💜
10 мая 2025 г., 00:20
Мохровое полотенце взъерошивает отросшие чёрные волосы, когда Чонгук выходит из общей душевой, беря с кровати телефон и вздыхая. Лента Instagram пестрит недавно выложенными на аккаунте "thv" фотографиями, где он стоит боком и смотрит прямо, в чёрных штанах и безрукавке, что идеально обтягивает тонкую талию, которую так нестерпимо захотелось сжать своими пальцами. А ещё лучше, стянуть с парня эту кофту вместе со штанами и всем остальным, прижать к этому грёбаному зеркалу в зале или даже оказаться самому к нему прижатым, и...
Чонгук терпеть не мог, когда Тэхён так делал: кидал на Wewerse или в сторис Instagram эти фотки из спортзала, на которых почти всегда было так хорошо видно эти руки, что в последнее время стали невероятно накаченными и сильными, широкие плечи и талию, зная, что он будет видеть всё это, не имея возможности прикоснуться и позволить прикоснуться к себе этим красивым рукам. И в то же время он это обожал. Конечно, хотя бы было на что подрочить, но всё же разлука из - за армии невероятно давила на сердце и душу, порой не позволяя ночью нормально заснуть, а днём не позволяя нормально работать на тренировках и учениях. Разлука была невыносима.
Безусловно, им не привыкать. За почти двенадцать лет участники группы привыкли порой то проводить друг с другом всё своё время, то вообще не видеть друг друга пару месяцев или видеть очень редко, урывками, когда повезёт. Но каждый раз последнее напоминало самую жестокую пытку.
Пожалуй, даже в девятнадцатом веке пытки были более щадящими, нежели разлука с любимым человеком.
В казарме сейчас никого не было, так что парень мог позволить себе просто свалиться на узкую кровать и застонать от досады. Каждый раз при не только долгой разлуке, но и при разлуке хотя бы на несколько дней создавалось впечатление, что между ним и Тэхёном туго натягиваются невидимые нити, связывавшие их уже больше десяти лет. И ведь порваться эти нити ни за что не могли, и каждый раз приходилось искать пути, чтобы дать им немного ослабнуть, а то задушат от всего сразу: любви, ревности, желании и обнять, и поцеловать, и просто хотя бы увидеть. Поговорить. Спросить "Ну как ты? Скучаешь?"
Удручало ещё и то, что к телефону - то часто и не прикоснёшься, чтобы лишний раз отправить весточку. И ответа приходилось порой ждать подолгу. В конце концов, все люди занятые, особенно в армии, особенно те, у которых и без армии куча работы. И эти люди, к тому же, ещё влюблённые разлученные.
Они изо всех сил старались подстроить свои выходные и отпуск друг под друга, сходив вместе в кафе, ресторан или на совместную тренировку. Правда, после совместного похода в кафе или ресторан социальные сети уже на следующий день пестрили постами и заголовками о том, что "Чонгук и Тэхён вместе посетили ресторан на Итэвоне и оставили там автографы!"
Чонгук не хотел возмущаться - привык, да и многие фанаты были в восторге от их взаимодействий с Тэ, даже не догадываясь, насколько они правы, рисуя арты и строча фанфики. Но порой это очень раздражало. В смысле, не конкретно фанатское творчество... Раздражало отсутствие возможности побыть наедине. Просто друг с другом. Без фото, видео, отчётов стаффу и кому - либо. Без страха, что лишняя информация просочится в сети или какой - нибудь неадекватный фанат случайно заметит и пойдёт разносить идиотские слухи. И слухи эти, конечно, будут не столько слухами, сколько правдой, но сам факт... Мерзко. И грустно.
Но в прошлом году в один такой удачливый раз, когда им удалось взять выходной в один день, Чонгук обещал, что они сходят вместе поесть самгёпсаль и барбекю в какое - нибудь небольшое кафе, а в итоге на весь вечер арендовал целый ресторан и столик на крыше.
Он ухмыльнулся, вспоминая тот прекрасный день, который тут же захотелось повторить.
