Прикосновения

      Эва устало выдохнула, растирая пальцы после долгого письма, когда услышала знакомый голос, от которого внутри дрогнуло. — Здравствуйте. Господин лекарь, Эвтида уже освободилась?       Ливий, наклонив голову, неторопливо прижал свиток резными фигурками и опустил на подставку калам. Вытер ухоженные длинные пальцы о влажную тряпку и поднял взгляд на некроманта. — Эвтида еще не освободилась. Что-то еще?       Бровь Рэймсса возмущенно изогнулась и это означало лишь, что он не договорил и намерен это сделать. После короткого вздоха, упрямо глядя на лекаря, спросил: — А разве не может она закончить сейчас? Даже охотников отпустили, они уже третий кувшин в себя заливают.       Ливий откинулся в дорогом кресле и внимательнее всмотрелся в Рэймсса, который, судя по расслабленной позе, даже не думал смущаться своей наглости. — Она не доделала поручение, быть может я хочу, чтобы она выполнила работу, да и общество приятное. Приятное ведь, Эва?       Девушка вновь вздрогнула и наткнулась на лицо Герсы. Помощница, прикусив губу, пыталась сдержать улыбку, наблюдая за застывшей перед ней картиной. Споткнувшись о пересохшее горло, Эва хрипло ответила: — Приятное…да.       Ливий отбросил спадающие на лицо пряди и, удовлетворенный ответом, взглянул на некроманта, когда услышал неуверенный голос девушки. — Но можно я продолжу завтра? Могу уйти сейчас с Рэймссом? — Отпусти девушку, Ливий, ты совсем измучил ее, — вмешалась Герса, не выдержав долгой паузы своего начальника, и подмигнула некроманту, — зря что-ли за ней юноша пришел?       Быстрый жест, с которым Ливий вновь отбросил волосы, выдал его недовольство. Он снисходительно махнул рукой: — Идите, я же не эпистат, чтобы вас насильно удерживать. — Спасибо, я завтра доделаю, — не скрывая улыбки ответила Эва и быстро скрутила свиток.       Ливий лишь скривился, понимая, что чернила еще не высохли. Он хотел сообщить об этом, но лишь тяжело выдохнул. Эвтида торопливо попрощалась и, коснувшись предплечья Рэймсса, что рассматривал шкафы со склянками, потянула его к выходу. Оказавшись в коридоре, некромант подставил ей локоть и нежно погладил тонкие пальцы. Холод его колец приятно прошелся по коже.       Тишину нарушил тихий вопрос Рэймсса: — Чего он держит тебя так долго? Всех отпустили уже, даже эпистат спать ушел, и брат дома давно, и… — Тише-тише, — усмехнулась Эва и сжала его руку.       Девушка улыбнулась и подтолкнула некроманта плечом, скользнула по обеспокоенному лицу взглядом: — Ревнуешь?       Рэймсс фыркнул и едва слышно ответил: — Не выдумывай.       Но на самом деле ему было сложно бороться с ревностью, он и не испытывал ее раньше, вот такую. Она нахлынула внезапно, он даже не успел подготовиться, когда оказался уже повержен перед сжираемым разум чувством. Ему не нравился взгляд Ливия, ему не нравилось то как Эва ему улыбается, как смотрит на нее эпистат, хмыкая себе под нос, когда девушка скользит мимо. Лишь хрупкое осознание, что она рядом и поцеловала его, грело и заставляло глупо улыбаться.       Остановившись у выхода из зала, Рэймсс потянулся к волосам Эвтиды. — Что там? — Постой спокойно, — ответил некромант, осторожно снимая с прядей тонкую паутину, — тебя в подвал отправлял лекарь?       Эва удивленнно посмотрела на паутину, что была в его пальцах и послушно осталась стоять. Лишь не знала куда деть руки и, не обращая внимания на неловкость, уложила на талию парня, едва касаясь его горячей кожи. Она и раньше изредка могла его обнять, но сейчас прикосновение было другим. Хотелось провести пальцами, сжать бока, задевая края дорогой ткани, что опоясывала живот, проверить наощупь вышивку. Чтобы скрыть возникшую неловкость, тихо спросила: — А для чего ты меня отпросил у Ливия? — Я же говорил, всех отпустили…— голос Рэймсса заметно дрогнул, будто сам осознал как глупо звучит его ложь. — И только? — перешла на шепот Эвтида.       Рэйм огляделся. В галерее никого не было, лишь издалека доносилось как помощники отмывали остывающие от жары полы. Он отступил от девушки и кивнул головой в сторону: — Новости есть и просто хотел узнать как прошел день. Пройдемся?       Эва впервые видела внутренний сад пустым. Он был совсем небольшим и скупым на зелень, но все равно люди приходили в него, чтобы отдохнуть на лавках, спрятанных в небольшие нишах между колонн.       Рэймсс выбрал ту, что была чище всего и, протянув девушке руку, поманил к себе: — Иди сюда.       