Принцам тоже нужна помощь

Габриэль сидел в своей комнате. Не плакал, честно, но был достаточно близок к этому. Они ведь с Изабеллой были помолвлены ещё с младенчества, свадьба должна состояться через полгода, а полчаса назад он застал её и своего сводного брата в одной постели. Одинокая мужская слеза всё-таки скатилась по его мужественной королевской щеке. Нет, слава всем богам, что это открылось так вовремя. Сейчас ещё возможно расторгнуть свадьбу и найти новую невесту, как завещала матушка. Быть может, Изабелла даже собиралась забеременеть от Чада и выдать этого ребёнка за его собственного. Находиться в родном замке с каждой секундой становилось всё тяжелее. Его разрывало между желанием избить сводного брата или задушить бывшую невесту. «И не доставайся же ты никому», — что-то в этом духе, но Габриэля с детства выштрудировал строгий отец, который бы не потерпел такой низости с его стороны — ударить женщину, поэтому Габриэль глубоко вдохнул свежий ночной воздух, что доносился до него из приоткрытого окна, и зажёг свечу. Взяв в руки перо из хвоста страуса с золотым наконечником, он начал писать: «Ваше Величество, пишет Ваш единородный сын Габриэль Кастилло. С глубочайшим сожалением сообщаю, что я вынужден отменить нашу свадьбу с Изабеллой Моретти. На то есть веская причина: не далее, чем час назад я застал её и Чада Кастилло в её спальне в довольно компрометирующей позе. Как Вы сами уже поняли, я не могу связать себя узами брака с женщиной, которая потеряла невинность. Это был бы непоправимый ущерб для моей репутации как репутации будущего правителя нашего королевства. Однако смею Вас заверить, что я самостоятельно займусь поиском подходящей для себя жены. Для этого я отправлюсь в странствие, и клянусь своим сердцем, что справлюсь с этим непростым делом меньше, чем за полгода. А до того времени прошу Вас назначить людей для подготовки к свадьбе. Искренне Ваш, Габриэль Кастилло.» *** Габриэль с кислой миной тащился по густому лесу. Небольшие кусты и деревца он срубал своей шпагой, а непроходимые препятствия обходил. Обещанные полгода почти истекли, а он так никого, кто отозвался бы его сердцу, не нашёл. А позавчера, когда он расстроенный и униженный возвращался домой, его лошадь испугалась каких-то звуков из близлежащего леса и встала на дыбы. Габриэль упал, а лошадь убежала, прихватив его деньги и компас. Возвращаться назад было нельзя — последний город он встречал сутки назад, и то ведь не пешком добирался. Следующий город, как он понимал, находился к северо-востоку. До него, вроде как, добираться пешком неделю, но если срезать через лес… Габриэль заблудился. Он шёл уже два дня, чертовски устал и ужасно хотел пить. Диких и магических животных он не боялся — на его руке всегда было кольцо с королевским амулетом, которое отпугивало всех, кто по размерам меньше, чем медведь. Зато от голода умереть он мог запросто. Близилась ночь. Габриэль не хотел испытывать судьбу, в темноте упав во внезапный обрыв, поэтому замедлялся, выбирая себе место для сна. Предыдущие ночи у него получалось найти неплохие дупла. По итогу он нашёл пещеру. Вход в неё был огромным, подозрительно огромным, но уставшего голодного принца это не смущало. У него ведь есть амулет, так что всё должно быть в порядке! Габриэль не учёл, что размеры дракона превосходят медвежьи раз так в десять. Огромный ящер смотрел на испуганного принца пристально, его огромная пасть была приоткрыта, будто он решал: выпустить пламя или же не выпускать. Принц застыл, не имея сил пошевелиться. Наконец, тварь раскрыла пасть широко, обнажив огромные клыки, и Габриэль зажмурился. Ну вот и всё, его песенка спета. — Осторожно! Резкое движение — и его пихнули в плечо, опрокидывая наземь. Через секунду он почувствовал сильных жар и распахнул глаза. В место, где он только что стоял, был направлен столб яркого пламени. От этого пламени его разделяло метра три, поэтому тепло чувствовалось. Но он был жив. — Эй! Веркиз, прекращай! Огонь тот час пропал и Габриэль, наконец, посмотрел на своего спасителя. Чёрные завитые волосы мужчины были немного растрепаны, темные глаза смотрели на дракона строго, а щетина ничуть его не портила. Стройную фигуру незнакомца облегала дорогая одежда и даже тот факт, что он лежал на голой земле, никак не умолял его благородства и красоты. Мужчина перевёл взгляд на Габриэля. — Прошу прощения, — низким хрипловатым голосом сказал он. — Дракон обычно не нападает на людей — мы его постоянно задабриваем золотом и лучшим мясом, однако незнакомцев он не жалует. Вот оно, нашёл. Габриэль тут же встал, отряхнулся и пошарил в кармане — коробочку он всегда носил с собой. Вытянув её, он встал на одно колено и торжественно заявил: — О, дорогой незнакомец! Своим благородством Вы настолько меня покорили, что моё сердце навек привязалось к Вас! Засим я, Габриэль Кастилло, сын Бернарда Кастилло и покойной Анны Кастилло, прошу Ваших руки и сердца! Мужчина, всё ещё лежавший на земле, приоткрыл рот от удивления. Быстро обернувшись к двум своим спутниками, которые так же были ошарашены, он торопливо встал, снова глядя на Габриэля. Но уже через пару секунд на его лице появилась широкая улыбка. Он прокашлялся. — Что же, Габриэль Кастилло, я не вижу причин отказываться. Поэтому я, Себастьян Романо, король Романо, принимаю это предложение. Габриэль побледнел. То есть, как? Король?