***
Август 2024
— Что это такое, Чон Чонгук? - поражённо говорит Тэхён, смотря из окна джипа, который принадлежал компании, на двухэтажное здание ресторана, к которому они подъезжали. — Только не говори, что мы сюда приехали, - закончил он, сделав ударение на "сюда". — Именно сюда, - довольно говорит парень, не глядя нащупывая чужую руку и переплетая их пальцы. — Я знаю, что мы собирались сходить в обычный щиктан, но мне захотелось чего - то... Особенного. Водитель паркуется на закрытой парковке специально для посетителей ресторана, на которой, помимо их машины, есть всего несколько других: владельца ресторана и работников. Чонгук выходит из машины, обходит её и открывает дверь с другой стороны, подавая вылезающему из транспорта Тэхёну ладонь. — Господи, ты с ума сошёл, - улыбается Ким, вкладывая свою ладонь в чужую, слегка сжимая её. Телохранитель, сидящий рядом с шофёром, тоже открывает дверь и выходит, но Чонгук, похлопав мужчину по плечу, настойчиво усаживает обратно. — Спасибо, Хан. Ты свободен. В ресторане с нами ничего не случится. Охранник мнётся, но кивает, не решаясь спорить. В конце концов, не дети же они. Тем более он только больше привлечёт внимание к двум определённо каким - то важным особам, раз их сопровождает такой громила, а как раз этого они не хотели. Чонгук за руку заводит улыбающегося Тэхёна в ресторан через массивные деревянные двери, где к ним тут же подходит девушка в рубашке и юбке, здоровается, кланяясь, и говорит, что проводит их до их столика. В здании темно, все столы пустые, стулья перевёрнуты... — Только не говори, что арендовал для нас целый ресторан, - шепчет Тэ, пока они поднимаются по лестнице на второй этаж, а оттуда на крышу. — Ты как всегда прав, хён. Девушка раскрывает перед ними такие же деревянные витиеватые двери, почти ворота, и пропускает вперёд. Чонгук и Тэхён почти одновременно легко кланяются в благодарность к работникам сферы обслуживания, и улыбаются друг другу. Крыша у ресторана просторная, тут есть даже ещё одна барная стойка с помещением для персонала за ней. Вся остальная территория обычно, наверное, заставлена столиками, но сейчас стоит только один: на краю крыши перед перилами под крупным навесом, напоминающим беседку. Прямоугольный стол накрыт белой скатертью, которую сдерживает от искушения поддаться небольшому ветру только изогнутая пустая ваза, стоящая посередине. По краю перил повсюду были расставлены горящие свечи, много свечей, они стояли через каждые несколько сантиметров. Чонгук самодовольно улыбается, смотря на Тэхёна, который рассматривает всё это, крепче сжимая его руку. Девушка желает им приятного вечера, оповещая, что сейчас им принесут меню. Парни медленно ступают по крыше, будто боясь, что она вот-вот обвалится, уйдёт у них из под ног, как и весь этот вечер, оставив после себя лишь горький привкус дежавю и чего - то хорошего, но так и не случившегося. Однако этого не происходит, потому что они держат друг друга за руки, и даже если бы пол и пропал у них из под ног, они бы, наверное, проигнорировав это и все законы логики и природы, так и стояли бы, вцепившись друг в друга. Когда они подходят к столу, Чонгук отодвигает один из стульев, приглашая Тэхёна сесть, а сам садится напротив. — Тебе нравится здесь? — Здесь очень красиво, - улыбается Тэхён. — Уютно и... особенно. Хотя нравится мне здесь не поэтому. — А почему? — Потому что ты рядом. Уверен, мне понравилось бы даже в жерле вулкана, если бы я был там вместе с тобой. Чонгук смущённо смеётся, опуская голову, мимолётно касаясь языком колечков в нижней губе. Тэхён обожает его: для всех такой сильный, иногда даже строгий и властный, но рядом с ним порой смущённый и домашний, почти что наивный, особенно со своими этими глазами, как у Бэмби. Им приносят меню. Уже не девушка, а другой работник, парень, но одетый так же, как до этого его коллега (только вместо юбки брюки, разумеется). В ресторане было огромное множество самых разных блюд: из и корейской, и европейской, японской и других кухонь. Но корейскую кухню, если честно, вкуснее всего есть либо как стрит-фуд, либо в традиционных ресторанах или тех самых щиктанах, владельцами которых бывают