Возьмёте мою руку?

Все было в лучших традициях подобных церемоний. Красивая кровавая комната, украшенна дорогими шелками и золотыми нитям. Бархатные одеяния бардовых цветов, ложащиеся тяжелой ношей на плечи северного короля. И слуги, обхаживающие своего господина, следящие за свадебным нарядом и прической хозяина. Недавно верный советник Мобей-Цзюня, Шан Цинхуа, сообщил, что казна быстро пустеет. Достаточно тяжело найти способы финансирования государства в древнем мире культивации, особенно в царстве демонов. Они ведь даже не знают слово центробанк! Верный слуга пытался найти способы, позволяющие Северному Королевству обойтись без сторонней помощи, но ничего складного так и не выходило. Мобей-Цзюнь не хотел просить подачек у Ло Бинхэ, да и тот, скорее всего, не обратил бы на прошение своей правой руки никакого внимания. Великий Император демонов мог думать только о своём учителе и дел его касающихся, потому финансовые проблемы Северной Пустыни его не интересовали. Бывший лорд пика Аньдин, метаясь из стороны в сторону, пытался найти хоть какой-нибудь выход, однако Мобей-Цзюнь опередил своего советника. Глупому демону не пришло в голову ничего лучше, чем сделать предложение какой-то богатой демонице. Нет, её род не был знаменит, о клане удалось услышать лишь недавно, когда старший брат будущей невесты смог пробиться в стражу Ло Бинхэ и принести дому небольшую известность и богатство. И вот теперь они все здесь. Северный демон готовится к своей свадьбе, а его верный слуга помогает господину, ведь обещал следовать за королем до конца своих дней. Шан Цинхуа наконец отрывается от подола свадебного ханьфу и впервые за эти дни осмеливается взглянуть демону в глаза. — Ваше Величество, ваш наряд закончен, скоро и приготовления церемонии завершатся. Вы готовы к веньчанию? Холодные зрачки устремляются вниз, на слугу. Мобей-Цзюнь сражался большую часть своей сознательной жизни, много раз принимал участие в поединках и драках, однако всегда был уверен в своей победе, в себя, сейчас же был не тот момент. Северный король еще никогда не был настолько не готов к чему-либо. Демон громко сглатывает ком в горле и произносит: — Да, я готов. Это был не столько полценный ответ, сколько глупое повторение за советником. Как будто король не может подобрать нужных слов и просто, как машина, говорит то, что недавно услышал. Тонкие губы Шан Цинхуа дергаются в лёгкой улыбке. Конечно, привыкший всю свою жизнь врать, бывший лорд пика Аньдин быстро распознает, когда от него пытаются скрыть правду. Лёгким кивком головы заклинатель приказывает остальной прислуге выйти из комнаты. Демоны нехотя, но слушаются человека. Конечно, они всем своим нутром ненавидят его и желают скорейшей смерти, однако статус советника позволяет Цинхуа вертеть низшими демонами, как тряпичными куклами. Убедившись, что остальные оставили короля и его верного слугу на едине, Сян Тянь Да Фэйдзи обращается к своему сыну. Голос юноши звучит мягко, а на лице появляется теплая улыбка. Трансмигратор отдал бы все богатства этого мира, если бы его возлюбленный мог остаться подле человека. Новость о свадьбе сильно подкосила советника, но раз его король не хочет этого союза, то может им удастся избежать столь унизительной церемонии? — Знаете, мой король, если вы правда не хотите этой свадьбы, то ваш покорный слуга сможет найти другой выход для решения проблем королевства. В глазах северного демона на несколько секунд появляется бледный огонек надежды, однако он быстро гаснет, а Мобей-Цзюнь лишь стыдливо отводит голову в сторону, не желая смотреть в родные глаза. — Это мой долг, и я его исполню. Конечно, только одна мысль о том, что подле короля всю его жизнь будет кто-то кроме Шан Цинхуа, заставляет северного демона морщиться, однако страх, что королевство ослабнет и такому хрупкому человеку навредят, намного ужаснее, потому правитель