Летопись Роилда

Принц Ричард – незаконнорождённый сын Короля, поскольку официально он рождён вне брака короля и королевы, наследником быть не может, но за неимением других детей, Король заявил, что передаст бразды правления Роилдом Ричарду. Это взбудоражило общественность: «Где это видано, чтобы незаконнорождённый становился королём?!» — верещали повсюду якобы самые умные. Сам принц от этого в особом восторге не был. Его и так ненавидели многие, но после такого объявления отца, Ричарда хотели загрызть все кому не лень. За неимением других вариантов, Король приказал приставить к сыну телохранителя. И всё бы ничего, если бы принц и воин поладили, но эти двое почему-то терпеть друг друга не могли. Милан Гийом — воин и телохранитель принца, постоянно возмущался распущенностью и отсутствием дисциплины у принца, а Ричард протестовал, считая, что ему охрана и вовсе не нужна, особенно в лице, как выразился сам принц, «холодного и строгого придурка». «Час от часу не легче…» — сказал король, слыша, что его любимый сын и один из лучших воинов снова спорят. Иногда Королю хочется как-нибудь помирить их, но эти двое никак не хотят прекращать вражду. В данный момент они спорили насчёт того, стоит ли Милу следить за Ричардом, пока тот ест. Принц настаивал, что нечего воину глазеть на это, а воин пытался доказать, что в еде может быть яд, и поэтому он должен следить за состоянием принца. — Вот как, тебе интересно следить за каждым моим кусочком еды? Что, думаешь, я не могу сам о себе позаботиться? — Ричард пренебрежительно посмотрел на Милу, получая в ответ лишь раздражённый вздох. Принц прекрасно понимал, что воин в чём-то прав, но отступать не хотелось. — Я знаю, что вы способный и независимый молодой человек, мой принц, но, к сожалению, существует реальная опасность. Я должен следить за любым недоброжелательным действием в ваш адрес. Оба были непреклонны, принц бесился, когда его приказы не выполняли, воин был того же мнения. Ричард сжал кулаки и стукнул по столу, его бесила даже мысль о том, что этот белобрысый придурок может иметь на него какое-либо влияние. — Не хочу ничего слышать! Еду, перед тем как принести мне, тестируют на яд, так что иди с миром. — Он махнул рукой, прогоняя Мила, и тут же отвернулся, мол: «Видеть тебя не хочу». Иногда Милу казалось, что принцу нужно играть в театре, такую королеву драмы на сцене ещё никто не видел, но, быстро опомнившись, Мил отогнал эти мысли подальше. Гийом военный и совершенно не понимал, что такого в том, чтобы стоять рядом, пока кто-то ест, ведь в военном училище даже ванны отдельной не было, а принц жаловался на излишнее внимание к его рациону питания. Мил не хотел больше спорить с принцем, но не мог игнорировать его упрямство. Он встал по стойке смирно и спокойно ответил: — К сожалению, мой принц, есть и другие способы отравить человека, не только съесть заражённую пищу. Я обещаю быть незаметным, и вы даже не будете замечать, что я рядом. — Да? И куда же ты спрячешься? В шкаф залезешь? — Интонация Ричарда скакала то ли от возмущения, то ли от гнева. — Не смеши. — Презрительно сказал Принц. Он был настойчив, а Король, работающий в своём кабинете за стеной от покоев принца, уже думал, как же сделать так, чтобы эти двое помирились раз и навсегда. — Я могу быть рядом, не привлекая внимания. Король приказал мне следить за вами, и я намерен это делать, вне зависимости от ваших возражений, — спокойно ответил Мил принцу. Они перекинулись взглядами, оба уже хотели либо подраться, либо разойтись подальше друг от друга, но, к сожалению, ни первого, ни второго они позволить себе не могли, хотя принц спал и видел, как надоедливого военного выгоняют из дворца. Вскоре пустые диалоги закончились, теперь молодые люди стояли друг на против друга и зло переглядывались, у Мила чесались кулаки, у Ричарда — язык. Одному хотелось подраться, второй же хотел выговорить оппоненту всё своё недовольство, но объединяло их одно. — «Дружбе точно не быть!» — думали оба, даже не пытаясь скрыть своего презрения. Мил пытался успокоиться и держать себя в руках. Он не хотел поддаваться на провокации, но всё внутри него горело огнём злобы, потому что он прекрасно знал, что этот человек так и не признает его авторитет или компетентность, несмотря на то, как хорошо Мил себя показал в роли телохранителя. Мил пристально посмотрел на Ричарда и тихо произнёс: — Вы, должно быть, ненавидите меня больше всего на свете. — Не обольщайся, ты даже ненависти моей не достоин. — С такой же колкостью ответил принц, его самооценке можно было позавидовать, ведь она была, должно быть, выше самого бога. Принц вздёрнул свой аккуратный носик и, подняв подбородок, чуть отвернулся, всем внешним видом показывая, что не считает Милана и никогда считаться не будет. Мил почувствовал, как внутри него что-то разгорается, и он не смог сдержать порыв дерзости. — О да, я забыл, что вы слишком высокого мнения о себе, чтобы обращать внимание на таких, как я. — Конечно, это была невиданная дерзость со стороны Мила, но сейчас ему было всё равно на правила, в данный момент его интересовал только спор и победа в нём. — Хоть что-то ты понял, холоп. — Они потеряли нить