Tell me about love

***

Мистик Фоллс, штат Вирджиния. Гробовая тишина накрыла ночной парк Мистик Фоллс плотным, как одеяло, покрывалом. Хенрик стоял неподвижно, не отрывая взгляда от усыпанного звёздами ночного неба. Его мысли путались, словно листья в осеннем ветре, а сердце билось бы глухо, как молот в кузнице,будь он человеком. Он не мог заставить себя посмотреть на свою собеседницу. Боялся увидеть в её глазах то, что пытался забыть, но что всё ещё жило в его сердце. Его тёмные кудрявые волосы развевались на прохладном ночном ветру. Андромета стояла напротив него, и её фигура казалась одновременно хрупкой, как фарфоровая кукла, и угрожающей, как бушующий шторм. Она поправила свои длинные рыжие волосы, и в этот момент Майклсон заметил, что её яркий макияж и красная помада выделялись даже в полумраке парка, как два алых пятна на сером холсте. В её взгляде горел огонь хитрости, который он помнил с далёких времён, когда она была его любовью всей жизни, а не врагом. – Так и будешь молчать? – её насмешливый голос прозвучал, как удар хлыста, разрывая тишину. В нём слышалась радость от его растерянности, как у кошки, поймавшей мышь. Он наконец перевёл взгляд на неё, и их глаза встретились. Её пронзительные темно-карие глаза казалось, видели его насквозь, как рентген. В её ухмылке было что-то пугающее, но в то же время притягательное, как у змеи, которая гипнотизирует свою жертву. Она и была змеёй. Темная ядовитая королева. В прошлом его королева. – Раньше ты звал меня Медой, – произнесла она с лёгкой горечью в голосе, как будто эти слова причиняли ей боль. – Раньше ты была другой, и все мы, – холодно ответил он, стараясь не выдать своих эмоций, хотя внутри у него всё клокотало. – И раньше я любил тебя, – добавил он тише, но так, чтобы она услышала. Её лицо дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки, словно камень, который бросили в воду. Её глаза стали ещё холоднее. – Сейчас моё сердце занимает другая девушка, – продолжил еретик, стараясь закончить разговор как можно быстрее, чтобы не дать ей повода для насмешек. – Точно! – воскликнула она с сарказмом, её голос звучал, как звон разбитого стекла. – Как же там её звали... – она сделала паузу, будто вспоминая. Первородный промолчал, не желая давать ей повода для насмешек, хотя внутри у него всё кипело. – Точно, вспомнила! – произнесла ведьма, как будто наслаждаясь моментом. – Адалинда. Серьёзно, Хери? – её голос был полон яда. – Не зови меня так больше, это во-первых, – сказал Майклсон, его голос был ледяным, как сталь. – А во-вторых, не смей даже приближаться к ней, Андромета, – добавил он грубо, его голос дрожал от напряжения. Ведьма почувствовала его мощную, как буря, ауру, и её лицо на мгновение стало серьёзным. Но это длилось лишь мгновение. – Ммм, как же ты сексуально злишься, милый Хери, – произнесла она, коснувшись своей ладонью его шеи. Её прикосновение было лёгким, как перышко, но оно заставило его вздрогнуть. Он отпрянул, как от огня, но не сказал ни слова, его лицо было каменным. – Ты выбрал практически мою копию, – продолжала Блоссом с ухмылкой, её глаза блестели от хитрости и вызова. – Пойми, я не верю, что ты до сих пор не любишь меня. – девушка сделала паузу, как будто наслаждаясь его реакцией. – И ты только что кинул мне вызов, – добавила она, её голос стал ещё более насмешливым. – Ведь мне нужно навестить не только тебя. Она поднялась на носочки и, словно тень, быстро поцеловала его в щёку. Её губы были мягкими, но поцелуй оставил на его коже след её красной помады, как клеймо. После этого она испарилась, оставив его одного в ночном парке, как одинокий корабль на пустынном море. Хенрик стоял, чувствуя, как его сердце сжимается от тревоги, как птица в клетке. Он понимал, что начинается ужасный период в его жизни. Его мёртвая бывшая вернулась, и теперь он должен был спасти свою нынешнюю любовь от неё.

