Багряные листья, что свели нас

      На календаре шестое октября. Хоть уже близилась середина осени, погода всё ещё напоминала летнюю пору, когда солнце не жалело тепла и света, не сходя с неба. Но это не значит, что осени не было от слова совсем, даже наоборот. Листья на ветках окрасились в яркие красные, оранжевые цвета, практически не осталось зелени. Недавно они стали опадать и летать по дороге. Это было крайне красиво: когда дул ветер, можно было увидеть своеобразный круговорот красок, перемешивающихся друг с другом, а когда ветра нет, можно сделать это самостоятельно по пути на учёбу, работу или просто на прогулке. Кадзуха шёл неспеша в колледж и ногами, словно кисточками для рисования, шуршал листьями. Только уже по дороге он узнал, что первую пару отменили, и не было смысла торопиться. Раз уж есть свободное время, то почему его не посвятить наслаждению этой прекрасной поры? Тем более что природа служила ему наибольшим вдохновением для творчества, особенно сама осень. Восточный лёгкий ветер приятно гладил кожу лица и раздувал тонкий багряный шарфик и расстёгнутое пальто. На миг хотелось прикрыть глаза и повалиться в море мягких листьев. Кадзуха так делал уже не раз, и ему это безумно нравилось, особенно в такую погоду. Парень с минимальными раздумьями повалился на груду, собранную дворником, возле асфальтовой тропинки. Она ощущалась как плед из пряжи или кресло-мешок, с которыми не хочется расставаться ни при каких условиях. Он закрыл глаза, наслаждаясь солнцем, ласкающим город своими лучами и которое явно ещё не торопилось прощаться на зиму с его людьми. — Ты чего тут развалился? — вдруг послышался незнакомый голос через несколько минут. Кадзуха открыл глаза. Перед ним стоял парень лет 16 на вид, с тёмными гладкими волосами. Его сине-фиолетовые глаза с неким бликом смешанного презрения и интереса смотрели прямо в его душу, отчего на миг даже стало некомфортно. — А?... — Знаешь, я уже подумал, что это какой-нибудь пьяница тут валяется, — сказал собеседник и хмыкнул, после чего присел на корточки перед ним. — Единственное, что не сходится — пьяницы не носят такие... стильные наряды. Не боишься простудиться? — Так погода ведь тёплая. — Юноша поднялся с земли. — И? Земля тоже? Вообще-то вчера ночью дождь был. — Незнакомец поднял влажный лист и, повертев в руках, приклеил его на лоб Кадзухе. — Эй! Что ты- — Упрощаю тебе жизнь, «листочек». Так никому не придётся спрашивать имя чудака, который валяется в грязных и мокрых листьях. — После чего он щёлкнул пальцем по этому же месту. Игнорируя все возгласы парня, незнакомец, посмеявшись, встал и просто ушёл. Кадзухе лишь оставалось сверлить его спину недовольным взглядом. Подпорченное настроение на остаток дня гарантировано, хотя было больше вопросов, чем осуждения. Увы, на них уже никто не ответит.

