Часть 1
4 мая 2025 г., 20:00
— Ты готов повеселиться сегодня? — Тэхён со своей кровати кидает в Чонгука подушку.
— Сейчас я готов только врезать тебе. Ты вообще время видел? — Чонгук, проснувшийся от не болезненного удара, перехватывает прилетевшую в него подушку и подкладывает под голову, зарываясь в неё.
— Не ной! Сегодня важный день: мы наконец-то получим свои дипломы и будем свободны. Минхо устраивает вечеринку, и мы обязаны быть там. Так что поднимай зад и иди в душ. — Тэхён уже давно проснулся и собрался. Он знает, как Чонгук любит сон, поэтому не мешал ему и дал поспать дольше обычного, но времени уже в обрез и пора собирать вещи.
Он хозяйничает в комнате, поднимая разбросанные по полу вещи. Они с Чонгуком жили в общежитии университета почти четыре года, делили всё — от еды до бессонных ночей перед экзаменами. И вот он, последний день. Почти все уже упаковали свои коробки и уехали, но не Чонгук — его комната всё ещё напоминала бурю, прошедшую пару часов назад.
— Только не трогай ту футболку! — доносится голос из ванной. — Я её выброшу, она несчастливая.
— То, что мистер Кан не поставил тебе зачёт автоматом, не значит, что виновата футболка, — смеётся Тэхён. — Надо было на пары ходить, Гук.
— Легко тебе говорить. Посмотрел бы я на тебя на его зачёте. — фыркает тот, умываясь. — Завтракал уже?
— Нет. Пойдём на кухню, как только разберём твой бардак. — Тэхён кидает в него свёрнутую кофту.
Вещей было меньше, чем казалось, и минут через двадцать всё уже было в коробках.
— Всё упаковано! Представь, что бы ты без меня делал?
— Оставил бы всё в комнате в дар будущим поколениям.
— Прекрасное наследие, конечно. Ладно, я умираю с голоду. Пойдём.
Кухня общежития была в привычном хаосе, но им удалось найти свободный уголок. Там же нашлась и вчерашняя пицца.
— Так где вечеринка? — спрашивает Чонгук, жуя.
— Минхо нашёл какой-то новый клуб. Неподалёку. Сначала дипломы, потом туда.
После завтрака они направились к главному зданию университета. Толпа была огромной, студенты пригласили всех своих родственников, и коридоры гудели от голосов и вспышек камер. Тэхён и Чонгук с трудом нашли своих родных.
— Мальчики, улыбнитесь! — миссис Ким щёлкает фотоаппаратом.
— Надо успеть занять места, — торопит их мама Чонгука, взяв мужа под руку.
Вручение дипломов пролетело как во сне. Голоса родителей перекрывали официальные речи, и Чонгук почувствовал тепло внутри, услышав, как мама закричала его имя, когда он поднимался на сцену.
— Мам, пап, спасибо, что приехали, — сказал он, обняв их крепко, как в детстве.
После прощания они с Тэхёном вернулись в общежитие переодеться.
— Что думаешь надеть? — спросил Тэхён, перебирая одежду в коробке Чонгука.
— Всё равно в клубе будет темно, — отмахнулся тот, но всё же достал свою любимую чёрную рубашку.
Шум музыки доносился ещё с улицы — клуб был полон энергии, словно создан, чтобы сегодня встречать студентов. Чонгук постарался: чёрная рубашка сидела по фигуре, подчёркивая линию плеч, волосы уложены в небрежный, но явно продуманный стиль.
Тэхён тоже не уступал — светлая рубашка, расстёгнутая у ворота, серёжка в ухе блестела при каждом движении, волосы свободно спадали на лоб. Они вошли в клуб, мгновенно погружаясь в атмосферу света, шума и запаха алкоголя.
Внутри всё сверкало: большой танцпол, два бара по краям, столики у стен, и лестница, ведущая на второй этаж, где сидели компании побольше. Именно там, за дальним столом, они заметили своих одногруппников.
