Что у пьяного на сердце

      Когда их отношения только начались, то Чарли… честно говоря ожидал большего. В том смысле, что горячая Итальянская кровь; любовь, заигрывания, все дела. Да, у них было и то и другое, но всë в какой-то специфичной «Риккардовской» манере. И тут у Чарли возникало чувство, что где-то его очень сильно обманули. И тут не ясно, кто именно его обманул. Стереотипы об Итальянцах, собственные ожидания или знакомая из борделя, рассказывающая, что лучшие ночи у неё были именно с южанами. Риккардо же, обманул его только в одной вещи. Он не вставлял «Mamma Mia», заместо запятых, когда ругался. Вместо этого был немного заковыристый мат. Очень эмоциональный, с яркими и мягкими гласными и такой раскатистой «R», что Чарли иногда мог неосознанно сглотнуть. Да, единственное в чём Чарли хотел, но не мог обвинить Риккардо, так это то, что они с ним до сих пор не спали. И у Чарли уже натурально ехала от этого крыша.       Возможно, всё из-за того, что нахождение с Риккардо в одном помещении, особенно, когда сам хозяин стал видеть в повседневной рутине «такие вещи», давило на нервы, и часто на ширинку. Ну правда, Риккардо был из тех, кто совершенно не стесняется. Он и раньше не стеснялся, по сути, это всегда был и его дом тоже, и по большей части потому что Чарли не возражал. Но когда вы уже свободно целуетесь, обнимаетесь, держитесь за руки… и он шепчет тебе что-то на родном диалекте, иногда перекатывая ту самую злополучную «R», будто смакует конфету… Чарли натурально думал, что сходит с ума.       И дело не только в этом. Риккардо не смущался. В том смысле, что те самые повседневные дела были тем, что заставляло одного из них едва ли не выть от тоски. Когда он переодевается в гостиной, выходит из душа в одном полотенце или спит в одних боксерах, из-за жары. В такие моменты Чарли отказывался с ним как либо взаимодействовать, кроме как кидать неосознанные, голодные взгляды и отворачиваться, при этом сильно краснея.       В силу тесноты их жилплощади, всего этого было сложно не заметить. Но не замечал ничего только Чарли. Не замечал тоскливых взглядов, когда отворачивался или не чувствовал на себе ласковых прикосновений, когда засыпал за работой в особенно горячие ночи. Не видел всей картины. Полного портрета Риккардо.       Для Чарли Риккардо — это холодные руки покрытые кровью. Красный галстук; что как элемент одежды был отличительной чертой мафии в которой состоял Риккардо. Взгляд колючих красных глаз; в которых как будто и не было и намёка на влюблённость.       Но были у этой картины части куда менее выразительные. Белый костюм; купленый на первые деньги, качественный и выделяющий тонкий вкус его хозяина, не однократно тщательно отстираный от пятен и брызг крови. Не как от компромата, а как-то, что ставило бы пятно на его репутации. Белоснежный платок в кармане брюк; однажды у Чарли случился артблок и Риккардо пытался ему с этим помочь, этот платок он отдал ему после его первого срыва, он приятно пах фирменным одеколоном и солью. Чарли запачкал его своими слезами и если сильно нервничал начинал жевать его кончик, что безвозвратно повредило шёлковую ткань, но Риккардо, несмотря на всё своё чистоплюйство, не выкинул его. Пару раз Чарли видел его в стирке, Риккардо неизменно продолжал носить его и использовать по назначению. Бледная кожа; мраморная, будто никогда не видившая света, но так ярко подсвечивала сеточку синих вен и скрывала бледные шрамы, делая его подходящим под описание средневековых аристократов и вампиров. Романтично, но… если не знать как самому Риккардо не хватало солнца. И возможности не прятаться от него. Будто бы это его погубит…       Чарли не видел — Риккардо не показывал. То что было скрыто от глаз вылезло наружу при одном удобном случае.       