***

Утро Адалинды началось с резкого звонка. Она открыла глаза, щурясь от солнечного света, пробивающегося сквозь занавески. С трудом разлепив губы, она произнесла сонным голосом: – Алло. – Ада, срочно нужна твоя помощь! – голос Ребекки в трубке звучал взволнованно и настойчиво. – Что случилось, Беккс? – Соммерс попыталась стряхнуть остатки сна, но сердце уже начинало биться быстрее. – Всё при встрече, – коротко ответила Майклсон. – Жду у себя. И прежде чем Адалинда успела задать ещё хоть один вопрос, подруга скинула вызов. Ведьма раздражённо выдохнула, положила телефон на тумбочку и направилась в ванную. Она открыла дверь и шагнула внутрь. Вода была прохладной, но освежающей. Струи воды мягко обволакивали её тело, смывая остатки сна. Адалинда закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всех заботах. Выйдя из душа, она насухо вытерлась мягким полотенцем, наслаждаясь приятной прохладой кожи. Она посмотрела на себя в зеркало. Её длинные волнистые рыжие волосы, слегка растрёпанные после сна, нуждались в уходе. Адалинда аккуратно расчесала их, убирая непослушные пряди и собирая волосы в высокий хвост. После водных процедур рыжеволосая взялась за макияж. Она начала с нанесения увлажняющего крема на лицо, который мгновенно впитался, оставив кожу мягкой и сияющей. Затем она нанесла лёгкую тональную основу, чтобы скрыть мелкие недостатки. Тени для век она выбрала нежно-розовые, чтобы придать взгляду свежесть и лёгкость. Тушь для ресниц выбрала черную, чтобы подчеркнуть их естественную красоту. Губы Соммерс накрасила светло-розовой помадой, которая идеально подходила к её образу. На скулы нанесла немного румян, чтобы добавить лёгкого румянца и придать лицу здоровый вид. Закончив с макияжем, она посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна результатом. Далее девушка занялась выбором одежды. Она начала с чёрных капроновых колготок, которые плотно облегали её ноги, подчёркивая их стройность и изящество. Затем она надела чёрную короткую джинсовую юбку, доходящую до середины бедра. Юбка была слегка зауженной книзу, что придавало её образу элегантности и утончённости. Свитшот она выбрала красный, короткий и с закрытым горлом. Этот яркий цвет идеально сочетался с юбкой, подчёркивая её фигуру и добавляя образу смелости. Завершила образ парой чёрных сапог на массивной подошве, которые придавали уверенность и стиль. Адалинда взяла несколько украшений. На шею надела золотистую цепочку, которая красиво переливалась на свету, добавляя образу элегантности. Браслет с вербеной от вампиров выбрала на руку, чтобы добавить немного мистики и загадочности. Затем она нанесла духи с ароматом вишни и роз. Этот сладкий и нежный запах окутал её, создавая приятное ощущение уюта и спокойствия. В уши вдела серьги-капли, которые красиво подчёркивали её черты лица. Сверху накинула своё чёрное пальто, которое идеально сочеталось с её образом. В сумку Адалинда положила ключи от дома, паспорт, телефон, наушники, кошелёк и несколько важных мелочей, которые могли понадобиться в любой момент. Выйдя из комнаты, она спустилась на первый этаж. Дом был пуст, что немного удивило её. Обычно в это время здесь было шумно и оживлённо, но сейчас тишина давила на неё. Ведьма вышла из дома, не забыв закрыть его на замок, и направилась к машине. На улице её встретил прохладный осенний воздух, который мгновенно освежил. Она вдохнула его полной грудью, наслаждаясь свежестью и лёгким ароматом опавших листьев. Вызвала такси и, назвав адрес особняка Майклсонов, села в машину. Поездка заняла около двадцати минут. Когда такси остановилось у ворот особняка, Адалинда вышла из машины и увидела взволнованную первородную, стоящую на пороге. – Ты выглядишь потрясающе, – сказала Ребекка, когда Адалинда подошла ближе. – Спасибо, – ведьма улыбнулась, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. – Что случилось? – Андромета жива, – выдохнула Ребекка, её голос дрожал, и она нервно сглотнула. Глаза оставались сухими, но в них читалась смесь ненависти и тревоги. – Вчера она появилась на пороге нашего дома, чтобы увидеться с Хенриком. – произнесла Майклсон. Адалинда почувствовала, как её сердце сжалось, а затем начало бешено колотиться, словно пытаясь вырваться из груди. Бывшая