Балтимор на двоих

– Привет, младший. Помнишь меня? Сердце в груди замерло. Нил слишком хорошо знал этот голос. Лола Малькольм, правая рука Балтиморского Мясника, та, кто всегда отвечала за его обучение в «семейных делах». Ее основной задачей было избавление от трупов, и, надо признаться, она прекрасно с ней справлялась: никого еще не находили. Нил убрал телефон от уха и сделал медленный вдох. Не помогло. Руки предательски дрожали, а мысли не слушались. Животный страх скрутил его внутренности, и только через пару секунд он нашел в себе силы ответить. – Я не давал тебе этот номер, Лола. – Ты все-таки помнишь меня, приятно, – заключила Лола. – Значит, и должен помнить, где твое место. – Я уже на своем месте, – Нил надеялся, что его голос не пронизан отчаянием, которое все больше накапливалось внутри. – У тебя нет такого права. Пора идти. Если выкинешь что-нибудь, будешь жалеть об этом до конца своей и так непродолжительной жизни. Ты меня понял? Тошнота уже подкатывала к горлу. Быстро отключив звонок, Нил ринулся в раздевалку. В голове звенело, но расплывчатое зрение все равно не помешало узнать двух громил, которые выдавали себя за офицеров. Они ему явно были знакомы… Учитывая звонок Лолы, это могли быть только Ромеро и Джексон. Она вечно таскала их с собой для выполнения грязной работы. Сама она не убивала, но эти двое справлялись мастерски. Видимо, он как-то выдал свое присутствие, поскольку Ромеро тут же обернулся и уставился на него с хищной улыбкой. Он ничего не говорил, но его не двусмысленный жест прекрасно дал понять, что сейчас от его действий зависит не только его судьба – под раздачу попадут Лисы. Он обещал Эндрю остаться и, по крайней мере, еще на несколько минут, сдержит слово. Нил остановился у двери и наблюдал за командой, шумно празднующей победу. Внутри у него скопилось столько чувств, что разобрать было сложно, но он точно уверен, что испытывает гордость. Лисы наконец-то смогли сплотиться и выйти в полуфинал, смогли доказать всем свою непоколебимую силу и упорство. Но главное – смогли найти общий язык вне тренировок, они действительно сблизились и стали кем-то на подобие семьи. Для Нила это точно была единственная семья. Рядом с гордостью остро ощущалась тоска, он так не хотел все это терять. Не сейчас. Он еще не готов. Да и, на самом деле, вряд ли когда-нибудь будет... – Если все собрались, то нужно двигаться, – произнес Джексон. – Мы все еще ждем Нила, – запротестовал Никки, и Джексон махнул в сторону Джостена, который по-прежнему стоял в тени коридора.  Нил попытался придать своему лицу относительно спокойное выражение и шагнул в глубь комнаты. – Эй, Нил! Мы уж думали, что ты утонул. – Простите, – Никки только отмахнулся, подумав, что он извиняется за задержку. Нил наблюдал, как все собирают вещи, переводя взгляд с одного на другого, стараясь запомнить эти последние мгновения. Он очень не хотел оставлять их вот так, с ложью, но он уверен, что Кевин потом все расскажет. Напряжение за маской спокойствия разглядел только Эндрю. Он пересек комнату и остановился перед Нилом с немым вопросом. Тот хотел бы ему что-то сказать, но Ромеро и Джексон пристально за ними следили. Перейти на немецкий тоже не вариант, так как эти тупоголовые могут подумать, что он раскрывает все карты перед своим уходом. Но он не мог уйти, не попрощавшись. – Спасибо, – Нил благодарил за все: за ключи, за доверие, за честность и за поцелуи. Остается только надеяться, что Эндрю сам все поймет. – Ты был великолепен. То ли странная и нетипичная формулировка слов, то ли взгляд, полный отчаяния, заставил плечи Эндрю напрячься. Он явно хотел что-то спросить, но Нил уже развернулся и пошел в сторону выхода. Они покинули общежитие ровным строем: Ромеро впереди, Джексон замыкал процессию. Нил, так как стоял ближе всех к выходу, теперь идет прямо позади Ромеро. Ему претила мысль, что человек отца находится так близко, но он успокаивал себя, думая о том, что сейчас служит щитом между ним и Лисами. Сзади ощущалось непоколебимое присутствие Эндрю, который, видимо, почувствовал что-то неладное, но все равно сейчас старается быть рядом с Нилом, лишь краем глаза приглядывая за своей семьей. А снаружи обстановка и вправду накалялась. Оставшиеся болельщики устроили пьянку по окончании игры прямо на широком газоне перед стадионом. Запах алкоголя стоял настолько четкий, что Нил буквально чувствовал его на языке. Фанаты Лисов, выстроившиеся по одну сторону дорожки, радостно приветствовали свою команду, на противоположной стороне им тут же отвечали оскорблениями фанаты противников. Лисы игнорировали всех, желая побыстрее очутиться в автобусе, но в конечном итоге это не помогло. Со стороны прилетела какая-то банка, и по нецензурной реплике сзади Нил понял, что она попала в Аарона. Эндрю обернулся на звук, чтобы проверить обстановку, в следующую секунду уже полетел ботинок, за ним бутылка. К ним уже направлялся наряд полицейских, собираясь остановить начинающуюся драку. В голове только промелькнула мысль, что это все очень похоже на постановку, как вдруг огромная чужая рука схватила его за плечо и потянула в противоположную сторону от автобуса. Он пытался вырваться, но к Ромеро присоединился Джексон, а с ними двумя ему просто не справится. Его насильно тащили подальше от толпы, не привлекая внимание. Все, что успел сделать Нил, – это засунуть телефон в карман сумки и сбросить ее у ближайшего столба. Он надеялся, что это укажет Эндрю на то, что обещание не было нарушено. Что он очень хотел остаться, хотел проводить как можно больше времени с Лисами и в конце сезона стать победителями финала с воронами.  