I
4 мая 2025 г., 00:44
«Дорогой Минги, ты знаешь как мне тяжело это писать, но увы люди не могут жить вечно. Я уже не такая молодая как раньше, и чувствую как жизнь в моих глазах угасает с каждым днем. Ты был единственным, кого я правда полюбила из той дрянной семейки, потому ты поймешь мой выбор. Самое ценное, свой дом, я оставляю тебе. Моей последней просьбой будет, оставить всех работников на месте. Ты их даже не знаешь, а со мной вместе они прошли столь же огромный путь, это ценные люди, которых ты больше не найдешь нигде и ни за какие деньги. Помни, деньги не стоят ничего, когда ты на пороге смерти.»
Парень аккуратно сложил бумажку с подписью обратно в конверт и положил на стол. В комнате была гробовая тишина, нотариус, что сидел за массивным креслом из темного дерева, боялся нарушить мысли своего клиента. Минги перебирал в своей голове подходящие слова, глазами гуляя по комнате. Ни двухметровые стеллажи, полностью забитые книгами, ни маленький кофейный столик, ни желтая тусклая лампа не давали ему каких-либо напутствий. Комната была мрачная, строгая, выдержанная, как и сам ее обладатель. Немного погодя, Сон все-таки потер свою переносицу и сказал: — Стало быть, теперь особняк покойной бабушки мой? Нотариус кивнул, протягивая все документы на дом и близлежащую территорию. — Все верно, вам надо будет оставить внизу свою подпись и тогда договор вступает в силу. В противном случае дом перейдет в государственную собственность. Юноша облокотился на правую руку, скучающим видом читая бумажки, что ему подсунули. Он уже выдрессирован во всех этих делах. Благодаря своему отцу, парень знает все о договорах, наследствах, финансах и, конечно же, о всех подводных камнях и темных схемах. Все с таким же скучающим лицом, он подписал неприметные листы, а после добавил: — Это все? — Да-да, больше я не смею вас тревожить. Нотариус вышел из комнаты, за ним тихонько скрипнула большая массивная дверь, которая даже не закрылась сама собой, остановившись на середине пути. Итак, Минги есть чем заняться ближайшую неделю. Может по нему и не скажешь, но он был правда счастлив смене обстановки, иначе бы он зачахьв своем доме.***
Спустя несколько дней, парень оказался возле двери старинного фамильного особняка. Полная противоположность тому, где был Сон раньше. Все стены белые, также как и двери, на удивление за столько лет, место продолжает сохранять свой чистый вид. Парень дернул за ручку и дверь оказалась не заперта, значит кто-то уже тут есть. Внутри дома он увидел просторную парадную комнату, с центральной гранитной лестницей. «А зайдешь с улицы и не скажешь, что внутри так просторно.» — пронеслось в голове у Минги. Он оставил свои вещи внизу, но скидывать черное пальто не стал, в доме было так же холодно, как и на улице. Почти все комнаты парень знал, ведь частенько гостил у бабушки, особенно когда был еще совсем мальчишкой. Единственное куда заходить ему запрещалось, в подвал, может смысла туда ходить и не было, но раз теперь он тут хозяин, то вправе знать, что там. Лестница вниз была небольшая и сильно выбивалась от остального интерьера, а в самом подвале было темно. Даже не понимая безопасно это или нет, но парень чиркнул зажигалку, что осветила небольшой участок комнаты. Да, Минги был в курсе, что творческая жилка в его семье всегда присутствовала, но чтобы настолько, что огромный подвал стал мастерской. Такого он не ожидал.***
Вскорем времени Минги смог освоиться в новом доме. Он знал имена прислуг, где и что находится, а главное решил проблему с жутким холодом. Насколько долго он будет здесь жить, парень и сам не знает. Сюда он переехал с одной целью, наконец сделать ту работу, что обещал себе еще полтора года назад. Итак, открыв шкаф, в котором царил жуткий беспорядок, он выцепил шелковую молочную рубашку, черное пончо с меховым воротом и брюки. Через силу он пытается привести в порядок свои волосы, компенсируя это все черной оправой очков. Внизу его уже ждал завтрак и две горничные. Минги им уважительно кивнул и сказал: — Доброе утро, прелестные. Девушки, чуть стушевались, но ответили, потом еще долго переглядываясь друг на друга и хихикая. Парень есть не стал, уверенно направляясь на выход из дома. Он уже несколько дней тут, и ни разу не заходил в сад, а именно им на минуточку, гордилась его бабушка всю свою жизнь. Изгородь в мир природы тоже была белого цвета, местами краска была облуплена. Юноша прошел через нее, его встречали идеально ровные только зеленеющие кусты, за которыми нежно распускались бутоны вишни. Шагая дальше он увидел приятную смесь разноцветных кустов, больше напоминающих мелкие мазки акварели. Хрупкие на вид, маленькие цветы улыбались ему, покачиваясь на ветру. — Гипсофилы в этом году безумно рано, им это не свойственно. Минги аж вздрогнул от такой неожиданности. Обычно в таких ситуациях он поворачивается и говорит, насколько невоспитаны те люди, что говорят что-то из-за спины даже не представившись, но сегодня исключение. Повернувшись, он увидел милого юношу, чуть ниже него, его зеленая кофта