милые пожилые пары и которые не отличаются особой площадью, но в них всегда бывает куча народу, особенно к вечеру. А потому оба мужчины решают не заморачиваться (а то так и вечер пролетит, пока будешь меню листать), и оба заказывают стейк с разными салатами и закусками. Чонгук просит ещё принести бутылку дорогого красного вина. Официант записывает заказ, кивает и уходит, обещая недолгое ожидание блюд. Ещё бы - они сегодня у них единственные посетители. — Я рад, - начинает Тэхён, — что мы наконец - то увиделись. — Я тоже. С ума без тебя сходил. — Ты мог бы и предупредить, что пойдём в такое место! Сам - то вон как вырядился, а я, думая, что мы пойдём в обычное кафе, надел штаны с футболкой, - возмущается он, смеясь. — Кроме нас здесь никого нет. А для меня ты в любом одеянии прекрасен. Чонгук цепляет пальцами чужой подбородок, вынуждая смотреть прямо на себя. — Я думал, ты предпочитаешь, когда я вообще без него. — И в нём, и без него. Мне неважно. Важно, что ты. Тэхён снова улыбается, отводя взгляд. — Ресторан, наверное, пришлось арендовывать за несколько месяцев. Как ты узнал, что именно сегодня мы оба сможем взять выходной? — А я не знал, просто угадал. Верил, что нам суждено будет вместе выбраться куда - нибудь, чтобы хоть как - то скрасить тянущееся ожидание увольнения. — До него ещё далеко... - слегка хмурится Тэ, рассматривая едва заметные узоры на скатерти, и вздыхает. — Я скучаю по парням. И по сцене. И по тебе. — Я тоже, Тэ. Но выбирать не приходится, остаётся только ждать. Вся жизнь - сплошные ожидания. Вскоре официант начинает приносить подносы с едой и раскладывать на столе. Потом он приносит бутылку с вином, открывает и разливает по бокалам, придерживая горло полотенцем, как всегда делают официанты. Потом парнишка желает хорошего вечера, мнётся и вдруг быстро выдаёт: — Извините, а... Можно автограф? Для сестры. Она вас обожает. Ну впрочем и я, тоже... Тэхён улыбается, переглядываясь с Чоном. — Мы и так оставим автографы ресторану. Но да, конечно, можно. Парень ещё раз желает хорошего вечера и, радостный, уносится прочь. Чонгук берёт бокал за тонкую ножку и, улыбаясь уголком губ, чокается с Тэхёном. — За нас, группу и этот вечер. Они приступают к еде, замолкая и молча переглядываясь то друг с другом, то с солнцем, которое уходит за горизонт, отдавая последние тёплые лучи Сеулу и им лично. Неожиданно официант возвращается: подходит к Гуку, наклоняется и шепчет что - то на ухо. Мужчина поднимает голову и слушает, улыбаясь. Ким слушал не менее заинтересованно, хотя расслышать по итогу он смог только слово "Доставка". — Сейчас вернусь, - быстро кидает Чон, встаёт из - за стола и... испаряется. Тэхён остаётся в одиночестве, гадая, что же ещё придумал его мужчина. Чонгук возвращается через несколько минут, держа одну руку за спиной, но, подойдя к Киму, выуживает из - за пазухи букет розовых и красных роз, обёрнутых в чёрную бумагу и завязанных красной лентой. — Держи, - он засовывает букет Киму в руки. А тот улыбается, прижимая к груди цветы. — Спасибо. Я уже забыл, какой ты романтик. — Я и сам забыл. Тэхён не может оторваться от цветов - они очень красивые, а он обожает такие вещи. Сам Чонгук не фанат таких вещей - ну, не эстет он, по - крайней мере не в той же степени, что Тэ, - но он был рад видеть довольную моську напротив. Она грела сердце и душу. Мужчина достаёт телефон из кармана и фотографирует букет, а потом ставит цветы в вазу и фотографирует ещё раз с лицом Чонгука на фоне. — Я так понимаю, к еде теперь не вернёшься? - усмехается последний. Тэхён кивает. — Цветы красивее, чем еда. Но парню наконец удаётся отстать от букета и вернуться к еде. И к вину. И к Чонгуку. Через несколько минут последний отходит на пару минут в туалет, который находится тут же рядом, на крыше. Уборная полностью соответствует общей атмосфере ресторана - всё строго, немного мрачно и интимно. Уже моя руки в раковине, мужчина слышит скрип открывшейся сзади двери и, подняв взгляд, ухмыляется, видя возникшего в дверях Тэ. — Ты не запер дверь, - возмущается последний, закрывая её и проходя вперёд. — А если бы к тебе кто - то вломился? — Кроме тебя ко мне никто не вламывается. Чонгук