Без названия

«И все же, главное, что нас обеих все устраивает… А на долго ее хватит или нет, совсем другой вопрос»,- с такими мыслями Александрин бродила по пустым улицам одного из городов Франции темным вечером. Была весна то ли лето, Александрин это совсем не волновало: главное что тепло, хоть и дует прохладный ветер. Александрин двигается медленно, мысленно понимая, что уже опоздала на их с ее «пассией» встречу.  Важно отметить, что за 4 часа до этого она лежала в своем доме, под кроватью, обколовшись. Дрожь, теплота, любовь и тишина: этт все окутывало тело Саши, когда она даже не понимала, где находится и в каком состоянии. Она была словно червяк, который закрылся в коконе и скоро станет бабочкой. Лежа под пыльной кроватью, с закрытыми глазами, она не понимала, где начинается грязный пол под кровтью, а где начинаются границы ее дрожащего тела. Откинув голову, Саша растворялась, будто бы между ею и настоящим миром создалась преграда. Руками она бродила по своему телу, дергая себя за ткани своей, и так потрепанной, одежды, терла свои бляшки от псориаза, от чего эти бляшки превращались в кровавое месиво. Внезапно, ее тело дернулось, выкатившись из под кровати. Теперь она лежала на полу, да, все еще грязном, но не очень пыльном, как под кроватью. Рядом с кроватью у Сали была тумбочка, а на ней самое важное, что Саша имела-лавовая лампа. Выкатившись из-за судорог из под кровати, Саша продолжала лежать с закрытыми глаза и глупо улыбаясь и издавая звуки, похожие на тихий гул и мычание. Неосознанно двигаясь телом из стороны в сторону, бродя руками то по телу, то по полу, Саша вдруг ударилась пальцем о прикроватную тумбочку, из-за чего у нее появилась маленькая ранка, из которой струею текла кровь. И только спустя десять минут она преподнесла палец к губам. Проведя пальцем по губам, она почувствовала что-то жидкое и неприятное на вкус. Но, к сожалению, она была в тумане, в космосе, явно не в своем доме на полу. Единственное что она подумала в тот момент было: «Дождь… Не намокну». В своей голове она угасала и разжигалась раз за разом, хихикая, кусая губы, дергая себя за волосы. Через час витания в облаках, Саша открыла глаза. Первое что она увидела была ее рука. Ранка на пальце покрылась кровавой коркой, а бляшки псориаза , ставшие ранами, почти покрылись коркой, но все еще немного кровоточили. Облизав свои губы, она наконец догадалась, что эта жидкость не просто капелька ее воображаемого дождя, а ее собственная кровь. Она была у нее на губах, на пальцах, на коже рук. «Мэри…»- пронеслось в голове у Саши, от чего она громко засмеялась, даже не поняв смысл своей же фразы. Открыв глаза, она так же заметила приглушенный свет. Да, это была ее лавовая лампа. Единственное, что было, есть и будет у нее всегда. Несмотря на свою дикую зависимость, она была уверена, что никогда не продаст лавовую лампу. Полуосознанно, очень медленными движениями она попыталась «собрать свое тело» чтобы посмотреть на лампу. Спустя долгие и мучительные попытки, она наконец села напротив лампы. В тумане, она могла понять что это, бессмысленно дотрагиваясь до лампы так, будто бы ее осязание работало. «А вот, да… Классная…». Саша снова улеглась на пол, забыв обо всем, о всех. Была лишь она и бесконечный покой. Но было в этом покое кое-что, что не давало насладиться «приходом» Саше. «Роза. Моя Роза». Но, это было четыре, а то и пять часов назад. Сейчас, от этого божественного и извращенного удовольствия остались лишь ранки, которые Саша попыталась скрыть тональным кремом. «Брезгует она меня, видите ли.»,- пронеслось в голове у Саши, когда она оперлась спиною о стену какого-то киоска. Да, героин - прекрасен, но состояние тела после эффекта говорит об обратном. Саша упиралась спиною в стену, держась пальцами за кирпичики. Она дрожала, ее тело ломило и болело во всез местах сразу. На улице было тепло, дул легкий ветер, но от холода своего же тела Александрин не чувствовала почти ничего, кроме постоянного, добивающего ее и так измученное тело, чувства тревоги и холода. «Роза, надо скорее к Розе»,- с этими мыслями Саша положила руку себе на лоб, чувствуя себя ужасно уставшей и подавленной. Как всегда.  Не прошло и десяти минут как Саша снова начала ходить по переулкам, ища по памяти дом Розетты. Тревога и страх сковывали ее тело, но она знала, что лишь придя к своей Розе, она сможет успокоиться. «Вообще, она не моя…» - прояснила Саша для самой же себя, когда поймала себя на мысли о «ее» Розе. Долго думая, с чего же она вдруг назвала Розу «своей». Назвала «своей» какую-то женщину, с которой, как она привыкла считать, просто спала, удовлетворяя простое первобытное желание. И все же, через две минуты она, оправдав свою глупую мысль усталостью, выкинула это из головы. «Блять надо же так далеко жить»,- ворчала в уме Саша, продолжая бесконечно бродить по улицам. «Моя Роза. Моя Розетта. И все же, это неплохо звучит.»,- Саша хмыкнула, снова думая своей вновь возродившейся мысли. Она нарочно замедлила шаг, чтобы подольше подумать об этом. Впервые за долгое время, спустя столько попыток отрицания, непонимания самой себя, она попыталась провести хоть какой-то самоанализ, понять свои чувства.  