Космонавтик

      Хан вошел в их дом с небольшой коробкой, вдоль и поперек обмотанной почтовой лентой. Он аккуратно нес ее перед собой, закрывая себе весь обзор и ориентируясь в пространстве только благодаря хорошей памяти. Джисон выпрыгнул из кроссовок и побежал в комнату, чтобы побыстрее распаковать долгожданный подарок; он ждал его несколько недель. По пути в комнату он споткнулся об разбросанные везде пакеты от стройматериалов, прокатился на непоклеенных обоях и чуть носом не упал в ведро с краской. Но до спальни он всё-таки добежал и тут же там закрылся; заперся до тех пор, пока Минхо не придет с работы.

***

      Ли Ноу включил свет в прихожей, которая ещё была не доделана, и тут же споткнулся об кроссовки своего парня. Минхо улыбнулся — значит Джисон дома, следовательно конец дня обещает быть хорошим; он наконец-то сможет расслабиться после работы. От приятных мыслей парень быстро выпрыгнул из лакированных туфлей и побежал на кухню — раскладывать купленные сладкие снеки.       Проходя мимо их спальни, Ли Ноу увидел, как в стеклянных дверных ставках отражаются цветные огоньки.       «Значит сегодня у нас дискотека» — подумал Минхо и побежал в ванну, чтобы побыстрее помыть руки.       Но дискотека подразумевает музыку, а её, на удивление, не было. Никакого рока или рэпа, ни джаза, ни даже однотипной попсы. Минхо постучал в дверь и услышал знакомый голос, кричавший из глубины комнаты:       — Заходи!       Минхо приоткрыл дверь и в нос сразу ударил запах жареного попкорна с сыром, химозной газировки и новой мебели. На кровати под пледом с сердечками лежал Джисон в одной футболке и семейниках, жуя попкорн и одновременно нажимая кнопки на пульте. Заметив любимого, он улыбнулся. Минхо подскочил к нему и прыгнул на кровать прямо в офисной одежде, заворачиваясь в теплый плед и падая на такого же горячего — в прямом и переносном смысле — Хана. Теперь он ощутил запах дома: пахло чистым порошком, шампунем со вкусом цитрусов и еле ощущался запах мужского одеколона. Так пах его Джисон.       Ли Ноу захотелось закрыть глаза и поспать, но при этом он не желел так бездумно тратить время наедине с Джисоном. В последнее время они так редко лежат вот так, обнимаясь и целуясь, что Минхо ценит каждую секунду, проведенную вместе. Из-за его работы они бросили привычку устраивать киновечеры; а от бессонницы, которая мучала Минхо уже несколько недель, они стали меньше общаться. Часто Ли Ноу просыпался ночью и не мог заснуть, пока не включит лампу возле кровати, оттого ходил злой и раздражительный — смертельное комбо для любых человеческих отношений.       Но сегодняшний день — исключение. Они наконец устроили киновечер.       От Хана приятно пахло, поэтому Ли Ноу уткнулся носом в чужую шею. Но даже этого оказалось мало. Он поцеловал Джисона за ухом, почувствовав телом как парень дернулся. Хочется большего, но Минхо так устал, что он просто целует Хана ещё раз, только уже в ключицу, и полностью облакачивается на чужое плечо.       Хан ласково целует Ли Ноу в макушку.       — Устал? — Тихо спрашивает он, сжимая чужую руку в замок. Такой горячий, что Ли Ноу сейчас буквально расплавится. — Ты до ужаса холодный.       — А ты до ужаса горячий. — Парирует Минхо и чувствует, как от смешка поднимается чужая крепкая грудь.       — Спасибо за комплимент.       Джисон тихо смеется, чтобы не потревожить смехом лежащего на нем Ли Ноу, и кидает себе в рот попкорн. Тут же он отвлекается от списка фильмов и, глядя на Минхо, глазами спрашивает: «Будешь?». И Ли Ноу моргает в качестве согласия.       Так тепло и хорошо. На экране разноцветными постерами мелькают сотни фильмов и Хан выбирает тот, чье превью рябит от десятков цветов. Точно. Ли Ноу совсем забыл спросить. Он жмется к Хану и свободной рукой тыкает того в бок; Джисон шипит, словно кошка, и вопросительно смотрит. Боже, этот взгляд карих глаз, и Минхо тут же расплывается по кровати, как какая-то девочка в пубертате.       — Что такое? — Ласково шепчет Хан, перехватывая своей рукой ладонь Ли Ноу. Он разжимает чужой кулак и кладет руку Минхо на свой живот. И сверху накрывает своей.       