***

На этом странности не закончились. Как только Кадзуха зашёл в аудиторию, его внимание сразу привлекла большая кучка людей, перешёптываясь между собой. Конечно, такие кучки есть в каждом коллективе, особенно на мероприятиях, но такая большая, что её можно даже назвать кучей, бывает редко. Верно, в школах это случается, когда намечаются последние экзамены или контрольная от учителя с «подвохом». В колледжах и университетах примерно такая же система. Правда, контрольных там нет. Да и экзаменов в октябре не должно быть. Тогда почему такая толпа? Именно это и подумал Кадзуха, решив подойти поближе. В центре этой суматохи, на месте около которого как раз все и собрались сидели красотки, ну или просто популярные девчушки их группы, которые узнают все новости и сплетни первыми. Рядышком, как можно ближе к ним, толпятся фанаты к-попа. Да, даже в Японии такие есть. Среди них, были даже кто-то из других групп, имеющие знакомых здесь. Остальных же можно назвать зеваками, кто захотел послушать новые сплетни или просто пошёл в толпу за компанию. — Да, да! Я его своими глазами видела! Правда, чуть инфаркт от такого не словила! — Но разве он ничего не писал в своих соцсетях? Клянусь, я проверяла всё на несколько раз утром! — Именно, что ничего! И при всём при этом, он был лично в нашем колледже! — Надо было всё таки приходить к первой паре!... До юноши дошли возбуждённые возгласы его однокурсниц, но смысла в этом было немного. О ком они говорили? И почему с таким энтузиазмом? Кадзуха подошёл к своему лучшему другу и соседу по парте, который был вдали от этой толпы, но не обделял её своим анализирующим и полным мыслями взглядом. — Доброе утро! Хэйдзо? Просыпайся! — Он не подкрадывался к нему тихо и неожиданно, чтобы напугать, но увидел, что однокурсник всё равно вздрогнул от внезапного возвращения в реальность. — М? А, доброе утро.... — Я тебя не узнаю. Обычно ты не такой рассеянный. — Я просто задумался. — О том, что обсуждают или о чём-то другом? — О первом. — Поделишься? Мне лично интересно узнать, о каком таком событии все стоят на ушах. — Кадзуха с ухмылкой уселся на их парту, готовясь послушать своего мыслителя. — Скара, Скарамучча, «Сказитель», «Странник». Ничего не говорит? — Что? — Уверенность в парне сменилась недоумением. — Это конечно нормально не знать айдолов для любителя джаз музыки, но ты всё же не отставай от жизни. — Хэйдзо вздохнул. — Скарамучча – это сольный к-поп айдол. Раньше он состоял под псевдонимом «Сказитель» в какой-то группе от безызвестной компании, которая к слову быстро разорилась, так что у них даже полноценных концертов не было. Но это не остановило его, и уже через несколько месяцев он дебютировал как соло айдол. И это принесло намного больше успеха, чем если бы он был в группе. Даже за морем его знают и любят. Ну и да, «Странник» – его сегодняшнее прозвище. — Это понятно... А он тут причём? — Явился в наш колледж с папкой документов вчера вечером. Сегодня его тоже кто-то видел. — Да ладно... это же слишком вызывающе... что-то мне подсказывает, что это вызовет взрыв в интернете, раз уж ты говоришь, какой он популярный. Но зачем ему это делать?... — Это-то я и пытаюсь узнать. У него более миллиона фолловеров. Цифра одинаково красивая и опасная. Здесь уже будет не просто взрыв... А целый-... — Коллеги! Просьба занять свои места и выслушать моё объявление! А вам, партизанам, удалиться из аудитории и не развешивать свои уши! Кадзуха слез со стола и сел за него рядом с другом, пока профессор не заметил его. Вся толпа мигом рассыпалась. Ученики из другой группы вышли за дверь, однако не разбежались, а хотели устроиться в слепой зоне, дабы подслушать куратора, но все как один были прогнаны приказом мягкого, глубокого и до чёртиков узнаваемого голоса. — Что вы тут стоите? Не слышали, что учитель сказал вам уйти? — Кхм! Доброе утро, студенты. Это занятие мы начнём немного раньше положенного, чтобы вы могли услышать очень важную вещь... — Говорил куратор своим подопечным своим медленным, но изумительно понятным тоном. — Наш колледж не берёт никого в течение учебного года. Тем более, на выпускающийся курс... Но наш директор сделал исключение для одного молодого человека. Надеюсь, мне не нужно объяснять кто он. К нам огромная просьба от его лица – никому не говорить о его учёбе и остановке здесь. Все меня поняли? — Ученики закивали головой. — Надеюсь, что так. Скарамучча, входите. Все взгляды устремились на дверь из которой показался «тот самый». Тёмно-синие, подстриженные в горшок волосы, подчёркнутые карандашом брови и аккуратными красными стрелками фиолетово-синие глаза, фарфоровая белая кожа, подчёркнутая искусным макияжем профессионалов... Это было описание того, кто вошёл. Или же того, по кому сохнет свыше пятисот тысяч людей. Ну, или того, кто уже успел произвести на Кадзуху не особо приятное впечатление до этого «шоу».