Сколько бы она не отрицала, в ней все равно появлялось нечто иное, новое, когда она думала о Розетте. Розетта  изначально была для нее просто мишенью для заработка денег и объектом желания, ничего больше. На одну ночь, может на несколько. Но потом, когда она поняла «кем» является Розетта Монклер, с которой она так нагло флиртовала и пыталась выкрасть у нее деньги мухлежом, она точно прояснила для самой себя, что такой человек как Розетта никогда не будет «ее». Женщина, связанная с криминальным миром, в котором нет места отношениям из-за страха уязвимости, никогда не сможет полюбить кого-то по-настоящему. Да, возможно, Розетта не утратила навык чувствовать эмоции, но ее влюбленностьж не будет длиться долго, и это не будет чем-то милым и приятным. Да и полюбить не сможет. В ее мире не прощается любовь, слабость.Так думала Саша. «Для Розетты проявить эмоциональность, привязанность все равно, что дать своему врагу в руки заряженный пистолет.»,-сказала Саша самой себе, куря сигарету после одной из их встреч с Розеттой. Она не смогла представить себе то, что Розетта будет встречаться с кем-то, имея любовные чувства. Не говоря уже о том, что этот «кто-то» наркозависимый человек. Саша с самого начала исключила мысль об этом из своей рыжей головы.  Но кто бы мог подумать, что все обернется ей боком. Да, Саша для себя установила то, что Розетта Монклер никогда не будет принадлежать ей. Но ведь сердцу не прикажешь. С тех пор, как Саша познакомилась с Розеттой, все девушки, с которыми она спала, были исключительно блондинками, с короткими волосами, голубыми глазами. Даже неосознанно, находясь под влиянием наркоты и прочей ереси, она тянулась именно к таком типажу людей. Каково было удивление Александрин, когда в момент трезвости она вдруг осознала это.  Непонятное и ужасающее чувство, когда ты влюбляешься в человека, в которого тебе нельзя влюбляться. Понимание, что каждая вторая женщина, хотя бы чуточку похожая на «твою» женщину, будет напоминать тебе только «твою» женщину. Александрин не видела в «других» людях отдельные личности, она будто бы собирала «свою» Розу частичками с помощью других людей, не желая признаться себе самой же в чувствах к Розетте. Кто же полюбит женщину, которая никогда не сможет быть твоей? Александрин. И она влюбилась. Неосознанно появившаяся улыбка, когда вспоминаешь любимого человека, тепло внутри, которое заменит любой наркотик, вечное желание быть рядом физически. Но, в начале их общения, Саша не желала об этом думать, подавляя эмоции короткими интрижками с похожими на Розетту женщинами.  Но сейчас, когда они уже встречались почти каждый вечер, когда Саша уже не раз бывала дома у Розетты, когда их встречи становились все длиннее и длиннее, Саша уже не могла отрицать свою влюбленность. Да, это безнадежно, бессмысленно, но каждый поцелуй, каждое прикосновение, заставляло ее сердце испытывать нечто большее, чем просто сексуальное влечение. Желание слиться воедино, всегда быть рядом, стать не просто временной женщиной, стать ее любимой женщиной, разделять с ней не только постель, но и жизнь. Влюбленность убивала и одновременно спала Александрин. С появлением Розетты в ее жизни Саша начала снижать дозу принимаемых наркотиков, алкоголя. Конечно, исключить полностью это было невозможно, но по крайней мере к Розетте она приходила только в трезвом и осознанном состоянии, приведя себя в подобающее состояние. Для такой безнадежной наркоманки как Александрин это уже много чего значило.  Наконец, спустя столько времени, столько мыслей, которую окончательно убедили Сашу в своей влюбленности, она дошла до порога дома Розетты. Постучав, она инстинктивно задержала дыхание, пытаясь успокоить сердце, которое так бешено стучало в ее груди, настолько сильно, что она отчетливо могла слышать быстрый ритм в своих ушах. Когда дверь открылась, она увидела Розетту: такую родную для ее сердца, но такую непостижимую одновременно. Саша выдохнула, улыбнувшись ее Розетте. Она осознала, что, пытаясь отрицать свои чувства, она делает только все хуже, загоняя себя в тупик. «Прости, дорогуша, долго тебе пришлось ждать?»- с довольной ухмылкой сказала Саша, опираясь плечом о дверь дома Розетты и нагло глядя ей в глаза. Сердце все еще билось сильно, настолько, что Саша чувствовала его в своей грудной клетке. Дыхание стало прерывистым, но Александрин умело скрывала это. В уме, Саша окончательно прояснила для себя некоторые вещи. Во-первых, это были искренние, настоящие чувства. Настоящая влюбленность. Именно так оно и ощущалось: желание быть рядом и в постели, и в жизни. Во-вторых, она не будет больше этого отрицать. И в-третьих, впредь она будет всегда называть Розу «своей», «её» Розой.