Fedya Booker vs the world

Погода сегодня подкачала. На улице пасмурно и сыро, зато внутри было вполне уютно. В подвальном помещении, украшенном газетными вывесками, которые показались владельцу смешными, царила своя атмосфера. Тут ещё красовались большие выцветшие плакаты с очень нереалистичными женскими фигурами, расположенными на пляже. Параллельно им, на полках стояли кубки и грамоты, тоже себя изжившие, а кубки были покрыты слоем пыли. Стены, пропитанные различными запахами, в основном алкоголя и сырости, прекрасно сохраняли приятный холод. Деревянный паркет, как всегда, лип к ногам. Его даже не пытались отмыть, казалось, он обзавелся дополнительным уплотнением. В этом месте все друг друга знали. Тут собирались все творческие личности их города. Нет же! Не наркоманы, алкоголики и сумасшедшие, а в первую очередь — творческие люди. Это был их дом — временный, но, казалось, только тут все друг друга знали всю жизнь. Вон, например, Александр — знаменитый художник, ну талантище! Правда, знаменит он тем, что встречался с малолеткой и чуть не сел. Не все же такие, и вообще, кто не делает ошибок? Лёша, например, он у нас крутой рэпер. Только начал свою карьеру, а уже минимум по 600 прослушиваний на площадках. Он как раз к ним идёт. Шатается, пригубил, наверное. — Эй, йоу! Не хотите попробовать что-то новое? — А нет, не просто пригубил. Фёдор, как знающий человек, махнул рукой, мол, гуляй давай, развернувшись к своему другу, который сидел рядом на потёртом стуле, разложился руками на барной стойке, положил на них голову и что-то бубнил о своём. Это Серафим. Вот он, наконец-то, пример талантливого и хорошего человека, немного душнила и гей, но это ни на что не влияет! Хороший парень и сосед прекрасный. Точнее, он содержит Фёдора, но это неважно. Федя посмотрел на своего друга ещё пару минут, а точнее, сквозь него, с надеждой, что тот не выкинет его на улицу. Фёдор обратился к бармену, который, казалось, вечно натирает стаканы, и заказал себе ещё пару шотов за счёт друга. Фёдор сам по себе — обычный парень, по меркам здесь собравшихся. Он живёт за счёт друга, продаёт демки и пишет рэпчик про уличную романтику, надеясь, что когда-то одна из песен выстрелит. Закинув в себя алкоголь, Фёдор потёр глаза. Сзади послышался звон колокольчика, который оповещал о новоприбывших посетителях, скрип массивной двери и холод, ударивший в спину с улицы. Сразу подумалось, что это их любимый владелец явился, развлекать всех пришёл, а то без того скучно. Весёлый дядька, вот только имя ему не очень подходит — Валентином зовут. А может, это у Феди такие ассоциации. Так же звали его злого биолога ещё в школьные годы. У того постоянно воняло изо рта. С улыбкой на лице Фёдор хотел поприветствовать Валентина и развернулся, пытаясь убрать пелену с глаз. Всё немного плыло. Звон колокольчика прозвенел во второй раз, оповещая о закрытой двери. На пороге стоял очень странный парень. Его розовые волосы падали на лицо, они были слегка мокрые и слипшиеся. Честно говоря, было ощущение, что они держатся на божьем слове. На шее висели какие-то модные, навороченные наушники — у нас в России такого не найдёшь. Ярко выделялась жёлтая ветровка и куча побрякушек на шее и руках. Наверное, единственное общее у этого парня с местными — это забитые чернилами руки, и то те цветные, а не по классике, чисто чёрные. Казалось, что тот и вовсе не видит всех взглядов, обращённых к нему. Будто и вовсе не чувствовал общего напряжения. Он спокойным шагом прошёл к барной стойке. В полной тишине было слышно только, как его тонкие кроссовки отлипают от липкого пола, и это сопровождается характерным звуком. Уже у барной стойки тот начал что-то искать глазами, но те натыкались только на женские задницы и кубки на стеллажах. Резко тряхнув своего друга за плечо, Фёдор хотел обратить внимание Серафима на происходящее. В ответ получал лишь недовольное мычание. Все находящиеся вернулись к своим делам, а Феде, которого прокинул