Глава 7
5 января 2026 г., 19:05
Кажется, даже когда я опаздывал на работу, не собирался так быстро. Опустив завтрак на второй план, выбежал из дома. Мерзкий холод ударил в лицо. Декабрь наступал на пятки, но по окружающему миру я бы так не сказал. Повсюду слякоть, и деревья бьются ветвями о стекла домов, стены, столбы, друг о друга, от резких порывов ветра.
А чего я хотел? Снег под ногами, который выпал ровно в двенадцать, на стыке тридцатого ноября и первого декабря? Природа явно решила сыграть злую шутку с моей фантазией и прошептала на ушко: «прости, но нет».
Я не смотрел куда иду, примерно зная, где именно находится кафе, адрес которого был на дисплее. Ин Хо написал мне его сразу же, как только завершился звонок. Не знаю почему он хочет предоставить мне информацию о Чжун Хо. Кто я ему такой? Разве перед друзьями нужно отчитываться?
Сердце учащенно билось в груди от довольно быстрой ходьбы. Хоть снега и не было, ноги скользили по, слегка покрытыму тонкой коркой льда, асфальту.
Меня встречала стеклянная дверь в кафе с максимально банальным названием для кофейни, это настолько обыденно, что даже не цепляет внимание. Войдя в теплое помещение, полностью укутанное в аромат кофейных зерен, я прошелся глазами по лицам сидящих за столами людей. Повезло, что Ин Хо пришел раньше меня. Он сидел за столом почти в самом конце помещения возле окна, внимательно всматриваясь в прохожих по ту сторону стекла. Почему-то я ожидал увидеть его в деловом костюме, белой рубашке, но он был в самой обычной черной толстовке и белых джинсах. Соглашусь, низ довольно неординарный. Я почувствовал себя неловко, вспомнив, что надел первое попавшееся под руку. Серые спортивные штаны, разодранные на коленях в хлам и темно-синюю футболку, что видимо была уже мала, поэтому сильно обтягивала тело.
Я устремился к нему, занял кресло напротив. Он оторвал взгляд от окна и посмотрел на меня. В глазах читалась усталость. Он не сильно был рад мне, это было очевидно. На столе стояли две пустые чашки, когда-то наполненные крепким эспрессо, и одна опустошенная на половину. Он поднял чашку и сделал большой глоток, после чего снова уставился на меня, но теперь его взгляд был оценивающим. Будто он сомневался, точно ли хочет мне говорить то, ради чего позвал. Я не мог усидеть на месте. Прикованный взгляд немого собеседника угнетал, а в голову приходили странные мысли по поводу Чжун Хо.
Ин Хо прочистил горло. Это был знак, что он все-таки готов поведать что-то важное.
— Прости, что вырвал тебя в столь ранний час, — как же аристократично это звучало. Я еще больше почуствовал себя униженным холопом.
Ин Хо достал из кармана джинс телефон, открыл чат с Чжун Хо и пододвинул его ко мне. На экране отображались несколько свежих сообщений. Поначалу я удивился. Неужели он наконец-то вышел на связь? Но пробежавшись глазами по строчкам, я поднял взгляд с немым вопросом на Ин Хо. Он лишь кивнул, видимо подтверждая все мной прочитанное.
— Что это? — единственное, что я смог выдавить. В сообщениях гласило что-то о похищении, мести, деньгах. Мой мозг не мог собрать это в полноценно информирующее послание.
— Чжун Хо похитили, — он сказал это, как самую очевидную вещь. Но я и сам понимал это из сообщений. Не хватало подробностей. Он словно прочитал мои мысли и продолжил. — Я виноват. Это все из-за меня.
Голос Ин Хо дрогнул. Он зарылся пальцами в собственные волосы и оттянул их, возможно в надежде вырвать, как это обычно делают психи в приступе трихотилломании. Я не знал, что мне делать. Наверное, нужно его утешить, поддержать, но я продолжал сидеть в ступоре.
Спустя всего несколько десятков секунд он вернулся к начальному состоянию – полному безразличию и спокойствию. Задумался, но почти сразу продолжил.