В тот вечер, Риккардо позвонил и сказал, что задержится, при этом интонация голоса у него была странная. Он как будто пытался скрыть, что злился, нервничал и переживал, что само по себе заставило Чарли переживать самому. После некоторых часов волнений пришла СМС в их совместном закрытом чате, которое выглядело примерно как «я наверное сегодня не приду домой» дословно там было несколько ошибок, которые можно допустить по невнимательности или если руки дрожат. А потому как Чарли вдоль и поперёк знал педантичный характер Риккардо, который бы не позволил ему по возможности даже пропустить запятую, то художник сразу же пришёл к выводу, что возможности и наверное сил переписать сообщение у Риккардо не было. Вчитаться повнимательнее или спросить в чём дело Чарли не успел. Сообщение по заложенному в мессенджере алгоритму удалилось сразу же после прочтения, а абонент за секунду до этого уже был не в сети. Тут уже нервы Чарли неслабо так тряхнуло. Все его попытки успокоиться и сохранить самообладание были тщетны как и попытки удержать Риккардо при себе.       Ведь Чарли прекрасно знал, где и кем работает Риккардо. Следы его работы часто оставались на стенах тёмных переулков как самое скандальное граффити, привлекая к себе внимание полиции и властей. За ним вели охоту. И попытка позвонить в полицию или в службу спасения звучала просто смехотворно. Даже если его найдут, то опознают как преступника, и к больничной койке он будет пристёгнут двумя железными браслетами, пока снаружи вместо дежурной медсестры, дежурит вооруженный сотрудник правоохранительных органов. И самое страшное Риккардо могли и просто напросто не пытаться спасти, а убрать быстрее чем тот, попадёт на допрос.       Столько болезненых мыслей крутилось в голове Чарли, а хуже всего была мысль о том, что сделать он ничего не сможет. Только ждать и по возможности наблюдать за развитием событий.       Но долго ждать не пришлось. Когда по ощущениям перевалило за полночь, тот кто занимал все мысли в голове Чарли наконец пришёл сам. На своих двоих, не прижимая к боку руку, затыкая рану и без видимых повреждений. Без капли крови и живой! И от чего-то смотрящий на Чарли слишком пристально, жадно и как будто яростно.       Чужое имя застряло в горле как и вопрос: "Что же случилось?" Чарли так и застыл не осмеливались сделать и шагу вперёд или назад. Слёзы, что так и не пролились за всё время ожиданий и переживаний сейчас сорвались с его век как река после первых трещин на плотине, предвещая скорое бедствие. Но стоило Риккардо увидеть это, как его взгляд смягчился. Стал сочувствующим и вопрошающим.       В такой обстановке ласковое прозвище сорвавшейся со скупых на это фарфоровых губ, звучало очень зловеще.       — Caro mio, что случилось?       — Т-ты… в порядке?.. — в горле встал ком, по ощущениям Чарли не мог сделать и вдоха, а только тратил кислород на самые частые в этот день вопросы. — Ты заставил меня волноваться… я хочу знать, что случилось… — Чарли всё же смог судорожно втянуть хоть немного воздуха прежде чем слабым, будто сорванным голосом просипеть — …пжалста…       Повисла долгая, напряжжённая пауза, в которую отлично бы вписался шум часов, отсчитывающий все те разы, когда метафорическое лезвие делало штрих по нервам хозяина дома. А его сожитель в то же время опустил голову и его лицо скрыла тень, как будто создавая на его месте чёрный провал. Но тут в нём мелькнул чужой оскал, когда острые клыки поймали на себя лунный блик. И тогда Риккардо наконец-то дал ответ на заданный вечность назад вопрос.       — Я был на миссии. — немного ломанно начал мафиози. — Помню, она закончилась удачно и парни предложили отметить. Я пытался соскочить, но в итоге решил предупредить тебя, что приду поздно. — улыбка Риккардо, теперь, заиграла для Чарли новыми красками. — Я не хотел пить, но парни настояли. Повод был такой, что… — Риккардо замолк и взгляд его упал на пол. А краски всё сгущались… — В общем, когда я уже сильно выпил, то написал тебе, что дома меня сегодня не будет и возможно я останусь у одного из парней. Я не хотел, чтобы ты видел меня таким, но произошло то, что никто из банды не смог бы взять меня к себе. А ночевать в штабе или ехать в мотель я не хотел.       Риккардо вновь поднял взгляд на Чарли. Его глаза были цвета крови на разбитых коленках, как когда ослушался маму и полез на дерево. Именно так Чарли запомнил цвет боли и чувства вины.       — Ясно… — всё ещё дрожащим голосом выдал Чарли.       Ему стало спокойнее и волнительнее одновременно. Риккардо сейчас был таким открытым, казалось бы в этом виноват алкоголь, и чувство вины выветрится вместе со спиртным, когда пройдёт дитоксикация, но об этом думать не хотелось. Пусть даже Чарли уже планировал как утром протянет Риккардо пару таблеток аспирина и стакан воды. Но кажется сейчас, вода текла только по его щекам. Чарли отвернулся, чтобы не смотреть в эти глаза наполненные тоской. А его слёзы блестели в свете всё той же луны, имеющую полную власть в районе без фонарей.       Это не осталось незамеченным       — А что случилось? — шёпотом в самое ухо, спросил подобравшийся почти в плотную к Чарли Риккардо, пока тот жмурился пытаясь сдержать потоки соли.       — Ничего… просто… — Чарли хотел отмахнуться от этого. Успокоить пьяного Риккардо и уложить спать, чтобы тот быстрее протрезвел. Но его внимание приковал заинтересованный взгляд Риккардо. Тот как будто верный пëс, хотел его выслушать и сейчас, именно такому Риккардо хотелось открыться. — Просто ты позвонил… а после написал… и я подумал… — зачастил Чарли, пока лёгкий поцелуй в лоб не заставил его остановиться. В этом жесте было что-то мягкое. Несвойственное Риккардо, от которого не дождёшся и обычных поцелуев, а тут так нежно и так покровительственно.       — Бедный, испереживался весь. — таким… ласковым… Риккардо с ним никогда не был. У Чарли неосознанно перехватило дыхание. — E di cosa hai paura, eh? — Риккардо кажется неосознанно перешёл на свой родной язык, но Чарли с натяжкой, но понял его.       — Я… я не знаю… просто я думал, что у тебя появились проблемы…       — Tutto andrà bene. — мягко произнёс Риккардо, обнимая художника за плечи.       — И я очень переживал из-за того, что ты звучал так, когда звонил и, когда ты прислал то сообщение, мне и в голову не пришло, что у тебя дрожат руки от спиртного. — более спокойно и подробно начал объяснять причину своих переживаний Чарли.       — Non vorrei peggiorare le cose, ma… — Риккардо не дали закончить, ведь его разум кажется просто не поспевал за мыслями которые озвучивал Чарли.       — Я не мог найти себе места из-за переживаний… тебя… т-тебя не было в сети, я боялся звонить, в моих самых смелых фантазиях было, что у тебя всё хорошо, что ты вернёшься домой… и мы забудем это… — он снова зачастил, выдав все фразы как автоматную очередь.       — Mo… molto presto… se tutto va bene… — Риккардо положил голову, на чужое плечо и немного перенёс свой вес на чужие плечи. Будто ему тяжело стоять. Если на чистоту, Чарли уже давно потерял нить чужого говора. Даже не пытаясь вникнуть в ответы Риккардо. Думая, что тот тоже его не слышит. Что просто говорит бессвязные слова утешения, но даже так. Даже так это было до слёз приятно. Хотя бы на вечер у Чарли появилось чувство, что Риккардо на него не всё равно. Как во время артблока, пусть тогда Чарли был твёрдо уверен, что Риккардо заботил только его комфорт и как бы горячая голова художника не сотворила ничего. А сейчас его слёзы блестели вместе с его улыбкой. Он осознавал, что завтра это пройдёт, но до того времени, хочется прочувствовать этот момент.       — Просто давай ляжем спать. Я надеюсь твоё похмелье не помешает тебе приготовить завтрак утром. — шутливо намекнул Чарли на обязанность Риккардо соблюдать правила очерёдности их быта, в которые входили готовка и уборка.       — Se tutto va bene ce la faranno. — мафиози спрятал ухмылку в плечо своему сожителю и слегка театральной походкой прошёл к дивану, слабо опираясь на то же плечо.       Чарли не возражал, он помог Риккардо улечся, а сам отправился в ванную чтобы успокоиться и привести мысли в порядок.       Холодный кафель морозил ноги, не привыкшего к тапкам Чарли, и хорошо оттрезвлял. Чарли выдохнул и вновь наполнил лёгкие, но уже студённым воздухом ванны. Щиколотку лизнуло холодом сквозняка и Чарли неосознанно поёжился и обнял себя руками. А после уже более осознанно сжал свои руки на груди. Не смотря на застоявшийся холод и сырость, на душе было тепло, но от того не менее тяжко. Мысль о том, что Риккардо так мягок с ним давала надежду, что со временем он всё-таки оттает, но дождётся ли сам Чарли этого момента? Не сгинет ли сам Риккардо на одной из своих миссий? Вопрос требующий потратить нервы на его осмысление, но делать этого совершенно не хотелось. Как и плакать. Утерев уже не пополняемые ручейки слёз на щеках, он направился к раковине. Холодная вода контрастировала с раскрасневшими щеками, на которые кажется прилило достаточное количество крови. Остудившись достаточно, Чарли вышел из ванной обратно, в немного затхлый воздух гостиной и смог наконец выдохнуть.       — Чарли… — протянул сладкий голос с дивана. Чарли всмотрелся в темноту, отвыкшими за счёт света ванны глазами и усмехнулся. Риккардо лежал на спине и пытался дотянуться до него руками, пьяно размахивая ими. — Слушай, скажу по секрету… мне тут та-ак одиноко… не оставишь мне компанию?..       — Конечно. — Чарли понял, что лучше согласиться, чтобы не давать Риккардо повода буянить. — Подвинешься?       Риккардо его просьбу, с промедлением, но выполнил. Немного кряхтя, передвинув, наверняка тяжёлое тело к самой спинке дивана. Чарли подавив смешок, только устроился с краю, начиная волноваться, что если его сожитель будет сильно вертеться, то он окажется на полу. Но прерывая его неспокойные мысли, Риккардо обхватил его тело, и перекинув через себя будто, Чарли весил не больше плюшевой игрушки, забормотал что-то в его шею.       Когда же Чарли прислушался его лицо неосознанно расплылось в улыбке.       — Я обычно не стал бы этого делать, но вы так похожи на моего Чарли, а мне сейчас так тоскливо… только не говорите ему… и не растраивайтесь, но… между мной и вами всё равно… ничего не будет… — уже бормоча себе под нос сказал Риккардо.       — Не волнуйся. Я уже давно не расстраиваюсь.       Чтобы не случилось за этот вечер, Чарли понял, что засыпать под пьяное бормотание Риккардо, наверное лучшее, что между ними было.

・ ・ ・

      Утро встретило его холодом, закравшегося под край одеяла, свисающего с дивана вместе с одной из ног Чарли. Неприятно. Как и осознание, что проснулся он один. Прислушавшись к своим ощущениям и не ощутив никого рядом, он распахнул глаза и найдя подтверждение своим домыслам, сжался, зарывшись в одеяло поглубже.       От чего-то на сердце была боль от одной только мысли, что вчерашняя идилия подошла к концу. Это казалось сном. Таким нереальным, будто постановка спектакля на сцене, без возможности повтора или продолжения. И Чарли не хотелось вставать. И он не собирался, пока на его голову не легла холодная ладонь. Знакомое прикосновение, руки с плохим кровообращением, заставило поднять голову.       Поймав неожиданно нежный взгляд красных глаз, Чарли растерялся       — Buongiorno, raggio di sole. — мягко и насмешливо сказал Риккардо, явно обращаясь к Чарли.       — Риккардо? — чужой взгляд заставил Чарли приподнялся на локте.       — Да? — тот наклонился ближе, прислушиваясь.       — Я сплю? — Чарли не был уверен, что это происходит на яву.       — Хм, даже не знаю. — холодная рука легла на щёку художника и немного зарылась в его волосы. — Думаю нужно проверить. — он наклонился ещё. Что только сильнее убедило, Чарли в нереальности происходящего. Но он только прикрыл глаза и поддался вперёд, и… и почувствовал как его тянут за ухо.       — Ай!       Рикккардо только засмеялся и мимоходом клюнул Чарли в нос:       — Ну как убедился?       — В том что ты мудак? — обиженно просипел Чарли.       — Не без этого. Но давай оставим это на после завтрака.       — Завтрак?       — Ну да. Ведь сегодня моя очередь. — Риккардо усмехнулся и повернувшись отправился на импровизированную кухню.       — Я помню… — неуверенно протянул Чарли и наконец встав с дивана отправился за Риккардо. — Но разве тебе не нужно отоспаться после попойки?       — Чарли, ради Бога, я ещё не настолько стар, чтобы похмелье было такой большой проблемой. — он казался полностью расслабленым. Руки за головой и высоко вздёрнутый нос и кажется ему и правда хорошо. — Пару таблеток от головной боли и постный бульон с утра, и я снова на ногах. — Риккардо оглянулся и серьёзно посмотрел, на Чарли. — Но вот тебя бы это не спасло, с твоей то массой тела. Поэтому приготовил на двоих. — на последней фразе Риккардо легко улыбнулся и отвернулся.       — М? Угу… спасибо. — Чарли всё ещё не был уверен в том, что происходило.       И это чувство усилилось, стоило ему увидеть всё, что стояло на столе. Довольно сытно и выглядело отменно, по домашнему вкусно. На удивление тут были все любимые вещи Чарли. Тосты с джемом, горячий кофе и богато украшенные ягодами и взбитыми сливками вафли. Которые точно были из кафе той пожилой замужней пары, держащей своё заведение на углу и куда Риккардо не пошёл бы при свете дня, даже под дулом пистолета.       — У меня сегодня праздник? — нелепо улыбаясь спрашивает художник.       — М? Ох, просто захотел сделать приятно своему парню. — лукаво улыбаясь сказал Риккардо. Чему Чарли не особо поверил. — И, возможно за то, что заставил тебя вчера поволноваться.       Чарли нервно усмехнулся, это «возможно», наверняка и было настоящей причиной такого поведения мафиози. Чарли понял, что видимо Риккардо хотел сгладить острые углы, но лишь от того, что предстал вчера перед ним в таком «не презентабельном» виде.       — А возможно я надеюсь на то, что это смягчит предстоящий между нами серьёзный разговор.       — Разговор? О чём? — Чарли напрягло каким тоном это было сказано. Словно все недавние краски из его голоса вмиг исчезли, смылись потоком отбеливателя. Оставив забытую пустоту, от которой Чарли кажется успел отвыкнуть.       — О том, что произошло ночью. — Риккардо смотрел на него с полной уверенностью в глазах, устремлённых куда-то в глубь.       И Чарли едва не подавился воздухом. Или нет. Всё же подавился. И тогда Риккардо с насмешливым выражением лица обхватил его лицо руками заставляя успокоиться. И тогда, когда Чарли смотрит на него и чуть ли не кричит.       — Де’Карли, какого чёрта?!       — Ох, а ты в самом деле зол. Может оставим это на потом? — например, когда такие тревожные звоночки как обращение по фамилии, не исчезнут.       — Т-ты… ты издеваешься?.. мало того, что вчера ты заставил меня разреветься при тебе пьяном, так сегодня, ты решил пристыдить меня этим?       — Чарли…       — Как ты вообще умудрился вытянуть эти воспоминания из своей пропитанного алкоголем мозга. Или ты… — Чарли резко замолчал.       — Чарли?       — Может ты и не был пьян?       — М-мм, отчасти.       — Хах, ха-ха… — обвинения застряли в горле и ушли, как проглоченная обратно желчь. Неприятно пощипывая горло и корень языка. А Чарли всё не мог избавиться от фантомного чувства тошноты.       — Ах, всё дело в том, что… всё сложно… — едва ли не рыча от досады Риккардо потёр затылок.       — Объясни…       Чарли звучал толи требовательно, толи умоляюще. Но неизменно твёрдо. Он просто хотел знать, что между ними. Было ли всё ложью, и если да, то как давно.       — Слушай, я знаю ты хочешь больше проявления тёплых чувств, возможно чего-то большего. И я… дело в том, что я тоже этого хочу. Но ты понимаешь, я был не уверен, что не пожалею об этом. Что мы оба не пожалеем! — спешно поправился Риккардо, видя как загорелась обида в чужих глазах. — Я боюсь того, что ты привяжешься ко мне. Я же видел, как тебе плохо, когда ты теряешь то, что делает тебя по настоящему счастливым. А потерять любимого… — Риккардо скривился как от сильной горечи и посмотрел в какую-то невидимую точку, в пятом измерении, которая вызывала в его душе сильное чувство досады. — Поверь, даже простое расставание, когда вы всей душой прикипели друг к другу, подобно тому, чтобы резать по живому. Пускай ты и думаешь, что так будет лучше. Но поверь, я бы не смог перестать думать о тебе, но так я хотя бы знал, что ты будешь жив. А что будет с тобой, если я в один момент не смогу вернуться домой?       Чарли открыл рот. И только разочарованно закрыл его. В этих словах был смысл. Больше смысла чем во всём, что успел себе надумать Чарли.       — К тому же. Я понравился тебе даже таким. Холодным и грубым. Поменяйся я по отношению к тебе так резко и ты точно подумаешь, что что-то не так.       — Я бы подумал, что тебя подменили. — Чарли пытался. Он хотел… обернуть это всё в шутку. Но они оба понимали, что смеяться над этим они не будут.       И тогда Риккардо глубоко вздохнул и выдохнул. Он решил, что пора перевернуть страницу, пора начать новый этап в этих отношениях. И игриво усменувшись он поднял взгляд и улыбнулся в лицо даже несмотрящего на него Чарли. Прежде чем оставить эту исповедь позади и начать более приятный разговор.       — Ты знаешь, вчера у меня была причина всё обдумать и решить, что, расстаться так и не попытавшись было бы слишком большой потерей. — он спрятал руки в карманы на свободных домашних штанах и слегка наклонился, пытаясь заглянуть в лицо своему любимому. А тот кажется сильно оторопел и взглянул на Риккардо в неуверенности.       «Нет… это же… Нет… это не может быть тем о чём я думаю…» Чарли неосознанно снова не смог сделать и вдоха. До того его пугала перспектива, что вновь затеплившаяся в душе надежда погаснет от одного вдоха.       Но Риккардо продолжил эту мысль, подкидывая дров.       — Так, что думаешь? Готов начать эти отношения заново?       — Я… я не могу… то есть, после всего, что ты сказал, я… — не смотря на всё Чарли не мог просто так оставить эти новые мысли позади.       — Хей, дыши. Солнышко… — сказанное на выдохе ласковое прозвище звучало до того непривычно. Непривычно нежно. — Поверь, у меня есть возможность, сохранить эти отношения. После вчерашнего, когда я понял что сильнее, чем потерять тебя, я боюсь оставить тебя одного. Я обещаю. Я буду рядом до конца, но этот конец, не обязательно наступит скоро. Потому, что я не сдамся. И ты знаешь. — он сделал шаг навстречу, и приподнял лицо его малыша за щёку. — Я не сдамся просто потому, что мне больно или нет сил. Я буду любить тебя и двигаться вперёд. Ради нас. Поэтому пожалуйста. — он наклонился и столкнулся с ним лбами, шепча прямо ему в губы. — Не оставляй меня без этого стремления.       