I know

      Поздний вечер. Вывески магазинов всё чаще моргали, предупреждая о слабом напряжении. А может они просто были слишком стары, чтобы продолжать свою работу. От этих мыслей мне стало не по себе. Каждое дуновение ветра проникало под куртку и пронизывало до костей. Я спрятал руки в карманы, лишь бы стало хоть немного теплее.       Дом уже виднелся впереди, но это не утешало. Участил шаг, иногда срываясь на легкий бег, чтобы быстрее добраться к теплому помещению. Бег спас мою ситуацию, я и пришел к дому на пару минут раньше, чем когда ходишь размеренным шагом, и в бонус слегка согрелся. Зайдя в подъезд, не стал ждать лифт, а сразу побежал по лестнице. Мой этаж не так уж и высоко, дойти будет быстрее, чем добираться на лифте.       Квартира сорок два. Ключ провернулся в замочной скважине. Я прошел в прихожую, снял куртку и поспешил на кухню. Мама, как обычно, стояла у плиты и пыталась приготовить что-то новое и необычное, от чего во всем доме стоял приятный аромат специй. Хоть она была уже давно не молода, порадовать единственного сына готова всегда. Сколько раз я ей говорил, что заказать доставку из ресторана или заварить лапшу быстрого приготовления намного проще, чем стоять у плиты несколько часов, пробуя все новые и новые рецепты различных блюд со всего земного шара. Но она всегда отказывалась от моих предложений, обосновывая это тем, что домашняя еда всегда вкуснее.       Я сел за стол, думая о чем-то своём. Мама к этому времени уже расскладывала свежеприготовленные блюда по тарелкам, как вдруг прозвучало моё имя, что выдернуло меня из мыслей. — Ки Хун! Ты вообще слышишь меня? — как я понял, мама уже несколько минут пыталась о чем-то со мной заговорить. — Да, я тебя слушаю, — самым спокойным тоном ответил я. Даже в свои тридцать один год, я боюсь ее как мальчишка. Только вспомнить, что мне было, когда она узнала, что я курю. Мне тогда было около шестнадцати-семнадцати, точно не вспомню. Я пришел домой, даже не подозревая, что сейчас будет «серьезный разговор», как выразилась мама. Сердце забилось в разы быстрее и дыхание стало тяжелым, ноги подкашивались, а глаза были полны ужаса, когда я увидел в ее руке пачку начатых Bohem Libre Brown...       Вот и сейчас я также не знал, что ожидать. — Как всегда в облаках летаешь, — она грубоко вздохнула. — Я хотела с тобой поговорить. Ты уже долгое время один, может пора уже найти себе пару?       Мое спокойное лицо сошло на нет, теперь красовались лишь опущенные глаза и грусная улыбка.       Это произошло, примерно шесть лет назад. Я был беззаботным молодым парнем, не разбиравшимся ни в общественных нормах, ни в любви, ни в чем. Наивный. Признался ему в чуствах, подумал, что это взаимно, а он просто пропал из моей жизни. Но зачем он поцеловал меня? Зачем давал надежду, если после поцелуя сразу пропал? Кто-то сказал мне, что он уехал из страны, сменил номер телефона и не хотел больше ничем нас связывать. Я же просто хотел жить своей жизнью. Просто хотел быть любимым...       Мама знала о том случае. Только ей я смог признаться во всем. И как же я был удивлен, когда она все поняла, и сказала, что поддерживает мой выбор в ориентации. Тогда я понял, она – единственный человек, кто никогда меня не осудит. Да, у нас бывают споры, но ведь без этого никак, тем более мы всегда выходим на компромисс. — Мам... — помолчав несколько секунд, с глубоким выдохом все-таки продолжил. — Ты же знаешь, я не хочу наступать на одни и те же грабли, — я посмотрел ей в глаза. Она прекрасно знала в чем причина, от чего была также грустна. Но грусть в ней бурлила не из-за того, что со мной когда-то не очень хорошо поступили, а из-за того, что ее ребенок боится давления общества. Я боялся в этом признаться и себе, и окружающим, но мама ведь все и без слов поймет. Я старался делать вид, что не вижу, как она на меня смотрит. С укором что-ли? Сложно было понять, но взгляд был направлен только на меня. Даже еда уже не интересовала. Я просто хотел уйти. Уйти от этого разговора и от этих пробирающих до дрожи воспоминаний. Я же обещал, что больше не буду думать об этом, но как говорил Лекс Лютор: «В этом вся суть воспоминаний; ты не можешь их забыть».       Нервный разговор наконец-то был позади, но слова мамы не давали мне покоя. «Ты уже долгое время один, может пора уже найти себе пару?» – эта фраза так и засела в мыслях. Неужели ей настолько хочется моего счастья? От размышлений голова становилась тяжелой, а в висках чуствовалась легкая пульсация. Как же хочется отдохнуть. С этой мыслью я провалился в глубокий и крепкий сон.

