Река

      

Я бы прыгнул в эту реку, если бы не было человека, который утонет, если прыгнет за мной.

      

— Летом. Нить вздрагивает. Сону вместе с ней дëргается и вжимается в ледяную скользкую сталь забора. Городской мост был идеальным местом, чтобы завершить эту бессмыслицу. — Не в начале же ноября. Холодно. Голос в голове звучал сонно-тепло. Словно на дрожащие от адреналина плечи накинули плед только взятый с обогревателя. — Какая разница когда? Сону нить дëргает, словно она виновна во всëм в его жизни. На деле алая ниточка, что тянется от его мизинца, является единственным его спасением. Ещё ни одна попытка Сону покончить с собой не окончилась успехом, только благодаря этому — видному лишь ему — красному якорю. — Знаешь... Иногда я тоже ищу причины, чтобы первым не... Голос Рики прозвучал устало. Словно в Японии уже был вечер, а не раннее утро. Сердце отчего-то зашлось дрожью. Сону не мог поверить, что подобные мысли могли быть у него. Рики не мог так думать. Это ведь он всегда отговаривает, всегда тянет обратно из пучины меланхолии и ненависти к миру. Всегда убеждает, что они справятся. Нишимура продолжает свою мысль слишком неожиданно: — В общем, я знаю, что ты нырнешь за мной. И я бы прыгнул с тобой, Сону. Но лучше уж я буду держать нас двоих, чем мы оба сгинем. Рука с нитью цвета любви припала к груди. Глаза отчего-то намокли, уголки блеснули болью. Река мурчит-шипит-стонет. Она ловит и обездвиживает осенние листья. Сону засматривается и как в бреду произносит: — Речка заберет всë моë тепло и поможет сдаться. — Я сдамся вместе с тобой, иначе я замëрзну той же зимой. Сону глаза прикрывает и понимает, что вновь проиграл ему. Вновь уйдет, чтобы после новых издевательств от старших из приюта оказаться здесь же. — У тебя есть одеяло, Нишимура. Последнюю попытку совершает, скорее чтобы услышать ответ — он всегда одинаковый. — Иногда мне достаточно твоего дыхания, чтобы жить, Сону.       

Я бы прыгнул в эту реку, если бы не было человека, который не сможет согреться этой зимой.