«Моя слепая зона»

Он закрыл за собой дверь, и щелчок замка отозвался в груди чем-то хрупким. Тэхён лежал на боку, подоткнув под себя руку. Тело расслаблено, лицо спокойное — будто за окнами не горели мосты, не рушились устои, не продавались друзья за крупные суммы. Чонгук смотрел на него молча. Он не знал, как теперь смотреть ему в глаза. Он не знал, что говорить. Он не знал, кто они теперь друг другу. Тихо подошёл, присел на край кровати . Коснулся лба — горячий, но не в бреду. Просто слаб. — Ты вытащил меня из этого ада, — прошептал он. — А я пришёл, чтобы затолкать тебя туда. Пальцы машинально сжались в кулак. Мозг работал в бешеном темпе. Хосок предал. Все с кем он был связан до , теперь могли охотиться за ним. Он остался один. С ним — только этот человек, ради которого он однажды решил пожертвовать собой. Или собой ради мести? Чонгук встал. Прошёлся по комнате. Задёрнул шторы. Проверил замки на окнах. Подошёл к стенному щиту — старому, но рабочему, — и активировал охранный протокол. Потом вернулся обратно. Сел. Достал кобуру, положил пистолет рядом. Смотрел на него. Просто смотрел. Как будто ждал, что он откроет глаза — и скажет, что делать. — Мы не можем оставаться здесь надолго, — тихо сказал он. — Если они знают, что ты выжил, они не отступят. Они теперь придут за мной. За тобой. За теми, кто остался рядом. Он не знал, слышит ли его Тэхён. Но продолжал говорить, потому что молчать было невыносимо. — Мне нужно знать, кто ещё на твоей стороне. И мне нужно знать, кто ты теперь. Потому что я всё ещё не могу решить — враг ты мне или… Он не закончил. Потому что в этот момент Тэхён слегка пошевелился и открыл глаза. Тэхён моргнул медленно, будто возвращался с глубины. Повернул голову, взгляд затуманенный, но сосредоточенный. — Где мы?.. — В укрытии. — Чонгук подался вперёд, опираясь локтями о колени. — Всё чисто. Пока. Он хотел сказать «безопасно», но не смог. Это слово больше ничего не значило. Тэхён попробовал сесть, но скривился от боли. Чонгук сразу подхватил его под спину, мягко, но уверенно. — Тише. Не дергайся так Тебя же ранили. — Похоже, не убили, — хрипло усмехнулся Тэхён, опираясь на плечо. — Значит, не зря я тебя держал рядом. — Зря, — коротко отрезал Чонгук. — Очень даже зря. Он отвёл взгляд, но не убрал руки. И Тэхён это заметил. — Ты хотел меня убить, — проговорил тот тихо, но прямо. — Всё это время. — Да. Ответ был прямой. Жёсткий. — Я пришёл к тебе ради мести. Ради Чимина. Тишина повисла между ними тяжёлая. Как будто в этой комнате вдруг не осталось воздуха. Тэхён медленно кивнул. — Я знал. С самого начала. — Почему не остановил? — голос Чонгука дрогнул, но не сломался. — Почему дал мне дойти так далеко? Спать рядом с тобой. Доверять. — Потому что хотел увидеть, как далеко ты зайдёшь. Потому что мне интересно, на что ты способен ради любви. Или ради её призрака. Чонгук резко встал, прошёлся по комнате. — Призрака?! — он вскинулся, глядя на него. — Ты убил его, Тэхён. Ты убрал его, как ненужную пешку. — Я дал ему шанс отойти. Он отказался. Он начал мешать. Ты знаешь, как работают эти правила. — Это не были правила, — процедил Чонгук. — Это был приговор. Тэхён закрыл глаза на секунду. Потом снова посмотрел на него. — Тогда реши, что ты хочешь сделать. Я не буду мешать. — Уже не в этом дело. — Чонгук опустился на корточки перед ним. — Всё изменилось. Хосок сдал нас обоих. Те, кто нас нанял, теперь хотят убрать и тебя, и меня. — Хосок?.. — Тэхён нахмурился. — Этот сукин сын… — Я говорил с ним. Он сказал, что ему заплатили. Он больше не с нами. — Значит, мы вдвоём. Против всех. — Тэхён слабо усмехнулся. — Прекрасно. Чонгук смотрел на него. Долго. Слишком долго. А потом сказал тихо: — Только ты больше не цель. Ты — мой человек. Пока жив — я за тебя. Тэхён не ответил. Но взгляд у него стал другим. Тяжелее. Глубже. Почти… тёплым. И тогда он сказал: — Тогда Чонгук помоги мне встать. Потому что скоро они нас найдут. А я не хочу, чтобы ты встретил их в одиночку. Тэхён сидел, опершись на подушки. В висках стучало, но в глазах — ясно. Он смотрел, как Чонгук возвращается из соседней комнаты, держа в руках планшет и телефон. — Ну? — голос с хрипотцой. — Что у нас? Чонгук молча положил планшет на стол, вытащил сложенную карту. Указал пальцем. — Мы в