разворачивается, ладонями упираясь в мрамор с золотыми разводами позади себя, из которого состоит умывальник, и смотрит на парня, медленно приближающегося к нему. — Иди ко мне, - наконец не выдерживает он и шепчет, протягивая ладонь и нетерпеливо притягивая Кима к себе, врезаясь в мягкие губы, что отдают вином, немного грубо впиваясь пальцами в чужую талию. Тэхён хмурится и стонет в поцелуй, закрывает глаза, пальцы одной ладони вплетая в шелковистые волосы, надавливая языком на чужие губы, заставляя разомкнуть их. Проникает языком, сливаясь в единое целое с любимым человеком, но Чонгук разрывает поцелуй и тянет за волосы, заставляя чуть откинуть голову назад, и принимается выцеловывать чувствительную шею, слегка прикусывая, сдерживаясь, чтобы не пометить всё своё алыми засосами и следами от зубов. Ким хватается пальцами за чужие плечи, склоняя голову набок и раскрывая губы в тихом всхлипе. Чон крепко держит его, прижав к себе, просовывает ладонь под шёлковую рубашку, мягко касаясь холодными пальцами, проводит ими по плоскому животику. Тэ вдруг хрипло смеётся, пытаясь убрать руку. — Щекотно, - жалуется он. — Перестань. — Останови меня. Но он не останавливает. Ни сейчас, ни потом, когда Чонгук цепляет пальцами резинку штанов, рывком стягивая их одновременно с тем, как плавно опускается перед Тэ на колени. Он целует и лижет коленки и ноги, такие же чувствительные, как шея, удерживая ладонями за низ голени дёргающегося и хнычащего Тэ, кусающего губы. Гук ведёт ладонью вверх, цепляет резинку серых боксёров и тянет вниз, тоже до щиколоток, открывая виду крупный сочащийся член, слегка прикрытый длинной футболкой. Мужчина задирает всё одной рукой, второй поглаживая набухающую головку, после целуя её. — Расставь ноги шире, - требовательно приказывает Чон. Парень послушно двигает ноги в стороны, с трудом вообще продолжая держать вес тела на них, особенно когда Чонгук раскрывает губы и накрывает головку, мыча и прикрывая глаза. Тэхён вплетает пальцы в макушку, что видит, опустив голову, и невольно толкается бёдрами вперёд, насаживая ртом на член. — Полегче, - отстраняется Гук, кашляя, и, подняв руку, шлёпает по ягодице. — Я тебе хочу ещё один подарок сделать, а ты меня задушить решил? — Прости, не сдержался, - Ким отпускает волосы, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Мужчина мычит, мол, всё нормально, и берёт половину длины обратно в рот, посасывая. Тэхён срывается на протяжный стон, поджимая пальцы на ногах, пока парень, что сидит у него в ногах, расслабляет горло и берёт в рот всю немаленькую длину, частично выпуская изо рта и тут же беря обратно. Туалет ресторана наполняется громкими стонами, всхлипами и причмокивающими звуками. — Гук-и, я сейчас... - парень вновь вплетает пальцы в тёмные пряди, чувствуя, как скручивается внизу живота тугой пульсирующий узел, медленно развязывающийся. Но Чон неожиданно выпускает член изо рта, буквально за несколько секунд до того, как ему в горло должна была выстрелить струя спермы. — Ну Чонгук, - Тэ недовольно скулит, хмурясь, и сам тянется рукой к своей плоти, но его шлёпают по руке, а после по заднице, подхватывая ладонями под колени и поднимая, резко усаживая на край умывальника. — Нет, милый, не сейчас, - мурлычет Чон и целует в губы, чувствуя покусы своего языка, и шлёпает по бедру, углубляя поцелуй. Отстраняется, рубашку задирает повыше, припадая к животу и рисуя дорожки языком, сминая пальцами бока. Собирает естественную смазку с возбуждённого члена, выше поднимает ноги и двигает парня чуть дальше, почти в самую раковину, укладывая голени себе на плечи. Два пальца отодвигают одну из подтянутых половинок, касаясь розовой дырочки, которая то сжимается, то заметно расслабляется, и, подгадав момент этой расслабленности, толкаются внутрь по первые фаланги. — Всё хорошо? - уточняет Чонгук, мягко давя на нежные стенки вокруг, вводя пальцы по вторые фаланги. — Даа, - как в бреду шепчет парень, вздыхая. Чонгук медленно вводит пальцы до конца, внутри слегка разводя их в стороны. Тэхён тихо стонет, подаваясь бёдрами вперёд, приподнимает их, прося продолжить. Вскоре внутри оказывается третий палец, все вместе они давят на