Mes chers vis-à-vis

они пахнут спиртом, едким запахом, отталкивающих многих, навевающим не самые лучшие воспоминания. иногда от них разит кровью так, что невольно хмуришься, хотя и сразу понимаешь, что они, скорее всего, лишь задели свою трахеостомическую трубку или неудачно вдели новую. они звучат как звонкий смех, как тихий, но четкий мат, как уверенность и свобода. они оранжевый, они буква "Р", они собаки, они своеобразный, уникальный, родной уют. они ощущаются зрело, чувствуются так, как будто поняли себя, приняли себя, хоть и не хотят показывать себя слабыми, но x никогда в жизни не посмел назвать их слабыми, даже заикнуться об этом, даже мимолётной невысказанной мыслью. в то время как x не мог ощущать себя четко, не мог ощущать себя уникальным. он изобретатель, изобретатель бесполезных вещей, он любит кофе, иногда чрезмерно, но это нормально, это не особенность. у него есть дефектный, неправильный глаз, но это тоже не особенность, это ошибка, он ошибка. x вздрагивает, осознавая суть своих мыслей, мысленно давая пощёчину себе за их направление. отрывая глаза от стопки отчётов, на которых отчётливо красуется заголовок "Отчёт об исследованиях Медицинского Пакета." честно сказать, x не очень любил называть их так, медпо, медисон, пакетик-это ему нравилось больше, хоть и смел называть их так лишь в своих мыслях. ему, как, несмотря на всё, весьма доверенному сотруднику лапласа, доверили перепроверить и добавить информацию о новых исследованиях его коллеги. и, довольно таки иронично, что из всех сотрудников ему попались именно они, хотя он и глубоко в себе доволен этим фактом. он уже почти закончил всю работу, осталось лишь внести информацию о крайном эксперименте медисона, дедлайн которого должен был кончаться сегодня. x, как доброкачественный работник, ждал информацию от самих медисона весь день, но сейчас, когда часы близятся к 11 часам вечера, а ни одной весточки отправлено не было, его состояние становилось всё более и более нервным. наконец-то, взяв себя в руки, глубоко вздохнув, x встал, прихватив с собой недоделанный отчёт, пошёл в сторону лаборатории медисона. три коротких, но звонких стука, за дверью слышатся шаги. та резко, практически сразу, отпирается, x от неожиданности чуть вздрагивает. из дверного проема на него смотрят более растрёпанные, чем обычно и немного запыхавшиеся медисон, которые отходят в сторону, впуская мальчика в свою привычную, откровенно-захламленную лабораторию. настолько привычную, что данное её состояние кажется единственным правильным, которое только и может быть для неё. лишь только после того как дверь с характерным щелчком защелкивается, медисон спрашивает: "зачем пришёл?"-немного нечётко, как будто более нетрезво, чем обычно, они спросили у x. "ты, наверное, знаешь, что мне поручили проверить и оформить информацию о всех твоих экспериментах, включая и тот, который ты должны были закончить сегодня, а мне так и не поступила информация о нем, и, в общем, я-"-договорить ему не дают, немного резко перебивая "окей, оставь здесь, я добавлю о нем информацию сами"-их слова кажутся непривычно сильно отчётливыми, возможно немного твёрдыми, у x есть мысли, в чем может быть дело, но пока он не хочет их озвучивать вслух. несмотря на ранне сказанные слова, x смотрит, как медисон садится за стол, подписывая неаккуратным почерком какие-то колбы, и тогда он точно убеждается в своих догадках о состоянии коллеги. он бесшумно пододвигает второе кресло на колесиках к ним, стоящее в лаборатории медисона для того чтобы закидывать на него ноги, тихо наблюдая. есть некая интимность в том, как медисон успокаивается после очередного тестирования препарата, очевидно, не самого безопасного характера. видеть как их зрачки всё ещё увеличены, волосы растрепаны, а тело слегка потряхивает, но речь все также четкая и звучная, x чувствует как у него немного спирает дыхание. да, он уверен, медисон никогда не был и не будет в его глазах слабым