на широкие плечи полотенце, и с улыбкой обращается к Сынмину: - Ты не против, если с нами будет второй тренер? Вообще, при записи должны были предупредить, что я работаю с Чхве Саном. - Да? - удивлённо вскидывает брови Джисон, как будто он не проводит здесь половину своего времени. - Вы только не перестарайтесь, мне Сынмин-и нужен живым. Желательно при этом целым. - Всё будет сделано в лучшем виде, Джисон-и, не переживай. Джисон, вверив своего неспортивного друга в руки чертовски обворожительного пловца, исчез на втором этаже. Хёнджин бросил ему вслед что-то про флирт с Чанбином, но Сынмин был слишком занят изучением подтянутого тела. Когда он остался наедине с тренером, его настигло осознание: его форма выглядит настолько антисексуально, что перечеркнёт его личную жизнь навсегда. - Я забыл форму сегодня, - отчаянно врёт Сынмин в попытке звучать уверенно, но из-за спины предательски выглядывает рюкзак. - Многие боятся первого занятия из-за необходимости раздеваться, - Хёнджин мягко улыбается, нежно совсем, будто разговаривает с ребёнком. Он подхватывает дрожащую ладонь Сынмина, едва ощутимо сжимая, и мурашки предательски бегут по позвоночнику, рассыпаясь на кончиках пальцев. - У нас есть одноразовые костюмы, они более закрытые. - Кто сказал, что я боюсь раздеваться? У меня вообще-то неплохой опыт в обнажёнке, знаете ли, - выходит как-то ненавязчиво хвастливо, но смысл слов доходит моментом позже, когда кончики ушей уже окрашиваются в пестрящий алый. - Подождите, я не это имел в виду... То есть, я ведь уже взрослый, у меня были парни... - Хёнджин пытается скрыть улыбку, но у него это выходит просто ужасно, ровно как и попытка незаметно рассмотреть бледные родинки у тонких губ. - Знаете что? Спасибо за занятие, было увлекательно, познавательно, моя спина перестала болеть! Вы замечательный тренер, оставлю отзыв на сайте. Сынмин вырывает руку из чужого захвата, ощущая фантомные отпечатки влажных пальцев, и собирается сорваться на бег, но врезается в кого-то. Такого же полуобнажённого и... - Можешь познакомиться, Чхве Сан, второй тренер, - Сынмин слышит поддразнивание в голосе Хёнджина, но не может даже обидеться или ответить что-нибудь колкое, потому что теряет дар речи. Второй тренер выглядит просто потрясающе. Если Хёнджин словно родился из-под руки Микеланджело, Чхве Сан определённо был создан по замыслу Леонардо да Винчи. Размах широких плеч, убийственные пропорции, подчёркивающие по-мужски изящную талию, и мягкая линия бёдер. Песочный блеск влажной кожи оттеняет зеленоватые вены на предплечьях. - Привет, Хёнджин, - чуть хрипловатый голос окунает Сынмина в глубины его самых смелых фантазий, в которых шёпот приказывает ему быть хорошим мальчиком. Сан переводит на него взгляд, цепляя очаровательный румянец на кончиках ушей. - Добро пожаловать. Надеюсь, вам понравятся наши авторские тренировки. Сынмин не уверен, чего ему хочется больше: сбежать из обители разврата, где каждый человек - божественное творение, или отдаться волнующему предвкушению с головой, чтобы забыть о горящих дедлайнах и простреливающей пояснице. - А можно мне девушку-тренера? - Сынмин подходит к девушке, изучающей что-то в планшете, и взгляд невольно падает на список тренеров по плаванию. Ким Юна. Он видит свободное окошко в её графике, и пинок надежды ободряет его. - Кажется, мои друзья упоминали, что Ким Юна просто потрясающая, - главное врать уверенно и с улыбкой. - К сожалению, наша политика запрещает девушкам работать с мужчинами, - пожав худыми плечами, отвечает Мина (спасибо бейджикам), - девушки тренируют девушек, а мужчины - мужчин. Это сделано для комфортной работы наших специалистов и тренеров. Можете быть уверенными, что каждый наш тренер - высококлассный специалист. Наши парни хороши так же, как и девушки. В этом-то и всё дело! - Но я гей, - как-то отчаянно сипит Сынмин, плотнее закутываясь в пушистый халат с эмблемой спортивного клуба. Он глубоко вздыхает, предпринимая ещё одну попытку, и надеется, что после этого из клуба его не выкинут. - А вдруг я начну приставать к вашим тренерам? Им стоит меня опасаться. - Вас? - как-то насмешливо спрашивает Мина, оценивающим взглядом очерчивая его хрупкую фигуру, утопающую в махровой ткани. Видимо, она провела какие-то расчёты в голове, потому что, едва скрывая улыбку, она добавляет практически шёпотом: - Это Вам нужно быть аккуратнее с Хван Хёнджином и Чхве Саном. Их называют акулами не только потому, что они так хороши в плавании. - Что вы имеете в виду? - Сынмин чувствует толпу мурашек по позвоночнику, хотя в зале безумно жарко. - Хорошей вам тренировки, господин Ким, - вежливо улыбается Мина и исчезает где-то в толпе снующих купальников.