MBSR

            Это не похоже ни на один из выборов, который Сэм делал раньше. Серые краски гребаного параллельного мира давят, в ушах звенит от недавней светозвуковой перегрузки. Оказывается, смерть архангела не похожа на то, что бывает, если воткнуть клинок в обычного ангела. Архангелы умирают громче, ярче и пепла после их крыльев остается куда больше, он до сих пор витает в воздухе. Сэм отстраненно думает, что вдыхать чужой прах, пусть даже хоть трижды божественного происхождения, довольно неприятно. И еще немного о том, что всем бы стало проще, если бы на месте Гавриила оказался чуть другой архангел.       Кожа Люцифера холодная, липкая, неприятная наощупь, смотрит он тоже липко и неприятно.       - Что ты делаешь, - говорит он без вопроса в голосе, словно знает. – Мне больно.       Сэму хотелось бы услышать в его голосе мольбу, но, если она и есть, то где-то очень глубоко, даже голос у него какой-то вялый. Люцифер выглядит испуганным, растерянным, но в глазах уже проступает понимание. Он знает, что остается здесь, во власти своего не настоящего, но очень психованного и очень сильного брата. Эта мысль, о том, что Люцифер все понимает, должна отдавать триумфом, Сэм ощущает этот триумф только на короткий миг, когда видит, что тот лежит на земле, поверженный и растерянный. Он чувствует, как кривится в ухмылке лицо, и эта ухмылка ему не нравится.       В целом, это похоже на то, что бывает, когда изгоняешь демонов на дозе демонской крови – адреналин, острое чувство победы, и время, словно бы замедляется, но где-то на задворках сознания уже проступает вина.       Не-тот- Михаил странно дергается, и будто бы с усилием делает шаг к нему. Сэм смотрит на все еще тлеющий в темноте портал, за последние несколько секунд тот стал еще меньше, возможно, до его закрытия остаются секунды. Или доли секунд. Руки перепачканы липким, в воздухе все еще витает запах гари.       Люцифер пытается встать, не-тот-Михаил снова делает медленный шаг, портал продолжает угасать, вина проступает все отчетливей, хотя ему то уж точно себя винить не за что. Люцифер снова встает, теперь у него появляется шанс самостоятельно добраться к порталу до того, как тот окончательно погаснет. И это довольно рискованный момент. Сэм хватает его за шею, собираясь снова оттолкнуть уже без какого-либо чувства вины, и вот тогда случается тот самый перелом, который решает все.       Сэм одновременно чувствует целую вселенную, время, измерение, объем, какие-то иные грани реальности, ощущение которых не может быть названо в его сознании; то, как где-то сверху пытаются пробиться сквозь плотные облака мелкие лучи хилого солнца, их такое же хилое отражение от частиц пепла, слишком медленно оседающих в воздухе; чувствует неправильность не тех небес этого мира, которая сильно отличается от нынешней неправильности небес тех; чувствует что-то, что не может достоверно облечь для себя в слова, но явно очень неприятное на уровне энергетического контура, который, в общем-то, даже представить себе не может; чувствует тяжесть, неправильность крыльев того, не-родного брата, который позади, привычную запятнанность своих правильных крыльев; чувствует страх, вину, потерю, желание жить, усталость, неправильную и извращенную, как весь этот перевернутый с ног на голову мир, любовь, или потребность в любви, или любовь-как-неотъемлемую-часть, последнее в принципе не очень понятно ощущается, чтобы это сформулировать. И всего этого слишком много, но в то же время и слишком мало. Сэм понимает, что обычно - совсем-не-его-обычно - ощущений больше. Или должно быть больше, ему сложно сформулировать уже само это понимание. И, чем больше он старается осознать происходящее, чем больше старается осмыслить и отстраниться, тем меньше он чувствует себя, свою самость, тем больше и неподъемней становится для него происходящее. Его сознание начинает биться в агонии. Он знает, что будет дальше во всех возможных вариантах, он видит свою-Люцифера смерть, не-того Михаила, смерть Дина, смерть Джека, смерть и жизни многих других людей, линии вероятности, в которые его мозг пытается сложить картинки, ветвятся и несутся куда-то в бесконечность, от этого мельтешения его начинает ощутимо подташнивать. Внезапно все перекрывает смятение - смятение-чувствовать-не-положено, но он просил, и снова будет просить и ему снова будет отказано – затем калейдоскоп ощущений прекращается. В последний миг Сэм успевает уловить, как все вероятности вытягиваются в одну – Сэм уходит, Люцифер остается, Михаил приходит в наш мир, дальше картинка мутнеет и отключается. В арсенале Сэма снова только шесть видов чувств, и это, на самом то деле, просто прекрасное ощущение.       Где-то на периферии поля зрения совсем слабо мигает портал. Начинает болеть голова. Люцифер смотрит уже не безнадежно, а зло. Сэм впервые ясно и отчетливо видит, насколько ему не подходит нынешний сосуд.       На долгие раздумья у него нет времени, портал вот-вот вот погаснет, Михаил начинает двигаться уверенней. Сэм смутно понимает, что это может быть связано с теми неприятными ощущениями на уровне не его энергетического контура, которые он никак не мог описать.       Впрочем, долгие раздумья тут и не требуются, Сэм не добивает слабых и раненых. Ну, по крайней мере, он не слишком любит это делать, хотя, безусловно, ему приходилось. Эта черта не всегда выгодно, но отличала его от других Винчестеров. Из портала они вываливаются вместе, точнее он протаскивает Люцифера за собой.       Выражение на лицах тех, кто в курсе всей ситуации бесценны: Ровена бледнеет, в удивлении поднимает бровь и вздергивает подбородок, хмурится Кастиэль, на лице Дина проступает немалое удивление, Бобби, видимо,  быстро введенный братом в курс дела, хмыкает. То, как Сэм крепко держит его за плечо, сложно трактовать как-то иначе, чем это видится на самом деле. Сэм отпускает руку. Люцифер тяжело оседает на пол, люди из параллельного мира, кто с улыбкой, кто растеряно, начинают поворачиваться к ним. У некоторых на лице явно проступает сочувствие, большинство же растерянно переводит взгляд с одного на другого. Понятно, они оба перепачканы в крови, Люцифер, к тому же, знатно измазался в земле, а теперь валяется на полу бункера.       Сэм пожимает плечами - ну не объяснять же во всеуслышание про раненых и про то, как сложно, оказывается умеют чувствовать ангелы. Где-то глубоко в нем слабодушно тлеет надежда, что Люцифер сейчас как-нибудь быстро и самостоятельно умрет.        Дин закатывает глаза. Его брат снова притащил в этот мир Дьявола.