О комиссарах и инспекторах.

Войд не знает в какой момент жизни он свернул не туда. Не знает когда чувства стали затмевать долг. Не знает когда начал еле дожидаться конца рабочего дня и быстро уходить домой , вместо того чтобы перерабатывать и пропадать в кабинете с утра до ночи. Не знает когда стал появляться в чужом поселении чаще чем у себя в квартире и знать всех местных жителей по именам. Не знает когда в чужом доме появилась его кровать и комната с вещами и почему этих самых вещей здесь больше чем в его квартире. Не знает когда начал видеть по утрам в зеркале не уставшее и замученное жизнью существо , а вполне живого человека. Не знает когда стал закрывать глаза на объективно незаконную и анти-имперскую активность одной компании людей и подчищать за ними следы. Не знает когда влюбился в русые волосы и тёмные , почти чёрные глаза, почти всегда скрытые за линзами солнцезащитных очков. Не знает когда вверил свою жизнь и чувства одному человеку настолько что перестал скрывать своё тело под черным плащём. Нужно ли говорить какой груз упал с его плеч когда его не оттолкнули сразу же как увидели? Единственное что Войд знает что никогда не признается в своих чувствах к этому человеку потому что увидеть презрение или холод в этих глазах, которые он видит всё чаще вместо очков, для него хуже смерти. Он будет рядом пока ему позволят находится рядом. А когда скажут уйти он уйдет, с огромной дырой в груди и с сердцем, которое будет разрываться на маленькие кусочки, но уйдёт. Потому что так сказал Дейва, а его просьбы, как бы они не были произнесены и сколько бы раз комиссар не говорил ему что делать он этого не обязан, Войд воспринимает как приказы, которые нарушить никак нельзя. Если бы Дейв сказал ему спрыгнуть с обрыва , он бы спрыгнул. Потому что иначе он не умеет ,его бросает из крайности в крайность , он либо относится к человеку абсолютно равнодушно, в худшем — абсолютно враждебно, либо с преданность собаки, которая если хозяин умрёт ляжет рядом и не встанет. Получилось так что второй вариант видел лишь один человек. Вышло всё иначе, с Дейвом планы вообще не работали , на этом человеке сломалась вся система работающая годами , у Войда не было и шанса устоять. В один из тихих и очередных вечеров в поселении Дейва на диване перед телевизором который говорил вроде новости , Войд не слушал , его голова была на коленях самого дорогого для него человека и пальцы этого же человека зарывались в черные волосы, Войд отдал бы всё чтобы этот момент продлился как можно дольше. -Войд. — Голос звучал слишком строго для таких вечерних посиделок , сказать что брюнет испугался , не сказать ничего. -Да? — Глаза пришлось открыть , хоть и отвести взгляд в сторону, смотреть в эти тёмные очи когда Дейв хотел говорить о чём-то серьезном было морально тяжело. -Я тебе нравлюсь? Оказывается три слова могут испугать почти до остановки сердца и заставить это самое сердце ускакать куда-то в пятки , а конечности похолодеть в миг. Надо что-то ответить, врать у него Дейву никогда не выходило , под взглядом черных глаз он был готов признаться в чём угодно , к счастью сам Дейв если и знал об этом часто этим не пользовался, а сказать правду значит разрушить всё что между ними было , потому что шанс что Дейв ответит на его чувства взаимностью настолько мал что хочется рыдать , потому что Дейву он такой не нужен, он бы сам ему не пожелал такой судьбы, он заслуживает лучшего , явно не Войда с его вечной мордой кирпичом и совершенным не умение выражаться словами через рот. -Д-да то есть , я понимаю что ты не должен отвечать мне взаимностью , н-но мы могли бы остаться друзьями , е-если ты хочешь. Посмотреть в глаза становится задачей не посильной, потому что увидеть там презрение или того хуже равнодушие , Войд боится, боится до дрожи в руках , которые приходится сжать в кулаки чтобы не показывать это. -Дурак ты. Слышит Войд совсем мягким и ласковым голосом перед тем как чужие губы накрывают его. После этого всё уже кажется не таким важным , завал на работе , вляпавшиеся опять не понять куда друзья Дейва и он сам вместе с ними , говорящий на фоне телевизор, да и весь мир вообще не очень важен. Такой эйфории Войд пожалуй не испытывал никогда, его не оттолкнули, что для него уже было бы огромным счастьем , его приняли и ответили взаимностью. Когда поцелуй прервали он был готов позорно расплакаться как маленький ребенок от счастья, но вместо этого он встаёт с чужих колен и обнимает так что наверное у Дейва кости трещат , он за это извинится , но позже. -Я тебя так люблю. Говорит он это шёпотом на ухо Дейву , а после утыкается носом в плечо. -Я тебя тоже. Звучит ему ответом.