I
3 мая 2025 г., 22:12
Концерт. Наполнен зал огромный.
Моё внимание привлёк лишь пианист:
Красив и молод, очень скромный...
Он был как ландыш... Так невинен, чист.
Я карандаш достал, и очень скоро
Его улыбка на листе цвела;
В глазах парнишки видно чёрные озера,
И красота его с ума меня свела.
После концерта свои скромные наброски
Я юноше с благоговеньем протянул.
О, Боже. Неужели всё так просто?
Мне показалось, что во взгляде интерес сверкнул...
Я предложил позировать, он согласился,
И вот теперь пишу его портрет.
А у меня как будто смысл жизни появился -
Запечатлеть парнишки силуэт.
Портрет закончен, и лик музыканта
Великолепно блещет на холсте.
И я вложил столько души, любви, таланта,
Я поклоняюсь этой чистой красоте.
Он счастлив, я тому безмерно рад:
Мой славный встретил девушку, влюбился.
Чуть подождать, и будет он женат!
Судьба жестока. Праздник не случился.
Погибла девушка, а с ней и прежний Дориан...
Он стал холодным, резким, жёстким,
Как ни зайду, мой мальчик вечно пьян;
И одному ему ох, как не просто...
Но... ангел мой вдруг предался разврату:
Спиртное, девушки, табак...
Я чувствовал такую горечь и утрату.
Но я не смог его остановить – слабак!
Я лишь поддался слабости интрижки
И принял грязь и хитрость за любовь.
О, про неё мы сглатываем с интересом книжки...
Но жизни только проливаем кровь.
Я чувствовал такое счастье,
В бескрайней нежности тонул,
И в нём я видел столько страсти...
Мой Дориан меня жестоко обманул.
Постой, я вижу холст знакомый...
Лицо, ужасная ухмылка, взгляд
И только чёртом лик ведомый.
Я словно погрузился в ад...
"Я это не писал...
Мой милый, что ты... Я не мог!
Ты знаешь, я внутри уже рыдал
И в реальности с трудом вёл диалог",-
Я предлагаю от проблем сбежать
И срочно сжечь исчадие ада,
Но, видно, ангела не удержать,
И ничего ему сейчас не надо.
Мой мальчик всё ближе подходит,
Ещё чуть-чуть, и я прижмусь к стене.
Я думаю о смерти... Он меня изводит,
Вижу осколок. Дальше как во сне...
"Ах! Что же Уоттон натворил с тобой!?"
Но надо мною ты опять осколком замахнулся...
И грудь мою ужасная пронзила боль;
В своей крови, в любви к тебе я захлебнулся...