***

— Как же ты долго спишь, — сквозь утреннюю дрему до моего создания дошли столь недовольные слова матери. Ей всегда не нравилось, что я могу валятся в кровати до обеда, когда она уже с шести-семи утра на ногах, переделав все домашние обязанности. С подросткового возраста эта тема вызывает наши разногласия, начиная от просто притензии и веления проснуться, до объявления байкота мне, вот так она могла несколько часов не разговоривать с родным сыном. И мои фразы, по типу «А что я сделал-то?», в сопровождении с разводящимися в стороны руками и глазами полными недоумения, только подливали масло в огонь. Ну актер. Как же искренне я пытался выразить эмоции недопонимание, как старался удивленно хлопать ресницами. Мама, конечно же, знала о моем таланте строить драму, что и обижало ее сильнее. — Ки Хун, вставай уже, проспишь же, — после услышанного я действительно удивился. Куда я просплю?       Любопытство выйграло в битве с ленью и желанием спать. Я с трудом поднялся с кровати, еще несколько минут тупил в стену, пытаясь натянуть носок. Наконец-то эти ежедневные круги ада закончились, а я, умывшись, стал чуть бодрее и поспешил на кухню. Там уже сидела мама. В руках она держала свой телефон и радостно чему-то улыбалась. Я, не особо понимая, что именно ее так веселит, просто молча присел за стол, где уже стояла чашка ароматного и крепкого кофе. То что нужно мне в столь ранний час. — Спасибо, мам, — я мягко улыбнулся, подумав о том, что мама, не смотря на то, что не любит, когда я долго сплю, все-таки позаботилась о моем завтраке. Кофе, конечно, не самое питательное, но я и не особо люблю набивать живот с самого утра.       Она все так же продолжала смотреть в свой телефон, иногда что-то печатая, улыбаться и слегка посмеиваться. Как я понял, она с кем-то переписывалась. И, видимо, ей это искренне нравилось. Но я не спешил вмешиваться в ее онлайн диалог, сама расскажет, если захочет.       Наконец-то мама отложила телефон. К этому времени я уже успел допить кофе. Она посмотрела на меня и ухмыльнулась. — Что такое? — я недоуменно изогнул бровь. — Скоро сам всё узнаешь, — после этой фразы последовали подмигивание и новая ухмылка.       Что простите? Что я скоро узнаю? Почему мама так странно себя ведёт? Я даже не знаю когда она последний раз подмигивала до этого раза. Скоро узнаю. Значит остаётся только ждать.       Весь день я провел в неведении. Любопытство как будто пожирало изнутри. Я не мог сосредоточиться ни на чем, за что брался. Уборка в доме? Я пропускаю даже крупные детали, к примеру одежду, что уже недели две валялась на стуле, а руки до нее так и не доходили. Почитать книгу? Просто погружался в свои мысли и читал только глазами, не осмысливая этого. В общем, я старался чем-нибудь себя занять, но так ничего и не получилось.       К моему счастью наступил вечер, но не так быстро, как хотелось бы. Этот день подходил к концу, а я начинал забывать о своем любопытстве.       Неожиданно для себя, я почувствовал приятный запах еды. Множество запахов. Мне ничего не оставалось, как пойти на кухню и узнать, почему мама решила устроить такой пир. — А что за праздник? — в шуточной форме всегда легче разговоривать. Метод был проверен ещё со школы. С мамой, друзьями и даже с незнакомцами. — Помнишь, что я тебе говорила? — я задумался, она много чего говорила. — Лучше иди приоденься, сегодня у нас будет гость.       