северо-восточной части старой зоны. Здесь до нас были военные. Туннели, камеры, камеры слежения — всё работает. Но у нас сутки максимум, прежде чем они отследят сигнал. — Ты его глушишь? — Уже. — Чонгук откинулся на спинку стула, глядя прямо. — Но это лишь отсрочка. Они ищут и тебя, и меня. Нам нужно выйти раньше, чем они доберутся сюда. Тэхён медленно выдохнул. — Связь с Юнги есть? Все таки он хорошее место подготовил для меня чтобы отсидеться. — Нет. Он уехал по своему маршруту. Трека не оставил — всё сделал правильно. С Джином то же самое. Мы пока в тишине. — Значит, планируем. — Тэхён провёл рукой по щеке, щетина кололась. — Кто у нас за спиной? Чонгук наклонился к карте: — Те, кто стоял за Хосоком. Их больше, чем мы думали. Это не одна группировка. Они срослись между собой, хотят выбить тебя из цепи. Ты мешаешь. У тебя люди, деньги, влияние. — Значит, хотят расчистить поле. А ты оказался лишним свидетелем. — Тэхён поднял глаза. — И всё-таки ты остался со мной. Почему? — Потому что теперь это не про Чимина. — Голос Чонгука стал низким, чётким. — Теперь это про выбор. Я выбрал быть рядом. Не важно, сколько нас, Тэхён. Я не дам им тебя забрать. Молчание. Долгое. Только тиканье старых часов на стене. Потом Тэхён кивнул. — Тогда слушай. Он подался вперёд, в голосе — прежняя уверенность: — У меня есть точка на юге. Старая база, куда мы переправляли грузы до… ну, до всей этой дряни. Если мы доберёмся туда, сможем выйти на внешнюю сеть. Я свяжусь с теми, кто всё ещё верен. — Тебе кто-то остался верен? — Чонгук поднял бровь. — Меньше, чем раньше. Но остались. А ещё… — он улыбнулся краешком губ. — Я оставил кое-что в сейфе на той базе. Слишком важное, чтобы потерять. Чонгук фыркнул. — Тайники, пули, предательство, бегство. Слушай, — он наклонился ближе, — ты точно не влюбился в меня, а? Тэхён с трудом, но усмехнулся. — Если бы и влюбился, тебе бы не понравилось, как я это выражаю. — Уже не нравится. — Чонгук снова взглянул на карту. — Хорошо. Уходим ночью. Я пробью маршрут и подстрахую со спутника. — Брать оружие? — Всё, что сможем унести. — Вдвоём против армии? — Не в первый раз. Тэхён посмотрел на него. Долго. Молча. — Ладно, военный. Веди. Теперь ты — мой план. Время уходило. Каждый час приближал тех, кто знал, куда целить. Чонгук заглянул в подсобку и вытащил два походных рюкзака. Бросил один к ногам Тэхёна. — Сможешь собрать? Только нужное. Оружие, бинты, вода. Остальное неважно. Тэхён морщился, передвигаясь медленно. Но в голосе не было жалоб. — Напомни мне, что я тебе за это всё должен? — Только не начинай. — Чонгук занялся снаряжением: проверил автоматы, положил запасные обоймы. — Я всё ещё не уверен, не врежу ли тебе. — Уже поздно. — Тэхён открыл аптечку, перекидывая туда нужное. — Если бы хотел, сделал бы это ещё в особняке. — Не факт. Я долго решал. Их взгляды пересеклись. Молчание повисло между полок с патронами и старыми картами. Чонгук всё ещё держал в руках винтовку, но не двигался. — Ты же знаешь, что всё пошло не так. — Он говорил тихо, не отводя глаз. — Я не хотел быть рядом. Не хотел чувствовать. Это всё… не входило в план. — А теперь входит? — Теперь ты часть его. Хоть убей. Тэхён медленно подошёл ближе. Он всё ещё двигался осторожно, раненая сторона ныла, но он не останавливался. — У тебя слишком много боли в глазах, Чонгук. И слишком мало ненависти. Это всегда опасное сочетание. — Скажи это ещё раз — и я… — он не договорил. Тэхён остановился впритык. Тело к телу. — И что ты сделаешь? Молчание. Вместо ответа — шаг вперёд. Губы Чонгука накрыли его быстро, даже жадно, словно он слишком долго держал это в себе. Поцелуй был не про нежность — про отчаяние, про решение, от которого нет возврата. Тэхён не отстранился. Рука легла ему на затылок, другая — на спину, цепко, словно удерживал, как якорь. Они стояли среди оружия, крови и пыли, а в этот момент будто ничего больше не существовало. Когда оторвались, оба дышали сбито. — Ты идиот, — выдохнул Тэхён. — Влюбиться в меня в разгар войны. — Поздно исправлять. — Да и не хочу. Чонгук провёл большим пальцем по его щеке. — Ты идёшь? — Ты меня ещё спрашиваешь? Они собрали остатки снаряжения в молчании. Но теперь оно было другим — не от недоверия, а от уверенности. Спина к спине, плечо к плечу. И когда Чонгук закинул