Благими Намерениями

Однажды ещё директор Шедоу узнал, что недалеко от территории Академии нашли неизвестную и персону, который явно был потерян и лежал без сознания. — Мы должны оставить его здесь пока ему не станет легче — рассуждал он в слух смотря на юношу лежащего мирно на кровати. Страж хотел было возвразить Директору, но осёкся, снижая градус напора. — Если уж вы так решили тогда ответственность за него на вас Речь у Шедоу размеренная, словно речной поток, — Конечно а теперь иди — Хорошего дня *** Сначала пришёл запах. Свежий, тёплый воздух, будто смешанный с плёнкой молока. Где-то вдалеке — птичьи крики и мягкое щебетание, как в застывшем утре, которое не собирается заканчиваться. Так не привычно, светил яркий теплый свет, будто бы осязаемый. Пьюр Ванилла куки лежал в мягкой и уютной постели. Он не открыл глаза, он просто знал: свет — здесь. Он касается век, окутывая его. Как и шорох ткани под ладонью. Только после этого Ванила осмелился подняться. Окно распахнуто. Шторы — колышутся от еле заметного ветерка. Постель — чужая, но тёплая. Юноша дотронулся до стекла. За окном — выложенные камнем дорожки, плывущие по зелёным аллеям. Академия, люди, счастливые лица, смех, всё так мирно и оживлённо. Словно события минувших дней, было лишь дурным сном. Почти сразу он понял — всё это не сон, определённо, события что происходят вокруг него, не иначе как реальны. Ванилла поднял руку — и увидел, что пальцы дрожат. Не успев ничего осмыслить, он услышал стук в дверь. За ней прозвучал мягкий и ровный голос: — “Разрешите войти?” Дверь отворилась прежде, чем он успел сказать «да». Мужчина высокий, ухоженный, чуть сутулый, будто долго носил что-то на плечах. Безупречная одежда, волнистые волосы. На лице красовался монокль, от того придавая парню мудрый вид. Каждая черта — точная, резная, как будто выверенная под чужой идеал. Это — он? Шедоу. Нет, что-то здесь не то.. точнее: это был тот самый человек, только без шипов, без холода, без яда. Такой Шедоу не существовал. Картина представшая перед глазами нашего главного героя, не укладывалась в его голове. И всё же — он стоял здесь. Спокойно, в солнечном свете, от того казался ещё более приторным. Он не нёс с собой тьму и это вызывало лишь недоумение. Он смотрит на Ваниллу так, как будто рад видеть. Губы Шедоу чуть дрогнули, и Ванилла… понял, что это будет улыбка. Не ухмылка, не скользкая гримаса, и вовсе не игра. Просто — улыбка, добрая, светлая. Вызывающая чувство безопасности, не таящая никакой лжи. Он..., и всё-таки.. не он. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Шедоу. Резкий вопрос вырвал Ваниллу из потока нескончаемых мыслей. — Что я… здесь делаю? — прошептал Ванилла. — Я не мог бросить юношу в лесу. — Короткая пауза. — Чтобы там не случилось, ты уже в безопасности. Он говорил, как будто сам верил в это. А Ванилла — не мог.. Он хотел спросить: «А где твой яд?» Он хотел крикнуть: «Обманщик, лжец! Что это за новая маска, очередная игра? Ты должен быть другим!» Но он не проронил ни слова. Шедоу, кажется, понял. Но не подал виду, лишь подошёл, слишком близко, держа дистанцию. — Тебе не обязательно что-либо объяснять, — тихо сказал он. — Сейчас ты просто можешь расслабить, и выдохнуть. Выдохнуть? О чём он? Что за резкие перемены в имидже? Этот человек сбивают меня с толку.. Ведь только что перед ним стоял безумец с холодной манерой, властного духа. Он ломал, насмехался, он бил словами. А сейчас… — Что ж, вижу ты достаточно взбодрился. Не прочь прогуляться? Я покажу тебе Академию, думаю, тебе будет легче, если ты немного освежишься. Медленной походкой двое парней прогуливались по аллее, направляясь в величайшую академию всего Хлебоземья. — Ты не выглядишь как уроженец этих земель, откуда ты? Шедоу посмотрел на Ваниллу, тот в свою очередь глядел на него с лицом полным недоверия. — Ладно, давай сменим тему. Вижу ты нешибко настроен на диалог, понимаю. Вероятно ты попал в затруднительную ситуацию. А сейчас вынужден находиться в компании назойливого незнакомца. В таком случае, почему бы нам не насладиться неспешно прогулкой в тишине? Шедоу усмехнулся. Ванилла внимательно осматривал окрестности, вот они и дошли, до такого знакомого и родного места.. Шедоу приоткрыл двери