Ее слова меня ошарашили. Какой ещё гость? Но все-таки я переоделся. Не хотелось сильно наряжаться, поэтому я просто надел любимые джинсы и первую попавшуюся белую футболку. Выглядит, вроде бы, прилично.       Только я успел выйти из комнаты, как раздался стук в дверь. Несколько секунд раздумий, открыть или нет? Снова стук. Уже более настойчивый. Ответ пришел сам, конечно открою. Это же мамин гость. Вдруг он или она сильно важен для нее. Я медленно подошел к двери, открыл замок, а после и саму дверь. На пороге стоял симпатичный молодой человек с широкой искренней улыбкой. Он довольно высокий, в хорошей физической форме, короткие темные волосы идеально подчеркивают его черты лица и не менее темные глаза. Он был одет в светлые, что-то между бежевым и молочным цветами, классические брюки, кофейно-коричневый шерстяной свитер и темно-серое, ближе к графитовому цвету, пальто. Ему так шел этот стиль, что я даже пожалел, что сейчас выгляжу, мягко говоря, не самым должным образом. — Привет, Ки Хун, — парень поднял руку и слегка помахал мне, в качестве приветсвия. Я не понял этого жеста, а вернее его надобности в данной ситуации. В моем понимании здороваются маханием, когда собеседник находиться далеко, жест привлекает его внимание, он подходит, и завязывается разговор. Но я ведь стою прямо перед ним, к чему было это приветствие, мог бы и просто поздороваться. — Привет, — я сделал паузу. Он знает мое имя, но я же вижу его первый раз. Неужели мы были знакомы. Если я и вправду забыл его, будет неловко. Я стал нервничать, пытаясь вспомнить его, но все тщетно. Мои глаза забегали, рассматривая его. Я уверен, мы не были знакомы. Но откуда он знает мое имя? У меня промелькнула мысль. Неужели мама общалась весь сегодняшний день с этим парнем. После этой догатки мне стало не по себе. Что еще он обо мне знает? Почему мама пригласила его к нам? Как они вообще познакомились? Как же много вопросов. И я потратил этот день на раздумья из-за какого-то парнишки, какой ужас. — Мы не встречались ранее, можешь не напрягаться. Меня зовут Хван Чжун Хо. Рад знакомству, — он снова широко улыбнулся. Его ответ меня ошарашил. По мне настолько было видно, что я нервничаю? Или он экстрасенс?       Покинув свои мысли, я наконец-то впустил бедного парня в коридор. Он не раздумывая, снял пальто, немного пошарил глазами по комнате в поиске вешалки или чего-то подобного. Нашел. Аккуратно повесил верхнюю одежду и уточнил, где находиться уборная.       Что я могу о нем сказать? Он явно экстраверт. А еще он показался мне довольно милым. Наверное, интересный собеседник. Теперь меня уже ничего не волновало. К нам же просто пришел какой-то мамин знакомый. Хотя нет, мне показалось. Волновало то, откуда они познакомились с мамой и почему она пригласила его к нам. Чтобы узнать ответы на свои вопросы, я пошел на кухню, где мама уже мыла посуду после готовки. Она услышала приближающиеся шаги и обернулась. Увидев меня, улыбнулась и продолжила мыть посуду. — Познакомились уже? — и снова эти ухмылки. Господи, мама, что тебе от меня нужно? — Как вы вообще познакомились? И зачем ты к нам его пригласила? — лучший ответ на вопрос – это задать свой вопрос. — Вот у Чжун Хо все и узнаешь, а мне пора уходить, надеюсь, вы хорошо проведете время, — я удивленно вскинул брови, но она так ничего и не сказав, взяла сумку и ушла.       