возлюбленная Хенрика была жива. И они виделись вчера. Рыжеволосая не могла не задуматься о том, как это известие изменит их с Хенриком отношения. Она боялась, что теперь останется одна, без его поддержки и тепла. Ведьма постаралась скрыть свои эмоции, чтобы не выглядеть слабой. Её лицо оставалось спокойным, но внутри бушевала буря. Она посмотрела на Ребекку с лёгким недоумением, словно не могла поверить, что это действительно произошло. – И что? – поинтересовалась Соммерс,– Мы с ним не встречаемся, Бекка,было всего пару свиданий, – произнесла Адалинда, стараясь говорить уверенно, хотя внутри неё всё переворачивалось. Первородная тяжело вздохнула, её плечи опустились, а в глазах появилась грусть. Она сделала шаг вперёд, словно хотела обнять подругу, но остановилась, не решившись нарушить личное пространство. – Я знаю, что ты слишком гордая, чтобы признать это, но он вернулся злым, разнёс свою комнату и никого не пускает. Пожалуйста, будь рядом с ним, – её голос дрожал, а в глазах застыла мольба. Адалинда нахмурилась, её взгляд стал более жёстким. Она не понимала, почему это должно её касаться. Хотя где-то логически промелькнула мысль,что она просто волнуется за своего младшего брата. Но в то же время в её сердце зародилось странное чувство – смесь жалости и ответственности. – Зачем? Я не понимаю, почему это должно меня касаться, – повторила она, стараясь скрыть свои сомнения. Ребекка сложила руки на груди, её плечи поникли, но в глазах всё ещё горела надежда. – Потому что он любит тебя, Ада. Он страдает, и я знаю, что ты можешь помочь ему. Пожалуйста, не отказывайся, – её голос дрожал, но в нём звучала искренняя просьба. Адалинда вздохнула, чувствуя, как внутри неё борются противоречивые чувства. С одной стороны, она понимала, что Ребекка права. С другой стороны, ей было трудно принять эту ситуацию. Но теперь это прошлое снова ворвалось в его жизнь, и она не знала, как с этим справиться. Ведь это касается и ее. – Ладно, – наконец выдохнула она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо. – Он у себя? Ребекка кивнула, её лицо осветилось слабой улыбкой, словно она наконец-то нашла то, что искала. – Да, он у себя. Я пыталась поговорить с ним, но он не хочет никого видеть. – вздохнула Майклсон. Девушка прошла в особняк, уверенно ступая по каменному полу холла. Ее шаги эхом разносились по просторному помещению, создавая ощущение, что она идет через коридоры времени. Достигнув лестницы, она замерла на мгновение, глубоко вдохнув прохладный воздух. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра за окнами. Собравшись с силами и стараясь не выдать своих эмоций, она начала подниматься по ступенькам. Каждый шаг давался ей с трудом, словно она преодолевала не только физическое, но и эмоциональное расстояние, которое, казалось, никогда не закончится. Поднявшись на второй этаж, она оказалась в правом коридоре, который был погружен в полумрак. Свет от редких светильников едва проникал сквозь густые тени, создавая атмосферу таинственности и уединения. Ее шаги становились все тише, а сердце начинало биться быстрее. Она шла вперед, чувствуя, как воздух становится холоднее, а тени — гуще. Наконец, она остановилась у массивной черной двери, которая выглядела так, будто была вырезана из самого сердца ночи. Она положила руку на холодную металлическую ручку и, слегка повернув ее, аккуратно открыла дверь. В комнату ворвался поток холодного воздуха, который смешался с запахом алкоголя, сигарет и чего-то еще — возможно, одиночества, которое, казалось, пропитало все вокруг. Девушка вошла внутрь, осторожно закрывая за собой дверь. Ее глаза начали привыкать к полумраку, и она заметила, как свет от лампы на столе создавал причудливые тени на стенах. Комната была наполнена хаосом: разбросанные вещи, пустые бутылки и стакан с остатками виски. В центре этого беспорядка сидел молодой парень, прислонившись спиной к спинке кровати. Его темные кудри были растрёпаны, а взгляд казался пустым и потерянным. Он смотрел в пустоту, словно пытался найти ответы на вопросы, которые не мог сформулировать. Он был одет в темные зауженные джинсы с рваными коленями, темную кофту и белые кроссовки, которые были чистыми, но теперь выглядели так, будто их не стирали уже