спора и просто плевались ядом, поливая друг друга грязью и пытаясь как можно больше задеть оппонента. Принц прекрасно понимал, что воин раза в 3 сильнее него, это не мешало ему мысленно крыть Мила последними ругательствами, пытаясь найти способ расковырять старые раны. На мягких чертах лица воина появилась холодная усмешка, он почувствовал, как кровь кипит внутри него, и он ответил, стараясь звучать ровно. — А что же насчёт вас, мой принц? Вы такой из себя высокомерный и эгоцентричный человек, но при этом такой беспомощный. Вы даже не умеете себя защитить. Принц криво улыбнулся, ответить ему было нечего, ведь он и вправду слаб физически, но это не мешает ему быть неплохим интеллектуалом. — И что? — Надменное личико и наигранно скучающий вид помогли Ричарду сохранить маску отстранённости и холодности, пока он сам пытался выловить момент, чтобы насолить воину. — Я, в отличие от некоторых, не пытаюсь компенсировать недостаток ума физической силой. — Восстановив маску хладнокровия, он говорил спокойно, высокомерно, но внутри ему хотелось что-нибудь свернуть этому светловолосому солдату. — А, конечно, ведь все мы знаем, что только ум делает человека по-настоящему великим. Физическая сила имеет значение только для простолюдинов, не так ли, Ваше Высочество? — Мил лишь тихо посмеялся. Ричард ответил моментально, ему не составляло труда предугадать, какие аргументы попытается использовать Мил, поэтому тут же выдал ядовитый ответ. — Так точно, видимо, общение со мной идёт тебе на пользу, челядь, — усмехнулся Ричард, складывая руки на груди, его ухмылка, как и всегда, хищная и злобная. В мыслях Мил клялся, что принцу не хватает огромной змеи на плечах, тогда образ главного злодея из какой-нибудь книжонки будет полностью завершён, и даже это в принце бесило солдата. Гийом сжимал зубы, стараясь держать себя в руках, чтобы не наброситься с кулаками на принца. Он прекрасно осознавал, что это только подтвердит все представления Ричарда о нём как о «простом солдате», но в то же время он чувствовал, как с каждым словом дерзость принца всё сильнее задевала его. — И что вы знаете о силе? Вы даже палку бы не смогли поднять, — отзеркалив поведение принца, Мил вздёрнул нос, но и сам, быстро поняв, что ему не идёт, снова опустил голову, злобно буравя взглядом оппонента. — И зачем мне это? Ты простолюдин и тебе нужно поднимать, тащить и везти, а я знатный человек, и у меня есть 1000 таких, как ты, которые за меня поднимут, потащат и повезут. Для меня главное — уметь управлять такими, как ты, а для этого нужен интеллект, а не сила, — улыбка на губах принца раскрывалась сама по себе, он говорил размеренно, в такт шагая всё ближе и ближе к воину. Теперь было даже интересно, кто победит в этой маленькой дуэли? Мил сжимал зубы на то, насколько спокойно и хладнокровно Ричард говорил свои слова. Но в глубине души он знал, что в словах принца была доля правды, но Мил не желал это показывать. — Вы думаете, что всё просто: у вас есть власть, а у меня сила. Но позвольте напомнить, что, если бы я захотел, я бы мог одним махом переломить вашу тонкую шею, — Мил чувствовал, как дыхание перехватывает, его действительно задело то, что принц ему наговорил. — А потом валялся бы в темнице, пойми, ты никто и звать тебя никак, — хладнокровная маска принца так же, как у Мила, немного треснула, как и голос, похоже, что воин нащупал слабое место, в котором принц оправдаться не сможет. — Если тронешь меня, будешь казнён, таковы правила игры… — Он старался сохранять хладнокровие, но все нервы рано или поздно заканчиваются. — Ах да, игра, в которой люди, как вы, могут менять всё по своему желанию. Мне интересно, что бы вы делали без всех тех, кто обеспечивает вас всем, что у вас есть, — Гийом не просто так был одним из лучших, он неплохо разбирался в эмоциях и мог с точностью сказать, что у его величества скоро сдадут нервы. — Решил поиграть в философа? У тебя плохо получается, Мил, — Имя воина принц произнёс с особой интонацией, будто мысленно уже перерезал Милу горло, жаль только, что всем их планам не суждено сбыться. — И что ж вы можете поделать? Вы только умеете прятаться за спинами других, Ваше Высочество, — это была последняя капля, что-то в их головах щёлкнуло. Одновременно молодые люди приблизились друг к другу, Мил занёс кулак, чтобы ударить принца, а Ричард легко достал припрятанный нож, пропитанный ядом, но… как и говорилось, их планам не суждено сбыться, поэтому, столкнувшись лбами, оба шокированно вскрикнули и повалились на пол. Несмотря на то, что оба парня ожидали боли после столкновения, они всё же были несколько удивлены, что не начали драться, и Мил даже успел подумать, что они выглядят скорее, как дети, которые дерутся из-за игрушки. Раздался грохот, и оба парня полетели на пол, Мил сверху, а принц под ним. Воин ударился локтями о землю посильнее, чем ожидал, и болезненно застонал. Ричард приложился затылком о пол, поэтому в его глазах быстро начало темнеть, но последние крупицы разума уловили кровоточащую рану, Ричи не успел понять он ранен или его оппонент, когда отключился. Мил же упал следом в лужу собственной крови, отравленной ядом, что был на кинжале...