Чарли задумался. Мысли бились о его черепную коробку, будто осы внутри потревоженного гнезда. И не одна не могла не ужалить, не оставить свой след на его эмоциональном состоянии. Ему было грустно, радостно, страшно и тревожно. Он был смущён и завидовал тем парам у которых всё просто. Но сейчас он больше гордился, тем, что у них всё так как есть. Мало у кого из этих парочек, что выкладывали в сеть те смазливые лав-стори и никогда не проходили сквозь весь этот пиздец, будет всё так по настоящему. Но постепенно все мысли ушли на второй план и в голове осталась звенящая тишина которую неплохо было бы заполнить.       И этим вовремя озаботился Риккардо.       — Ну так, я полагаю, что, я должен дать тебе некую компенсацию?       Чарли сглотнул. То с какой интонацией Риккардо выдохнул это на его ухо, заставило муражки пробежать по спине.       — Что… ты имеешь ввиду?       — То, что готов выполнить любую твою просьбу. — он положил подбородок на его лохматую голову, и начал перечислять. — Мы могли бы сходить на свидание. Например в художественную галерею или в один экзотический элитный ресторан, которым владеет мой знакомый. Я думаю то как он рассказывает о блюдах заставит разыграться твоё воображение. Или можно сходить за покупками, купить товары для творчества, или много вредной еды и завалиться вечером в квартире и ночь напролёт лежать, обнимаясь и целуясь, в перерывах между перекусами. А ещё…       Он продолжал перечислять, но Чарли уже не слушал. Взгляд его глаз был устремлён под воротник, по домашнему, не до конца застёгнутой рубашки. Виднеющиеся шрамы под которой разгоняли кровь по телу сильнее обычного. Чарли сглотнул и убедившись, что Риккардо не замечает его действий, протянул руки и дрожащими пальцами стал перебирать маленькие стеклянные пуговицы. Которые скрипели так громко. Громче казалось стучало только его сердечко. Чарли так боялся быть пойманным. И видимо не зря.       — Ну и куда ты тянешь свои ручки? — Риккардо схватил одну из рук Чарли и приподнял, заставляя того посмотреть ему в глаза.       — Я просто…       — Просто сильно торопишь события. Этот подарочек спрятан подальше до лучших времён. — Чарли вновь опустил голову и пристыженно посмотрел на свои босые ноги. — Но… так как у вас есть традиция искать подарки до назначенной даты, то… пусть это немного не по правилам, я позволю тебе посмотреть. — Чарли опешил, когда услышал это, но Риккардо, только поцеловал его в кончики пальцев руки, которую всё ещё держал у своего лица, прежде чем отпустить её. — Только давай договоримся. Смотреть можно трогать нельзя.       — Л-ладно…       И тогда Риккардо сделал шаг назад и стал растёгивать маленькие пуговки скрипя накрахмаленной тканью. Медленно. У Чарли кажется успело сердце остановиться и снова заработать пока Риккардо дошёл до конца.       — Ну и как тебе вид? — одним вопросом выведя его из прострации спросил Риккардо.       — Очень хорошо… — заикаясь сказал Чарли.       — Удобно, когда не нужно отводить взгляды, не правда ли?       — Т-ты?       — Думаю, мы оба не такие скромные в этом вопросе, ты так не считаешь?       Риккардо хитро улыбнулся нетерпеливо поправив воротник, «случайно» открывая больший простор для глаз. Чарли сглотнул. Ему было этого мало, и Риккардо это понимал. Да, смотреть на такое желанное тело было приятно, но хотелось большего. Но Чарли боялся что-то сделать или попросить, пусть и понимал, что Риккардо ждал. Ждал, когда же он решится. И Чарли идя вабанк закрыл глаза и в слепую протянул руки положив их на чужую грудь. Реакция последовала незамедлительно.       — Ну и что ты думаешь, ты делаешь?       — Если смотреть можно, а трогать нельзя, то!.. то… е-если не смотреть, то… м-можно и потрогать…       — Хах, хитрый мальчик, но думаю это приемлемо. Но будь осторожен. Иначе я тоже могу тебя потрогать. — голос Риккардо в мгновение перешёл на шёпот. — И ведь ты не будешь против? — Чарли отрицательно покачал головой.       — Хах, какой умный мальчик. Понимает правила игры. — Риккардо поднял руку и потрепал вихрастые волосы.       Чарли в то же время аккуратно, насколько позволяло терпение ощупывал чужую грудь. Запечатляя в голове ощущения от рельефов сеточки шрамов, которые так трудно было заметить на этой бледной коже. Но от того не теряющих своего очарования. Чарли так увлёкся, что неосторожно задел шрам пересекающий, наверняка потерявший от того чувствительность сосок. Но кажется от того ставший причиной чужого раздражения. Или… так могло показаться.       — Не много ли ты себе позволяешь? — на самом деле Риккардо только нужен был повод, чтобы дать Чарли его «наказание» и прижать его лицо к пышущей жаром груди.       — М-мм… — промычал Чарли с носом вжатым в мягкие грудные мышцы.       — Тебе стоит подумать над своим поведением, care mio. — сладко тяня «R» Риккардо опустил центральные пальцы ладони на поясницу художника и надавил, усмехаясь на чужое сопротивление.       — Я не хотел… — жалобно пробормотал Чарли.       — Да? А мне кажется всё это приносит тебе удовольствие. Особенно то, что я говорю. Я прав?       Чарли задержал дыхание и склонил голову настолько насколько это возможно. Куда по итогу прилетел поцелуй.       — Не переживай об этом. Я ведь совсем не против. — чужой тон в мгновение стал мягким, а прикосновения бережными. Чарли не видя опасности придвинулся ближе, чувствуя жар от соприкосновения их бёдер. — Мне даже нравится, что ты проявляешь такой интерес к моей культуре. Хочешь расскажу подробнее?       — М-мм… да…       — Тогда слушай.       Риккардо начал шептать на ухо Чарли, ласково и так нежно, будто мурлыча, что у того едва не подкосились ноги от такого. Он хотел испытывать это, каждый день. Даже просто стоять и тереться щекой об грудь Риккардо, пока тот стоит гладя его по волосам и нашёптывает в них сладкие фразочки на родном языке. И больше всего, Чарли хотелось остаться так насколько это возможно.       — Bellissimo mazzo di Gigli e Rose. — прошептал Риккардо на последок отстраняя Чарли от себя.       — А? - Чарли не заметил как Риккардо отошёл от него, но чётко услышал шелест ткани.       — Ничего Милый, просто небольшая аллегория. Пока всё ещё не совсем остыло предлагаю тебе перекусить. — Риккардо с сомнением посмотрел на всё ещё не открывшего глаза Чарли и немного смутился. — Солнце, можешь уже посмотреть.       — А… да-а… конечно…       Но Чарли боялся, что когда откроет глаза отпечатанная в голове картинка исчезнет навсегда. А так хотелось запечатлеть её. Прямо сейчас сесть за мольберт и не открывая глаз набросать размашистыми движениями контуры и сложить мазки кисти во что нибудь абстрактное. Понятное только ему. Но глаза открыть всё же придётся. И с разочарованным вздохом Чарли открыл глаза и посмотрел на свои руки. Надеясь, что они то уж точно хорошо запомнили этот перформанс.       — Не тоскуй по этому так сильно. Мы по прежднему живём в одной квартире. И к тому же, я думаю, что должен дать тебе куда больше… — Риккардо задумался, а Чарли задержал дыхание гадая предложит, ли Риккардо то самое. — Может теперь тебе будет куда интереснее нарисовать меня в классическом стиле? Скажем… в жанре «Ню»       — Ну я даже не знаю. Всё же точная анатомия это не моё. Может понадобиться много времени. — внутри Чарли уже ликовал и тайно надеялся, что его задумка удастся.       — Хм, ну как я могу спорить с таким Великим художником, как ты? — ухмыльнулся Риккардо и пошёл к столу ухватившись за спинку единственного стула. — Обещаю сделать всё, что от меня зависит. А пока… — стул с лёгким скрипом отъехал по деревянному паркету. — Извольте съесть уже наконец свой завтрак.       — Хе-хе… как пожелаешь, любимый…- нежное прозвище как и новый статус, сорвались с губ до смешного легко. А ведь ещё совсем недавно Чарли не мог и мечтать об этом.