несколько недель. Ведьма сняла пальто и повесила его на стул, который сама подняла и поставила на место. Это движение было почти ритуальным, словно она пыталась создать порядок из хаоса. Затем она положила свою сумку на стол, стоящий у окна, и села на край кровати, глядя на парня. Ее движения были точными и уверенными, словно она знала, что делает, и была готова к любому повороту событий. — Хенрик, — тихо произнесла она, глядя на него с нежностью и заботой. Ее голос был мягким, но в нем чувствовалась сила, которая не позволяла ему отступить. Первородный медленно перевел взгляд на ведьму, и в его глазах промелькнула какая-то тень, которую она не смогла сразу распознать. Его лицо было бледным, а под глазами залегли темные круги, как будто он не спал уже несколько дней. — Прошу, уйди, — прошептал он, его голос был хриплым и едва слышным. Слова прозвучали как мольба, но в них также чувствовалась усталость и отчаяние. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила ведьма, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри нее все кипело. — Да, хочу, — ответил он, его голос дрожал, как будто каждое слово давалось ему с огромным трудом. Но в его глазах не было уверенности, только боль и растерянность. — Прости, но нет, — твердо сказала Адалинда, глядя ему прямо в глаза. Ее голос был холодным, но в нем звучала решимость. — Хочешь кричи на меня, пытайся оттолкнуть меня, Майклсон, но я никуда не уйду. – произнесла Соммерс. Первородный на мгновение замолчал, его лицо исказилось гримасой боли. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но это было бесполезно. Его тело дрожало, как будто он боролся с чем-то внутри себя, что-то, что не мог победить. — Почему? — наконец спросил он, его голос дрожал, но в нем все еще слышалась горечь. — Потому что ты дорог мне, — прошептала ведьма, глядя на него с нежностью, которая была почти невыносимой. — И я не хочу терять тебя. Ты должен двигаться дальше, и ты нужен своей семье. Первородный усмехнулся, его усмешка была горькой и болезненной. В его глазах промелькнула тень ненависти, но она быстро исчезла, уступив место отчаянию. Ведьма молча притянула его к себе, обнимая так крепко, как только могла. Она чувствовала, как его тело дрожит, как будто он борется с чем-то внутри себя, но она не отпускала его. Ее сердце билось в такт с его, и она дарила ему тепло и свою любовь. Этот момент останется между ними навсегда, и он будет важен для обоих, несмотря на все трудности и боль, которые им пришлось преодолеть.

***

Соммерс не знала, сколько времени прошло с момента, как они обнимались, но спустя пару минут она отстранилась, пытаясь вернуть себе ясность мыслей. Её сердце все еще колотилось, а дыхание сбивалось, словно она только что пробежала марафон. Она взглянула на Хенрика, который сидел рядом с ней, слегка наклонив голову, будто пытаясь уловить каждую эмоцию, пробегающую по её лицу. – Почему ты так отреагировал на её возвращение? – спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Рыжие волосы, слегка растрепанные, обрамляли её лицо, придавая ему ещё больше очарования. Хенрик молчал недолго, его взгляд стал задумчивым. – Я думал, что буду рад, но увидев её, почувствовал лишь боль или обиду. Она бросила меня, и это оставило след. – прозвучал его голос. – Я не ненавижу её, Андромета всегда будет частью моего прошлого и истории. Он глубоко вдохнул, словно пытаясь унять бурю эмоций внутри себя, и, собравшись с силами, добавил: – Но это в прошлом. Я не люблю её, – его голос звучал твердо, но в глазах все ещё читалась легкая тень сожаления. – Почему? – спросила Соммерс, её голос стал мягче, а в глазах мелькнуло любопытство. Хенрик ухмыльнулся, его взгляд стал игривым, но в то же время серьезным. – Ты знаешь ответ, цветочек, – он сделал паузу, словно наслаждаясь моментом, а затем продолжил. – Я люблю тебя. Я уже говорил об этом на балу, и после много раз. Я не могу это скрыть. Она сглотнула, стараясь скрыть смущение, но её щеки все равно вспыхнули румянцем. Она отвела взгляд, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, но его ухмылка и уверенный голос не давали ей этого сделать. – Тебе нужно идти, – наконец произнесла она, стараясь звучать спокойно, но в её голосе все ещё слышалась