Послевкусие любви

      Несколько минут они шли в тишине. Мысли крутились вокруг несправедливых слов Амалии. Гермиона сжала кулаки до побелевших костяшек, даже выдернутый клок волос не приносил облегчения.       «Стерва, только попробуй открыть рот».       Мерлин, их встречи хватит так раскрутить мельницу сплетен, что её жернова перетрут посильнее, чем было в сентябре. А всё только устаканилось. Она чувствовала себя в замкнутом лабиринте: стоит только найти выход, потянуть за ручку — и вновь оказаться в самом его начале. Что бы она ни делала, как бы ни была осторожна, а всё равно умудрилась ввязаться в скандал.       «Дракл, ну почему я встретила именно её?»       Девушка закусила губу, чтобы не разразиться руганью вслух. Вселенная хочет чему-то научить, раз ей придётся снова шагать по той же дорожке из чужого презрения и домыслов, защищать свою личную жизнь от навязчивого любопытства? В сознании всплыли другие слова:       «Всё кончено. У меня помолвка летом».       Больно было только в начале. Гермиона не понимала, почему Питер с ней так поступил, почему предал. Мир крутился вокруг него и в один миг рухнул, придавив обломками. Потом были обида и гнев. Девушка злилась на своих школьных друзей и знакомых. Это она была влюблённой девочкой, а они, неужели они ничего не знали и не видели? Ей очень повезло, что за окном стояло лето и всех этих людей не было поблизости. Потом пришли опустошение… и страх. Гермиона замкнулась и больше к себе не подпускала. Никто не сделает ей так больно.       Девушка замедлилась и постаралась сделать глубокий вдох. Задержка дыхания. Выдох. Надо прийти в себя. Вдох, задержка дыхания, выдох.       — Вам действительно стоит всё прояснить со Стоун. — Риддл заставил её вздрогнуть.       Она совсем забыла про него. Почему от появления любого парня рядом становится только хуже?       «Прояснить всё со Стоун».       Гермиона хмыкнула — слова звучали как издёвка. Она до сих пор не могла спокойно смотреть на эту парочку. Питер пытался поговорить, извиниться, но слушать его отговорки было невыносимо. Вся эта история разрушала. Гермиона словно застряла в трясине воспоминаний, мучившей и высасывающей силы не хуже дементоров. Девушка могла только догадываться, как Амалия со смаком и расстановкой воспользуется случившимся. Годрик, да она почти её прокляла, если бы не Риддл. Гермиона бросила взгляд на парня, спокойно шагающего рядом. Разве можно испортить его идеальную репутацию? Всё опять достанется ей.       — Ты хочешь чего-то фантастического, Том. Тем более сейчас, — девушка горько улыбнулась и покачала головой. — Стоун не упустит своего шанса облить меня грязью перед всей школой.       Риддл даже бровью не повел на её замечание. Ни один мускул на лице не шевельнулся. Он вообще живой? Последний раз такое лицо было у её двоюродной бабушки, которая переборщила с ботексом и физически не могла менять выражение лица. Но что не так с Риддлом, девушка не знала. Неужели ему настолько всё равно, что будут болтать про него?       — Надо её опередить. Сделать из слухов свершившийся факт, и интерес к тебе пропадёт.       Гермиона споткнулась и тут же почувствовала крепкую хватку на запястье. Цепкие пальцы впились в кожу, не позволяя упасть. Один лишь взгляд — и её словно обдало раскалённым воздухом. Риддл внимательно всматривался в неё, на его лице не было ни одной эмоции, но глаза выдавали всё — жадный, голодный блеск, который пугал и заставлял поёжиться. Так смотрит хищник на свою жертву перед прыжком или мужчина на женщину перед долгожданным поцелуем. Гермиона мотнула головой, пытаясь отогнать наваждение, и отдёрнула руку. Смятение охватило всё внутри, стоило только подумать о новых отношениях. Риддл полностью оправдывал свою фамилию — кто стоит за этими пятью буквами? Тёмные волосы с лёгкой волной, дуги бровей, алые припухлые губы. Прожигающие глаза. Красив. Умён. Знает, чего хочет. Может, она не так поняла?       — Нравлюсь? — Гермиона растерялась от такого прямолинейного вопроса. После Саммерса её мозг разучился оценивать людей по этому критерию. Понравился бы ей Риддл?       — Пойдём быстрее, скоро завтрак закончится.       Она обошла парня и двинулась в сторону Большого зала, но он поймал её за плечо и развернул к себе. Теперь по его лицу ходили желваки, а губы сжались в тонкую линию.       — Ты не ответила на мой вопрос. Это невежливо.       — Трогать других людей без разрешения тоже невежливо. Как и опаивать зельями.       — Твоя правда. — Риддл отступил и грустно улыбнулся. — В свою защиту скажу, что они пошли тебе на пользу.       — Только отчасти. — Ей не хотелось ввязываться в словесную перепалку. События последних часов никак не укладывались в голове, до сих пор не верилось, что это происходит с ней.       — Держись меня, и всё будет хорошо.       Едкий ответ застрял в горле, когда она ещё раз взглянула на парня. Да, он был взвинчен не меньше её самой. Увлечённая копанием в себе, Гермиона не замечала этих маленьких сигналов, но стоит только внимательно присмотреться — он весь был как сжатая пружина.       Они, не сговариваясь, пошли дальше. Девушка смотрела под ноги и ощущала прожигающий взгляд сбоку. Риддл сбивал её с толку своим поведением. Он заботился о ней, но тогда почему сразу не отвёл в Больничное крыло, а оставил ночевать у себя? Зачем пытается отгородить её от длинного языка Стоун? И пытается ли вообще? Чутьё подсказывало, что всё далеко не так просто. К сожалению, сосредоточиться и трезво оценить обстановку никак не выходило из-за череды потрясений, следующих одна за другой. Ей нужно время всё обдумать. Гермиона глубоко вздохнула. Сейчас она оказалась перед выбором: пройти этот путь одной или с Риддлом. В затруднительном положении она оказалась исключительно из-за него, так что вполне логично, если разбираться они будут вместе. Всё равно Стоун не пройдёт мимо сложившейся истории, не после их драки. Перед дверьми в Большой зал она остановилась и развернулась к нему.       — Хорошо, давай дадим пищу для размышлений.       Риддл одарил её широкой улыбкой, заставившей Гермиону насторожиться.       — Садись со мной на зельеварении. Думаю, будет весело.       — Да, я уже повеселилась, а утро ещё только начинается, — пробурчала себе под нос девушка, но кивнула.       Что происходит?

***

      Джинни болтала с Лавандой и улыбалась. Во-первых, вчерашнее свидание прошло замечательно. Во-вторых, стихийная вечеринка порядком её повеселила. Хорошо, что Гермиона совсем не пришла — она сгорела бы от смущения на месте. Годрик, они делали ставки! Джинни поставила галлеон на Майка, и многие последовали её примеру, помня расписание дежурств. Хотя были и другие варианты. Лаванда верила в отношения Гермионы с Поттером. Долохов сватал Риддла, а Монтегью, прости Мерлин, Снейпа. Версии с преподавателями она сразу отвергла. Да, классно посидели. Теперь было забавно смотреть на невыспавшиеся лица однокурсников. Спасибо, что противопохмельное зелье у седьмого курса было всегда припрятано, но общая помятость выдавала их неспокойную ночь. Все ожидали появления Грейнджер и поглядывали на дверь. Когда же она наконец отворилась, улыбку Джинни как ветром сдуло. Рядом с Гермионой стоял Риддл. Они кивнули друг другу и разошлись к своим столам. Стоило только подруге занять место, как Джинни выпалила:       — Здрасьте-приехали. А этот гусь лапчатый откуда взялся? Я ж тебя с Майком отпускала.       Гермиона посмотрела на неё странным взглядом и стала накладывать еду.       — Произошла замена, Майк заболел.       — И ты дежурила с Риддлом?       — Да. — Гермиона нервно намазывала тост джемом.       — Тогда почему тебя ночью не было в спальне? — спросила Джинни, косясь на её тост. Нож уже в пятый раз опускался в банку, и слой джема становился толще тоста.       — Произошёл несчастный случай: я упала и сильно стукнулась головой…       — Ну это, конечно, всё объясняет, — не смогла смолчать Джинни, за что получила тычок локтем.       — Не перебивай. — Сейчас подруга была в точь-точь как Макгоннагал. — Так вот, Риддл мне помог.       Джинни заливисто рассмеялась.       — Слушай, если ты так будешь себя вести, я ничего тебе не расскажу!       — Всё, всё. — Она показала, как застёгивает на ключик свой рот. — Если я ещё тебя перебью, то можешь наслать на меня Силенцио.       Гермиона кивнула и глубоко вздохнула. Джинни не надо было делать раклад на картах, чтобы увидеть, насколько Гермионе неловко.       — Ударилась головой, меня даже стошнило, представляешь? Риддл предложил отвести в Больничное крыло, но ноги совсем не слушались. Так что он отвёл меня к себе и дал нужные зелья. Одно из них было «Сном без сновидений», и я уснула. В его комнате.       С каждым сказанным словом Гермиона покрывалась новым слоем алой краски, расползающейся к ушам и шее. Последние слова она буквально прошептала.       — Риддл?       — Да.       — Слизеринец, староста Том Риддл?       — Да.       — Помог просто так?       — Да, я же всё рассказала. — Подруга смотрела на неё большими глазами, молча прося говорить потише, а лучше совсем закрыть тему.       Джинни ловким движением выхватила палочку и под столом запустила заклинанием в Гермиону. Серебристое свечение на секунду окутало подругу и развеялось. Мама показала ей его сразу после первого свидания — на всякий случай.       — Джинни, что ты творишь?       — Проверяю тебя на беременность. Ты же была в отключке…       — Джинни!       — Ладно, ладно. Я всё поняла. И результат отрицательный, если тебе интересно. — Взгляд невольно приковался к столу Слизерина. Риддл зло буравил её глазами, а рядом с победоносным криком вскочил Долохов и тут же получил выговор от своего декана. За обсуждением новостей она как-то забыла и про пари, и про то внимание, с которым все смотрели на них вокруг.       «Мерлиновы подштаники, Джинни. Давно ты так не глупила».       — Что с Долоховым? — спросила Гермиона.       — Да кто знает этих слизеринцев, — сказала девушка, нервно заправляя прядь медных волос за ухо. — Знаешь, Амалия с подругами вчера поджидали тебя у входа в башню.       Гермиона удивлённо посмотрела на подругу.       — Мда, хотели поговорить или что-то в этом роде. Они были не одни. Кое-кто из других факультетов подтянулся посмотреть.       Взгляд вернулся к слизеринцам — Риддл о чём-то шептался с Долоховым.       — То есть ещё человек с десять знают, что я не ночевала в башне?       — Скорее, сорок. — Гермиона резко побледнела. — Но какая разница? Любого, кто хоть попробует открыть рот в твою сторону, ждёт летучемышиный сглаз от меня и, я уверена, что-то потемнее от Риддла.       Джинни пыталась поддержать подругу, как могла. Глядя на неё, ей стало стыдно за то веселье и кутёж, за глупые ставки и шутки. Она так радовалась, что чёрная полоса закончилась и Гермиона решила остаться с Майком. Закончится чтение ужасных стихов, от которых хочется только нырнуть в Чёрное озеро. Она снова увидит её улыбку, услышит смех и едкие замечания. Молчание и грусть Гермионы были невыносимы. Но то, как всё развернулось, заставило Джинни испытывать стыд и неловкость. Джинни вздохнула. Кому нужны чужие угрызения совести? Сейчас нужны её дружеское плечо и поддержка.       — Пойдём, не люблю опаздывать к Снейпу.       Студенты потихоньку стягивались в сырые подземелья на занятия. Возле входа топтался Риддл, поглядывая из стороны в сторону, но стоило ему только их увидеть, как губы скривились в маньячную улыбку. Гермиона рядом напряглась и повернулась к ней.       — Джинни, мы договорились сегодня сесть вместе с Томом.       Первая мысль в голове была о слуховых галлюцинациях, а вторая — про амортенцию. С другой стороны, Риддл парень, разве нет? Кто знает, что нужно её подруге сейчас? Прилежный Питер растоптал её сердце. Возможно, злой и коварный страшный староста поможет собрать его обратно?       — Ага, значит, с Томом, — протянула она. — Хорошо, отдаю тебя в его заботливые руки.       Гермиона покраснела.       — Прекрати, это только учёба.       Джинни закатила глаза.       — Конечно, учёба — это неприкосновенное время соединения разума с вековыми знаниями великих. Как я могла забыть?       Гермиона улыбнулась. Впервые за прошедший месяц она увидела хоть намёк на прежнюю подругу, и в душе мелькнул огонёк надежды, что все злоключения для неё остались позади.       — Ладно. Иди уже к своему спасителю.