приятель, срочно нужен был новый компаньон. Парень казался интересным. Он осмотрел того с ног до головы пару минут, встал со стула и начал двигаться в левую сторону по барной стойке. Вот он уже может рассмотреть черты человека, подходит вплотную и видит на себе чужой взгляд. — Лёш, а это чё за чувак? — шёпотом спросил Федя у явно нетрезвого парня. Тот в ответ посмотрел затуманенным взглядом, а затем, видимо, вспомнил, как его отшили, и нахмурил брови. — Ты, нахуй… Ты нормальный? Мне-то откуда знать? — Кажется, Алексей уже видел звёзды. — Не знаю, вы похожи чем-то. Может, в одной тусовке, не? — Не. — Вообще ничего не знаешь? — Да хули ты прицепился? Сам подойди и спроси, раз так интересно. И правда, надо было бы, но это немного странно, вдруг он сумасшедший. Парень выглядел до ужаса непредсказуемым и таким ненастоящим, что ли. Всё-таки, что он теряет? Если парень окажется чересчур странным, он просто уйдёт. Рядом с баром играла музыка — весёлый и одновременно спокойный джаз. Парень с розовыми волосами всматривался в газетные вырезки на стенах, пытаясь понять смысл написанного на них. Федя невзначай встал рядом с парнем и облокотился на барную стойку. Тот посмотрел на него в ожидании и, на удивление, решил завести диалог. — Здравствуйте, не подскажите, где тут меню взять? — с каким-то странным акцентом, а возможно, Федя просто перепил, обратился парень. От неожиданности того, что к нему обратились, он поначалу завис. Подтупил немного на парня, как придурок, и до него, наконец, дошла суть. — А, ну, понимаешь, это типа частное мероприятие, — звучало так, будто он его прогоняет. — На улице вывеска же, — парень показательно протянул палец, указывая за спину, тем самым указал на дверь. — А, ну… тут типа свои тусуются, понимаешь. — Когда-то он научится знакомиться, но не в этой жизни. Немного даже стыдно стало. — Да чего ты, Федь? — вклинился бармен за стойкой. — Посетителей разгоняешь. Вот, держи, выбирай. Нечасто к нам кто-то, кроме этих оболтусов, заходит, — произнёс бармен, копошась где-то у себя под столом. Он достал меню напитков и положил его перед парнем. Незнакомец взялся рассматривать меню и бегал глазами по строкам мудрёных названий. — С каких пор у нас есть меню? — Федя, правда, был озадачен этим вопросом. Всю жизнь не было, а теперь вот оно, держи. — Во-первых, не у нас, а у нас, — бармен размахивал своим стаканом, который до этого он натирал где-то час так, что тот блестел, пытаясь проиллюстрировать, кого именно он имеет в виду. — А во-вторых, вы все хлещете водку и пиво. Зачем вам меню? — скорее утвердительно закончил тот. Феде не хотелось разбираться в этом дальше, это был просто вопрос, и даже не претензия. Он наблюдал за парнем, который выбирал себе напиток. Тот оторвал голову от меню и посмотрел на Федю в ответ. — Андрей, — парень протянул руку для рукопожатия. Федя смотрел на руку, та немного плыла от выпитого алкоголя. Все эти блестяшки на браслетиках расплывались и сверкали от тусклой подсветки. Фёдор вначале залип, но руку пожал. — Федя. Ему улыбнулись, и теперь этот парень, а точнее Андрей, казался не опасным, а волшебным, будто это и вовсе сон. — У тебя не будет 130 рублей занять? Голос опять вернул его в реальность. — А, да, конечно, — Федя постучал по карманам. Не найдя там ничего, он подошёл к спящему Серафиму и пошуршал уже по его карманам. Во внутреннем кармане ветровки нашлось несколько купюр. Он вернулся обратно и протянул их Андрею, который, в свою очередь, принял их и попросил у бармена водку с тоником. Он, оказывается, не так сильно отличается от здешних. — Как ты вообще сюда забрёл? — Этот вопрос так интересовал Федю. И вправду, что такой яркий парень забыл в их мрачном баре, как он вообще забрёл в этот район? Может, он из тех хипстеров, которые захотели посмотреть на местное гетто? Хотя тот не выглядит как собирательный образ. Одежда на вид довольно старая и поношенная. Описать было сложно, но каким-то образом он вписывался в общую картину. — Друг