легкая дрожь. – Я хотела увидеться с Сальваторе, а ещё у меня учеба. Первородный кивнул, но в его глазах мелькнула тень грусти. Он поднялся с пола, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. – Я провожу тебя, дай мне пять минут привести себя в порядок, – произнес он, его голос звучал мягко, но в нем все ещё чувствовалась уверенность. Девушка приняла его помощь, и, когда их руки соприкоснулись, она снова ощутила разницу в их росте. Его рука была сильной и теплой, а прикосновение – уверенным и нежным. Майклсон скрылся в ванной комнате, и спустя несколько минут вышел полностью свежим и готовым. Он сменил джинсы на темные брюки, а кофту – на шелковую черную рубашку, которую заправил в джинсы, оставив пару пуговиц расстегнутыми. На шее виднелась цепочка, а от него исходил приятный аромат духов и дезодоранта. На ногах были светлые чистые кроссовки, а на руке – браслет и кольцо с гербом семьи. Он накинул поверх темную кофту, не став застёгивать её. Взмахнув магией, он вернул комнату в прежний вид, проветрил её и подошел к окну. – Вот теперь мы можем идти, – произнес Майклсон, его голос звучал спокойно, но в нем все ещё чувствовалась легкая нотка напряжения. – Знаешь, я завидую твоей силе, – вздохнула рыжеволосая. Её голос звучал задумчиво. – Я тоже так бы хотела. – улыбнулась рыжеволосая. Еретик улыбнулся, его взгляд стал теплым и заботливым. – И ты научишься со временем, цветочек, – произнес он. – Просто нужно немного терпения и практики. Он взял её пальто со стула и, подойдя к девушке, помог ей надеть его. – Когда мы продолжим тренировки магии? – спросила Соммерс, стараясь звучать уверенно, но в её голосе все еще слышалось легкое волнение. – Когда решим все проблемы, – ответил Хенрик серьезно. В его глазах мелькнула искра надежды. Рыжеволосая закатила глаза, но всё же прошла к выходу из комнаты. Еретик следовал за ней, его шаги были уверенными, но в то же время мягкими. Они покинули его комнату, спустились вниз и направились к выходу из дома. Выйдя на улицу, они оказались под свежим воздухом, который приятно обволакивал их тела. Они спустились по лестнице вниз. Майклсон остановился, аккуратно схватив её за локоть. – Подожди, – произнес он мягко, но в его голосе все ещё чувствовалась легкая тревога. – Даже не попрощаешься? – Разве объятий на сегодня не хватило тебе? – спросила Адалинда игриво, но в её глазах все ещё читалась легкая грусть. – Допустим, не хватило, – ухмыльнулся Хенрик, притягивая её за талию к себе. – Мне всегда будет мало тебя, а ещё я жду ответа. – Я дам ответ, но мне нужно немного времени ещё на подумать, Хенрик, – произнесла ведьма уверенно, но в её голосе все еще слышались нотки сомнения. – Не хочу совершить ошибку и причинить боль нам обоим. Обняв на последок первородного, рыжеволосая покинула его.

***

Андромета выбрала сегодняшний наряд с особым вниманием, тщательно подбирая каждую деталь. Она остановилась на ярко-красном облегающем платье, доходящем до середины бедра, которое подчеркивало её фигуру. Под платье она надела капроновые светлые колготки, создающие контраст и добавляющие изысканности её образу. Сверху она накинула кожаную куртку, которая выглядела грубо и стильно, идеально сочетаясь с её дерзким характером. На ногах красовались высокие черные ботфорты, придающие ей уверенность и сексуальность. Её длинные рыжие волосы были аккуратно уложены, ниспадая мягкими волнами. Макияж был едва заметным, но губы она выделила ярко-красным цветом, добавляя образу дерзости и страстности. На шее блестело несколько изящных украшений, а в руках она держала небольшую кожаную сумку. Ведьма направилась к особняку семьи Майклсон, чтобы снова встретиться с Хенриком и поговорить с ним. Однако, подойдя ближе, она замерла на месте. На входе особняка стоял еретик, но не один. В его объятиях находилась Адалинда. Рыжеволосая красавица-банши, которая, казалось, завладела его сердцем. Внутри Андромету охватила сильная и ядовитая ревность. Сердце болезненно сжалось, а в груди разлилось неприятное чувство пустоты. Она всё ещё испытывала чувства к первородному, надеясь, что если вернётся в его жизнь, всё станет как прежде. Они снова будут вместе, но теперь он любил другую. — Значит так, Хери? — прошептала она, её голос дрожал от