простату, вызывая всё новые и новые стоны. Тэхён нетерпеливо ёрзает по мраморному кафелю, мечась из стороны в сторону от приятного давления внутри. — Чонгук, пожалуйста, я больше не могу, - просит парень, самостоятельно насаживаясь на пальцы, мечтая, чтобы они проникли в него как можно глубже. Чонгук вынимает пальцы, быстро освобождаясь от штанов и боксёров, тут же упираясь головкой в проход. Держит ноги, разводя их шире, лучше открывая для себя, и подтягивает ближе, погружаясь головкой, входит наполовину. Тэхён хватается пальцами за край раковины, поскуливая. Чонгук ждёт несколько секунд, медленно входит до конца и делает осторожный толчок, попадая по простате. — Быстрее, - требует Тэ и громко стонет, не успевая оправиться от одного толчка, как уже чувствует другой, ещё более глубокий, точный. Чонгук берёт бережно, ласково, но не без определённой грубости, пьянещей голову. Он поднимает взгляд, осознавая, что всё это время перед ними висело огромное зеркало, и ухмыляется собственной идее. — Что?.. - не понимает Ким, вдруг ощущая внутри такую привычную и непривычную пустоту. Его берут на руки и поворачивают к себе спиной, держа под коленками. Тэхён упирается затылком в чужое плечо и кусает губы, видя их отражение в зеркале напротив. Чонгук возвышается сзади, как статуя, в глазах черти пляшут, а большой член упирается в раскрытого и уязвимого Тэ, который хнычет, чувствуя, как в него снова входят. Он смотрит прямо туда, не стыдясь, ловя эйфорию с открывшегося видя. Поднимает взгляд, встречаясь с чужим, и сердце замирает от переполнявших эмоций. Чонгук начинает его буквально подбрасывать и возвращать глубоко обратно, крепко держа ноги и вдавливая пальцы в талию. Тэхён с ума сходит, еле сдерживается, чтобы не закричать. Мужчина ненадолго останавливается, чтобы посмотреть на очаровательное отражение Кима: раскрытые пухлые губы, опухшие от поцелуев, волосы, прилипшие ко лбу от пота. — Чонгук... - жалобно пищит Тэ. — Кончай, детка, - говорит тот, всё - таки не сдерживаясь и прикусывая кожу, оставляя лёгкий след, но в таком месте, чтобы можно было прикрыть одеждой. Да и пройдёт скоро. Гук скользит ладонью по чужому животу, нажимая пальцами, ощущая собственный член в чужом теле, и, совершив ещё несколько толчков, кончает почти одновременно с Тэхёном, успев выйти из него в последний момент, заляпав ягодицы, а Тэ - зеркало. Тэхёна придерживают за талию, но отпускают, убеждаясь, что парень в состоянии стоять на ногах. — Как ты? - спрашивает, утыкаясь губами в плечо. — Я - шикарно, - оборачивается, находя губы в поцелуе. Чонгук улыбается, вплетая пальцы в мягкие волосы, притягивая к себе. Но Тэ отстраняется, осматривая помещение, которое благодаря их стараниям теперь походит скорее на бордель, нежели на туалет. — А вот уборная, кажется, не в восторге.***
Чонгук улыбается, лёжа в кровати, вспоминая эти прекрасные моменты, проведённые вместе. Открывает общий чат с другими мемберами и получает интересные сообщения от менеджера. Заинтригованный всемирным переполохом, заходит обратно в Instagram и видит на аккаунте тренера их недавно выложенные фотки с совместной тренировки с Тэ. Ах, да, точно. Совсем даже забыл, что фотки должны выложить. Он улыбается, ведь не против: пусть люди видят, что они всё ещё друг с другом. Рядом. Что они принадлежат друг другу. А вообще это, конечно, была идея Тэ: устроить переполох совместными фотками. Парень усмехнулся, представляя, в каком шоке оказались фанаты. Или не таком уж и шоке? Арми, наверное, эти фотки во сне видели ещё до того, как их выложили. Тренинировка в тот раз выдалась славной, правда, было тяжело находиться рядом с Тэ и сохранять дистанцию в присутствии других людей, не имея возможности лишний раз чмокнуть в губы или сказать что - нибудь... Что - нибудь. Но потом тренер срочно ненадолго отлучился куда - то, и у парней появилась возможность сделать тренировку... Поинтереснее. Так, Тэхён лежал на тренажёре животом вниз, подтягивая руки к себе и поднимая обратно, вместе с чем опускался и поднимался груз с весом, относящийся к тренажёру. Телу очень хотелось приподнять ноги и торс, чтобы облегчить задачу, но тогда не было бы смысла вообще