Они не успели отойти достаточно далеко от любопытных глаз, когда Нила резко кто-то дернул, от чего он чуть не свалился назад. Малькольм еще крепче впился в него пальцами. Обернувшись, ему бросились в глаза сильные руки, удерживающие его за другое плечо. Блондинистые волосы были как никогда растрепаны, а на лице равнодушная маска. Нет. Нет, нет, нет. Только не это. Его не должно здесь быть. Эндрю ухватился за него мертвой хваткой, не желая отпускать. Несмотря на безразличное выражение, его глаза были полны ярости. В голове так и кричало, что Нил должен что-то срочно предпринять, прежде чем Ромеро воспримет Эндрю за помеху, но как только он ни пытался оттолкнуть его плечом, ничего не выходило. Возможно, они бы смогли вдвоем хотя бы попытаться одолеть этих псов, вот только он отвлекся на попытку отделаться от Миньярда и не заметил, как Джексон уже оказался за его спиной и с размаху приложил чем-то по голове. Нил видел, как осознанность постепенно потухает в карих глазах, колени подкашиваются, но прежде, чем безвольное тело успело коснуться земли, нападавший подхватил его и понес в сторону машины. – Не смейте его трогать, уроды, – яростно выплюнул Нил. Теперь паника накрывала его с удвоенной силой. – Он больше вам не мешает. Оставьте его здесь. Зачем вам лишний груз? – Не волнуйся, сейчас узнаем, что с ним делать, – даже не видя его лицо, Нил почувствовал эту мерзкую улыбочку. – Без приказов той сучки ты беспомощен, не так ли? Всегда считал тебя лишь дрессированным псом. В этот момент его уже засовывали в патрульную машину, и в процессе ощутимо задели голову, Нил сомневался, что это была случайность. Эндрю запихнули с другой стороны, а в центре, с распростертыми объятиями, их дожидалась Лола. – Младший, – от того, как радостно она это протянула, по рукам прошлись мурашки. – Как ты вырос! И завел друзей. – Ее глаза хищно метнулись в сторону все еще не пришедшего в сознание Эндрю. – Отпусти его. Он тебе не нужен, нечего впутывать в это посторонних. – Ну такой ли уж он посторонний, если оказался здесь? Я уверена, он будет в восторге от знакомства с твоим папочкой, – на секунду Нил забыл, как дышать. Ему послышалось? Нет, не может этого быть. Отец в Сиэтле… ему бы сообщили… что… – О, так ты ничего не знаешь? Видимо, тебя забыли оповестить, бывает же такое, – невинно пожав плечами, Лола продолжила. – Ну, раз ты все пропустил, введу тебя в курс дела. Слушание по его досрочному освобождению состоялось в твой день рождения. На прошлой неделе они вынесли окончательное решение, федералы ничего не смогли сделать, поэтому его освободили, и сегодня утром он вернулся в Мэриленд. За ее словами Нил уловил холодную жестокую улыбку. – Не беспокойся, они даже не заметят, что ты заходил в гости. Я об этом позабочусь. Машина двигалась на бешеной скорости, и, конечно, мигалки этому способствовали. Нил все чаще кидал взгляды на Эндрю и проклинал себя за то, что совершил такую ошибку. Как он позволил этому случиться? Он же заставил Эндрю отказаться от обещания, так почему тот все равно не дал его увести? Теперь Миньярд в большой опасности, и единственное, что Нил мог сделать, –  это отводить внимание Лолы на свою скромную персону, чтобы она напрочь забыла про еще одного пассажира. – Вам не удастся все быстро провернуть. Команда заметит мое отсутствие, будут искать. – Не думаю, что в ближайшее время им будет до этого, – отозвался с водительского сиденья Ромеро. – Твой тренер потратит пол ночи, чтобы разузнать, в какую больницу кого из вас забрали. К тому моменту, как он заметит, что тебя нигде нет, уже будет поздно. Лола вновь улыбнулась. – Кстати, у меня есть традиция – рассказывать человеку, что я сделаю с его телом, – она уселась поудобнее и начала детальный рассказ о том, как будет расчленять его труп. Нил старался не слушать, но у него все равно не получилось абстрагироваться от жестоких подробностей. Все силы уходили на то, чтобы ужас не просочился на его лице. Руки мелко дрожали, а дыхание сбивалось с ритма, но Нил все равно был рад, что Лола продолжает оживленно болтать – так в ее голову не приходили более извращенные мысли, хотя и до этого недалеко. От непрекращающегося щебетания их отвлек рваный вздох слева. Проведя пару часов без сознания, Эндрю требовалось время, чтобы сфокусировать взгляд и оценить обстановку. – Смотрите, кто проснулся, – хищно улыбнулась Лола, повернувшись в его сторону. – Я уже начала переживать за сохранность твоего черепа. Все на месте? – Иди нахуй, – даже не удостоив Лолу взглядом, он принялся сканировать Нила, проверяя на наличие травм. – Не очень-то вежливо, ну ничего, перевоспитание входит в нашу узкую специализацию. Нил сглотнул ком в горле, но все-таки не смог посмотреть Эндрю в глаза. Он боялся увидеть в них презрение или отвращение по отношению к нему, хоть и