смеси гнева и разочарования. — Хорошо, надеюсь другой брат будет счастлив видеть меня. Развернувшись на своих каблуках, она стремительно покинула участок, направляясь в Мистик Гриль. Её шаги были быстрыми, но уверенными, а мысли хаотичными. Внутри бушевала буря эмоций: от ярости до глубокой грусти. Войдя в бар, она сразу заметила Клауса, сидящего за барной стойкой и потягивающего что-то, вероятно, бурбон. Его профиль был четким и мужественным, а взгляд, казалось, был погружен в свои мысли. Андромета подошла к нему плавной походкой, её движения были грациозными, но в них сквозила скрытая угроза. — Давно не виделись, Клаус, — произнесла она, её голос звучал холодно, но с ноткой сарказма, словно она пыталась скрыть свои истинные эмоции. Первородный вздрогнул, услышав её голос. Его взгляд метнулся в её сторону, а на губах появилась горькая ухмылка. — Андромета, — произнёс он, его голос был хриплым, словно он давно не говорил с ней. — Отшил мой младший братец? — Увы, но я за ним не бегала, — ответила она с вызовом, её тон был резким и острым, словно лезвие ножа. — Или ты тоже влюблён в эту ведьму Соммерс? Никлаус молчал, продолжая пить свой напиток. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то, что заставило Блоссом напрячься. — Я не пойму, что вы нашли в ней, — вздохнула она, её голос был наполнен недовольством, словно она пыталась убедить не только его, но и саму себя. — Искренность, наивность или человечность? Но в ответ была лишь тишина. — Почему ты всегда выбираешь его? — наконец спросил Клаус, его голос был пропитан горечью, словно он сам страдал от этого. — Ты никогда не боролся за меня, Клаус, а он да, — произнесла она, её маска безразличия слетела, и она наконец-то показала свои настоящие чувства. — Если бы ты боролся, мы бы давно были вместе. После чего ведьма покинула его общество,решив побыть наедине со своими мыслями. Но одно Андромета решила точно,она должна поскорее познакомиться с этой Адалиндой.

***

– Так что всё-таки происходит между тобой и Майклсоном младшим? – спросила Кэролайн, доставая учебники из своего шкафчика. Адалинда прислонилась плечом к своему шкафчику, устало опустив голову. Её рыжие волосы слегка растрепались, а на лице читалась смесь эмоций: растерянность, грусть и лёгкое раздражение. Она нервно провела рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. – Не знаю, Кэр, – вздохнула она, теребя переносицу. – С одной стороны, он твердит о любви, а с другой – вернулась его бывшая. Форбс усмехнулась, её голубые глаза сверкнули. Она подошла ближе, оперлась рукой о шкафчик и посмотрела на подругу с лёгкой усмешкой. – Боишься конкурентов? – спросила она, слегка приподняв бровь. Адалинда нахмурилась, но её губы тронула лёгкая усмешка. Она скрестила руки на груди, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри всё кипело. – Ты моя лучшая подруга и должна поддерживать, а не унижать так, – ответила она, стараясь сдержать раздражение. Кэролайн театрально закатила глаза, её лицо выражало смесь насмешки и сочувствия. – Эй, ты все выходные провела с Ребеккой, – возмутилась она, скрестив руки на груди в ответ. – Мы с девочками тоже жаждем твоего внимания! Девушки одновременно рассмеялись, их смех прозвучал тепло и искренне. Кэролайн обняла Адалинду за плечи, её голос стал мягче. – А если честно, то он правда любит тебя, – произнесла блондинка, глядя на Адалинду с искренним сочувствием. – Но решать тебе. Рыжеволосая задумчиво посмотрела в сторону, её взгляд остановился на двери шкафчика. Она прикусила губу, пытаясь собраться с мыслями. – Ты права, – наконец произнесла она. – Но это сложно,очень сложно. В этот момент за их спинами раздался незнакомый голос. Девушки обернулись и увидели перед собой девушку. – Извините, не подскажете, где кабинет математики? – спросила она, её голос звучал ровно, но с лёгкой ноткой вызова. Адалинда и Кэролайн переглянулись, их лица выразили удивление. Девушка выглядела очень уверенно и дерзко. Её длинные рыжие волосы были распущены, а сами доходили до поясницы. На ней была тёмная кофта под красной кожаной курткой, чёрная кожаная юбка, которая доходила до середины бедра, и высокие сапоги на каблуке. Её макияж был едва заметен, но ярко-красные губы придавали её облику