ходить в зал, чтобы качать руки. Тем более, что облегчить себе задачу как раз не позволяло другое тело, сидящее сверху на бёдрах и крепко прижимающее ладонями талию к чёрной коже, которой был обит тренажёр. — Я устал, - выдыхает парень, в очередной раз возвращая руки в положение, в котором они были расслаблены. Ну почти. — Я знаю, но ещё пять раз. Я тоже устал на тебе сидеть, у меня ноги затекли. Чонгук омывает взглядом любимое тело, обтянутое майкой, которое сейчас было до предела напряжено и по которому скатывались капельки пота. — Может, отдохнём? - предлагает парень, якобы случайно подаваясь назад, потираясь своим бедром о чужое. — После тренировки отдохнёшь, - говорит Чон, ведя пальцем вниз, неожиданно шлёпая по ягодице, вызывая лёгкоё дёрганье снизу. — Ну же, мой хороший, ещё немного. По спине проходят мурашки, когда Тэхён слышит ласковый успокаивающий голос прямо над ухом. После такого уже не тренироваться хочется, но с него вдруг слезают, оставляя фантомное ощущение своего веса на бёдрах, а после возвращается тренер. И тренировка вскоре заканчивается, так и не начавшись. Чонгук вздыхает, вспоминая эти моменты. Он смотрит на календарь, размышляя: в какой бы ещё день им суметь встретиться?.. Как вовремя, ему приходит сообщение из KakaoTalk: "Привет, Гук-и. Не занят?". Улыбаясь, как сумасшедший, Чонгук тут же отвечает: — "Для тебя никогда не занят, Тэ". — "Мы давно не виделись. Я соскучился. Может быть, ты сможешь взять выходной в эту пятницу? Я уже арендовал зал. Только для нас двоих...". Чонгук кусает губу, довольный идеей, внезапно пришедшей ему в голову. — "Ох, хён, я тоже очень соскучился, но, к сожалению, у нас важное учение в эту пятницу... Ты не представляешь, как сильно я хочу к тебе". Аналогичный ответ приходит незамедлительно. Они переписываются ещё некоторое время, позабыв обо всём вокруг, кроме друг друга, но в итоге приходится "разбежаться" по делам после долгих прощаний и нежелания прерывать общение даже в переписке. А Чонгук тем временем кидает взгляд на календарь ещё раз, думая, что да, в эту пятницу он как раз сможет взять выходной. — Потренируемся, Тэ? - хмыкает он.***
Просторный зал с полом, выложенным чёрной плиткой, такого же цвета стенами и оконными рамами, освещался ярким искусственным светом, что свисал в виде ламп с серого потолка. Минималистично и скучно - то, что надо для тренажёрного зала, заставленного ими по периметру. Тэхён открутил крышку бутылки, жадно прильнув губами к горлышку. За окном уже было темно, а в зале больше никого не было, даже тренера. Вообще - то он надеялся, что они смогут потренироваться с Чонгуком... Но раз у того не получилось выбраться из "долга Родине", то и ничего страшного. Он хорошо потренировался один, а с Гуком они обязательно встретятся позже. Закрыв литровую бутылку с водой, вздохнул и взглянул на себя в зеркало, тяжело дыша. Долгая физическая нагрузка выматывала, но приносила удовольствие и гордость за себя, особенно когда смотрел на отражение в зеркале. Правда сегодняшняя тренировка выдалась немного странной: Тэ постоянно казалось, что на него кто - то смотрит, хотя в зале определённо больше никого не было, и он постоянно слышал какой - то случайный шум из коридора... Вот и сейчас Киму казалось, что на него кто - то смотрит и даже чуть ли не дышит в шею. Помотав головой, решив, что он просто устал и ему кажется, он взял бутылку с водой и полотенце и направился к раздевалкам. Открыв шкафчик, взял оттуда другое полотенце, для душа, и гель. И вот, снова! Парень отчётливо ощутил на своём затылке чей - то пытливый взгляд. Он резко обернулся и... Никого не увидел. Только самого себя в зеркале. Нахмурившись, Тэ не решался повернуться обратно. Если честно, это уже начинало пугать. У него никогда такого не было. Не мог же он в двадцать девять лет вдруг сойти с ума? Да что он, ребёнок, что ли, которого впервые одного дома оставили, чтобы от каждого шороха шугаться?.. Шугаться... Тэхён усмехнулся, вспомнив друга. Шугаться. Юнги явно сказал бы про эту ситуацию что - нибудь спокойное и разумное. Хотя с большей вероятностью вообще бы проигнорировал. А вот Тэ не мог успокоиться. — Кто здесь? - воскликнул