— Уже начали без нас? — Тэхён, не теряя ни секунды, плюхнулся рядом с Минхо и ловко выхватил из его рук бокал с неизвестным напитком.
— Вы собирались дольше, чем наши девчонки, — усмехнулся тот, кивая на соседний стол с улыбающимися одногруппницами.
— Давайте уже выпьем! — в разговор включился Чонгук. — За нас! За выпуск! За свободу!
Бокалы взлетели, касаясь друг друга со звоном, а через мгновение — опустели.
— Танцы? — предложил Чонгук, глаза его уже блестели от азарта.
— Ещё рано, — отмахнулся кто-то. — Надо как следует подогреться, чтобы танцевать рядом с тобой и не стыдиться.
Все знали: Чонгук был рождён для танцпола. Он всегда был в центре внимания.
— Да ладно вам! Мы же просто веселимся.
Он уже собирался идти, но чья-то рука мягко коснулась его запястья.
— Подожди, — сказал Тэхён. — Побудь с нами ещё немного. Вдруг это последний раз, когда мы вот так, все вместе…
Его голос был спокойным, взгляд — почти просящим.
— Ладно, — Чонгук кивнул. — Твоя взяла. Ну, раз разговор зашёл: кто куда после универа? Где будете проходить стажировку?
Вечер тёк спокойно. Обсуждали планы, мечты, делились мыслями. Близость ощущалась даже без слов. Когда на столе закончился алкоголь, Чонгук вызвался сходить за добавкой. У барной стойки он сделал заказ, и официант пообещал всё принести через пять минут.
Атмосфера танцпола манила. Чонгук не удержался, тело само унеслось в такт музыке. Чонгук танцевал так, будто весь мир исчез.
На втором этаже, в тени, сидел Тэхён и не сводил с него глаз. Он говорил себе, что наблюдает ради безопасности друга… но это было бы полуправдой. Взгляд его не мог оторваться. Плавные, уверенные движения Чонгука завораживали. В них была свобода и какая-то дикая, необузданная красота.
Чонгук полностью растворился в музыке, забыв обо всём на свете. Он закружился и неожиданно столкнулся с кем-то.
— Ох, простите! — Он поднял взгляд… и замер.
Перед ним стоял мужчина, высокий, привлекательный, с уверенной полуулыбкой и ярким взглядом.
— Это мне стоит извиниться. Я нарушил твоё волшебство, — голос был низким, почти бархатным. — Намджун.
— Чонгук, — коротко представился он.
— Твои бёдра… двигаются потрясающе, — сказал Намджун, сокращая расстояние. — Честно говоря, я наблюдал за тобой уже какое-то время. Не удержался.
Чонгук принимает этот нескрываемый флирт, вступая в игру.
— И я рад, что ты подошёл, — ответил он, развернувшись спиной, чтобы прислониться к нему и продолжить танец. Руки Намджуна легли на его талию, и всё остальное перестало существовать.
Они знают лишь имена друг друга — и этого, кажется, достаточно. Намджун разворачивает Чонгука к себе, одной рукой касается его щеки, другой — держит за талию. Поцелуй случился просто — естественно, как дыхание.
Никто не обращает на них внимания, кроме Тэхёна, всё ещё наблюдающего за Чонгуком. Он знает: Чонгук волен делать всё, что угодно. Но сцена перед глазами больно ранит его сердце. Он не успел. Не признался.
— Если Чонгук спросит, где я, скажите, мама позвала — я уехал, — глухо бросил он друзьям и поднялся.
Никто ничего не сказал. Но через несколько минут, когда Чонгук поднялся наверх, держа за руку Намджуна, всё стало ясно. Он взял свои вещи, бросил:
— Всё, ребята, я пошёл. Спасибо за вечер!
И ушёл с ним. Так просто. Так быстро.