сказал, что тут тусуются музыканты. Бармен, наконец, поставил напиток Андрея на барную стойку, немного резко, так что из стакана чуть пролилось. Никто, впрочем, не обратил особого внимания. — Что за друг? Может, я его знаю, — всё ещё рассматривая парня, сказал Фёдор. Тот был прям приманкой для ворон. — Эм, Коля. Он ещё в очках такой, — Андрей сделал пальцы обеих рук в виде двух кругов и поднёс к глазам, повернувшись к Феде. Федя не мог понять, он правда слышит какой-то непонятный акцент, или ему кажется. Это никак не выходило из головы. — Который у бедной бабки на шее живёт и не вылазит из своей берлоги? Андрей начал откровенно хихикать, закрыв глаза, он, наверное, вспомнил образ приятеля. — Да-да, прямо идеальное описание. Лучше, чем у меня, вышло, — договорил Андрей и отпил свой напиток, который уже его заждался. *** — Слушайте, валите уже. Пять утра, не видите, что у нас тут лагерь образовался, все спят. Одни вы бубните. Мой мозг сейчас взорвётся от вашей ахинеи, — проговорил уставший и явно замученный бармен. Он продолжал натирать свой драгоценный стакан. Когда он поставит его к остальным, те все будут в пятнах, а этот будет блестеть, как алмаз, на фоне других. Парни даже не слышали, что к ним обращаются. Они сидели за той же барной стойкой, но теперь оба более счастливые и активные. Прошло три часа с момента их знакомства, вроде. Никто не знает, было ли это влияние алкоголя, или им правда было так интересно общаться, но они переходили с темы на тему. Сейчас, например, они обсуждали поэзию. Фёдор даже прочитал пару своих стихов, и Андрею так сильно понравилось одно произведение, что он попросил перечитать его несколько раз, просто восхищаясь. Андрей оказался занятным парнем. Феде, оказывается, не показалось, и тот вправду недавно прилетел из Польши. Говорит, жил там два года, до этого в Германии, потом во Франции и ещё где-то — Федя так и не понял где. Зато теперь он знал, почему тот так вписывался и одновременно нет в их коллектив бедных, зато творческих. Тоже писал песни, но, к сожалению, возможности послушать их не было, поэтому Андрей пытался читать тексты, как Фёдор свои стихотворения. — Проваливайте уже, — бармен, видимо, понял, что слова бесполезны. Он вышел из-за барной стойки, взял метлу и начал двигаться в сторону ребят, что так активно вели диалог. Федя, видимо, на интуитивном уровне понял, что сейчас будет, поскольку поднял глаза за спину Андрея. Он быстренько встал со стула, проговаривая при этом: — Ну, чё ты, спокойно, мы уже уходим, — он поставил одну руку перед собой в качестве обороны на всякий случай, а второй взял Андрея за плечо и начал сподвигать того на те же действия. Андрей поддавался Феде и просто плёлся вслед за ним. У него, кажется, вообще было другое настроение. Его тащили, а он себе что-то хихикал. Как только они ступили на бетонную лестницу, лицо сразу обдул холод. На улице был сильный ветер. Они шли по пустым улицам. Не было ни души, даже какого-то бомжа или шумных подростков. Каким-то образом они шагали по какой-то неизвестной Феде трассе. Как они там оказались — бог знает. Дорога была поглощена туманом. Не было видно ни конца, ни края. Куда они шли? Каждый из них пытался сосредоточиться на своём шаге. Обоих клонило в сторону, но они держались хорошо. Мир наклонился слишком сильно, или Феде показалось, что с неба упало пару снежинок. И ещё. Он поднял лицо к небу и зря это сделал, потому что мир полетел назад, и он чуть не упал на спину. Андрей его придержал. Зато он был прав — это первый снег. Небольшие снежинки падали на землю. Андрей тоже поднял голову, то ли держась, то ли поддерживая Федю. Они оба смотрели на снегопад. Это было похоже на спираль. Небо было чёрное, ни единой звезды, вместо них — снежинки. Они почти не ощущались на коже. — Не хочешь чай выпить? — первым нарушил тишину Андрей, он перевёл взгляд на Федю, уже буквально на нём вися. — Хочу. Они шли через сильный ветер. Снежинки начали больно обжигать