Не мой (но я буду рядом)

      Чонгук сидит в такси и смотрит на свои дрожащие пальцы. В голове и в сердце — лёгкость от сделанного выбора. Он впервые за долгое время уверен: это правильно. Это самый верный из всех выборов, что он когда-либо делал.              Потому что…              20:55              Он стоит перед дверью их с Намджуном номера, смотрит на экран телефона: до встречи — ещё пять минут. Он может зайти прямо сейчас, оказаться в крепких объятиях Намджуна. Но рука не поднимается.              Пульс бешеный, словно он бежал сюда всю дорогу. Мысли жужжат. Обычно тело само вело его туда, куда он действительно хотел. Но сейчас каждая клеточка выворачивается наизнанку — так сильно он не хочет быть здесь.              Но он же приехал.              Зачем?              Разговор с самим собой внутри становится отчаянным. Неправильно. Неправильно. Неправильно.              Он хочет назад.              Домой? Нет. Не просто домой.              К Тэхёну.              Перед глазами мелькают воспоминания. Первая встреча с Намджуном — яркая, электрическая, искра. А потом — Тэхён, стоящий у плиты, готовящий его любимый завтрак. Знает ли Намджун, что он любит?              А сам Чонгук — знает ли он, что любит Намджуна?              Он словно просыпается.              Смотрит на дверь и понимает, как сильно заблуждался.              Он спутал страсть с любовью. Привязался к тому, кто никогда не станет его настоящим партнёром. Может, физически они совпадают, но душой…              Часть его души всегда была с Тэхёном. Он просто не осознавал этого раньше.              21:00              Чонгук разворачивается и почти бежит к выходу. Он не сомневается. Назад пути нет — и не будет.              Нужно только успеть.              Он ловит такси у отеля и называет домашний адрес.              Чонгук сидит в такси и смотрит на свои дрожащие пальцы. В голове и в сердце — лёгкость от сделанного выбора. Он впервые за долгое время уверен: это правильно. Это самый верный из всех выборов, что он когда-либо делал.              Водитель кидает что-то незначительное: мол, повезло — следующий заказ из того же района, куда везёт Чонгука. Он не слушает. Мысли далеко.              Он выходит из машины и на мгновение замирает. Глубоко вдыхает прохладный воздух, как человек, которого долго держали взаперти. Удаляет диалог с Намджуном. И, с лёгкостью в груди, заходит в подъезд.              Ждёт лифт. Волноваться начинает только сейчас. Кнопка не срабатывает сразу, он жмёт ещё раз, потом ещё. Когда лифт приезжает, сердце колотится. Он поднимается — шаг за шагом ближе к Тэхёну. К тому, кого он ранил. К тому, кого он должен удержать. И пообещать — больше никогда не причинять боли.              Открывает дверь… и замирает.              На пороге, собираясь выйти, стоит Тэхён. Чемодан рядом. Их взгляды встречаются.              — Почему ты… — Чонгук не успевает закончить фразу.              — Хочу пожить несколько дней у родителей, — глухо отвечает Тэхён. Голос спокойный, но глаза — океан боли. И эту боль Чонгук ощущает физически.              — Мне очень жаль, Тэхён, что я причинил тебе боль… — тихо говорит он, кладя ладонь на его руку, сжимающую ручку чемодана. — Мы можем поговорить? Пожалуйста…              Тэхён лишь кивает. Они молча закрывают дверь и проходят на кухню.              Он молчит. Теперь всё — в руках Чонгука.              — Намджун написал мне днём… Пригласил к себе, как обычно, — Чонгук начинает. В голосе — нерешительность. — Я не ответил. Не знал, что делать. А вечером… что-то внутри толкнуло меня. Как на автомате. Как будто по команде. Я… тупо. Правда. Скажи честно, ты сильно во мне разочаровался?              — Чонгук, — Тэхён смотрит ему прямо в глаза. — Я уже говорил: ты не можешь меня разочаровать. Что бы ты ни сделал. Но мне тяжело. Я не справляюсь. И это не твоя вина — это мои чувства.              — Мне больно от того, что я тебя ранил… — Чонгук едва сдерживается. — Я приехал в этот… злосчастный отель, и стоял перед дверью минут пять. И мне стало так тошно. Так противно… Я осознал, что не хочу туда. Не хочу снова повторять один и тот же сценарий. И тогда я понял: я хочу к тебе. Только к тебе.              Тэхён молчит, внимательно его слушая. Он понимает: Чонгуку нужно выговориться.              — Я не могу сказать тебе, что люблю… потому что сам не до конца понимаю, что это значит. Но я точно знаю: ты мой дом, Тэхён. Ты — мой воздух, моя опора, моя сила. Я не имею на это права, но прошу — останься со мной. Дай мне возможность быть таким же для тебя. Научиться быть твоей поддержкой. Пожалуйста.              