рюкзак на спину, он только сказал: — Выходим через двадцать минут. До ночи нужно быть далеко. Тэхён кивнул. — Пошли выживать, Чонгук. Глухой щелчок затвора. Тэхён проверил пистолет, кивнул. Рюкзак уже висел за плечами. Чонгук открыл внутреннюю дверь. Холодный воздух ударил в лицо. — Вниз. Слева — люк в технический тоннель. Там камера, я её уже вырубил. Они шли быстро, но без лишнего шума. Тэхён хромал, но держался. Чонгук всё время оглядывался, корпус чуть развёрнут — если что, прикроет. — Ты уверен, что с той стороны выход? — прошипел Тэхён, когда они свернули в тёмный коридор. — Уверен. Я проверил утром. — Он сжал его руку. — Доверься мне. Люк был тяжёлым, пах металлом и машинным маслом. Чонгук открыл его, подтянул Тэхёна за талию, помог опуститься первым. — Осторожно, тут скользко. Тэхён приземлился почти беззвучно. — На вид не скажешь, что ты бывший военный. — Он ухмыльнулся, стоя в полумраке. — Идеальный комплимент, спасибо. — Чонгук закрыл люк за собой. Туннель был узкий. Стены — бетон. Вдали гудела вентиляция. Они шли в полусогнутом положении, почти касаясь друг друга плечами. — Через семьсот метров — выход к старой дороге. Там джип. Я его поставил на случай… — Он не договорил. Сзади раздался скрежет. Кто-то открыл люк. — Быстрее. — Чонгук резко взял Тэхёна за локоть. — Если они нас здесь прижмут — всё. Они бежали. Ноги грохотали по железным плитам. Тэхён задыхался, но не останавливался. — Чонгук… — Потерпишь. Мы почти у машины. За очередным поворотом — лестница. Над ней — полоса света. Чонгук взлетел первым, выдернул за собой Тэхёна. Воздух. Ночь. Свобода. — Сюда! — Он махнул рукой, и Тэхён увидел темную фигуру джипа в кустах. Они прыгнули в салон почти одновременно. Двигатель завёлся с первого раза. Колёса сорвались с места. Чонгук не отпускал педаль газа. — Мы успели, — выдохнул он, но в голосе не было облегчения. — В этот раз, — тихо ответил Тэхён, держась за бок. Они уезжали в ночь. Позади остались пыль, выстрелы и чужие шаги. Машина вела себя плавно, но сквозь открытое окно пробивался влажный ночной ветер — с привкусом пыли и дороги. Чонгук держал руль обеими руками, взгляд цеплялся за дальний свет фар, за повороты, за отблески чьих-то возможных фар в зеркале. Пусто. — Далеко ещё? — Тэхён сидел полубоком, облокотившись на окно, и удерживал прижатую к плечу повязку. Кровь проступила через бинт. — Полтора часа. Если не будет блокпостов. — Чонгук не смотрел на него, но по голосу было ясно — он следит за ним всё это время. — На юг, значит. К старой базе. — Юнги сказал, ты давно туда никого не пускал. — Потому и выбрал. — Тэхён закрыл глаза на пару секунд, потом открыл. — Там всё есть. Бетонный периметр, камеры, генератор. Мы выдержим. — Мы? — переспросил Чонгук и чуть повернулся в его сторону. Тэхён ухмыльнулся. — А ты думал, я сдамся? Сдался бы — не вытащил бы меня оттуда. Машина вильнула на повороте, и Чонгук снова сосредоточился на трассе. — Знаешь, — сказал он после короткой паузы, — я не спасаю людей. Я прикрываю тех, кто сам не боится идти вперёд. — Вот и хорошо, — ответил Тэхён. — Потому что я не дам тебе командовать мной. И ты тоже не жди, что я буду командовать тобой. Мы не дети. Чонгук усмехнулся. — Ты с пулевым в плече, а споришь. — Ага. И ещё могу ударить, если начнёшь жалеть меня. Он вытянул ноги, криво улыбнулся, но лицо тут же свело от боли. — Хотя… может, на минуту всё же притормози. Мне кажется, я сейчас вырублюсь. Чонгук на секунду сбросил скорость. — Потерпи. Если вырубишься — я тебя обратно не соберу. — Соберёшь, — тихо ответил Тэхён. — Мы оба не из тех, кто ломается. Пару минут они ехали молча. Только шум шин и слабый гул мотора заполняли пространство между ними. Затем Чонгук заговорил снова: — У тебя были люди внутри. Я видел, как кто-то стрелял не в нас, а в своих. Ты знал? — Подозревал. Но не хотел думать, что так глубоко. Он закрыл глаза. — Мне нужно было ещё немного времени. Я хотел разобраться сам. — Не успел. Теперь будем разбираться вместе. — Вместе, — подтвердил Тэхён, не открывая глаз. — Разбуди меня, когда будем рядом. Там будет поворот к гравийной дороге. Знак — “Заброшенная ферма”. После неё — лес. А потом — мой дом. Если можно его так назвать. — Размечтался, — пробормотал Чонгук и покосился на него. Тэхён уже спал.