кожу, будто собрались в ураган и окутали их. Дороги уже не было видно из-за снега. Федя держал руку Андрея. Это была единственная часть тела, в которой он чувствовал тепло. Сильнее сжал её, как будто, если он её отпустит, то навсегда потеряется в вихре. Куда, интересно, он идёт? Как он знает дорогу? Федя не задавал себе эти вопросы. Просто доверился незнакомому человеку. — Ты какой чай любишь? — Они сидели на кухне. Холод пропал, как и дорога в никуда. Андрей стоял на табуретке и копошился в верхнем ящике кухни. Она, кстати, была довольно милая, уютная. В окнах было видно, как те снежинки падают. Лампочка горела тёплым светом, но было слишком ярко. Вся мебель была разная, но ни одну вещицу в этом месте нельзя было назвать простой. Стол, за которым сидел Федя, был деревянный, его украшали какие-то узоры, очень детальные, но не симметричные. Стул был довольно мягкий, но его подушка была сшита из разных тканей. Куда ни глянь — висят побрякушки, самые разные. Время от времени, когда мимо них проходили и задевали, они создавали приятные звуки. На дверной раме висела занавеска из бусин. — У меня есть габа, муира пуама, лапсанг и… — Андрей не успел договорить, как его перебили. — А есть чёрный? — Прости, ну, вот всё, что у меня есть. — Андрей вытащил коробку с разными пакетиками из ящика, она пахла довольно сильно, слез с табуретки и поставил её на кухонный стол. — Можешь посмотреть, а я пока переоденусь, если ты не против. Не дождавшись ответа, Андрей вышел из комнаты, задев деревянные бусины, так что они бились друг о друга. Чайник уже кипел, но не смел выключаться сам. Из-за страха, что тот взорвётся, Федя подошёл и выключил его. Из крана капали капельки на железную поверхность раковины, их звук слегка подбешивал, напоминал о процессе ожидания. Федя уже успел посмотреть все виды чая и даже понюхать. Какой-то из них пах рыбой, вот его он себе и заварил. Сделал пару глотков, и чай пошёл обратно в чашку. Что-то как-то долго. Федя успел уже начать считать капельки и даже почти до ста дошёл, вдруг из мыслей его вывели те же звуки деревянных бусин, но слишком тихие. Какой-то очень милый котик с большими глазами зашёл на кухню. Он посмотрел на гостя недоверчиво и пошёл искать еду на столе. А что ему бояться? Он же хозяин. Кот запрыгнул на стол и начал пить чай из чашки Феди, что его обеспокоило. Из чего вообще этот ядерный чай? Он очень переживал за здоровье кота. Фёдор решил найти и сообщить его хозяину, что тот пьёт неизвестную субстанцию. Ну, или он сойдёт с ума, если ещё раз услышит звук воды о металл. Проходя через деревянные бусины в другой мир, он начал искать хозяина. Свет был выключен везде, кроме кухни, и ещё из одной комнаты доносился тёплый свет. Федя решил, что Андрей там. Он постучал, но, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь и заглянул в комнату. На кровати сидел Андрей без верхней части одежды. Свою футболку он держал в руках и что-то делал с ней — то ли зашивал, то ли вышивал. Комната была довольно маленькая, и потолок был наклонён. Это, скорее всего, была комната на чердаке. Над небольшой кроватью, на которой сидел парень, было окно, на которое с другой стороны падали снежинки. Он сидел при свете своей настольной лампочки. Та освещала некоторые части комнаты тёплым светом, а остальные оставались в темноте. Спальня была похожа на кухню, только тут было ещё больше всяких побрякушек и дребедени. Андрей оторвался от своего занятия и поднял глаза на прибывшего. — А, прости, я совсем завозился. У меня тут дырка образовалась. Даже не помню, как. Федя стоял в проходе и не решался зайти. У него всё-таки есть предел наглости. Он смотрел на Андрея, тот был уже без своих аксессуаров, сидел только в джинсах. Он худой. Без футболки можно было рассмотреть все его татуировки. Андрей смотрел на Федю и чего-то ждал, но потом понял, что парень ждёт приглашения, и постучал по матрасу рядом с собой. Федя послушался и уместился рядом. На кровати лежала коробочка с