Минхо еще никогда так сильно не жалел, что ещё не уволился с работы. Усталость рушит все его похотливые планы.       — Когда я вошел, — Начал Ли Ноу, поглаживая рукой чужой живот. Такой накаченный и твердый. Вот один кубик, вот второй… — То увидел огоньки в комнате. Что это было?       Хан кротко улыбается.       — Сейчас показать или после фильма?       «Ну интригант» — думает Ли Ноу и тянется за поцелуем.       — Сейчас.       Хан быстро поцеловал любимого в губы и встал с кровати. Ли Ноу показалось, что его оторвали от большой крепкой грелки; немного неприятно.       Пока Джисон настраивал аппаратуру, которую не было видно за его спиной, Ли Ноу переоделся в домашнюю одежду со скоростью солдата в армии на утреннем сборе. Он плюхнулся на кровать в футболке и штанах в клеткв, как тут же потолок над ним загорелся разноцветными красками.       — Я купил ночник, — Джисон встал с корточек и посмотрел вверх, — Называется «Космос», ну или что-то типа того.       В центре потолка горело северное сияние; оно было красно-оранжевым, сине-голубым и фиолетово-розовым; оно сменялось с периодичностью в несколько секунд, медленно мешая цвета друг с другом. А на северном сиянии и рядом с ним горели зеленые звездочки. Они бросали необычные тени; светились то ярче, то пропадали вовсе — и все они кружились, появлялись и растворялись в разноцветном небе космоса.       — Нравится?       Минхо очень нравилось. Он ощущал себя ребенком, которому наконец подарили заветную игрушку — Ли Ноу раньше мечтал о подобном ночнике. А когда у него начались проблемы со сном, он пообещал себе купить его в экстренном случае. Но, подумав ещё раз, решил: Минхо почти тридцать, он — взрослый мужчина и прекрасно может уснуть без ночника. Но бессонница не проходила, Ли Ноу становилось всё хуже, а мешки под его глазами всё больше. Каждый день после работы он обещал зайти в магазин и купить ночник, но уже на пороге торгового центра разворачивался и шел домой.       Однако про проблемы со сном он никогда не рассказывал Хану.       — Очень. — Кивает Ли Ноу и не отрывается ни на секунду от игры цвета.       Даже на стенах комнаты горели звездочки. Минхо смотрел на ночник и отчего-то сильно радовался. Он пытался найти в звёздочках знакомые созвездия и находил, жадно рисуя взглядом невидимые линии.       Джисон падает обратно на кровать, накрывает себя пледом и ставит попкорн на пол. Он кладет руку в сторону и Минхо понимает его без слов, утыкаясь в чужое предплечье.       На Хане тоже были звездочки. Он весь горел то красным, то синим, то фиолетовым, и на щеке или на губе всё появлялись маленькие зеленые точечки. В карих глазах отражалось их небо. Знал бы Джисон как выглядит сейчас, лежа вот так и смотря вверх, точно бы похвалил Минхо за его неземную выдержку.       Красивый до чертиков. И как только Ли Ноу смог его отхватить? Как только Хан смог полюбить в ответ?       Джисону до ужаса шел синий цвет. Минхо обязательно скажет об этом их фотографу, чтобы он провел фотосессию в подобных тонах. Его глаза окрашивались в цвет ночного неба, в которых мельком отражались инопланетные, оттого и зеленые звезды.       — И как я такого красавчика отхватил? — Не выдержал Ли Ноу и, повернув ладонью чужое лицо к себе, поцеловал любимого. Тот засмеялся в чужие губы, отчего их обдало жаром.       Хан запустил горячие руки под футболку Минхо. Он медленно провел пальцами по ребрам, будто считая их, и потянулся к груди. Ли Ноу приятно замурчал, когда чужие ладони вдавили его в кровать. Из-за долгого поцелуя становилось трудно дышать, и Минхо оторвал от себя растрепанного Джисона. В чужих волосах горели звездочки, бегая от прядки к прядке. Минхо точно девочка в пубертате, иначе как объяснить каменный стояк от одного только вида и парочки прикосновений?       — У меня такой же вопрос, — Рычит Хан и нежно кусает Ли Ноу в шею, на что его тело реагирует мелкой дрожью.       Зря Хан грел попкорн, а Ли Ноу покупал сладости к фильму, ведь вечер под звездами закончится отнюдь не просмотром новенького ужастика. У них свое кино — домашнее и пошлое, то, которое никому не показывают.