знал, что это вполне заслуженно. В паре километров от Мэриленда они свернули на обочину к оставленному автомобилю. Джексон остался в патрульной машине, а Ромеро и Лола повели их к кадиллаку. Прежде чем Нил успел хотя бы задуматься о попытке бегства, Ромеро приставил пистолет к его лицу. Им наверняка было приказано доставить его живым, но вот к Эндрю это не относилось. Нил молча наблюдал, как Лола пристегивает их лодыжки к сиденью и надеется, что у Миньярда хватит самообладания не врезать ей коленом в лицо. Затем она обездвижила им руки наручниками, затянув их как можно туже. Как только дверь закрылась, Ромеро снова вывел их на дорогу. Нил попробовал пошевелить ногами, чтобы прикинуть, насколько может ими двигать, но острый холодный металл, коснувшийся пальцев, быстро отвлек его от мыслей. – Теперь начнется все самое интересное, – от воодушевленного голоса по спине прошелся табун мурашек, а руки инстинктивно сжались в кулаки. Неожиданно рассмеявшись, Лола протиснула лезвие между ладонью и пальцами. – Не смей его трогать, – дернувшись, прошипел Эндрю. – О, не переживай, и до тебя очередь дойдет, – ее лезвие изворачивалось и царапало достаточно сильно, чтобы расценить это как угрозу, но недостаточно, чтобы пробить кожу. Вскоре ей надоело его дразнить, и она провела неглубокий порез вдоль пальцев. Нил рванулся в путах, но металл удерживал его на месте. Перед глазами промелькнули воспоминания о рождественских каникулах. Бесконечные дни, наполненные невыносимой болью и усталостью. На миг лицо Малькольм исчезло, и появился японский ублюдок. Уже и так шаткое самообладание пошло трещиной. – Стой! – А ты останови меня, – откликнулась Лола, оставляя еще один жгучий порез. Она покрыла руку Нила множественными линиями, ни в чем себе не отказывая. Он успокаивал себя мыслью, что какие-то порезы вытерпеть мог: и не через такое проходил, главное, чтобы она не отвлеклась на Эндрю, который сидел совсем недалеко, наблюдая за происходящим. Его руки были плотно сжаты, наверняка оставляя на ладонях следы от ногтей, а глаза полны ярости. Нил пытался понять, на кого именно направлен столь удушающий гнев. На него из-за того, что посмел втянуть в этот дурдом? На Лолу, которая продолжала наслаждаться медленным истязанием его руки? Или на самого себя, будучи совершенно беспомощным в данной ситуации? Вдоволь наигравшись с руками, Лола чуть наклонилась вперед и окровавленным кончиком ножа очертила татуировку Нила. – Мы читали о твоей вражде с Рико. Какой же спектакль ты разыграл! В другой жизни ты мог бы стать отличным актером. Скажи, ты действительно думал, что его ошейник защитит тебя от нас? – Это уже неважно. – Важно. Я же не могу привезти тебя к отцу с этим клеймом. Роми? Не отрываясь от дороги, Ромеро нажал какую-то кнопку на приборной панели. С замиранием сердца Нил ждал, что конкретно произойдет, уже перебирая в голове варианты. Он отказывался верить в самый очевидный, но тот с легкостью подтвердился характерным металлическим щелчком. Раскаленный прикуриватель выскочил из гнезда.  – Вы, блять, больные, – не веря в происходящее Нил машинально посмотрел на Эндрю, но не поймал его взгляда. Тот неотрывно смотрел на горящие спирали, приближающиеся к татуировке. Руки пробивала едва заметная дрожь, но на лице не дрогнул ни один мускул. Хотел бы Нил обладать таким же самообладанием.  – Ну, что думаешь? Нил понимал, что он в шаге от потери оставшегося хладнокровия. – Думаю, а не пошла бы ты нахуй. – Не дергайся, – приказала она, прижав прикуриватель к его скуле. Она сказала не дергаться, но Нил не мог бы повиноваться при всем желании. С другой стороны его ждало лезвие, уже оставившее линии на правой щеке. Агония мгновенно охватила лицо, жгучей хваткой сжимая челюсти и отдаваясь резкой болью в горле. Знакомый запах горелой плоти коснулся его рецепторов и только усугубил ситуацию. Теперь его мучил не только жар, но и тошнота.  Далее все посторонние звуки превратились в общую какофонию, казалось, это длится часами: не прекращающаяся боль, однотипные вопросы о матери, смех Лолы и ругань Эндрю, обещавшая мучительную расправу. Через целую вечность Малькольм отстранилась. Любое движение мышцами лица приносило, кажется, большую боль, чем до этого, горло горело от незамолкающих криков. Он пытался думать о Лисах, тем самым оставаясь в сознании. Его кто-то звал, но глухой шум в ушах мешал услышать хоть что-то.  Он прислушался к каждой пульсирующей точке на теле, пытаясь понять степень серьезности повреждений. Самыми тяжелыми казались раны на лице, но то, что Лола сделала с его руками, причиняло наибольшие неудобства.  – Джостен, – голос все-таки прорвался сквозь вакуум, и Нил тут же вспомнил про Эндрю. Через силу открыв глаза и повернувшись слишком резко, от чего воздух сдавленно прошел сквозь плотно сжатые челюсти, он попытался сконцентрироваться на парне.  К счастью, тот был относительно цел. Лишь раны на запястьях от бесконечных попыток вырваться из наручников и небольшой порез на шее. Это успокоило Нила, плечи расслабились, кажется, уже забыв про собственное состояние. Эндрю, видимо, не разделял того же спокойствия. Все тело было напряжено, а в глазах Нилу почудилась плохо скрываемая тревога. – Я в порядке.