он. Представил, как глупо это было со стороны, и закатил глаза. Ну что за детский сад? Ещё бы начал "ау" кричать. Медленно развернувшись обратно, так же хмурясь, Ким ощутил какое - то странное предчувствие в груди и уже собирался снова обернуться, как ему вдруг кто - то зажал рот рукой, прижав к себе. Даже не успев сделать что - то существенное, он услышал знакомый шёпот под ухом, пустивший мурашки по спине: — Тише. Это я. Брови парня постепенно разгладились, хотя кто стоит сзади него, он понял сразу. Его отпустили, развернув к себе лицом. Тэхён увидел улыбающегося Чонгука, довольного своей выходкой. — Чонгук-и, - парень тут же кинулся другому на шею, чувствуя, как его приобнимают за талию. Тэхён мигом позабыл о небольшой странности этой ситуации. — Ты всё - таки пришёл... — Пришёл. Через несколько секунд до Кима всё - таки дошло, что его, в каком - то смысле, разыграли, и он отстранился, стукнув Чона по плечу. — Ты уже заставил меня сомневаться в собственной адекватности! Ты что, всё это время смотрел за тренировкой!? А я думаю, что мне кажется, что на меня кто - то смотрит! А говорил, не сможет взять выходной в эту пятницу, а сам выставил меня дураком! А ну иди сюда! Тэхён поудобнее перехватил полотенце ладонью и принялся несильно лупить слишком уж довольного Чонгука. Тот, конечно, никакой боли от полотенца не испытывал, но приличия ради носился по раздевалке, смеясь и отбиваясь от парня с полотенцем. В итоге Чонгуку это наскучило, и он резко остановился, из - за чего бежавший сзади врезался в него. Не ожидая такого, Тэхён даже не понял, когда его взвалили на плечо, хлопнув по попе, и потащили куда - то. — Ты, как я понял, собирался в душ? — Отпусти! - продолжил театрально возмущаться Ким, но кто его послушает? Да он и не хотел, чтобы послушали... Чонгук остановился возле дальней душевой кабинки, наконец опустив парня на пол, но тут же крепко поцеловал в губы, мягко обвивая руками живот. Тэхён ответил, обнимая руками за шею, пока поцелуй углубили, толкая его вперёд и прижимая к стене кабинки. Правда... Чонгук не понял, когда они успели поменяться местами: в один момент его самого обняли за талию и каким - то образом прижали к стене, развернув к себе спиной. — Эй! - крикнул он и дёрнулся, да запоздало осознал, что его запястья сжаты чужой рукой у него над головой. Тэхён хрипло засмеялся, наклоняясь и оставляя поцелуи на загривке, опуская рукава футболки и спускаясь на плечи и спину, несдержанно покусывая. Опустив руку с талии вниз, просунул её под кромку штанов. — Тэхён... — М? Не хочешь быть снизу? — Хочу. С тобой где угодно хочу, хён... — Вот и славно. - Тэхён помогает снять футболку и стягивает вниз штаны вместе с бельём, опускаясь на колени. Сзади открывается прекрасный вид на широкую спину, невольно изогнувшуюся, и на красивые две половинки, разведённые в стороны. Чонгук чувствует влажный поцелуй прямо туда и дёргается. — Что ты делаешь? — Делаю приятно, - невозмутимо ответил Ким, оставляя размашистые мазки между ягодиц, которые стремительно пытались от него уйти. — Ну ты что удумал, Тэ? Перестань. - Чонгук тщетно пытался свести вместе колени, но противореча своим же словам, нет-нет да выдавал тихие вздохи. — И когда ты успел стать таким стеснительным? - хмыкнул Ким, отстранившись на секунду, и вернулся к своему увлекательному занятию. Он не сомневался, что Чонгук хорошенько вымылся перед тем, как нанести ему неожиданный визит в зал, так что это было приятно - вылизывать его там. Душ наполнился первыми громкими всхлипами. Тэхён протолкнул кончик языка, прикрывая глаза и мыча, крепко удерживая чужие бёдра, прижимая к себе, потому что Чонгук постоянно дёргался, уперевшись ладонями в стену перед собой, согнув руки в локтях. Вывернув руку, он вплёл пальцы в чужие волосы, крепче прижав к себе. — Тэхён, я сейчас... Парень перешёл на более интенсивные толчки, чередуя их с мазками. Одной рукой продолжая удерживать хнычащего Гука за бедро, вторую он просунул меж разведённых бёдер и нащупал член, дразняще давя на головку, а после обхватывая ладонью, принимаясь за движения вверх-вниз. Отстранившись ртом от дырочки, которая поблескивала от слюны, Тэ не сдержался и оставил