человеком. да, они любят разрушать, в какой-то степени они разрушают и себя, им это приносит искреннее удовольствие, мандраж, до тряски рук и нервного смеха. он любил то, что медисон умеет жить. он хотел научиться у них этому. медисон действовали, в первую очередь, из собственной выгоды, но не были эгоистом. они были своевольны, но не вседозволены. они были безумны, но не сумасшедши. это заставляло живот x скручиваться в нервном узле, чувствовать, что откровенно пялишься в немом восхищении. медисон, видимо, тоже не оставляет это незамеченным, опускает в ответ всё ещё тяжёлый и, как никогда, ощутимый взгляд на него. он уверен, прямо сейчас они смотрят не в его глаза, а прямо в его душу. ему хочется убежать, ему хочется утонуть в этих глазах, ему хочется притянуть их ближе, хочется сделать то, о чем он явно пожалеет, ему хочется слишком много, до жадного много, что в итоге все, что он может делать, это лишь в неосознанном онемении продолжать смотреть. их глаза словно закатное солнце, самый сладкий мед настолько, что на языке остаётся мерзкий привкус сахара. ими можно удивляться, их можно осуждать, ими можно восхищаться, но влюбиться - бред полнейший. он будет полным придурком, если влюбится в этот взгляд, в эти тонкие руки, в эту странную причёску, в этот резкий запах, в это отчётливое ощущение тепла, во всего этого биолога. главное - молчать. нужно ничего не испортить. никакие термины и определения не стоят разрушения еле как построенной идиллии. они не поймут, да и сам x не сможет объяснить. их смех, их несколько собачьи привычки, их эксперименты, а вернее именно то, что они хотели донести ими, всё это заставляет его возвращаться к ним вновь и вновь, никогда не даст забыть их, заставляет руки трястись, заставляет чувствовать себя так спокойно и так нервно одновременно, заставляет чувствовать настолько сильно необходимое вдохновение и потерять все мысли в небытие, заставляет думать, что ты нашел того, с кем хочешь разделить все эти чувства, все свои самые потайные мысли, всю свою жизнь. "они не поймут"-эта мысль отрезвляла, хотя, возможно это была не она, а произнесенная его коллегой фраза "подай физраствор"-немного хрипло разносится, как казалось, в кромешной тишине лаборатории "с-сейчас..."-x тянется до физраствора, стоящего недалеко от него на захламленном столе медисона, передавая его в руки рядом сидящих. x немного неловко, учитывая недавний, слишком для него интимный зрительный контакт, смотрит как медисон обрабатывают отверстие в шее, куда только недавно заходила трубка с той очень подозрительной жидкостью. заканчивая свое дело, они наклеивают новый пластырь, на удивление не вставляя трубку с новым раствором непонятного характера. x немного завороженно смотрит на эту картину, не смея спрашивать все ли с его коллегой в порядке. это им не впервой, он уверен. медисон вновь инициирует разговор, устало говоря: "алфавитный мальчик, как я уже говорили, ты можешь идти, я скоро сами отнесу эти бумажки" "я могу, но не хочу"- неожиданно быстро даже для самого себя выпалил x, на что биолог лишь слегка удивлено приподняли бровь, но на их лице расцветает небольшая улыбка. "пиздец, тебе, что ли, настолько доставляет какое-то скрытое удовольствие смотреть на то, как я меняю себе пластыри? ну у тебя и предпочтения"-немного посмеиваясь произнесли медисон, продолжая отклеивать остальные трубки, немного тише добавляя:"ладно, сиди, алфавитик, но с тебя кофе!" на это x может лишь кивнуть и тепло улыбнуться. да, он уверен, его полностью устраивают те отношения, в которых он и медисон сейчас, он не собирается их менять, разрушать, он продолжит тихо наблюдать, как медисон приходит в полную трезвость, затем перебросится с ним парочкой фраз, возможно и прикосновений, возможно и необдуманных, тех о которых он пожалеет в будущем, а потом уйдет спать, и уснет, по ощущениям впервые за несколько лет, не потому, что устал, а потому что спокойно, потому что хочет новый день.