дерзость. В руках она держала нужные предметы, а на плечах у неё был небольшой рюкзак. На её губах играла ядовитая улыбка, а в глазах светился огонёк дерзости или хитрости. Адалинда на мгновение замерла, её сердце пропустило удар. Она почувствовала, как её лицо вспыхнуло, а руки начали дрожать. – Да-да, конечно, прямо и направо, там будет табличка, – ответила она, стараясь скрыть своё волнение. Её голос прозвучал слегка напряжённо. – Благодарю, а как вас зовут? – спросила девушка, её голос звучал мягко, но с лёгким вызовом. – Простите, я просто новенькая, первый день. Кэролайн представилась первой, её голос звучал уверенно и дружелюбно. Она сделала шаг вперёд, чтобы лучше рассмотреть новую одноклассницу. – Я Кэролайн Форбс, – произнесла она с улыбкой. – А это моя лучшая подруга Адалинда Соммерс. А ты? – Я Андромета Блоссом,– прозвучал ее голос. Её взгляд скользнул по Адалинде с лёгким намёком, который та сразу почувствовала. – Рада знакомству, дамы, – произнесла она, слегка склонив голову. Её голос звучал вежливо, но в нём чувствовалась скрытая насмешка. После этого Андромета обошла их и направилась по указанному пути. Её походка была уверенной и плавной, она не оглядывалась, но Соммерс чувствовала её присутствие даже после того, как она скрылась за углом. Ведьма стояла неподвижно, её сердце бешено колотилось. Её взгляд был прикован к тому месту, где только что стояла Андромета. Она сжала кулаки, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. – Она специально тут, – возмутилась она, повернувшись к вампирше. Её голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. – Чтобы злить меня. – Адалинда вздохнула. Кэролайн вздохнула, её взгляд стал серьёзным. Она подошла ближе и положила руку на плечо подруги. – И это у неё выходит, – произнесла она, её голос звучал спокойно, но с ноткой тревоги. – Просто забей на неё. Не позволяй ей портить тебе настроение. Адалинда кивнула, её лицо оставалось напряжённым, но она чувствовала, что Кэролайн говорит правду. Её плечи слегка опустились, и она попыталась взять себя в руки. – Пошли, у нас экономика, – добавила Форбс, её голос звучал мягко и ободряюще. Она взяла подругу за руку и повела её к выходу из коридора. Девушки покинули коридор, оставив за собой шлейф неразрешённых эмоций и недосказанных слов. Рыжеволосая шла, стараясь не оглядываться, но её сердце всё ещё бешено колотилось от встречи с бывшей возлюбленной Хенрика.

***

После тяжелого дня девушка все равно решила, что стоит встретиться с Хенриком и обсудить ситуацию, что произошла сегодня. Она стояла посреди парка, ожидая первородного. Вскоре он появился на горизонте, чему она была несказанно рада. – О чем ты хотела поговорить, цветочек? – сходу поинтересовался еретик. – Андромета теперь учиться в нашей школе, – вздохнула рыжеволосая. – Еще больше скажу, что прямо в соседней классе, скорее всего, не смогла попасть в мой. – Значит, она все же добралась до тебя, – недовольно произнес Майклсон. – Это было очевидно, Хенрик, она не успокоится, пока не получит то, чего хочет, – произнесла Адалинда. – А хочет она... – Хочет она меня и моей любви, я знаю, – усмехнулся брюнет. Наступила неловкая и тяжелая тишина. – Возможно, она права и нам не стоит быть вместе, – вздохнул устало первородный. – Я уже запутался. – Да что с тобой происходит?! – возмутилась Адалинда, стараясь контролировать эмоции. – Происходит то, что я явно не подхожу тебе, возможно, Клаус прав и ты заслуживаешь лучше его, а не меня, – произнес Хенрик. – Не будет меня, не будешь страдать ты. – Нет, так не пойдет! – воскликнула рыжеволосая, – Я устала пытаться достучаться до тебя, Майклсон! Первородный молча смотрел на ведьму, которая была в гневе. – Я итак постоянно слушаю от вас двоих, какие вы плохие и то, чего я заслуживаю! – ее голос дрожал. – Я пытаюсь понять тебя, но ты все такой же упрямый осёл! Рыжеволосая попыталась обойти его, но он схватил ее за локоть, повернув к себе. – Не смей отворачиваться от меня, Адалинда! – возмутился в ответ еретик. – Я давно должна была отвернуться от тебя, черт возьми! – воскликнула рыжеволосая. Их глаза горели, а они оба были на пределе. Эмоции зашкаливали. Внезапно его губы накрыли ее, парень просто впился жестоким поцелуем в ее