Северной Пустыни готов положить на алтарь свою свободу, лишь бы советник был в безопасности. — Другого выхода нет.. От этих слов сердце Шан Цинхуа останавливается на секунду, брови сдвигаются к переносице. Губы дергаются в кривой линии, а глаза резко опускаются, не желая смотреть на возлюбленного. — Может ли этот слуга рассказать вам сказку, Ваше Величество? Сказку о человеке, который должен был сделать одно, но выбрал совсем иное Мобей-Цзюнь удивляется подобной странной просьбе, тем более, она как будто бы и не к месту, однако подобная подводка интригует короля. — Можешь — Что же, жил на свете один юноша. Он еле как сводил концы с концами. Питался парень исключительно зерном старого риса и корками зачерствевшего хлеба. Наконец, устав мириться с такой жизнью, юноша решил предпринять хоть что-то. Он написал новеллу о демона и заклинателях, о школах и пиках, о прекрасной первой истинной любви и жуткой всепоглощающей ненависти. Парнишка разбогател. Он смог позволить себе не только рис, но и лапшу и дом побольше. Казалось, в жизни больше не будет места ни печали, ни горю, но бедный писатель умер. К юноше явилось божество. Оно заявило, что теперь горе писатель должен будет прожить жизнь, как герой книги, и парень переродился в своей истории. Он прожил много лет, успел не мало чего сделать и решил, что теперь он поистине счастлив. Однако к нему снова пришло божество. Оно сказало, что теперь писатель должен вернуться в настоящий мир и оставить новоприобретенных друзей. Ну и что же вы думаете, мой король? Что выбрал этот юноша? Северный демон завороженно слушает историю. Она не является захватывающей или интригующей. В ней нет ни полезной информации, ни интересных битв, однако отчего-то эта сказка кажется такой знакомой и родной, будто старая колыбельная из детства. Завороженный демон, уже не стыдясь смотреть в глаза человеку, быстро выпаливает: — И..что же он выбрал? — Человек решил остаться в своей новелле. Он сделал не то что обязан был, а то что захотел. И что вы думаете? Юноша все ещё счастлив. Поэтому, если вы не хотите этой свадьбы, если делаете это только из-за каких-то глупых обязательств, то скажите мне. Я найду другое решение для этой проблемы. Знаете, я ведь просто хочу увидеть вас счастливым. И просто хочу полюбоваться вашей прекрасной улыбкой. — последнюю фразу Шан Цинхуа произносит тихо, надеясь, что Мобей-Цзюнь не услышит и не рассердится за такую дерзость. Но все-таки у северного короля хороший слух. Он прекрасно слышит признание, как слышит и своей сердце. Оно пропускает несколько быстрых ударов. Холодные глаза теперь намертво прикованны к слуге. — Я... Королю не хватает духу закончить фразу. Он хочет остаться подле советника. Хочет быть рядом с любимым человеком, это намного важнее чем какое-то глупое обещание руки и сердца, но что же тогда будет с королевством, что станет с хрупким и слабым Цинхуа, если Северная Пустыня падёт? Из тревожных мыслей Мобей-Цзюня вырывает уверенный и твердый советника. — Ну так что, мой король, скажите честно, вы действительно хотите этой свадьбы?! Человеческие руки сжаты в кулаки, а теплые глаза устремлены прямо на лицо демона. Шан Цинхуа делает два больших шага на встречу королю, прижимая правителя к стене. Дыхание человека слегка обжигает нежную кожу повелителя пустоши. Холодное сердце Мобей-Цзюня вот вот выпрыгнет из быстро вздымающейся груди. Северный король закрывает глаза и стыдливо отводит голову, стараясь скрыть смущённое лицо. — Я...я не хочу.. — Тогда, позвольте мне взять вашу руку, и мы покинем это отвратительное место. Шан Цинхуа элегантно склоняет голову перед своим правителем, аккуратно подавая правую руку вперёд. Северный демон поднимает веки. Холодные глаза впиваются в чужую ладонь, но король не спешит вложить свою кисть в чужую. Он несколько секунд молча смотрит на протянутую руку перед тем как грубо схватить ее.