засос прямо на ягодице, ровно в тот момент, когда Чонгук кончил ему в руку, простонав. С хитрой улыбкой поднявшись с колен, на всякий случай поддерживая трясущегося и тяжело дышащего парня за талию, Ким принялся целовать плечи и за ушками, руку, испачканную естественной смазкой, положил между ягодиц. — Поаккуратнее, - просит Чонгук, оборачиваясь. — Я давно не был снизу... — Я помню, расслабься, - мурлычет в ухо, массируя пальцем вход, вводя кончик внутрь. — Расслабься, - повторно просит, вводя по вторую фалангу. — Легко сказать, - шипит парень, заламывая брови. — Я же расслабляюсь как - то. Тэхён вздыхает, вынимая палец и аккуратно вставляя обратно. Вскоре прибавляются второй и третий пальцы, нежно растягивающие сжимающиеся стенки. Чонгук начал стонать громче, подаваясь бёдрами назад. — Вставь уже, - просит он, переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда деться от распирающего изнутри давления, приятно давящего на простату. — Какой ты нетерпеливый. - Тэхён, вопреки чужим мольбам, вставляет четвёртый палец, слегка разводя их все в стороны. — Тебя надо получше растянуть. Сам сказал, что давно не был снизу. — Боишься, что пальцами трахаешь лучше, чем членом? - изогнул бровь Чонгук, обернувшись. Тэхён резко вынимает пальцы с чпокающими звуками, поспешно снимая с себя штаны с бельём, отбрасывая куда - то в сторону, туда же летит майка и, развернув парня к себе лицом, подхватывает под бёдра, поднимая и прижимая к стене. Крепко целует, прижимая головку ко входу, и входит. Чонгук мычит в поцелуй, царапая ногтями спину. У обоих кружится голова от распирающего давления и узости. — Ну что? Пальцы лучше? - разрывает поцелуй Ким, прижимаясь своим лбом к другому, напротив. — Н-нет. - Чон прикрывает глаза, тяжело дыша и периодически выдавая сдавленные стоны от каждого движения внутри. Войдя до конца, Ким ждёт некоторое время, давая привыкнуть, и приступает к быстрым толчкам, чередуя их с плавными, медленными, играя на контрасте, издеваясь. Чонгук откидывает голову назад, зажмуриваясь и постанывая, вжимаясь телом в стену позади, вернее, его вжимали, вернее, вдалбливали. — Так хорошо сжимаешь меня в себе, Гук-и, - мурлычет Тэ, расцеловывая покрасневшее лицо. Чонгук отворачивается, кусая губу, играясь языком с колечками. — О, я забыл, каким ты бываешь стеснительным, - продолжает издеваться Ким, замедляя толчки на несколько секунд, чтобы дать отдохнуть. — Что остановился? - возмущается Чон. — Устал? Два года разницы в возрасте дают о себе знать, понимаю... Когда подо мной, ты обычно более выносливый. Тэхён чувствует, как сильнее возбуждается от их шуточных перепалок, и принимается с новой силой вжиматься в Гука, порыкивая и кусая в шею. Чонгук округляет глаза, пытаясь оттолкнуть чужой рот от себя, сдерживая стоны. — Тэ, стой! Шея же... Стой... — Ничего, замажешь тональником, - оправдывается Ким, но отлипает от сладкой шеи, рассматривая несколько тёмных небольших кругов. — Прости, не сдержался. — Ладно уж, - закатывает глаза Гук и тут же выдаёт громкий стон, чувствуя очередный толчок. Душевая кабинка вновь наполняется стонами и шлепками двух тел друг о друга. Они кончают, Тэхён не успевает выйти и делает это, уже смотря, как из парня вытекает его сперма. — Прости... Чонгук машет рукой. Его сейчас мало что волнует. Он опускается на подкашивающихся ногах на пол кабинки, сбивчиво дыша. Тэхён садится рядом, укладывая голову на чужое плечо, находя чужую руку и переплетая пальцы. — Ты специально сказал, что не можешь взять выходной? — Да, - хрипло говорит Чон. — Хотел устроить сюрприз. — У нас есть ещё несколько часов до окончания выходного. Куда хочешь? — Хочу к тебе. — Ты и так со мной. — Я хочу к тебе домой. Лежать в твоей постели. С тобой в обнимку. — Ничего. Совсем скоро закончится служба в армии. Потом мы будем готовиться к камбэку, и снова будем вместе. — Мы и так всегда вместе, Тэ. Так они и сидели в душевой кабинке, прислонившись друг к другу, неизвестно сколько ещё времени. Вероятно, целую вечность. Вероятно, вся человеческая цивилизация могла бы вымереть, а они продолжали сидеть бы, молча прислонившись друг к другу, и их молчание отнюдь не было бы неловким.