— Я знаю похитителя, поэтому и виню себя. Он решил мне отомстить за свой срок, — я выставил руку перед собой. Он замолчал, заметив жест.
— Давай по порядку. Я ничего не могу связать.
Он глубоко вздохнул. Я принял это на свой счет, что-то вроде: «почему ты такой тупой, даже этого понять не можешь».
— Сейчас меня все знают, как хорошего, опытного адвоката, но все мы с чего-то начинали. И мое начало было не самым лучшим. Когда я только закончил университет, мне повезло сразу попасть на работу в хорошее агенство. Обычно это агенство выдавало новичкам не очень сложные дела, обыденные, те, которые мы разбирали еще на втором-третьем курсах. Мое дело было именно таким. Обычный грабеж. Парень пытался ограбить круглосуточный магазин, вытащить деньги из кассы. Ничего серьезного, но ему грозил срок, небольшой. Я договорился с ним, что он напишет заявление с чистосердечным признанием. Пока он готовился к суду, заучивал текста с извинениями, я решил покопаться в деле. И не зря, как оказалось. Полиция проверили лишь внутренние камеры, хотя из трех работала только одна. Их это никак не смутило. Но я нашел записи камер за пределами магазинчика. Те, что висят на столбах. Они всегда работают, и часто на них запечатлены окна магазином, ресторанчиков и вообще всех окружающих зданий. Поэтому рестораны стали ставить односторонние стекла, но вот магазины не прибегали к таким крайностям. Благодаря этому, одна из таких камер записала то, что происходило в круглосуточном. Пока кассир отошел на склад, парень зашел в помещение, огляделся и направился к кассе. Казалось бы, все как и в следствии, но кое-чего не хватало. Кассир хотел выйти со склада, дернул ручку. Вор испугался, что его поймали с поличным, достал из кармана куртки пистолет и нацелился на дверь. По счасливой случайности дверь заклинило, кассир не смог выйти, а вор же просто сбежал, так и не забрав награбленное. Эти записи я предоставил в суде, подумал, что так будет правильнее. Но вот только парня, которого я должен был защищать, посадили на больший срок за незаконное хранение оружия, — он сново глубоко вздохнул, завершая историю.
Обдумав сказанное им, в моей голове сложился пазл. Теперь я мог сопоставить события и факты. Еще раз взглянул на лежащий передо мной телефон, он уже отключился, но в моей памяти отложилась суть сообщений. Единственное, о чем я смог подумать – нам нужно найти Чжун Хо. Не знаю как, но нужно. Как я понял из рассказа Ин Хо, этот уголовник – трус, но может убить человека, если это будет ему выгодно. Не лучшая характеристика, но и есть за что зацепиться. Как минимум, он ничего не написал по поводу обращения в полицию, значит он в принципе не боиться, что на него могут написать заявление. Скорее всего, он не станет причинять вред Чжун Хо. Он просто хочет денег за то, что отсидел. Мысли перемешивались и создавали полные противоположности, начиная от того, что скорее всего ничего плохого не произошло, заканчивая – Чжун Хо явно грозит опасность. Но все сводилось к тому, что именно Ин Хо виновен в происходящем. Каждая секунда нахождения этой мысли в голове раздражала все сильнее.
Пока я зависал в своих раздумьях, Ин Хо уже допил свой кофе. Скорее всего, он собирался уходить, поэтому я задал волнующий меня вопрос.
— Подожди, но почему ты мне это рассказываешь?
Он улыбнулся, но это улыбка постепенно стала грустной. Уголки моих губ скривились, смотря на него, но я старался контролировать мимику лица.
