Всё по-другому

      Вот, вроде события идут свои чередом, всё так, как должно быть. Вселенная спокойно существует и стремится к порядку, а если быть точнее, то живые существа к ней стремятся. Именно они хотят, чтобы всё было под контролем, и чтобы во всём был порядок или какая-то закономерность, потому что их это успокаивает. Успокаивает чувство причастности…       Вот о чём думал тот, которого называли Междумирцем, который сидел и смотрел с края утёса на бескрайний океан в мире, в котором он решил немного перевести дух от постоянных путешествий и помощи разным мирам, что привело к тому, что он крепко задумался о жизни и своей не самой лёгкой работе, которую он продолжает выполнять. Ветер задувал в капюшон плаща, который что скрывал его тело, облачённое в доспехи и маску на лице. Возможно, стоило снять её, чтобы почувствовать лучше солнечные лучи на коже, но он слишком привык к ней за эти... Тысячелетия (а может уже и намного больше, мужчина перестал считать), что без неё он чувствовал себя не совсем в своей тарелке.       Размышления прервала мягкая поступь и небольшой шелест травы, от чего Междумирец тяжело вздохнул, понимая, кто пришёл его навестить, что подтвердилось парой белых, с золотым отливом, перьев, что принесло слабым ветерком со спины. - Здравствуй, Арнир, рад тебя видеть, - не оборачиваясь, сказал чуть хрипловато от долгого молчания он и услышал короткий смешок, от которого внутри потеплело и заставило растянуться в короткой улыбке под маской. - Я удивляюсь тому, что ты постоянно узнаёшь меня по шагам, - ответил пришедший, садясь совсем рядом, пододвинувшись ещё ближе. - И к чему такой официоз, о великий и ужасный Междумирец-Лололошка из Глассгарфа?       Мужчина повернул голову в сторону Арнира, который весело смотрел на него и будто светился. Он сидел в рубашке и штанах светло-жёлтого, даже скорее солнечного, оттенка, а зелёного цвета глаза отливали золотым блеском. Крылья, что были за спиной секундами раннее, исчезли, будто их и не было вовсе. - Ладно, я тебя понял Эграсса… - последовал вздох.       Эграссель немного посмеялся, после чего, самыми кончиками пальцев, коснулся маски на Лололошке, аккуратно снимая её и смотря уже напрямую в черные глаза, словно в два глубоких омута, в которых хотелось утонуть. Лицо мужчины было бледным, даже скорее серым, с двумя старыми шрамами на лице: один на носу, а второй на челюсти, переходя немного на правую щёку. Под глазами были небольшие тёмные мешки под глазами, которые словно стали частью его самого. - Ты не изменился, - заулыбался Эграссель и взял лицо Ло в свои руки, оглаживая щёку со шрамом большим пальцем, предварительно отложив маску куда-то в сторону, но она почти сразу исчезла. На это никто не обратил внимания. - Как и ты, - ответил на это Лололошка, прикрыв глаза, начиная постепенно расслабляться от мягких касаний и тепла рядом с собой, от которого он немного поотвык. - Только щетина немного отросла... - Эграсса... – последовал сконфуженный и чуть усталый выдох.       Арнир, он же Эграсса, мягко рассмеялся и мягко поцеловал Ло в щёку со шрамом, от чего на бледных щеках проступил небольшой румянец. Только этот эльф, что вознёсся до статуса бога, способен вызвать такие эмоции на чужом лице. - Ну вот, не до конца стал льдышкой, - отметил Эграссель, и Лололошка закатил на это глаза, но тоже улыбнулся в ответ, накрыв своей рукой чужую ладонь. - А то я уже боялся, что мой Ло совсем зачерствел. - Рядом с тобой не выходит, да и не выйдет… Ты же знаешь, - со смешком последовал ответ.       Они вновь перевели взгляд вдаль и теперь молча сидели, любуясь заходящим за океан солнцем, в небольшом молчании. - Как там в том мире? - первым разрушил уютную тишину Лололошка, с интересом поглядев на сидящего рядом. - Все своим чередом, - ответил Эграсса, улыбнувшись. - Я все ещё думаю, что это забавно, что меня прозвали именем того мира, - хмыкнул он, вспоминая это событие.       Это произошло достаточно неожиданно, ведь они с Лололошкой тогда, совершенно случайно и без каких-то предпосылок, попали в тот мир и помогли местным жителям разобраться с какой-то проблемой - он уже и не помнит деталей, ведь было достаточно давно. Как итог: жители решили, что Эграссель и является их Арниром, на что эльф мягко пытался сказать, что это не так. Как показало будущее – не совсем удачно, но с какой стороны посмотреть. Ему пришлось стать наместником того мира, а после его искра развилась до такого уровня, что его сила сровнялась с богами. В общем, появились некоторые дела, грубо говоря, да и там ему было комфортнее, чем в Архее. - Тем не менее, ты прекрасно справляешься, - улыбнулся Лололошка с теплотой смотря на Эграсселя, от чего теперь уже он покрылся лёгким румянцем. - Ты мог бы и чаще ко мне заглядывать, я всегда рад тебе, - отозвался он, с некоторым укором, вновь переводя взгляд на расстилающийся ландшафт. - Я знаю, но ты сам знаешь. - Знаю.       И вновь пауза. Этот диалог неоднократно повторялся на протяжении всех их встреч и в итоге ни к чему не приводило. Это происходило хотя бы потому, что они оба понимали, что не могут просто так отойти от своих дел и вернуться в Архей, но и он в них уже давно не нуждался, а нынешние титулы, что они носят сейчас, их вполне устраивали, как и обязанности, пусть и было не легко. - Ты общался с ними? – спросил Лололошка, когда Эграссель снял с него капюшон и начал перебирать его кучерявые волосы, что стали темнее в цвете – то ли от возраста, то ли из-за влияния магии. - Хм, у тебя волосы потемнели… - задумчиво произнёс эльф, а потом тяжело вздохнул. – Нет. Все же разбрелись кто куда, сам знаешь. - Угу… - протянул Ло, прикрыв глаза, расслабляясь под нежными касаниями длинных пальцев, что играли с его кудрями.       Было так хорошо и безмятежно сейчас, что не хотелось никуда уходить, но и оставаться тут, в совершенно неизвестном мире, тоже не было желания. Эграссель поднялся первым, тут же помогая встать Лололошке, что уже успел поворчать о том, что у него затекли ноги от долгого прибывания в одной позе. - Пойдём, Арнир, - хмыкнул Междумирец, в руках которого появилась маска, и он исчез в тёмно-зелёных искрах, перед этим показав язык.       Арнир рассмеялся и пропал следом за ним в ярко-жёлтой дымке, оставляя после себя несколько золотоватых пёрышек на память этому неизвестному миру, что унесло ветром в сторону океана…