Чонгук не заметил, что Тэхёна уже не было.
Они выходят из клуба в прохладу ночи. Улицы почти пусты, неон отражается в лужах, воздух пахнет влажным асфальтом и сладковатым табаком. Намджун идёт рядом, уверенно, их плечи изредка соприкасаются.
— Ты живёшь где-то рядом? — спрашивает Чонгук. Голос дрожит, но он старается казаться спокойным.
— Я остановился в отеле неподалёку, пять минут пешком.
Чонгук кивает. Он не знает, к чему это приведёт, но возвращаться не хочет.
Фойе отеля будто нарисовано для кино: мраморные колонны, мягкий свет от хрустальных люстр, аромат белых лилий. Всё выглядит безупречно. Как и сам Намджун.
Лифт едет вверх плавно, зеркальные стены отражают их молчание и взгляды.
Номер просторный. Панорамные окна открывают вид на ночной город. На столике — бутылка охлаждённого вина. Намджун снимает пиджак, ослабляет ворот рубашки.
— Устраивайся поудобнее, — говорит он с лёгкой усмешкой.
Чонгук садится на край широкой кровати, гладит бархатную простыню, поднимает глаза. Намджун смотрит на него спокойно, выжидающе. И тогда Чонгук тянется первым.
Первый поцелуй — неуверенный, мягкий. Второй — глубже, медленнее. Намджун притягивает его ближе, одной рукой удерживает за затылок, другой проводит по талии.
Ночь проходит как в полусне. Намджун внимательный и нежный.
— Ты удивительный, — шепчет он под утро, когда они лежат в постели, растрёпанные, уставшие и довольные.
— Мы ведь больше не увидимся, да? — спрашивает Чонгук, прячась у него на плече.
Намджун ненадолго замолкает.
— Кто знает. Мир тесен.
Чонгук ненадолго засыпает и просыпается один. На тумбочке — бутылка воды, аккуратно сложенное полотенце и записка на дорогой бумаге:
«Спасибо за ночь, малыш. Повторим?»
Он усмехается. Ни телефона, ни имени. Только уверенный, чуть наклонённый влево почерк.
Утро встречает прохладой. В голове звучит голос Намджуна. В теле — его прикосновения. Скорее всего, он его больше не увидит. Но на мгновение был по-настоящему счастлив.
Он идёт домой в полной уверенности, что Тэхён ещё спит. В животе порхают бабочки, ноги подкашиваются от воспоминаний о ночи, проведённой с Намджуном. Он оказался умелым любовником.
Заходит тихо, стараясь не разбудить Тэхёна, и вздрагивает, когда видит его сидящим в кресле с чашкой чая в руках.
— Ты не спишь?
— Бессонница. Как отдохнул? — Тэхён не хочет знать, но не может не спросить.
— Я кое с кем познакомился. Его зовут Намджун. Он приехал по делам — открывать какой-то там филиал. Это не так важно, как его член.
Тэхён чуть не захлёбывается чаем от такой прямоты.
— Прости-прости! Но я не могу молчать, честно. Он такой красивый, — Чонгук улыбается, уточняет: — Намджун, не член. Умный. Мы немного успели поговорить перед тем, как оказались в кровати.
Тэхён слушает и сжимает зубы, пытаясь задавить ком боли в груди.
— Ладно, скоро выселение. Надо хоть немного поспать, все подробности расскажу тебе как проснусь, — говорит Чонгук, выключает свет и ложится в кровать. Засыпает быстро и крепко.
А Тэхён так и остаётся сидеть в кресле.
Он не спал всю ночь — и не уснёт сейчас. Времени достаточно, чтобы надеть маску лучшего друга и подготовиться к предстоящему разговору. Каждый раз больно слушать, как Чонгук рассказывает о ночи, проведённой в чужой постели. Но он должен радоваться за него. Должен, даже если внутри всё рвётся на части.
Он просто будет рядом. Как всегда.