нитками и иголками, Андрей убрал её вместе со своей футболкой на пол. Они сидели на кровати, в комнате, освещённой тусклой лампой. Федя смотрел на Андрея, но не мог рассмотреть — тот расплывался в глазах. Андрей смотрел в ответ с какой-то улыбкой, что часто украшала его лицо, непонятно, он будто всегда счастлив. И прикрытые веки, что олицетворяли постоянное спокойствие. Было чувство, что любой из голосов просто разрежет тишину. Андрей придвинулся ближе, положил голову на плечо Фёдора и руку тому на колено. Федя щёкой чувствовал мокрые и липкие волосы. Его шею тянуло вниз. Он соприкоснулся с губами Андрея. Они застыли в моменте, обдувая лица друг друга горячим воздухом. Каждый из них ждал, чтобы другой продолжил. Федя положил руку на щёку Андрея и углубил поцелуй. Он был ненавязчивый. Они просто смаковали губы друг друга. Федя поддался вперёд, толкая того на кровать. Он провёл рукой от торса Андрея до щеки, не отлипая от губ. Рука Андрея потянулась к ширинке Фёдора, и послышался звук механических зубчиков. Федя вдруг пришёл в себя. Он отстранился, рассмотрел парня под собой и сел на кровать рядом. — Прости, я не это… Ты не подумай, момент хороший, просто… — слова путались и закручивались в узел из оправданий. — Мне надо Серафима забрать, а то он выгонит меня из дома. — Это лучшее, что он придумал, впервые вспомнив про состояние друга. — Да ничего. Можешь остаться, пока метель не утихнет. Ты в такой темени потеряешься, — Андрей лежал рядом и смотрел в потолок, сложив руки на животе. — Тогда я останусь, — Федя опустился на кровать и положил голову на плечо Андрея, лёжа боком. Комната казалась туманным царством. Андрей просунул руку за голову Феди и водил кончиками пальцев по тем местам, куда мог добраться. Тепло окутывало, как и сон. Сквозь него было слышно только звон стука ветряных колокольчиков друг о друга, что были развешаны по всей комнате Андрея. *** Глаза слегка щипало, но вокруг была полная темнота. Над ним висела чужая фигура, розовые волосы падали на лоб и порой щекотали. Это был Андрей, он не двигался, и глаз его не было видно. Он начал тяжело дышать в чужие губы. Будто это была проверка на искушение. Тот был близко, но не смел касаться, он играл с Федей. — Куда ты дел мои ключи, тварь? Андрей, наконец, заговорил, его взгляд стал злым, он будто обвинял Федю во всех бедах мира. — Что? — Федя правда не понимал, что происходит. Андрей начал плыть, а мир становился светлее. Андрей замахнулся и ударил Федю прямо в лицо. Глаза моментально открылись, но осознание не пришло. Только больше вопросов. Времени их раздумывать не было, потому что злой Серафим стоял прямо над ним и лупил того подушкой. Федя уже на уровне рефлекса стал защищаться и подставлять руки. Параллельно ударам подушки он слышал упрёки, доносящиеся сверху. — Я, блять, проснулся, у меня нет ни ключей, ни денег, с пятью процентами, ещё трубку не берёшь. А ты, тварь, сладко спишь тут, — видимо, он устал лупить Федю подушкой, хотя продолжал, если силы были. Федя уже разобрался, что к чему, но голова трещала, и не только от выпитого прошлой ночью, но и по понятным причинам. Он привстал на кровати и стал тереть глаза. После побоев подушкой волосы были в ужасном состоянии, и не только, наверное. — Прости, я бы начал оправдываться, но не помню, что было, — в голову начали пробиваться моменты вспышками: розовые волосы, блестящие руки и шея. — Точно! Я с этим был, боже, как его там, ну, с этим. Был парень, у него ещё волосы розовые, — что это вообще было? Кто это вообще был? А был ли вообще? — Федь, у тебя алкогольная деменция, видимо. Иди хотя бы помойся. Ты на кровать мою в одежде лёг. Федя не особо вслушивался. Это правда было? Что вообще произошло? Если не было, то что было? У него что, в самом деле, деменция? Что это был за парень, а может, Федя его выдумал? Слишком странный персонаж, чтобы быть реальным. Но как так, не может быть, чтобы он его придумал, или может? Это был просто очень яркий сон… И всё.