Часть единственная
3 мая 2025 г., 19:14
Тридцать первого октября многие учебные заведения проводят небольшой фестиваль в честь Хеллоуина. ЮЭЙ — не исключение. Второгодки геройского курса уже за месяц начали готовиться. Мина предложила сделать из класса комнату ужаса, и ребята её сразу поддержали. Парни таскали доски, мастерили декорации из тяжёлых металлов. Девочки раскрашивали их, придавали классной комнате жуткий и мрачный вид.
Костюмами ребята тоже занимались всерьёз. Мина создавала образ Королевы чужих, который у неё отлично вышел. Серо, замотавшись в скотч с помощью своей причуды, стал отличной мумией. Изуку периоделся в призрака. Урарака и Джиро выбрали себе костюмы, основываясь на «Сайлент Хилле»: Очако была главной героиней, а Кёка — монстром-медсестрой. У всех были красивые детализированные костюмы, с которыми помогала Яойорозу.
Киришиме нравились парные костюмы, но в средней школе никто на них не соглашался. В академии он каким-то чудом — а по-другому не скажешь — уговорил на это Бакуго. Тот, конечно, долго орал, ворчал и бил Эйджиро, но в итоге согласился. На первом году обучения парни вдохновлялись тем же «Сайлент Хиллом». Киришиме очень уж понравился Пирамидоголовый, в которого он по итогу и оделся. Тело у него было достаточно подкаченное, чтобы образ получился правдоподобным. Бакуго же, глядя на него, постоянно пытался унять бешено бьющееся сердце и заставить краснеющее лицо побледнеть. Сам Кацуки, к слову, нацепил на себя рваную рубашку, шорты и намордник, имитируя схваченного Пирамидоголовым. Его костюм тоже был довольно открытым, и, хотя Киришима считал, что привык к костюму Бакуго, всё равно смущался, замечая открытую грудь.
В прошлом году Киришима водил друга на поводке, довольно плотно прилегающем к шее. Иногда, когда Эйджиро загорался желанием куда-то срочно пойти, он невольно тянул Кацуки за собой, из-за чего ошейник оставлял на теле парня красные следы. Бакуго заметил их только на следующий день, и потом долго орал на Киришиму.
В этом году Эйджиро снова упрашивал Бакуго на совместные костюмы. К удивлению, Кацуки согласился быстрее, чем в прошлый раз. Теперь они выбрали образы волка и красной шапочки. Ну как выбрали? Эйджиро поставил друга перед фактом и запретил себе перечить. Бакуго выпустил ему в лицо пару взрывов с фразой: «Нехуй мне тут рот затыкать, дерьма кусок, сдохни!» — но возражать не стал. Кто кем будет, ясно было сразу. Оставалось только подготовить костюмы.
Идти в одной только юбке Киришима а не собирался хотя бы потому, что ему было некомфортно. Он всё-таки парень и мужественный герой, а тут вдруг будет расхаживать в юбке. Поэтому он нашёл у себя какие-то старые чёрно-коричневые шорты. Они должны были смотреться неплохо. По его просьбе Момо сделала белую кофту без рукавов и коричнево-красный корсет. Рукам всё ещё чего-то не хватало, поэтому Эйджиро решил натянуть свои перчатки от геройского костюма. Так стало лучше. Наконец Яойорозу подсобила с красным плащом с капюшоном. Ботинки парень тоже надел от костюма — красные и высокие. Получилось очень даже красиво, и Киришима был доволен своим костюмом.
Бакуго в плане одежды мучиться особо не пришлось: белая футболка, чёрные штаны и зелёная кофта с капюшоном. Но вот аксессуары парень никак не хотел принимать. Хвост ещё ладно. Его Кацуки прицепил к ремою на брюках. Зато надевать уши ему не хотелось куда сильнее. И так выглядит как придурок... С пушистыми ушками у него была только одна ассоциация — кошко-девочки. Краснея, смущаясь, Бакуго чуть не взорвал часть костюма. Однако он всё же нацепил на себя ободок с ушками. Приклеить к зубам накладки в виде клыков оказалось нетрудно. Чего-то как будто не хватало, но Кацуки не мог понять, чего. Иногда его преследовало ощущение, что он что-то забыл или не надел.
В комнату постучали, и через секунду вошёл Киришима. Корсет подчёркивал талию, и она на контрасте с точёными плечами и массивными бёдрами казалась уже. Бакуго засмотрелся.
— Воу, бро, круто выглядишь! — Эйджиро широко заулыбался, оголяя острые зубы. — Но знаешь, тебе кое-чего не хватает.
Киришима подошёл к другу ближе и, выудив из кармана поводок с прошлого года, застегнул на шее друга. Бакуго хмуро взглянул на Эйджиро, явно недовольный таким раскладом. Опять таскаться за этим «придурошным» на расстоянии поводка.
— Обещаю, я не буду тебя больше тянуть, как в прошлом году! — Киришима приложил ладони друг к другу и чуть сжал губы.
— Тс... — хмыкнув, Бакуго взял телефон в руки и нашёл песню, которую недавно слышал. Сделав звук погромче, дал другу послушать.