— Знаешь, Чжун Хо никогда не скрывал своей нетрадиционной ориентации. Точно не помню, когда он определился, но вот когда он привел своего первого парня очень даже хорошо помню, — он снова улыбнулся, даже чуть посмеялся. — Он тогда учился в старшей школе, по-моему на втором году. В тот день у меня только закончились длительные отношения, но мы их скрывали, поэтому никто об этом не знал. Вот Чжун Хо вернулся из школы, но не один, а с каким-то милым мальчишкой. Они вошли в гостиную, держась за руки. Братец представил мне и родителям свою первую любовь. Этот мальчик оказался его одноклассником, у него еще имя такое необычное, я не запомнил. Мне настолько не понравилось, что он выбрал именно этот день для знакомства. Это сильно выбило из колеи, выбесило, разозлило. Я не смог держать язык за зубами и очень грубо отозвался и о этом парне, и о том, что Чжун Хо в принципе начал с кем-то встречаться, мол нужно думать об учебе. Мальчик сильно обиделся на оскорбления и осуждения. В общем расстались они в этот же день. Брат со мной потом неделю не разговаривал, даже не смотрел в мою сторону. С тех пор я со всеми его парнями стараюсь находить общий язык.
Я смерил его презрительным взглядом. Неужели он думает, что мы с Чжун Хо встречаемся. Вот насколько нужно быть в плохих отношениях с собственным братом, чтобы не знать с кем он встречается, и делать какие-то собственные догадки. Ин Хо не сводил с меня глаз. Видимо он ожидал, что я засмущаюсь, потому что «застал в расплох». Он не ожидал, что я буду смотреть на него, как на идиота.
— Мы с Чжун Хо друзья. Да и знакомы совсем немного, — я усмехнулся, показывая этим, что собеседник слишком уж поверел в себя и свои экстрасенсорные способности. Он же был растерян. Погрузился в свои мысли, может быть уже жалеет, что рассказал мне все что можно и нельзя. Я улыбнулся своим мыслям, едва подавив смешок.
Находится в компании этого человека я не горел желанием. Тем более сегодня мой первый рабочий день, опаздывать категорически нельзя. Я молча встал из-за стола и уверенно направился к двери. Ин Хо лишь проводил меня взглядом. Это чувствовалось, и сразу становилось как-то неуютно. Выйдя из здания, я достал телефон из кармана куртки и посмотрел время на экране – без двадцати пяти минут десять. Рабочий день начинается как раз в десять. Я нахожусь поблизости, идти от сюда около пятнадцати минут. Идеально.
Я побрел к тренажерному залу неторопливым шагом, наслаждаясь свежим воздухом и порывами ветра, что хлестали по лицу. Вокруг ни души. В такое время люди либо спят в теплых кроватках, либо уже сидят на работе, готовясь к началу дня. Второе заставило меня поежиться, хотя, может быть, это от холода. Если бы я не уволился, тоже сидел бы сейчас за компьютером и выполнял неимоверное количество задач от начальника. Только сейчас до меня дошло, я же мог просто этого не делать. Зачем я перерабатывал? Зачем выполнял то, что не входило в мои обязанности? Мне же за это не начисляли премию, не давали повышение, ничего я от этого не получал. Похоже, я идиот либо мазохист. Так долго мучался, но мог сам это остановить. Надо было уволиться раньше.
Приближаясь к заветному зданию, захотелось чуть ускориться. Не то что бы я прям желал работать, но все-таки просто сидеть дома – невыносимо. Дверь уже была открыта, но в помещении никого не наблюдалось. Сделав несколько шагов вперед, я огляделся. Ничего не выдавало чужого присутствия. Я даже толком не знаю, кого должен тут увидеть. На самом деле, хотелось бы вновь встретиться с тем парнишкой. Донджин напоминает маленького щеночка, хотя он далеко не маленький.
Заказал – получи. Зайдя в комнату для персонала, я встретил его. Парень сгрупировался так, что его колени почти упирались в лоб, и медленно посапывал на небольшого размера сером диванчике. На полу валялся плед. Я, прочувствовавшись материнским инстинктом, поднял одеяло и укрыл этого ребенка. Донджин чуть поежился под гнетом тяжести, но не проснулся. Это довольно мило. Улыбнувшись, скинул курту и вернулся к входу, занимая стул за ресепшн.