Полтора месяца спустя              В квартире тихо. Солнечные блики, пробиваясь сквозь жалюзи, ложатся на пол, мягко подсвечивая каждое движение. На плите кипит чайник, на сковороде шкворчит омлет. Тэхён вытирает руки полотенцем, оборачиваясь к Чонгуку, который стоит у окна, застёгивая рубашку.              — Ты уверен? — голос у него спокойный, но внимательный. — Ты ведь так долго этого добивался…              Чонгук бросает на него взгляд через плечо и чуть улыбается.              — Уверен. Я не хочу там работать.              — Потому что он там?              — Потому что я там больше не нужен самому себе. Я как будто всё это время играл чью-то роль. Лучше пойти к вам или найти что-то своё. Главное — чтобы я был честен с собой.              Тэхён подходит ближе, поправляет воротник на его рубашке.              — Главное, чтобы ты был счастлив.              Он кивает. На прощание — касание рук. И этого достаточно, чтобы почувствовать поддержку.              Дорога до офиса больше не кажется чем-то волнительным и волшебным. Стажировка Чонгука завершилась, он справился с ней на отлично, и ему предложили работу. Но он окончательно для себя решил: работать в RM Group он не будет. Это место — не для него, даже несмотря на то, что там работают замечательные люди, которые стали ему по-настоящему близки.              Офис кажется меньше. Чужим. Тихим.              Чонгук подходит к команде, с которой плотно работал последние три месяца, чтобы попрощаться. Он обещает не теряться и оставаться на связи, чтобы продолжать проводить время вместе.              Но он приехал не ради дружеских разговоров — сегодня он должен окончательно закрыть эту главу своей истории. Он направляется к лифту, чтобы подняться на пятый этаж, который уже давно перестал волновать его сердце.              Когда Чонгук открывает дверь в кабинет, Намджун даже не поднимает взгляд. Только после пары секунд отрывается от бумаг.              — Ты всё решил?              — Да.              — Уходишь… — в голосе нет удивления. Только усталость.              — Ухожу.              — Из-за меня?              Чонгук задумывается. И отвечает честно:              — Нет. Из-за себя.              Намджун кивает, достаёт ручку и подписывает заявление. Печать ставит небрежно, быстро. Возвращает взгляд.              — Ты стал другим.              — Я просто стал собой, — Чонгук чуть наклоняет голову. — Спасибо, что подтолкнули.              — Удачи тебе, Чонгук.              — Вам тоже.              Он уходит. Не оборачивается. Не потому что гордость. А потому что нечего искать за спиной.              Теперь дорога домой волнует куда сильнее, чем путь в офис. Там, в той квартире, Чонгук и Тэхён учатся любить и не бояться. Они искренние, немного неловкие, но по-настоящему открытые. И главное — они вместе.              Когда он входит, квартира встречает его запахом риса, кунжута и жасмина. На кухне — Тэхён, в футболке и с полотенцем через плечо. Их взгляды встречаются, и всё встаёт на свои места.              — Ну как? — Тэхён ставит ложку в раковину, оборачивается.              — Свободно, — отвечает Чонгук и вдруг чувствует, как расправляются плечи.              — Садись. Еда остынет, — мягко говорит Тэхён.              Они садятся за стол, ужинают, разговаривая обо всём на свете: о выставке, которую стоит посмотреть, о смешной песне, что Тэхён услышал утром, о новой кофейне через дорогу. Делятся ерундой и мечтами — и от этого становится тепло. Всё так просто, так по-настоящему.              Чонгук ловит себя на мысли, что ни с кем, кроме Тэхёна, он никогда не чувствовал себя так спокойно. Так правильно.              Взгляды становятся увереннее. Касания — откровеннее. Всё привычное обретает новый смысл. Тэхён больше не просто друг, не просто опора. Он дом. Спокойный, тихий, надёжный.              После ужина они не торопятся убирать со стола. Остались разговоры, до которых раньше не доходили руки. Осталось молчание, в котором так много смысла.              Когда Тэхён касается его руки — уже не случайно, не из жалости, — Чонгук не отдёргивает её.              Он смотрит на него и думает, как же хорошо, что тогда… он не открыл ту дверь.              И пусть впереди будет всё, что угодно, сейчас — тишина, свет от кухонной лампы и человек, рядом с которым всё в порядке.              У них всё будет хорошо.              И это не надежда. Это — уверенность.