Из динамика звучала песня турбины туриста «Красная Шапочка». Параллельно Кацуки показывал ему перевод с русского на японский. Если говорить в кратце, то песня о том, как Красная Шапочка нагнула волка. Невольно Эйджиро представил себя с Бакуго в нужных ролях и засмущался, хотя не сказать, что всегда реагировал на подобное настолько живо. Бакуго сунул телефон в карман.
— Эйджиро, идём? Иначе весь Хеллоуин пропустим. У тебя и так капюшон с волосами красные. Ещё и лицо? Какого хера, придурок?! Ты о чём думаешь, а?!
Кацуки врезал ему взрывом и быстро вышел из комнаты. Киришима последовал за ним. И как тут не думать об этом, если Бакуго сам включил ему песню? А сам он, что, не думает ни о чём, когда слушает её? Вопросов было много, а вот времени отвечать на них — нет.
Друзья вышли на улицу, Эйджиро взялся за край поводка и с улыбкой зашагал в сторону академии. Сейчас, под вечер, всё как раз начинается. Некоторые студенты устроили в классных комнатах устроили кафе. Ребят ловили первогодки и просили сфоткаться. Они тоже постарались над костюмами. Киришима был только рад фотографиям, а вот Бакуго приходилось фоткать с недовольством. Он корчил жуткие рожи, которые, собственно, к его образу страшного волка вполне подходили. Кроме фотографий с другими учащимися парни сделали и несколько совместных. На некоторых Кацуки делал вид, что пытается укусить парня, а Киришима прикрывал рот, делая вид, что удивляется.
В академии парни зашли в одну из импровизированных кафешек. Их обслуживала девушка в костюме Мартиши Адамс. Эйджиро похвалил её образ. Он и вправду получился крутым. Ребята заказали себе лимонады с мармеладками в виде пауков, зомби, призраков и прочей нежити и по куску тыквенного пирога.
— Эй, бро, — Эйджиро рассмеялся, стараясь скрыть небольшую неловкость и смушение. — Мы повторим вечером то, что в песне было?
Киришима продолжил смеяться, глядя на Бакуго, а тот, покраснев, врезал ему по лбу кулаком. Правда, Эйджиро успел укрепиться, и пострадал больше сам Кацуки, чем он.
— Ты совсем придурок, блять?! — После небольшой паузы он добавил спокойнее. — Конечно, да. Думаешь, нахер я тебе это включил?
Бакуго часто грубил или язвил. БОльшую часть его речи составляли обзывательствами и сарказм. Но в компании Киришима парень отпускал и пошлые шутки, которые другу на самом деле нравились. Эйджиро только улыбнулся и продолжил есть пирог.
Кацуки заворожённо смотрел на его улыбку, не в силах оторвать взгляд. Бакуго провожал каждое его действие взглядом. Всё сказанное звенело отголоском где-то так далеко, что парень даже не улавливал толком, что говорил Киришима, хотя следовало: с ним ведь разговаривают. Кацуки жадно и неотрывно цеплялся глазами за торс юноши в красно-коричневом корсете, за выделяющиеся мышцы пресса и груди, за обтянутые чёрной эластичной тканью внушающего размера руки, слегка напрягающиеся во время каждого их движения. Следил за тем, как мерно двигался кадык, пока Эйджиро пил, как падали на закалённые упорным трудом и боями мышцы свет и тень, играючи, выделяя изгибы тела лишь сильнее. Разглядывал меняющееся выражение лица, на котором застывала то неуверенность, но удивлённоть, то ясная добродушная улыбка, скользил взглядом за движениями чуть грубых губ, произносящих очередную не услышанную им фразу, подолгу задерживался на ослепляюще-алых глазах, неустанно искрящихся жизнью и решимостью. Мужеством.
Кацуки было мало обычного взгляда. До ноющей боли в груди мало. Мимо прошли аккуратными движениями поправляющие съехавший ободок с ушками руки парня. Бакуго не уловил и последней сказанной фразы, понял только: что-то связано с Тецу Тецу. Глаза настолько жадно впились в губы парня, что на всё остальное внимания не хватало.
Бакуго резко подался вперёд и схватил Киришиму за ворот накидки. Тот взглянул на друга с явным недоумением. Не желая терять и секунды, Кацуки решительно приблизился к лицу парня и примкнул к его губам своими. Одну руку он завёл Эйджиро за затылок, рвано, страстно и небрежно продолжая его целовать. Второй рукой тянул парня за ворот ближе к себе так, чтобы он не мог отстраниться раньше времени. Спешно и несколько грубо скользил тёплым влажным языком по чужому, редко касаясь им нёба или зубов. Приминая губы Киришимы, иногда легонько их покусывал и снова углублял поцелуй.
Прошло чуть меньше минуты, прежде чем Кацуки отстранился, сумбурно хватая воздух лёгкими. Этого ему было всё ещё мало, но воздуха уже не хватало. Весь красный, Кацуки потупил взгляд, не зная, как оправдываться. Такой же смущённый Киришима накрыл его руку своей. Оба понимали друг друга без слов.
Оставалось только надеяться, что посетители этого кафе не заметили их поцелуя и не успели сфоткать. Но, может это был бы и к лучшему: фанакти Бакуго наконец от него отстали бы.