***
Темнота. Лишь слабый свет люстры, что свисала с высокого потолка, окольцовывал меня. Не то что бы это люстра, но и лампочкой на проводе ее не назовешь. Что-то вроде самодельного плафона из листа металла, просто чтобы свет лампы хоть немного рассеивался. Она слегка покачивалась, издавая при этом жуткий скрип из хорроров. Изначально моя голова лежала на спинке стула, скорее всего, потому что я был в отключке. Сейчас появились силы, чтобы поднять ее и понять, что вообще происходит. Рот заклеен скотчем, от чего на языке появился неприятный привкус горечи и чего-то мало разборчивого в перемешку с кровью. Запястья саднили от слишком туго завязанной веревки, что держала мои руки за спинкой стула, переплетаясь с ней. Странно, но привязаны только они, как минимум ноги ничего не держит. Голова немного кружится, но это никак не мешает осмотреться. Помещение оказалось не настолько большим, как ожидалось. Света недолюстры-перелампочки было достаточно, чтобы рассмотреть интерьер, если это можно назвать таковым. Больше напоминало заброшенный гараж или подвал, но было не так холодно. Обычно в подобных местах дубу дать можно, тем более зимой, а тут очень даже приятная комнатная температура. Возможно, я слишком критичен, и это место не такое уж и ужасное, как кажется. Да, не особо убрано, местами паутина плетется друг на друге, а пыль уже стала неотъемлемым атрибутом мебели, но это ничего не значит. Дверь противно заскрипела. Было очевидно, теперь в помещении я не один, а спина, что чувствовала на себе липкий взгляд, это только подтверждала. Я нервно заерзал на стуле. Не пытался как-то освободиться из плена бичевки – нет, – ощущение, что кто-то посторонний, а именно твой похититель, смотрит на тебя со спины создает панику и чувство беззащитности. Тихие шаркающие шаги медленно приближались, пока не затихли в паре десятков сантиметров. На плечо легла чужая увесистая ладонь. Я замер, не в состоянии больше пошевелиться. Сердце учащенно забилось, руки вспотели. Незнакомец наклонился, я почувствовал его теплое дыхание где-то на уровне дарвиново бугорка или мочки уха. — Рад, что ты очнулся, — тихий шепот с едва заметной хрипотцой заставил меня напрячься. Чувствовались нотки какого-то злорадства, насмешки. Похититель решился показать свое лицо, но перед этим пару раз похлопал по моему плечу, будто мы закадычные друзья. Он отошел к столу возле стены, опираясь на него руками и задней частью бедер. — Ты не узнал меня? Я присмотрелся, цепляясь за каждую мельчайшую деталь на еле освещенном лице. Проскакивали все возможные воспоминания, но вряд-ли я бы вспомнил, если бы он не назвал свое имя – Ким Хентэ. Когда-то Ин Хо рассказывал мне о нем. Его первый клиент, который получил больший срок из-за предоставленной адвокатом информации. По-моему, об этом даже говорили в интернет-пабликах, его первая и последняя ошибка за весь опыт работы. Хентэ продолжал пялиться на меня, видимо не понимая, вернулись ли ко мне воспоминания. Я же кинул на него оценивающий взгляд, от чего он усмехнулся, найдя ответ на свой немой вопрос. Никто не осмеливался разрывать затянувшуюся тишину, пока новоиспеченный знакомый, если такое словосочетание вообще уместно в моей ситуации, не решил покинуть свое удобное место, чтобы приблизиться ко мне. Концелярский нож в его руке издал звук выдвижения. Хентэ провел рукой от моего плеча до запястьев, куда и поднес нож. В этот момент сердце точно замерло, готовясь к скорой смерти или хотя бы пронзающей боли. Но парень ввел меня в ступор, перерезав бичевку и освободив мои руки. — Прости, я случайно разбил тебе губу, — сказал он сразу после того, как отклеил скотч. Я потер запястья, на которых остался красноватый след от веревки. Во взгляде читалось мое непонимание, Хентэ словно прочитал мои мысли. — Чжун Хо, я не собираюсь тебя пытать. Я же не псих какой-то, — выждав недолгую паузу, он добавил намного тише. — Да