Помни

      Река знает, что время вспять повернуть нельзя. Любые изменения влекут за собой только неправильное будущее, логически незавершённое и полностью нарушенное. Река прекрасно осведомлён о том, что вмешиваться в судьбу категорически запрещено. Но в его руках столько нитей разного цвета, запутанных клубков и фото-кадров, что оставаться в стороне просто не получается.       Река осознает важность своей личности в судьбе абсолютно каждого жителя во всём космосе. В самом далёком месте, неприметном и скрытом от лишних глаз и ушей, которое зовётся его домом — хранится несколько миллионов фотоплёнок. Река никогда не считал и не пересчитывал. Просто записывал, сохранял, находил и прятал снова.       У него в руках целые жизни с разными судьбами. Кого-то смерть настигла слишком рано ещё во младенческом возрасте, кто-то проклят вечным существованием в этом бренном мире, а кому-то не хочется жить в самом расцвете сил.       Река пересматривает кадры раз за разом, пытаясь найти что-то новое. Отыскать то, по какой причине люди так или иначе совершают какие-то действия. Самая большая загадка для Реки — почему людям так важны воспоминания. Ведь если их нет, то исчезает и сама личность.       Уже было несколько случаев на его памяти, когда он замечал, как чья-то плёнка сначала тускнеет, а потом и вовсе высветляется, будто полежала на солнце. Её больше невозможно прочитать и просмотреть. Реке с трудом удаётся установить того, кому она принадлежала, пока через какое-то время плёнка не восстанавливалась вновь. Но на этот раз она несла в себе память совершенно другого человека.       Река как никто другой научен горьким опытом жизни и понимает, что Фули хотя и несправедлив, но несёт на своих плечах гораздо больше, чем кто-либо из Эонов. Река не превозносит его, но ставит на гордое первое место. Потому что хранители памяти выполняют всего лишь одну десятую часть той работы, которую Фули продолжает делать всё своё существование.       Лебедь однажды сказала, что Сад воспоминаний хранит всё в своих осколках памяти. Реке такой подход не нравится. Ему кажется, что любая чужая жизнь это своего рода фильм, который человек снимает. И Река, будучи самым гениальным режиссёром в космосе, помогает людям в этом. Вот только в какой момент всё пошло не по плану? В какой момент мысли и желания свернули не туда? Когда именно Река стал бояться заглянуть в чужой сериал и не захотел узнавать его концовку?       Он спокойно и уверенно вёл себя во время происшествия на Пенаконии. До сих пор с какой-то незримой теплотой вспоминает Келуса и его друзей. Но почему тогда именно эта планета, будь она трижды проклята, вызывает в нём целую кучу негативных эмоций?       Река, ты прекрасно знаешь, что он тебя скоро забудет. У него нет другого выхода. Это его судьба. Фули воспроизводит раз за разом один и тот же цикл воспоминаний для Амфореуса. Эта планета бесконечна, её главная проблема в том, что разорвать порочный круг, в который она погрузилась несколько тысяч лет назад — невозможно.       Река неоднократно смотрел. Наблюдал. Пересматривал. Анализировал. И не понимал, почему всё должно происходить именно так. Для какой цели это всё происходит в очередной раз? Река хотел что-то сделать самостоятельно. Очень сильно желал, чтобы его любовь перестала умирать в каждом чёртовом цикле. Но ничего не менялось.       Взывая к Фули, Река спрашивал у него, почему Эон не может снискать благословение на планету, которая для него ближе всего. Но ответа не было. Фули молчал, погружённый в воспоминания, и Река обречённо вздыхал, вытирая коробку с плёнкой под названием «Анаксагор».       Он никогда не называл его Анаксой.       Всегда только полным именем, чем и заслужил в первую встречу снисхождение и даже уважение. Тогда Река ещё не знал, что вскоре Анаксагор умрёт у него на глазах. Как и все остальные Златиусы, от рук собственного друга и товарища.       Река был готов проклинать Фаенона до конца жизни. Но позже понял, что это бессмысленно, потому что его судьба наказала похуже, чем какое-то проклятие.       Они встречались раз за разом. Но к пятому циклу Реке стало слишком тяжело и он начал стирать себя из воспоминаний Анаксагора. Поначалу было больно, но постоянно видеть одного и того же человека, которого ты знаешь, как свои пять пальцев, с вопросом в глазах и заветным «мы знакомы?» — было выше сил Реки.       И именно сейчас, когда Река снова наблюдал за происходящим на Амфореусе (он выучил этот цикл наизусть ещё со второго раза), его сердце болезненно сжималось от вида Анаксагора, состояние которого оставляло желать лучшего. Река мог даже не смотреть на плёнку. Кадры заученными наизусть картинками всплывали в памяти сами собой. Ему бы хотелось стереть их, удалить навсегда, чтобы больше не думать об этом и не испытывать такую невыразимую тоску, но…       — Ты что, любил геозавров в детстве?       — Молодец, хорошо покопалась в моей голове, а теперь будь добра, помолчи.       — Какие мы сегодня нервные. Ладно-ладно.       Река хочет вырывать себе волосы на голове, оторвать уши и выколоть глаза. Чтобы не знать, не видеть и не слышать, как Керкес сидит внутри Анаксагора и спокойно гуляет по фрагментам его воспоминания.       Парадокс в том, что титана Анаксагор будет помнить в любом случае до самого конца. А Река для него уже что-то странное, незнакомое и непонятное. С этим Анаксагором Река не знаком, но точно может быть уверен в том, что знает о нём всё.       И никогда ещё Реке не было так тяжело выполнять свою работу на посту хранителя памяти.       Река готов кричать, когда тело Анаксагора начинает исчезать и превращается в прах, который разлетается в разные стороны. Его эксперимент завершён. Записи обрываются, но то удовлетворение собой, с каким умер Анаксагор, немного успокаивает Реку. Как будто появляется маленький островок посреди бушующего океана.       Плёнка с именем «Анаксагор» темнеет в очередной раз. Так происходит, когда человек умирает. Его воспоминания передаются во владения Фули, а у Реки остаётся лишь копия.       Перебирая кадры, Река осторожно приводит по ним пальцем. Неужели ничего нельзя изменить? Так всё и останется? Река не сможет нормально признаться Анаксагору в чувствах и не наблюдать его смерть?       Фули молчит. Река вновь взывает к нему поздней ночью, когда мысли о смерти Анаксагора мешают ему спать. Эон не опускает взор на своего помощника и даже не слушает его.       Река чувствует себя разбитым. Если бы можно было прервать этот бесполезный цикл, забрать Анаксагора к себе и никогда больше не оставлять его на тоц проклятой богами планете…       И если бы охотники за стеллароном не выбрали Амфореус в качестве тренировочной площадки в какой-то момент, кто знает, может, этого всего получилось бы избежать?       Река горько усмехается. У него ещё очень много работы, а время никогда не ждёт. Но если на Амфореусе оно застыло, то почему нельзя сделать также со всей вселенной?       Пусть весь космос прочувствует его боль и будет страдать так же, как народ Амфореуса. Разве это не будет справедливо?       Взгляд падает на открытый диалог с Анаксагором. Река прекрасно знает, что он туда больше не напишет. Потому что Анаксагора нигде нет. Он остался жив только в воспоминаниях Реки.       Земля под ногами трясётся, как во время землетрясения. Река сначала не обращает внимание, а потом замирает на одном месте. Ошибки быть не может. Слова Лебеди отчётливо звучат в голове.

«Фули обратил свой взор на Амфореус»