Эва обернулась на его слова. Задумавшись на мгновение, вложила пальцы в его ладонь и, подтянув платье, нерешительно села на колени. Бровь некроманта удивленно изогнулась и на лице расползлась улыбка. Он предусмотрительно обвил руками девушку и тихо проговорил: — Я имел ввиду сесть рядом, а не на меня.       Глаза Эвы резко метнулись к его лицу. Девушка зашипела и попыталась вырваться, но руки некроманта ее удерживали. Он сжал чуть крепче и, придвинув ближе, через смех сказал: — Сехетеп, Сехмет!       Эва фыркнула и, все еще раздраженная своей глупостью, замерла. Ее вспыхнувшие щеки выдавали неловкость, но легкий поцелуй в плечо заставил перевести внимание на Рэймсса. — Эва, мне приятно, что ты села именно так.       Девушка повернулась, встретившись с бездонными глазами, что искрились весельем и непривычной нежностью. — Можешь тогда не быть таким?       Рэймсс погладил ее предплечье и, не отрывая взгляда, покачал головой. — Я так и знала, — цыкнула Эва и улыбнулась. — Давай посидим немного так, а потом расскажу, что смог узнать.       Не встретив возражений, Рэймсс откинулся назад и прикрыл глаза. Он плавно выводил пальцем неведомые знаки на коже девушки и слушал как затихает этот день, оттягивая тревожные новости. Эва чувствовала как волнение отступает и сидеть на коленях парня стало даже удобно. Воспользовавшись моментом, она рассматривала его лицо. Водила взглядом по длинным ресницам, прямым бровям, считала родимые пятнышки, очерчивала линию губ. На них она остановилась. Ей очень хотелось прикоснуться, вспомнить какие они на вкус, почувствовать их тепло. Но вместо этого она потянулась пальцами к шее и поправила сползающую цепочку, что переплеталась с ярко-красным шнурком. — Серебро?       Рэймсс чуть вздрогнул, будто успел погрузиться в сон и тихо ответил: — Электрум . Брат привез.       На слове брат Рэймсс тяжело выдохнул и отодвинул цепочку, освобождая шею. Легче не стало. Он нахмурился и открыл глаза. Эва не хотела переходить к тяжелому для него разговору и неуклюже перевела тему, спрятав выбившуюся прядь некроманта за ухо. — Каким ты был в детстве? Внешне, по характеру понятно, что такой же невыносимый.       Странный вопрос сработал и отвлек Рэймсса от тяжелых мыслей. Он широко улыбнулся и по этой улыбке девушка поняла, что нормального ответа можно не ждать. — Ты впервые что-то спросила о моем прошлом. Ну ничего себе. Вот что делает…       Эва коротко взвыла и, опустив взгляд к его губам, накрыла их своими, не дав закончить фразу. Она хотела испуганно отпрянуть, ведь сама говорила, что обсудят все позже, что…Все потом, сейчас ей хотелось наконец-то вспомнить. Только неспешно, отгоняя оглушающий шум в ушах, не сбиваясь и не пытаясь угомонить биение сердца. Но оно предательски ускорялось. Рэймсс не прижимал ближе и не торопил. Лишь пальцы чуть крепче сжали ее талию, скрывая радость, что она решилась сама. Позволял целовать так, как ей нравится. И ей нравилось. Эва перевела пальцы на его шею, погружаясь в волосы и лаская кожу, заставляя его тихо выдыхать. Девушка слегка оттянула нижнюю губу, и встретившись с внимательным взглядом из-под ресниц, смелее углубила поцелуй. Замедлившись всего на крошечное мгновение, скользнула языком, встречаясь с его. Она никогда не думала, что это касание сможет окатить низ живота обжигающим пламенем. Столько ощущений в этом сплетении, хотелось глубже узнать сколько их еще можно почувствовать. И Рэймсс не смог больше сдерживаться. Он провел ладонью вдоль спины, сминая тонкую ткань. Второй рукой гладил ее лицо и шею, будто боялся, что она исчезнет. Распалялся, выхватывая ее яркие глаза и румянец на щеках. Им двоим становилось жарко и неловко от тихих стонов, что звучали не там, где положено. Рэймсс разочарованно оторвался первым. Оставил последний долгий поцелуй на раскрасневшихся губах и заботливо стер с них влажные следы. Некромант отвел взгляд от вздымающейся груди девушки, чтобы сбить нарастающее напряжение. Эвтида обхватила его голову руками и прижала к себе. Пригладила пальцами непослушные волосы и прижалась щекой к макушке.       Они как могли оттягивали неприятный разговор. Рассказывали, что произошло за день, кто сколько замечаний получил от наставников, кто что услышал в поселении. Касались друг друга, знакомясь заново, только теперь больше, чем друзья. Старались запомнить как ложатся пальцы в ладонь, как изгибаются руки в объятии, как растягиваются губы в улыбке из-за необъяснимой нежности, как касаются губы виска и щеки. С боязнью разрушить миг, но с понятным желанием продолжать. Сколько продолжать? Они не знали, но очень хотели понять.