Не только котики кусаться любят.

Антон закрыл за собой дверь, замечая спешно собирающегося Попова. — Арс! — Шастун подошёл ближе и накрыл суетливые холодные руки того своими. — Я спешу, — Попов захотел разорвать контакт, но, кажется, Антон был серьёзен и не позволил этому случиться, — шаст, поговорим потом. — Арс, не потом, а сейчас. Ты целый день меня избегаешь, и я хотел бы знать, в чем дело, — он сжал хватку на чужих пальцах сильнее, стараясь не делать больно. Голубые глаза забегали по лицу коллеги, а на щеках появились розовые пятна. Он неловко мялся на месте и снова захотел вытащить ладони из чужих. Провал. — Прости, просто много дел. — Каких? Третий раз за день позвонить маме? Или кому-то помочь? Слушай, я один раз проследил за тобой, и никакой маме ты не звонил. Зачем ты врёшь? Арсений молчал и всё-таки смог убрать чужие руки. Он отстранился, взявшись за лямку своей сумки через плечо. — Шаст, я справлюсь сам. Не стоит навязывать свою помощь. Шастун хотел возмутиться, но, видя, как старший крепче сжимает руку в кулак, тяжело вздохнул. — Тогда почему ты год не можешь справиться? Я всегда хочу помочь тебе, и ты всегда отказываешь, а сейчас вовсе избегаешь. — Просто мне нужно ещё времени. И... Я не понимаю, почему ты хочешь мне помогать. — Мы друзья! — Да, но никто из моих друзей так, как ты, не стремится узнать, как я, и не лезет из кожи вон, чтобы помочь и обрадовать. Шастун прикусил губу и, стараясь собраться с мыслями. Неловкое молчание помогало и настораживало обоих. — Может, потому что я тебя люблю? Брюнет затаил дыхание, стараясь понять, не ослышался ли он. Сердце забилось чаще, а щеки вспыхнули ярче. — Ты не должен отвечать мне взаимностью, если не хочешь,— продолжил Антон, держа уверенный взгляд на коллеге. — Знаешь, я бы хотел ответить взаимность. — Хотел бы? — в глазах появилась надежда, и он неосознанно ступил ближе к брюнету. — Да, но не думаю, что это хорошая идея. Я старый. — Что? — Антон посмотрел на коллегу так, будто бы он сказал, что земля плоская, а яблоки выкапывают из земли, как картошку. — Кто тебе такое сказал? Ты самый красивый, заботливый и никак не старый! — Мой парень так сказал, — Антон удивлённо распахнул глаза. Он, конечно, догадывался, что Попов занят, но надеялся, что это всё неправда. Видя замешательство коллеги, Арсений поспешил объясниться: — Я его давно не люблю, но боюсь уйти... Эд мой последний шанс. — Арс... твой парень идиот. Это Эд тебе так говорил, что он якобы твой последний шанс? С чего он взял, что ты старый? Он не прав! — У меня морщины. Шастун тяжело вздохнул, и успокаивающе убрал черную прядь с чужого лица. Он провёл большим пальцем по маленьким морщинкам у глаз мужчины. — Ни у кого нет идеальной кожи,— видя, что слов мало, он заботливо продолжил,— к тому же они у тебя милые,— он приблизился к чужому лицу и, едва касаясь, стал проводить и чмокать губами каждую "некрасивую" морщинку брюнета. Арсений на этот жест краснел и неуверенно обнял шастуна за торс, получая новые и новые поцелуи. Шастун двигался хаотично, но чётко. — Думаешь? — Знаю,— произнес он между поцелуями и с нежностью потерся носом об нос Попова. Секундой позже он поцеловал и носик, получая мягкую улыбку и милые радостные морщинки.— Ты очень милый с ними и без. Я люблю тебя любым. После этих слов Антон с неким волнением посмотрел в глаза Попова и не спеша прикоснулся к чужим тонким губам своими пухлыми. Арсений не оттолкнул, а наоборот расслабился и закрылся пальцами в русые волосы. Он прикрыл глаза, отвечая на целомудренный поцелуй. Тепло разлилось по телу у обоих. Антон провел кончиком языка вдоль желанных губ, пробуя их на вкус. Теплые, с легким привкусом недавно выпитого кофе. Он захотел лизнуть еще раз, но получил легкий укус в нижнюю губу, от чего неразборчиво промычал. "Видимо, кусаться у них семейное", — подумал Антон, отстраняясь. Щёки предательски пылали, а руки подрагивали. Осознание пришло одновременно, заставляя молча смотреть друг на друга, тяжело дыша. Арсений неспешно положил пальцы на свои губы, до сих пор ощущая тепло Антона.