придурок

ицков сидит на кухне, потягивая ягодный чай. на часах десять вечера, уже темнеет. под окнами сидят какие-то люди, кричат громко, достали. дима встал со стула и закрыл окно. теперь тише. вообще, брюнет очень любит тишину, она придаёт ему чувство безопасности. она ощущается как транс, встреча с всевышним. неожиданно раздался стук в дверь. — кого там принесло, — проговорил себе под нос парень. гостей он сегодня не ждал. даже в глазок не смотрит, привычка у него такая. стоило бы от неё избавиться, да побыстрее. ицков прокручивает замок и дёргает за ручку. на пороге стоит очень даже знакомая фигура, только с разбитым лицом. — привет, серёж, — парень отошёл в сторону и пустил дмитриева в квартиру, — что, блять, опять случилось и с кем на этот раз? дерётся парень часто, даже слишком. бывает так, что старые раны зажить не успевают, как появляются новые. он просто привык на кулаках всё решать. сколько бы ему родители ни говорили, что пустяки можно решить и без синяков и ссадин, сколько бы ему ицков то же самое из недели в неделю ни повторял. не слушает совсем. — говоришь прям как моя мама, — улыбается, диму по волосам треплет. дмитриев сидит на стуле, на котором совсем недавно, погружённый в свои мысли, располагался брюнет. на столе коробка небольшая из пластика стоит, в ней упаковки и блистеры от таблеток, спреи какие-то для горла и то, что искал ицков — перекись водорода. парень вытащил бутылёк и вспомнил про то, что ватные диски в ванне оставил. оставив жидкости на столе, отправился за ними. серёжа тем временем допивал уже остывший чай. брюнет вернулся и встал напротив друга. — я ещё раз спрашиваю, с кем ты опять подрался? — брюнет налил жидкость на ватный диск. — ты его не знаешь, — парень поднял голубые глаза и посмотрел на недовольное лицо димы, — пиздит много, так и просился на пиздюли, — пауза, — я ему нос разбил, случайно, — тихо добавил дмитриев, глаза в пол уставив. неужели ему стыдно. — дурак ты, серёжа, давай это всё прекращай, я заебался перекись покупать, серьёзно, — дима смехом заливается, на что кудрявый глаза закатил. ицков приподнял лицо серёжи, чтобы удобнее было, и провёл влажным ватным диском по разбитой брови. дмитриев шипит и матерится громко, не стесняясь. брюнет себе под нос бормочет: «терпи, сам виноват» и продолжает. — пизде-е-ец, — болезненно тянет дима и выпрямляется. серёжа голову вскидывает, спрашивая, что случилось. — у меня и так спина болит, а я тут над тобой ещё корячусь. — дед ты, димас, — пару раз хлопнув по коленям, улыбается ицкову ехидно, — присаживайся. — придурок, — дима покраснел, но предложение принял. заглянув в голубые глаза напротив, он залип — они просто прелестны. спустя несколько десятков секунд брюнет вернулся в реальность и продолжил обработку ран. осталась губа и пара царапин на щеке. спустя пару минут он закончил и уже собирался встать, но сильные руки не дали ему это сделать. брюнет смотрит на друга непонимающим взглядом, мол, «какого хера, что ты ещё хочешь?». их лица слишком близко, настолько, что дима чувствует дыхание серёжи на своих губах. он не знает что им движет, но он точно знает, что он этого пиздецки хочет. ицков подаётся вперёд и припадает к губам кудрявого. серёже целоваться больно — губа разбита, но ради такого можно и потерпеть. казалось, что этот поцелуй длится вечность, но на самом деле прошло от силы секунд пятнадцать. — серёж, я не… дмитриев перебил парня. — заткнись, — без злобы прошептал серёжа и прижал указательный палец к губам брюнета. серёжа припал к шее парня. кусал и тут же зализывал. от этих действий брюнету буквально сносило башню, он был на грани заскулить, как пёс после долгой разлуки с хозяином. так стыдно, но так, сука, хорошо. дмитриев оставил несколько отметин и оторвался от димы. тот, весь красный и тяжело дышащий, уткнулся в плечо серёжи. — и что, мы теперь встречаемся типо? — ну получается, что так. не думаю, что мы после такого можем остаться друзьями.