3
16 июля 2025 г., 05:17
— Мы начали не с того. Ты нравишься Каину, поэтому я хотел бы... Подружиться.
Авель совсем не привык извиняться, особенно перед человеком. Но ради брата он готов был отступиться от собственных принципов. Если эта смертная так ему дорога, то он найдёт способ установить с ней связь, а потом и с братом.
— Мне непривычно общаться с людьми. Не знаю, сильно ли задел тебя тогда, но мне правда жаль.
Кажется, девушка не спешила верить в его раскаяние...
— В этом новом мире я чувствую себя чужим. И не понимаю, откуда в брате столько ненависти.
Он посмотрел на неё, подняв голову, глядя прямо в глаза.
— В любом случае я лишь хотел извиниться за тот раз, в соборе, а не пугать тебя.
Кажется, она начала осмысливать его слова. Неизвестно только в какую именно сторону.
— А ты... Злишься на Каина?
— Нет. Он же мой брат.
Авель заметил, как на лице девушки промелькнула тень сомнения. Он понимал, что его слова звучали странно и, возможно, неубедительно. Как объяснить смертной то, что творится в душе бессмертного брата, чья ненависть к нему уходит корнями в вечность?
— Хотел попросить тебя поговорить с ним, но подумал, это будет слишком после того, что я сделал.
Он замолчал, словно размышляя о чем-то очень личном. Девушка молчала, внимательно наблюдая за ним. В ее взгляде читалось любопытство и, возможно, немного сочувствия. Или ему хотелось так думать.
— О чём поговорить?
— Хочу, чтобы он просто выслушал меня. Хотя бы раз.
Авель вздохнул, отводя взгляд. Слова давались ему с трудом.
— Звучит так, словно я надеюсь на твою помощь. Прости, забудь, что я сказал. Рад, что с тобой всё в порядке.
Авель прошёл обратно в комнату. Загремев цепями, опустился на пол. Сидя у стены в позе лотоса, он не сводил с неё глаз, но во взгляде не было враждебности, только усталость.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим звоном цепей. Авель чувствовал себя обнажённым, словно вывернул душу наизнанку перед... смертной. Он не ожидал, что извинения и просьба о помощи вызовут в нём такую бурю эмоций. Обычно он сдержан и хладнокровен, но присутствие этой девушки обнажало его чувства, заставляя говорить то, что он привык держать в себе. Возможно дело в надежде... Надежде, что она поможет им.
Он понимал, что просить её о помощи – это эгоистично. Она и так оказалась втянута в их бесконечную вражду. Но надежда на то, что она сможет достучаться до Каина, сможет уговорить его просто услышать его, была уж слишком сильна, чтобы её игнорировать. Быть может, её непредвзятый взгляд и искренность смогут растопить лёд ненависти, сковавший сердце его уже такого порочного брата.
Он не знал, что будет дальше, но был готов рискнуть. Если его просьба будет отвергнута, он примет это как должное. Но если у него появится шанс на примирение, он не упустит его. Даже если для этого придётся просить помощи у смертной, чьё присутствие в их жизни казалось чьей-то злой шуткой.
***
— А ты вообще ничего к брату не чувствуешь? Его разве что на колбасу не пускали. — Я бы попробовал кусочек. Во взгляде Яна сложно было определить что-то конкретное... То было удивление, смех, недоумение или, может быть, шок? Каин откровенно насмехался над братом, ничуть не стесняясь его реакции на это. Авелю хотелось верить, что это всего лишь неудачная шутка, попытка задеть его, но взгляд Каина не оставлял сомнений. В нем читалось лишь презрение и какое-то болезненное, извращённое любопытство. Каин нарочно и хищно облизнулся, глядя в упор на брата. Он предал его, так почему бы не взглянуть на Авеля под другим углом? Под более… гастрономическим? Этот взгляд Авель запомнит надолго... Он попытался найти хоть какой-то намёк на шутку в лице Каина, но не нашёл ничего, кроме этого жуткого, голодного оскала.