приглашая Ванилу внутрь. Коридоры были залиты светом, шаги студентов, отголоски голосов, знакомая манера, произносить фамилии на перекличке — всё это било в слух точно и болезненно. Ванилла слушал. Запоминал. Он шёл не торопливо. Будто весь мир хочет чтобы он вник. Он чувствовал запах чернил, бумаги, цитрус, пыль. Каждый поворот пах по-разному. Всё оживало в его голове — не только картинками, а вибрацией и тоном. Мимо него пробежало двое юных студентов, в академической форме, на миг Ванила перенёсся в прошлое, и отчётливо увидел как маленький он, бежит по столь знакомым коридорам, держа за руки его близкую подругу. Шедоу говорил сдержанно, но в этих словах было тепло. Он не заискивал, не строил образ, он будто жил в этом. Ванилла чувствовал взгляды. Но никто не спрашивал, кто он. — Почему вы… спасли меня? наконец, спросил он. — Простите? — Вы… добры. Слишком. Шедоу по доброму засмеялся. — А как мне быть? — тихо спросил он. — Злиться на того, кто потерялся в лесу? О, или быть может, вы предпочли, чтобы я вас оставил на съедение волкам? Ванилла опустил взгляд. - Нет.. - Тогда, выше нос, я вижу что вас что-то беспокоит, возможно вы оказались в не простой ситуации, и по тем или иным причинам не можете поведать мне об этом, однако... если захотите рассказать что вас так беспокоит, я весь во внимании, и всегда рад помочь. Ванилла не верил. Но и не мог оттолкнуть. Что-то тут не чисто.. *** Сад, лавка, тень от листвы, Шедоу рассказывал про цветы, про книги, про чай. Он иногда смеялся. И каждый раз это звучало… так чисто, тепло и приятно. Ванилла не мог дышать, чувства не поддавались описанию, это ощущение.. полное смятение? Непонимание реальности? Что же такое.. Это было так непохоже. Так невероятно больно — слышать «живого» Шедоу. Ведь он знал, что всё должно быть иначе, тогда почему.. Вопросы всё лезли в голову, от того она становилась словно чугунной от количества мыслей, что разрывали его. Он запоминал его голос. В этот раз он звучал совершенно иначе, боле небыло пронзительных нот, что резали уши своим насмешливым возгласом. Теперь этот голос звучал словно штиль, что так утешала и дарил уверенность в завтрашним дне. Ваниль улавливал каждую паузу, каждую интонацию, будто бы боясь, что если отвлечься на миг, он боле никогда не услышит его. *** Позже. Ванилла никак не мог переварить этот день- много вопросов, мало ответов. Мысли путались, сливались в узор,наполненный тревогой. — Он был… неправильным,— прошептал он. Слишком тёплым, добрым, чужим... Он шёл по коридору медленно, будто за ним тянулась тяжесть целого дня. И вдруг… Тихий голос. Нервный, рваный, едва различимый звучал из-за двери. Кабинет Шедоу. — Ха… аха-ха… Он вздрогнул. Знакомы смех... Ванилла подошёл ближе и осторожно заглянул внутрь: дверь была приоткрыта. Внутри оказался Шедоу, стоящий спиной к двери, он был таким же, каким он видел его пару часов ранее. Он почему-то просто стоит посреди комнаты, почти не двигаясь. Но,несмотря на это, было слышно его тяжёлое дыхание. - Ванилла, это ты?...Подойди сюда.  Ванилла неуверенно шагнул в комнату. Пульс участился, дыхание стало прерывистым, неясная тревога окутала его сознание. Шедоу всё так же стоял к нему спиной, практически не двигаясь. Вскоре Ванилла остановился, не осмеливаясь подойти ближе. Он хотел бы что-то сказать, но в горле стоял ком. - О глупышка Ванилли.  За секунду Шедоу разворачивается и его лицо исказилось неестественной, широкой, пугающей улыбкой. Добрый Шедоу, за которым он наблюдал весь день, вмиг исчез, и пред Ваниллой предстал, старый, давно знакомый шут. Плечи перекошены, пальцы будто выгнуты в обратную сторону. Он стоит неровно, как марионетка, которой перепутали нитки. И вдруг — смех. Глухой. Рваный. Рвущий изнутри. — ХА… ХАХА… о, глупый, наивный Ванили… Ты погряз во лжи, ты был слеп. Ты думал, что ты наблюдатель? О, малыш, ты лишь пешка, в моей увлекательной игре. Смех усилился. Он эхом отдавался в пространстве, искажая воздух, словно его режут. — ХАХАХАХАХА! Мир треснул. Тьма...безграничная, оглушающая, как будто кто-то вырвал саму ткань реальности. И вдруг — свет! Ванилла проснулся, по лбу стекал мокрый пот. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, это был просто сон... Страшный сон.