Вдруг послышались уверенные шаги в направлении кухни. Парень зашел в комнату и сел напротив меня. — Спрашивай, — я поднял на него удивленный взгляд. — Чего удивляешься? У тебя на лице все написано, а в глазах так и мечутся знаки вопроса. — Как вы познакомились? — я не смог сосредоточиться на одном вопросе и правильно его сформулировать, но Чжун Хо все понял. — А мы и не знакомились. Госпожа О училась вместе с моей мамой. Думаю, этого всего и не произошло бы, есди бы я два дня назад не рассказал ей о своей ориентации, — он слегка замялся, видимо ему стыдно. — Сегодня они весь день переписывались, думаю, обсуждали, как лучше устроить это «а-ля свидание в слепую». — Свидание в слепую? Тогда почему ты знаешь мое имя, а может и больше, — я напрягся, будет не приятно, если мама все рассказывает обо мне первым попавшимся женщинам, с которыми училась раньше, и их сыновьям. — Это получилось случайно, — он поднял руки, как обезаруженный. — Просто маме пришло уведомление, и она попросила меня посмотреть, что ей написали. Там было сообщение от Госпожи О. Поэтому я и начал у нее все расспрашивать. Но не переживай, кроме имени и причины нашего знакомства я ничего не спрашивал.       А дальше разговор затянулся. Я стал потихоньку расслабляться. Все-таки первое впечатление не подкачало. Чжун Хо и вправду оказался интересным собеседником, даже при том, что со мной неочем поговорить. Для начала, он сказал, какой у него тип личности, по моему он назвал себя развлекателем и добавил, что по буквам это будет ESFP. Из этого всего я понял только то, что он действительно экстраверт. А еще он сказал, что я по большей веротности интроверт. Я не отрицаю, интровертность мне подходит. Только после этого парень назвал свой возраст, ему двадцать девять. Если честно, я думал, что он младше. По крайней мере выглядит он как студент. Следущей темой для разговора стал тип привязанности. Тут я окончательно потерялся. Пришлось сначало уточнить, что это вообще такое. Оказалось, что тип привязанности формируется еще в детстве, при социальном контакте с родителями, родственниками и влияет на то, как человек переживает близкие отношения, справляется с конфликтами, выражает потребности и реагирует на потребности окружающих. У Чжун Хо это надежный тип. Он рассказал мне, что это значит. Люди, склонные к этому типу, легкие в общении и открыто говорят о своих чувствах. Я был удивлен, что теперь люди ищут себе друзей опираясь на MBTI, он же тип личности, и на тип привязанности. Для меня всегда было обыденным узнавать о людях через общение с ними, судить по характеру. Я уже настолько стар? Еще Чжун Хо сказал, что у него есть старший брат. Его имя мне не очень запомнилось, но не думаю, что мне это пригодиться. Он чуть старше меня. Родители говорят ему, что пора жениться, но он не может даже найти себе девушку. Чжун Хо очень переживает за него, говорит, что он в последнее время ходит какой-то грустный. Я тоже посочувствовал его брату. В каком-то смысле мы даже похожи, братья по несчастью. Но с этой грустной тему парень как можно быстрее соскачил. Скорее всего он не хотел обсуждать личную жизнь брата с новым знакомым. Поэтому и перешел на более комфортную тему для разговора.       Мы и правду поладили. Находили все больше и больше тем для разговора. Думаю, мы сможем стать друзьями.