***

Сознание возвращалось какими-то бессвязными обрывками. Он чувствовал холод, пробирающий до костей, от каменного пола. Видел руку, казалось бы, отдельно лежащую от него, но ничего не мог с ней поделать. Засохшая кровь, размазанная по костяшкам, скрывала большую часть повреждений, однако совсем не скрывала обуревающую боль.  Глухо простонав, он аккуратно сел. Эндрю лежал всего в нескольких метрах, уже тоже приходя в сознание. Последнее, что Нил помнил – это как сладкий тошнотворный запах, исходящий от салфетки Лолы, усыпил их еще в машине. Очнулись они в подвале, значит, попали через гараж. Девять лет назад Натаниэль с матерью бежали именно этим путем. Иронично, что вернули его таким же образом.  – Эндрю? – дождавшись, пока Миньярд сосредоточит на нем внимание, Нил продолжил: – Прости, я… – Заткнись. – Что? Голубки уже ссорятся? Как трогательно, – обеспокоенный резким желанием объясниться перед Эндрю, Нил не заметил сидящую на другом конце комнаты Лолу. Пистолет Ромеро все еще был при ней, ее палец отдыхал рядом с курком.  – Ты тоже заткнись, – ответил ей такой же безэмоциональный голос. Пока Малькольм не успела ничего вставить, Нил поспешил отвести ее внимание, за что поплатился убийственным взглядом от Эндрю. – И на сколько это затянется? – Ожидание или убийство? – уточнила Лола. – Потому что второе, скорее всего, займет какое-то время. Конечно, это не в его стиле, но ты стоил ему стольких денег и нервов, что, думаю, на этот раз он сделает исключение.  – Ты могла бы просто отпустить нас.  – Не говори глупостей.  Время, казалось, вообще не двигалось. Нил сидел напротив Эндрю, но упорно избегал его взгляда, предпочитая рассматривать пол. Как бы он ни старался, вытащить отсюда Миньярда просто не реально. Он мог бы попробовать выторговать его свободу, но с Натаном это не прокатит. Тому гораздо важнее отомстить своему непутевому сыну, а как это можно лучше сделать, если не убить прямо на глазах дорогого ему человека.  Сознание любезно подкинуло ему четкую и вполне реальную картину вероятного исхода, отчего Нил резко вздрогнул. Ему хотелось выть от отчаяния, удушающий гнев, страх, обида – обволакивали его целиком. Несложно догадаться, каких усилий ему стоит не поддаться этой внутренней буре и не начать крушить что попало. Да он готов хоть зубочисткой зарезать Лолу…  Быстро подняв голову, Нил сосредоточил свое внимание на повязках Эндрю. От промелькнувшей надежды и иронии происходящего он едва не хмыкнул. Настоящие профессионалы даже не додумались проверить их на наличие оружия. Ну конечно, откуда у обычных подростков будет что-то опаснее клюшки. Совсем оставлять Миньярда без ножей он не собирался, но парочка ему точно не помешает.  Покосившись на Лолу и не заметив пристального внимания, Нил аккуратно, почти не дыша, двинулся в сторону Эндрю. Кажется, догадавшись о хрупком плане, возникшем в его голове, бледная рука уже тянулась к идентичному предплечью, незаметно доставая лезвие. Приблизившись совсем вплотную, но ни в коем случае не касаясь чужого тела, Нил протиснул один нож в ботинок, а второй куда-то за спину.  Едва он успел закрепить импровизированное оружие, как дверь в подвал отворилась. На пороге стоял неизменный посетитель его кошмаров – Натан Веснински. Сердце забилось в бешеном ритме. Лола вскочила на ноги, но не переставала за ним наблюдать, поэтому он не мог показать животный ужас, охвативший его с ног до головы. Придав лицу относительно спокойное выражение, он смотрел, как смерть медленно спускается за ним по лестнице.  Два года за решеткой ни капли не изменили отца. Казалось, он даже не постарел за это время. За исключением пары потерянных килограммов, Натан Веснински выглядел так же, как и всегда. Несмотря на роскошь дома, которая так и кричала о размере капитала, отец был одет просто. Он никогда не видел смысла наряжаться перед работой. Его холодные голубые глаза остановились на Ниле, и тому пришлось отвести взгляд. К огромному сожалению, вслед за Натаном спустился его вечный телохранитель: огромная гора, которая одним ударом могла вывести Джостена из равновесия. ДиМачио чертовски предан Натану, и его присутствие только уменьшало и без того их ничтожные шансы на спасение.  – Встать, – коротко скомандовал Веснински. От одного звука его голоса все внутри свернулось в узел, страх и паника подкатили к горлу. – Тебе ли, Натаниэль, не знать, что сидеть в моем присутствии не стоит.  Нил приказал себе не двигаться, но вопреки собственному желанию в следующую секунду уже поднялся на ноги. Эндрю же даже не пошевелился, но пристально наблюдал за новой угрозой.  – Я вроде ясно выразился, – Натан подошел ближе к Эндрю, и сердце у Нила остановилось. – Мы всегда рады гостям, но в моем доме они обязаны выполнять мои приказы.  Нил мысленно молился, чтобы Эндрю не вел себя столь глупо и послушался, но тот продолжал сидеть, пока Лола рывком не подняла его на ноги. – Привет, младший.  Нил не собирался ему отвечать, он как будто был дезориентирован и смотрел куда-то в сторону. Если он хочет, чтобы появился хотя бы малейший шанс на спасение – надо обезвредить ДиМаччио… – Я сказал “привет”, – отец явно начал терять терпение. Засучив рукава, он двинулся в сторону Нила, но Эндрю преградил ему дорогу. Натан даже не обратил на него внимание; лишь взмахнув рукой подал знак, после которого Патрик скрутил Миньярда за два счета.  – Не трогай его, – голос Нила не был умоляющим, совсем нет. Его уже начинала бесить эта ситуация, а паника и тревога за безопасность Эндрю нашли выход через гнев, который он с удовольствием направил на отца.  Натан подошел ближе и положил руку на плечо Нила. Этот жест мог казаться утешающим, но только не в семье Веснински.  – Сразу видно, что ты пошел в мать со своей глупостью. Неужели ты не усвоил на ее опыте, что привязываться к людям недопустимо. Только усложнишь себе жизнь, – он тяжело вздохнул, как будто ему действительно было дело до жизни Нила. – Но можешь выдохнуть, он пока будет в качестве зрителя, – с этими словами ДиМаччио усадил сопротивляющегося Эндрю на стул и крепко сцепил наручниками. Нил дернулся в сторону отца, чтобы применить ножи, пока ситуация не перешла за грань, но не успел даже достать их, как почувствовал ужасную боль под ребрами. Из него буквально выбили дух, и пока он находился в скрюченном состоянии и боролся за воздух, Натан наклонился.    – Учти, что все может измениться, в конце концов, психологические пытки я тоже не против попрактиковать.  Угроза была вполне ясна, если он продолжит сопротивляться – они будут медленно убивать Эндрю прямо на его глазах. Картинка тут же сформировалась в голове. Нет, он этого просто не вынесет. Это только их дело, его и Натана. Эндрю никак не должен в этом участвовать.  Но Нил не понимал, что он уже участвует. Эндрю не собирался просто сидеть и смотреть, как пытают человека. Тем более, если он пообещал этому человеку защиту.

***

– Хей, Натан. Или как там тебя? Может, уже отвяжешься от своего сынка? Ты и так играешь с ним в догонялки уже несколько лет, неужели не интересно познакомиться с новыми людьми?  – Заткнись, – в это слово было вложено столько ярости, что Эндрю наверняка мог бы ее потрогать, не будь его руки крепко сцеплены сзади. И нет, это сказал не Веснински. Точнее, Веснински, но не тот. А тот, который Джостен. О, этот мученик действительно думает, что он его послушает? Конечно, Эндрю сейчас ничего не может сделать, но это не значит, что он не будет пытаться. Наручники на прочность уже проверены.  Старшего Веснински вообще не трогали их разборки, прогулочным шагом, будто он не собирается сейчас кромсать собственного сына на мелкие кусочки, он двинулся в сторону рабочего места. Инструментов там было завались; его выбор пал на длинный заточенный тесак.  Сейчас прекрасный момент для Джостена напасть со спины, но тот даже не рыпается. И что ему, блять, мешает? Ах да, дуло пистолета, приставленное к затылку Миньярда.  – Я надеюсь, ты скучал по этому ощущению. Чувствуешь этот мандраж, перед прикосновением острого металла? – ну конечно, куда без сопутствующих издевательских речей. Эндрю почти закатил глаза на этот фарс, но сдержался, так как не мог позволить себе отвести взгляд от Нила.  Тот тоже иногда кидал косые взгляды в его сторону, а особенно в сторону пистолета, все еще находящегося в руках Лолы. Эндрю пытался игнорировать и их, и настолько знакомое чувство, заполняющее его жилы. Беспомощность, от которой он, казалось бы, отделался пару лет назад, снова укоренилась в нем и никак не хотела притупляться.  Натан медленно подходил к сыну, наслаждаясь каждым мгновением. Нил же стоял уж как-то чересчур собрано для того, кого ожидают многочасовые пытки. Так как Эндрю все это время пристально за ним наблюдал, от него не укрылось легкое движение руки, позволяющее ножу плавно выскользнуть из рукава в ладонь. Как только торс Натана оказался в зоне досягаемости, быстрый выпад, явно обученного человека, направил острие ножа точно в сердце. Наверняка Нила учили держать нож еще в детстве, и Эндрю оценил, то, как правильно был рассчитан угол удара, но отсутствие опыта и тренировок лишили его возможности избавиться от отца. Веснински заметил движение в свою сторону и увернулся так, что удар пришелся всего лишь в плечо.  