губы, притягивая ее в объятия. Девушка моментально обняла его за шею, отвечая на такой долгожданный поцелуй. Они оба потерялись в этом моменте. Теплый летний ветерок нежно играл с их волосами, создавая ощущение волшебства и близости. Их сердца бились в унисон, словно напоминая о том, как сильно они нуждались друг в друге. Хенрик нежно гладил ее по волосам, пытаясь передать все свои чувства и эмоции, которые так долго скрывал. Адалинда же растворялась в этом моменте, чувствуя, как напряжение и боль отступают. Этот поцелуй был не просто физическим актом, это было признание в любви и обещание начать все сначала. Они оба знали, что впереди их ждет много испытаний, но теперь у них была надежда и вера в то, что их любовь сильнее любых преград Поцелуй закончился также стремительно,как и начался. В тишине было сложно лишь их тяжёлое дыхание. Они стояли, обнявшись, посреди парка, в окружении ветра, который игриво взаимодействовал с их волосами и листвой деревьев. – И что будет теперь? – прошептала девушка. – Решать не мне,а тебе – усмехнулся первородный. – Я все ещё жду ответа, цветочек. Адалинда отстранилась от еретика,отойдя немного. – Прости,но мне нужно время. – она неловко произнесла,а после убежала. Первородный остался один посреди тихого парка. – Это было мило, словно сцена из мыльной оперы, – насмешливо произнесла рыжеволосая девушка. – Я почти поверила и заплакала. Её голос звучал язвительно, но в глазах мелькнула тень грусти. Она демонстративно утёрла несуществующую слезу, стараясь скрыть свои настоящие эмоции. – Андромета, – холодно усмехнулся брюнет, – Что тебе нужно? Ведьма сделала задумчивое лицо, а после начала загибать пальцы на руке, будто пытаясь сосчитать что-то важное. Её движения были плавными, но в них сквозила уверенность. – Ммм, ты, твоя любовь, – она сделала паузу, словно всерьёз обдумывая его вопрос. – Твое присутствие, ты, и снова ты. Еретик вздохнул, его плечи слегка опустились. В его голосе звучала усталость, как будто он давно устал от этих разговоров. – К сожалению, прошло слишком много времени с 1920 года, – его голос звучал глухо, как будто он говорил сам с собой. – Мы давно уже не те, как раньше. – Да, времени действительно прошло слишком много, и мы поменялись, – согласилась Блоссом. Её голос дрожал, но в нём чувствовалась твёрдость. Каждое слово давалось ей с трудом, словно она разрывалась между желанием быть честной и страхом перед правдой. Первородный стоял напротив неё, его глаза сверкали в полумраке парка. Они казались тёмными омутами, в которых можно было утонуть, пытаясь понять, что скрывается за её словами. Он не торопил её, позволяя ей самой завершить свою мысль. – Но я всё ещё люблю тебя, Хенрик, – произнесла Андромета. Её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала искренность, которая не оставляла места для сомнений. Слеза скатилась по её щеке, но она быстро смахнула её, стараясь не показать своей слабости. Майклсон вздохнул, его плечи слегка опустились. Он посмотрел на неё с сожалением, но в его глазах не было ни капли вины. – Я люблю Адалинду и всегда буду любить её, – произнёс он. Его голос был ровным, но в нём слышалась едва уловимое сожаление. – Прости меня, Андромета. – произнес еретик,– Я не могу поступить иначе. Блоссом кивнула, её губы задрожали, но она не произнесла ни слова. Слеза, наконец, вырвалась наружу и покатилась по её щеке, оставляя за собой влажный след. Она чувствовала, как её сердце сжимается от боли, но старалась держать себя в руках. Майклсон сделал шаг назад, его присутствие начало таять, словно туман под лучами утреннего солнца. Когда он исчез, Андромета осталась одна в пустом парке. Её дыхание стало тяжёлым, а слёзы продолжали стекать по её щекам, оставляя мокрые дорожки на её лице. Она закрыла глаза, пытаясь собрать свои мысли воедино. Она хотела бороться, хотела доказать ему, что их чувства всё ещё живы, но после его слов поняла, что это бесполезно. Лучше будет в роли его друга. Хотя бы так она сможет быть рядом, поддерживать его и помогать, когда это будет необходимо. Но за Адалиндой она будет следить тщательно. Она не допустит повторения прошлого. Как было у них. Её сердце разрывалось на части, но она знала, что должна быть сильной ради них обоих. Ради Хенрика.