Хеллоуинская ночь

Тридцать первого октября ЮЭЙ проводит небольшой фестиваль в честь Хеллоуина. Киришима и Бакуго уже второй год надевают парные костюмы. В образах Красной Шапочки и волка они проводят вечер. Сидя в кафе, Эйджиро вспоминает песню, которую ему включал друг. — Эй, бро, — Эйджиро рассмеялся, стараясь скрыть небольшое смущение. — Мы повторим вечером то, что в песне было?   Киришима продолжил смеяться, глядя на Бакуго, а тот, покраснев, врезал ему по лбу кулаком. Эйджиро успел укрепиться, и пострадал больше сам Кацуки, чем он. — Ты совсем придурок, блять?! — После небольшой паузы он добавил спокойнее. — Конечно, да. Думаешь, нахер я тебе это включил? *** После Хеллоуина парни вернулись в общежитие. Киришима утянул Бакуго к себе в комнату. Парень закрыл дверь на замок, крепко сжимая поводок в ладони. Кацуки невольно сделал шаг к нему ближе. Свет они выключили ещё до ухода, чтоб не нагорал, и так и не включили. Глаза уже привыкли к темноте, и парни отчётливо видели друг друга. Эйджиро потянул за поводок, грубо, резко, заставляя Бакуго подойти к нему вплотную. — Эй, какого хера?! Ты обещ-... — Киришима не дал ему закончить, втянув в страстный поцелуй. Он даже не старался быть нежным: кусал губы, шею, ключицы парня, сумбурно проходился влажным шершавым языком по зубам, дёснам, скользил по языку Бакуго. Кацуки попросту не успевал отвечать ему. Мало того, что Эйджиро полез к нему так внезапно, так ещё и продыху не даёт.   Толкнув парня в плечи обеими руками, Кацуки кое-как отодрал его от себя, хотя ошейник всё же скользнул по нежной шее. Бакуго упёрся Киришиме в грудь, пытаясь отдышаться после затяжного поцелуя. — Подготовиться же нужно, да... — явно расстроившись заметил Киришима. — Я готов, — всё ещё жадно хватая воздух ответил Кацуки. — Да нет, я про то, что нужно помыться. Ещё там.. — Знаю. Я про то же тебе говорю. — Так ты уже..? — Да, блять, ещё до того, как мы стали собираться, — не выдержав смущения, Бакуго треснул парня по голове. Тот успел активировать причуду.   После неловкого диалога Эйджиро вновь взял инициативу. «Иногда он бывает таким решительным и мужественным» — хмыкнул про себя Бакуго, снимая ободок с ушками и кофту. Киришима тоже раздевался, вместе с этим продолжая покусывать шею парня. Одежда быстро летела вниз, покидая разгорячённые тела. От костюма остался только ошейник, который Эйджиро продолжал держать в руке, наматав на ладонь поводок. Пройдясь дорожкой влажных поцелуев по спине парня, Киришима освободил руку и полез в ящик стола за смазкой и презервативами. Бакуго прикрыл горящее от смущения лицо руками. Ладони успели вспотеть. Безусловно, он доверял Киришиме. Больше, чем кому-либо ещё. Но одно дело самому себе дрочить, и совсем другое — оставлять это на парня. А что будет когда он войдёт?   Роящиеся в голове мысли не давали Кацуки расслабиться. Киришима тем временем успел вернуться на кровать и налить на пальцы правой руки смазку. Бакуго не видел этого — слышал, и звуки только добавляли тревожности. — Ты как? Готов?   Бакуго пробурчал в подушку, в которую уткнул голову, что-то наподобие согласия и попытался расслабиться. Своё тело он уже хорошо изучил, а потому знал, что нужно сделать, чтобы войти было легче, как войти будет лучше. Но сейчас это всё не особо поможет, ведь Киришима всего этого не знает, а говорить о чём-то личном Бакуго тяжело.   