Я так вижу. Тейбл Тайм

Вторая игра пятого сезона «Тейбл Тайм», «Я так вижу», заканчивается грандиозной ссорой. Антон и Арсений переругиваются прямо за столом, их голоса тонут в общем гвалте команды, пока все не выдыхаются. Антон, с его вечным чувством справедливости, доводит Арсения до белого каления, а тот в ответ язвит так, что Антон едва сдерживается. Когда съёмочная группа объявляет пятнадцатиминутный перерыв, все разбегаются, всё ещё бурча. Арсений перехватывает Антона в коридоре студии, хватая за рукав. — Идём, — цедит он, и в его тоне нет ничего, кроме раздражения. Антон хмурится, но следует за ним, готовый к очередной перепалке. Гримёрка тесная, завалена косметикой и шмотками. Дверь захлопывается, и Арсений, не теряя времени, толкает Антона к стене, придавливая его всем телом. Тот пытается возмутиться, но Арсений затыкает его поцелуем — резким, почти агрессивным, в котором больше злости, чем страсти. — Твоё чувство справедливости, — рычит Арсений, отрываясь, чтобы стянуть с Антона рубашку, — заебало всех. Особенно меня. — А ты просто завидуешь, что я прав, — огрызается Антон, но его голос срывается, когда Арсений рывком расстёгивает его джинсы и сжимает его бёдра. Он хватает Арсения за воротник, притягивая ближе, и их поцелуй превращается в схватку, где никто не хочет уступать. — Я тебе сейчас покажу, кто прав, — шипит Арсений, разворачивая Антона лицом к зеркалу и заставляя упереться руками в столик. Их взгляды встречаются в отражении: Антон с пылающими щеками и растрёпанными волосами, Арсений — с тёмным, почти хищным взглядом. — Тише, Арс, — начинает Антон, но Попов перебивает, наклоняясь к его уху: — Заткнись. Ты сам напросился. Он стягивает джинсы с Антона, не церемонясь, и входит в него резко, без лишних прелюдий. Антон шипит, вцепившись в край стола, но тут же толкается навстречу, будто бросая вызов. Арсений задаёт быстрый, жёсткий ритм, выплёскивая всё раздражение от игры и от вечных споров любовника. Зеркало дрожит, баночки на столике звякают, но им плевать — только жар, только напряжение, которое нужно сбросить. — Всё ещё думаешь, что был прав? — хрипит Арсений, сжимая бёдра Антона так, что останутся синяки. Тот фыркает, но его стоны выдают, что он уже не в состоянии спорить. — Пошёл ты, — выдыхает Антон, но в его голосе нет прежней уверенности. Арсений ухмыляется, ускоряя темп, и вскоре Антон перестаёт сопротивляться, растворяясь в ощущениях. Арсений чувствует, как его собственное раздражение уходит, сменяясь чем-то горячим и почти болезненным. Когда оргазм накрывает, Антон кусает губу, чтобы не закричать, а Арсений прижимается к его спине, кончая с низким рыком. Они замирают, тяжело дыша, пока реальность медленно возвращается. Гримёрка пахнет их одеколонами и сексом. — Четыре минуты, — бормочет Антон, первым приходя в себя. Он отстраняется, поправляя одежду, но его руки слегка дрожат. Арсений смотрит на него в зеркало, пытаясь унять сердцебиение. — Если Поз спросит, скажем, что обсуждали игру, — говорит он, приглаживая волосы. Антон фыркает, но уголок его губ дёргается в улыбке. — Игру, ага. Ты прям тактику отрабатывал. Они выходят по очереди, стараясь не пересекаться с командой. На площадке Серёга косится на них, но молчит — то ли заметил что-то, то ли просто выдохся. Антон садится за стол, бросая на Арсения короткий взгляд, в котором всё ещё тлеет искра вызова. — К третьей игре готовы? — спрашивает Стас. Арсений кивает, чувствуя, как адреналин от гримёрки всё ещё пульсирует в венах. Антон молчит, но его нога под столом слегка касается стопы Попова. Игра продолжается, но теперь между ними — новая, молчаливая договорённость.