и возвращаться в тюрьму желанием не горю. Это звучало даже убедительно, но я все равно не доверял ему. Встал со стула, чтобы размять затекшие конечности. Но не успел я сделать и двух шагов, как Хентэ схватил меня за руку и потащил к двери, через которую когда-то зашел в это помещание. Его хватка не была такой уж и сильной, я спокойно мог освободить руку, но я так и не понял, почему этого не сделал. Он вывел меня из этой, как оказалось, комнаты. Мне открылся вид довольно просторного дома, коридор сразу привел нас в соединенную с залом кухню. Понорамные окна, которые служили так же и выходом на задний двор, демонстрируют довольно густой заснеженный лес. Это дало мне лишь одно — мы точно за городом. Хентэ отпустил мою руку и подошел к столу, на котором уже стояли две порции аппетитной пасты. Он присел и указал рукой на стул, стоящий напротив. Проследовав его немому указанаю, я занял место. От пасты исходил легкий пар и приятный аромат. Наверное, я очень голоден. — Чжун Хо, я не собираюсь причинять тебе вред, — его взгляд давил на меня, несмотря на то, что был слишком мягкий и даже заботливым. — Просто побудь моим гостем какое-то время.***
Под конец дня все-таки пошел снег. На улице была уже минусовая температура, снежинки замерзали на земле, наслаивались, образовывали маленькие сугробы. Этот день прошел максимально спокойно. Никакой суеты, важных дел. В скором времени, после того, как я занял ресепшн, Донджин проснулся. На сегодняшний день у него была в планах только одна персональная тренировка, поэтому он, даже не думая, занял место рядом со мной, принес нам по бутылке минералки и завел долгую беседу. Я лишь молча слушал его, иногда кивая или задавая уточняющие вопросы. Из этого разговора я узнал очень много информации, например, что наше место работы – этот тренажерный зал открылся совсем недавно, сотрудников, можно сказать, и нет вовсе: владелец, два тренера, включая Донджина и я – менеджер. Поэтому они так отчаяно искали сотрудников. Я думал, что наш разговор закончится на рабочей теме, но Донджин начал рассказывать о своей учебе. Оказывается, он еще несовершеннолетний. Парню всего семнадцать, хоть он и выглядит взрослым из-за роста и раскаченных мышц. Он состоял в национальной сборной по тайскому боксу из-за чего толком не учился. Это явно было не лучшим его решением, но, вроде, у всех спортсменов так – приходится жертвовать чем-то ради успехов. Вот только у Донджина добиться этого успеха не получилось. Он мельком зарекнулся об этом, но продолжать не хотел. Лишь спустя минут пятнадцать уговоров, он сказал, что доверяет мне и может рассказать. Он поведал мне историю о том, как однажды сумел выбиться на междунородные соревнования. Перед этим все спортсмены проходят медосмотр. Донджин прекрасно знал, что будет сдавать тест на допинг, но он просто не мог не пройти по весу. Приняв первый попавшийся мочегонный препарат, он смог пройти весовой отбор. До теста оставалось два дня, он надеялся, что препарат не повлияет на результ или хотя бы успеет вывестись из организма. Но он был в глубоком заблуждении, тест показал положительный результат. WADA не стали разбираться в причине такого исхода, просто сняли его с соревнований, а тренер в свою очередь выгнал его из команды. Вернуться к учебе смысла не было, по словам парня. Он просто отчислился, начал искать работу, но естественно его – несовершеннолетнего и без какого либо образования никуда не брали. Когда он пришел сюда, еще никто не работал. Видимо, наш начальник сжалился над бедным ребенком и взял его на работу. Теперь Донджин здесь, и он счаслив. По крайней мере так утверждает. Его история запала мне в душу, я начал гордиться им, как собственным сыном. Он очень сильный, справился со всеми трудностями и наслаждается тем, что у него есть. Донджин должен быть примером для многих, даже если он совершил ошибку, он не жалеет, а продолжает жить дальше.