Аккуратно раздвинув ягодицы, Эйджиро плавно просунул один палец в анальное отверстие. Оно сжалось плотным кольцом. Эйджиро подумал, что был недостаточно нежен, а Бакуго было стыдно, что он переволновался и не смог держать себя в руках. Киришима налил ещё немного смазки и просунул палец глубже. Бакуго сжал подушку. Странные ощущения. Вроде знакомые, но совсем другие. Он немного тужился, позволяя Эйджиро вставить глубже и добавить ещё один палец. Слабые глухие стоны глушила подушка, но кое-что всё же доносилось до ушей Киришимы. Так он понимал, что делает всё правильно. Постепенно Эйджиро прибавлял темп, поддерживая его какое-то время. Глядя на то, как Бакуго сжимает подушку, как чуть извивается и сам насаживается на его пальцы, слыша его сладкие стоны, которые постепенно становились громче, — он понемногу переставал стесняться — Киришима заводился только сильнее. Он чувствовал, как набух и встал член. От прилившей к головке крови он слабо побаливал. Хотелось поскорее войти в Кацуки, потереться об него, почувствовать его руку на своём пенисе — сделать уже хоть что-то. — Можно я войду, Кацуки? Можно? — Эйджиро склонился к нему, прижимаясь грудью к спине. — Блять, быстрее уже, кретин! — Голос был немного хриплым, но отчётливым.   Эйджиро улыбнулся и поцеловал Бакуго в макушку. Отстранившись, он натянул презерватив, налил на него побольше смазки. «Я вхожу» — в предупреждении Кацуки навряд ли нуждался, потому что всё равно бы почувствовал, как Киришима прижимается головкой к анусу и плавно входит примерно на половину. Бакуго прогнулся в спине, выпуская в наволочку слабые взрывы. Эйджиро начинает двигаться. Узкий. Так сжимает член. Это сводит с ума. «Эй, ты как?» — вопрос в никуда, потому что Кацуки тянется ближе к парню, просит большего. Грубее. Резче. Глубже.   Киришима снова хватает поводок, наматывает его на ладонь, и Бакуго чуть тянет голову назад. Его движения становятся резче, шлепки и стоны — громче. Эйджиро захлёстывают эмоции. Ему нужно контролировать себя, но выходит совсем плохо. Он входит полностью. Каждым своим движением он касается простаты парня. У Кацуки от наслаждения бежит по телу дрожь. Ему нужно больше. Разве мог он когда-нибудь подумать, что ему понравится, если над ним начнут доминировать? С губ то и дело срываются стоны, тугой ошейник трётся о покрасневшую кожу. Воздуха не хватает. — Блять, Эйджиро! — он хватает свободную руку парня и зажимает ей свою уретру. Кончать сейчас ещё не время. Ещё немного. Киришиму это раззадоривает. Он совсем перестаёт сдерживаться. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Лишь бы подольше видеть, как Бакуго сам к нему лезет, сам глубже насаживается на член, зажимать головку большим пальцем и чувствовать, как набух пенис, как пульсирует в венах кровь, слышать его охрипший, но такой сладкий и манящий голос, рассматривать его точёное сухое тело, хватать за руки, талию, грудь, плечи — всего его трогать, трогать, трогать, замечать смену эмоций на раскрасневшемся, но таком милом лице: как он закатывает глаза, когда Киришима входит глубже, как поджимает губы и покусывает их чуть хмурясь.   Резкие и грубые толчки становятся всё чаще, Киришима сильнее тянет поводок, а Кацуки заставляет свободной рукой сжимать его грудь. Его попытки что-то сказать прерывают стоны, и Бакуго наконец кончает. Приятное тепло разливается от головки по всему телу. «Я скоро» — ещё пара резких толчков, и Эйджиро изливается внутрь. — Балин, не успел, — он плавно выходит и снимает защиту. — Не переживай, вся сперма в презике осталась. Ты как? Всё норм? Пойдёшь в душ сразу?   Киришима не отлипает, задавая больше вопросов, а Бакуго поворачивается к нему лицом. — Бля-я, завались. Я почти не чувствую ног, какой душ, нахуй?   Он слабо улыбается, подгребая к себе одеяло. От усталости тянет в сон, но сначала действительно нужно помыться. Эйджиро погладил парня по голове и ушёл в ванную первым.