Зашипев от боли, он не стал долго ждать и тут же схватил Нила за обожженные предплечья, приставив тесак к горлу.  – Жалкая попытка. Видимо, твои уроки прошли напрасно. Я всегда знал, что ничего хорошего из тебя не выйдет. Величайшее разочарование моей жизни.  – Пошел нахуй, – зло выплюнул Нил, за что и получил удар под дых.  – Может, отрезать тебе язык, чтобы не слышать твоего нытья, – продолжал Натан, изобразив задумчивое выражение лица. – Или перерезать тебе сухожилия. Посмотрим, как далеко ты тогда сможешь убежать. Последняя угроза вывела Нила из равновесия. Дыхание сбилось, а ноги сами попятились назад.  – Нет, – машинально прошептал он, уставившись глазами, полными ужаса, на тесак. – Не надо, пожалуйста. – Эндрю поморщился на последнее слово, а внутри все отозвалось болью. Он никак не хотел услышать это из уст Нила, тем более таким умоляющим тоном. Его голос дрожал. Да что там голос, все тело колотило так, что даже Эндрю с расстояния в несколько метров смог разглядеть. Натану, видимо, надоели все эти прелюдии: резко схватив сына за ворот, при этом держа тесак опасно близко к его лицу, наносил хаотичные удары по всему телу свободной рукой, пока ноги того не подкосились и он не свалился на пол.  – Оставь его в покое, ублюдок! – ну конечно, его проигнорировали. Только боль в районе скулы после удара Лолы указала на то, что он вообще хоть что-то сказал.  Эндрю оставалось смотреть на то, как Нила разрезают на мелкие кусочки. Крик боли разносился не только по всему подвалу, но и у него в голове. И он не знает, был ли это крик Нила или его собственный.  Ебанные наручники никак не хотели поддаваться махинациям ножа, руки тряслись и только усложняли задачу. Эндрю уверен, что эту картину он запомнит на долго. Кровь, душераздирающие звуки агонии и радостный вопль Лолы прямо над ухом. Миньярд мечтал сам наброситься на Натана и задушить его голыми руками. И это только потому, что он посмел навредить человеку, которого Эндрю пообещал защитить. Не потому что это Нил. Он ненавидел Джостена. Вскоре раздался самый прекрасный звук, что он слышал за последнее время. К счастью, щелчок открывшихся наручников потонул в постороннем шуме, и Эндрю, воспользовавшись эффектом неожиданности, вогнал нож куда-то в живот ничего не подозревающей Лоле, при этом выбив у нее пистолет из рук. – Ах ты сволочь, – зашипела та и нацелила на него внезапно появившееся лезвие. Повезло, что она в раненом состоянии, но достаточно глубокая царапина на плече все равно приносила некий дискомфорт.  На потасовку сзади Натан не мог не обратить внимание. Секунды, за которые он обернулся в сторону Эндрю и оценивал обстановку, пригодились Нилу, чтобы потратить свои последние силы на меткий удар в шею. Нож из его ботинка точно вошел в сонную артерию. Кровь хлестала, как из фонтана. Эндрю бы с удовольствием понаблюдал за этой сценой, но тут он почувствовал глухой удар в спину и чьи-то огромные руки у него на шее.  Точно, ДиМаччио никуда не делся. Сейчас не было времени корить себя за непредусмотрительность. Зрение расплывалось, и четкая картинка начинала пестреть черными пятнами: воздух покидал его легкие. Эндрю изо всех сил старался удерживать свое сознание и  постоянно напоминать себе, где он сейчас находится. Это не Дрейк. Не Дрейк. Он в Балтиморе, в доме Мясника и Нилу требуется его помощь. Проще от этого осознания не становилось. Они все еще были в опасности, Нил лежит в дальнем углу и не двигается, а Эндрю прямо сейчас душит какой-то громила.  Когда он уже готов был провалиться в темноту, то до сознания донеслись выстрелы. Давление на шею ослабло, и он смог сделать столь желанный вдох. В ушах пульсировала кровь, руки неимоверно тряслись, хотелось вывернуть все свое содержимое желудка, если там еще хоть что-то осталось.  Подвал оперативно заполняли люди с оружием. Неужели ФБР? Пока Миньярд корчился на полу и восстанавливал дыхание, перед ним появился вооруженный мужчина средних лет и направил свою пушку прямо в него. Кажется, это сегодня повторялось уже слишком часто. – Имя. Эндрю не хотел знакомиться со всеми подряд, но дуло пистолета, находящееся так близко к его лицу, все таки убеждало подчиниться. – Эндрю Миньярд. А вы? Даже если незнакомец в дорогом костюме и хотел что-то ответить, то не успел, так как его подчиненный подошел отчитаться.  – Среди людей Мясника живых нет, сэр. На данный момент в подвале находится трое трупов и один раненый в тяжелом состоянии.   Раненый. Нил. Эндрю рванул в его сторону, но этот уже успевший надоесть ему мужчина удержал его за плечо, при этом опустив пистолет.  – Ты кто и как во всем этом замешан? – Вы на мои вопросы не отвечаете, с чего я должен? – Эндрю даже не смотрел на него, пытаясь разглядеть на противоположной стороне Джостена.  Мужчина тяжело вздохнул, как будто ему приходится общаться с капризным ребенком.  – Я Стюард Хетфорд, брат Мэри Веснински. До меня дошли сведения, что сегодня здесь будет Балтиморский Мясник, и решил заглянуть.  – То есть вы дядя Нила? В смысле Натаниэля? – Именно. Ты его знаешь? Где Мэри? – Мэри умерла, и пока мы с вами тут болтаем, ваш племянничек тоже может умереть, поэтому пропустите уже меня, живо. – его терпение было на исходе. Эндрю совсем не хотел тут разбирать семейное древо и участвовать в счастливом воссоединении.  Со стороны послышался хриплый стон, и Миньярд рванул туда, не дождавшись ответа от Стюарта. Нил был больше похож на труп, нежели на что-то функционирующее. Одежда разорвана, на теле к многочисленным шрамам прибавилось бесчисленное количество порезов и синяков. На вид все выглядело плохо, но большую опасность представлял порез на бедре, куда, несомненно, со всей силы вошел тесак. Кровь не останавливалась. Эндрю даже засомневался, осталось ли что-то внутри, если сравнить с ее количеством в луже. Рухнув на колени, Эндрю подставил пальцы к шее, молясь, чтобы Нил еще был жив. Пульс все не пробивался, и паника начала его охватывать с новой силой. Нет. Нет, нет, нет. Он не мог умереть. Не после того, как собственными руками зарезал отца. Не после… всего. – Ну же, Нил, – руки ужасно тряслись и леденели, то ли от холода в сыром подвале, то ли от страха. Наверняка на деле прошла всего секунда, но для Эндрю целая вечность, прежде чем он наконец ощутил слабый, слишком слабый, пульс.  – Эй, Нил, – Миньярд положил его голову к себе на колени и попытался привести в сознание. Он отодвинул все свои принципы, сейчас было не до них. Эндрю пытался до него достучаться, не прекращая трясти Джостена за плечи и повторять его имя, как молитву. Стюард подошел ближе и тяжелым взглядом окинул тело Нила. – Слушай внимательно. Меня здесь быть не должно. С минуты на минуту сюда вломятся ФБР, вы останетесь здесь и будете дожидаться помощи. Ни в коем случае не смей говорить что-то про меня. Ясно? – Валите уже. – Эндрю сейчас готов был зарезать его на месте, не смотря на то, что тот, вроде как спас им жизнь. Как он смеет трястись над своей шкурой, когда его племянник уже одной ногой в аду.  – Еще увидимся, – кинул на прощание Хетфорд и ретировался. Может, в словах и прозвучало что-то похожее на грусть, но Эндрю было все равно.  – Эндрю.., – слабый голос проник в его сознание, и голова резко опустилась вниз. Бледный, с затуманенным взглядом от боли и порванными связками от криков – Нил смотрел на него своими большими голубыми глазами. Живой. – Где отец? Ты ранен? – Придур… Дверь с грохотом отворилась, и в подвал ввалилось пару десятков фэбээровцев.  – Никому не двигаться, руки за голову, – раздавалась фраза со всех углов. Эндрю подчиняться не собирался, так как не желал терять контакт с Нилом.  Вперед вышел мужчина, видимо главный в отряде.  – Где Натан Веснински? – Вы маленько припозднились, он мертв.  – Мертв? – агент наконец-то соизволил обвести взглядом помещение и наткнулся на остывающий труп. – Вы кто такие и что здесь делаете? – Слушайте, неужели это действительно так важно, – со злостью выплюнул Эндрю. – Это его сын, – он указал на Нила, – Натаниэль Веснински, и он, блять, в очень херовом состоянии. Нужна скорая.  –  Врача сюда быстро, – скомандовал мужчина куда-то в сторону. – Проверьте все помещение.  Все резко пришли в движение. Осталось пара секунд до прихода врачей. Лишь бы успеть. – Нил, – тот уже еле дышал, – Нил, не отключайся. Слышишь? Врачи сейчас будут.  Джостен, хоть и пытался оставаться в сознании, медленно закрывал глаза. – Не смей, блять, отключаться. Нил, – но он его уже не слышал. Удушающий страх сковал все тело, внутренности скрутились в тугой узел. Эндрю пытался отогнать ужасные мысли и выискивал в толпе медиков, те уже с носилками были всего в паре метров.  Главврач начал раздавать команды, едва обращая внимание на присутствие Миньярда. Он же внимательно следил за тем, чтобы никто не позволял себе лишнего и не навредил Нилу еще больше. Его переместили на носилки и быстро двинулись в сторону скорой помощи. Эндрю без промедления последовал за ними. – Молодой человек, вы себя хорошо чувствуете? Вам нужна помощь? – какая-то совсем юная девушка вежливо ему улыбнулась и оглядела рану на предплечье.  – Нет, я еду с ним, – он кивнул в сторону машины и забрался внутрь. Всю поездку до больницы он держал бессознательного Нила за руку, убеждая себя, что Джостен и не из таких передряг выбирался.