***

      Гермиона неуверенно приблизилась к Риддлу. Рука парня скользнула по её спине, приглашая войти в кабинет первой, и Гермиона тотчас вытянулась в струну, уклоняясь от касания. И как в них все увидели парочку? Мерлин всемогущий, что за бред! Тем временем Риддл не сдался, его рука вернулась обратно, подсказывая, куда ей нужно сесть. На этот раз Гермиона была готова и не стала сторониться. Заняв место, она осмотрела класс. О да, все взгляды были устремлены на них, а кривые усмешки и перешёптывания переносили её в начало учебного года. Чем больше вокруг было внимания, тем прямее становилась осанка. Взгляд буравил небольшие царапины на столе. Пережила сентябрь — переживёт и октябрь. Одно радовало — сенсации у Амалии уже не будет. Все и так домыслили в меру своей испорченности. В зоне видимости появился пергамент и чёрное перо.       — Вот. Учебник один на двоих, ты не против?       Она подняла глаза. Гермиона ожидала увидеть и издевающуюся ухмылку и самодовольный взгляд, но точно не ожидала встретить обеспокоенность и тревогу в тёмных глазах соседа. И сразу на душе потеплело. В отличие от сентября, у неё есть союзник.       — Не против. Спасибо.       Дверь резко распахнулась, прерывая их зрительный контакт. В кабинете разом стало тихо. Профессор Снейп взметнул великолепной мантией, явно сшитой на заказ, и разрубил тишину тягучим голосом.       — Седьмой курс. Меня греет мысль, что в следующем году вы навсегда покинете эти стены. Но до этого момента ещё очень нескоро. — Внимательный взгляд профессора остановился на новой рассадке студентов, заставив Гермиону отвести глаза. — Пятиминутка по проверке знаний. Мисс Грейнджер, в каких случаях стоит пить рябиновый отвар?       Девушка встала и посмотрела на профессора.       — Это исцеляющее зелье, профессор. Оно залечивает раны и восстанавливает силы. А ещё…       Во время её ответа в кабинете снова раздался лёгкий гул перешёптываний, и Снейп ястребом кинулся закидывать вопросами забывшихся учеников, не удостоив её даже кивком головы.       — …ещё это противоядие к усыпляющему зелью… — Профессор уже не слушал девушку, отойдя к дальним партам. Гермиона растерянно села и посмотрела на своего соседа. Глаза Риддла были полны веселья, а улыбка на его мальчишеском лице была настолько заразительна, что девушка улыбнулась в ответ.       — Пять баллов Гриффиндору, — шепнул он и тут же получил тычок локтем в бок.       Опрос затянулся, поэтому теоретическое занятие проходило в достаточно быстром темпе. Гермиона настолько погрузилась в лекцию, что даже домашнее задание записала на автомате и только потом вдумалась, что же там было. Снейп разбил всех по парам, как сидят, и задал в качестве проекта улучшить любое зелье, какое придёт им в голову. Ей предстоит готовить общий проект со слизеринцем?       Впрочем, Риддла это нисколько не смутило. Договорившись о встрече в библиотеке и забрав её пергаменты (ведь за своей сумкой Гермионе только предстоит бежать на другой конец замка), они разошлись.