сливалась с кустами на фоне, и только коричневый фартучек с кармани выдавали его. Минги улыбнулся и покачал головой: — А ты выглядишь очень молодо для садовника. — Я здесь вместо отца, он себя слишком плохо чувствует. — Парень улыбнулся, застенчиво поправив непослушную пряд волос за ухо. — Вот значит как, — Минги скрестил руки на груди и повернулся обратно к растениям — Как еще раз ты их назвал? Парень сделал два шага вперед и сцепил руки в замочек за спиной, уверенно повернув голову к собеседнику он произнес: — Ги-псо-фи-лы. Минги кивнул и снова взглянул на растения, потом на парня, уже более настойчиво и пристально он разглядывал его лицо. Аккуратный нос, яркие выразительные глаза, что отблескивали солнечный свет, притягивали к себе. С одной стороны его челку держали две заколочки, с другой стороны прядь то и дело выбивалась и лезла на лицо. — Как тебя зовут? — Кан Есан, а вас? Минги это на секунду улыбнуло, забавно осознавать, что в этом доме есть тот, кто тебя даже по имени не знает, пока другие обитатели видели его совсем юнцом. — Сон Минги, — недолго погодя он щелкнул пальцами и добавил — можешь звать просто Минги, хотя бы здесь я хочу побыть кем-то менее важным. Есан кивнул, после перевел взгляд на цветы. Он достал из кармана секатор и поинтересовался: — Вам нужен букет? Здесь есть парочка веток, что выбиваются из композиции. Минги, даже не успел ответить и с озадаченным лицом смотрел за работой парня. Он быстренько срезал несколько веточек протягивая их юноше. — Ох, только, у меня нет ленточки, чтобы все перевязать. Минги одобрительно кивнул. — Не стоит, того факта, что цветы у меня, более чем достаточно. Он повернулся в сторону тропинки, а после застыл в своих мыслях. Среди всех, кто здесь есть, Кан выглядит самым приземленным и растерянным. Стоит ли Сону быть чуть открытие? Тогда он посмотрел на парня и улыбнулся: — Мог бы ты мне показать сад? Есан с такого предложения явно оживился и, взяв парня за локоть, повел его по дорожке. По пути он рассказывал о растениях, все, что только мог знать. Минги и так по глазам понял, насколько его собеседник горит делом, но сейчас все происходящее достойно только восхищения. — Ох, а вот эта миленькая трава, похожа на сорняк не так ли? — Ам, ну да. — Это центелла азиатская, часто ее бедную используют в косметике, но только подумайте сколько сил люди вложили в нее. Есан присел на корточки, внимательно наблюдая за растениями, там где это было необходимо он срезал листочки. Минги следил за работой парня, за тем как он ловко орудует ножничками и как легонько прикасается к листьям. Прогулка их закончилась тем же, с чего они начали. Минги тепло улыбнулся Есану: — Значит, гипсофилы? — спросил тот, покачав своим букетом из стороны в сторону. — Угу, гипсофилы. — Я запомню. Тот помазал парню рукой и ушел за пределы сада, оставляя Есана наедине со свежей головой. Он впервые увидел того самого холодного хозяина дома, точнее так ему говорили. Парень направился к хризантемам, рассматривая листья на наличие вредителей, он болтал с ними о разном. — А ведь он не так страшен, как все говорят. Вот почему крошки мои, лучше не верить различным слухам, а проверить все самим. Юноша обходил куст за кустом, разговаривая с ними, а бутоны, то качались вперед назад, как бы кивая ему, то неподвижно стояли, как вежливые собеседники. Минги вернулся в дом, завтрак, уже хоть и остывший, он все равно забрал с собой в подвал. Его он обустроил как свою студию рисования, где есть только он и его душа, которая кажется живет отдельно от него. Пучок цветов отправился в стакан с водой, пока парень пытался в своей голове как можно детальнее вспомнить образ садовника. Такое чувство будто он помнил о нем все и одновременно ничего, ведь никаких картинок в его голову не приходило. Кажется, муза оказалась вовсе не музой. Сон взял в руку кисть и принялся оставлять цветные неровные пятная по всему холсту, изредка осматривая букет, дабы все получилось именно так, как и задумывалось.***
Сколько времени прошло, Минги точно не знал, но по его ощущениям очень даже много. Он вышел из своего укромного места, свет в основной части дома не горел, лишь парочка небольших светильников в коридоре. Парень хотел бы знать, который все-таки час, но часов под рукой не оказалось. Внезапно приоткрылась парадная дверь, с этого Сон даже перепугался и ненароком наступил сам себе на ногу. В проходе показался Есан, а увидев стоящего в тени Минги, он сам испугался ничуть не меньше. — Извини, я не специально здесь. Ты не знаешь, который час? Сон подошел поближе, пытаясь хоть что-то уловить в этой темноте. — Ам, наверное, часов одиннадцать или около того. Сон кивнул. Он снять свои очки и повесил их на воротник рубашки, а после протер свои глаза. — Ты сам почему так поздно? Кан, развязывая свой фартук, устало вздохнул. — В саду дел достаточно. — Тоже плохо ел сегодня? — Ага. Не успел он закончить мысль, как рука Минги оказалась у него на плече. Тот одобрительно похлопал и кивнул в сторону кухни. — Тогда, приглашаю тебя со мной на ужин.