***

 Звук медицинского аппарата донесся до сознания, в нос ударил запах спирта и табака. Он лежал на неудобной кровати, хотя странно, что он это заметил, видимо, после проведенного года в “Лисьей норе” отвык спать где попало. Перед глазами все плыло, но Нил упрямо пытался разглядеть хоть что-то. И так, он в больнице. Он жив. Значит ли это, что отец мертв? Последнее, что он отчетливо помнил, это бесконечную агонию и обилие крови, льющуюся из бедра.  Его взгляд опустился на аккуратно перемотанную ногу. Нил попробовал ею пошевелить, просто чтобы узнать степень повреждения, но при малейшей попытке волна боли пронеслась по телу, и с губ сорвался глухой стон.  – Не дергайся. Теперь понятно, откуда в больнице запах табака. Эндрю сидел на подоконнике, свесив одну ногу, и, казалось, со скукой следил за ним. Глаза его были красными от усталости, а под ними отчетливо виднелись синяки. Сколько он здесь сидит? – Столько же, сколько и ты тут валяешься.  Нил и не заметил, что спросил это вслух. Его взгляд путешествовал по телу Эндрю, стараясь найти повреждения.  – И долго это длится? – Около пятнадцати часов.  Выбросив окурок и закрыв окно, Эндрю уселся на край кровати. Его губа была разбита, а на скуле красовался синяк. Медленно подняв перебинтованные руки и не увидев сопротивления, Нил невесомо коснулся повреждений. Это лишь их малая часть.  – Прости. Ты в порядке? На секунду в глазах Эндрю показалось раздражение, и он скинул его руку. – Заткнись. Это не я чуть не подох в том подвале. – И хорошо. Ты вообще не должен был там оказаться. Я ведь не просто так… – Разорвал сделку? Что я говорил на счет добровольного мученичества? – прищурился Эндрю. – Что оно никому не нужно, – вспомнил Нил. – Но ты не говорил мне этого не делать. – Это подразумевалось.  – Я же глупый, забыл? Мне все нужно разжевывать.  – Заткнись. Его рука потянулась к ожогу на скуле, где раньше была татуировка.  – Процент ненависти вырос до девяноста четырех? – решил вставить Нил.  – До ста.  Пальцы Эндрю с небывалой осторожностью проводили по ранам на его лице, будто стараясь снять боль. – Что произошло? Отец.. – Мертв. Ты убил его, – напомнил Эндрю. – Затем пришел твой разлюбезный родственник и застрелил того громилу, а после съебался, чтобы не попасться ФБР на глаза.  Нилу потребовалась секунда, чтобы переварить услышанное.  – Подожди, родственник? – Стюарт Хетфорд. Представился твоим дядей.  Это было очень неожиданно. Мэри, конечно, рассказывала о нем и даже дала его контакты на всякий случай, но Нил и не собирался к нему обращаться. Ладно, с этим он разберется потом. Комната погрузилась в комфортную тишину. Они просто сидели и наслаждались теплом друг друга. Вот только мысли не давали Нилу покоя. Эндрю пострадал из-за него. Да только по счастливой случайности они сейчас вообще дышат. Захочет ли Миньярд после всего произошедшего его видеть? – Я.., – начал было Нил, но слова давались очень тяжело. Эндрю спокойно дожидался, пока он сформулирует мысль.  – Ты чуть не умер, – на столь очевидную констатацию факта Миньярд лишь приподнял бровь. – Из-за меня. Я.. пойму, если.. ты захочешь, чтобы я ушел. Проговорил он это тихо и ждал с замиранием сердца приговор. Хватит ли ему духу оставить Лисов? Оставить Эндрю? Не важно, он все равно это сделает.  Рука Эндрю с его лица переместилась на шею, чуть наклонив вперед. Глаза горели какой-то решимостью, внимательно изучая. – Да или нет? – вопрос на миг завел Нила в ступор. Это совсем не то, что он ожидал услышать, но Эндрю отказывать не собирался. – Да.  Дождавшись ответа, Миньярд накрыл его губы своими, вовлекая в столь желанный поцелуй. Он передавал весь тот пережитый ужас, тревогу, облегчение. Нил не думал, что сможет еще когда-нибудь почувствовать этот трепет в животе, чужое дыхание на своих щеках. Осознание того, что он выжил, только сейчас начало до него доходить. У него появилась надежда на счастливую жизнь. Но будет ли она счастливая вдали от Пальметто? Оставалось надеяться, что это не прощальный поцелуй.  – Ты остаешься. Черта с два я теперь отпущу тебя хотя бы на метр. Снова ведь найдешь приключения на свою задницу, – прошептал он прямо в губы.   Кажется, впервые за сутки Нил задышал полной грудью. Облегчение от того, что все это закончилось, накрывало его с головой, а на лице расцветала безудержная улыбка, которую не омрачала даже боль от порезов.  – Хватит лыбиться, как идиот. Нам еще предстоит долгий разговор с фэбээровцами. Они со вчерашнего караулят дверь, пришлось их тщательно убедить дождаться, когда ты придешь в сознание.  Нил косо взглянул на Эндрю, не веря, что он угрожал агентам. – Ваймак вмешался, – добавил тот, заметив его скепсис. – Они здесь? – он безумно соскучился по Лисам, хотя с их последней встречи прошли всего лишь сутки. Нил ведь мысленно уже с ними распрощался, не надеясь снова увидеть.   Эндрю кивнул.  – Сидят в коридоре и кошмарят работников, – то,  каким бесстрастным тоном это было произнесено, заставило его улыбку стать шире.  Он действительно теперь может быть Нилом Абрамом Джостеном. Конечно, прошлое от него никуда не денется, и Натаниэль Веснински тоже, но теперь, когда отец мертв, спустя столько лет ему больше не нужно бежать. Эндрю хочет, чтобы он остался. Нил вспоминает ключ от дома в Колумбии, предстоящий финал с воронами, командные посиделки за просмотром кино и не может не представлять будущее, которое его ждет. С любимым видом спорта, семьей и полным ощущением безопасности.