Сторож брату своему

Оказалось, что занимать место брата было не так то просто... Авель, сходи туда; Авель, спусти нас; Авель, забери девушек; Авель, проверь коридоры. Авель готов был биться головой о железные стены, напоминающие огромную консервную банку. Это место сводило его с ума, ещё и напоминало ему о тех пытках, которые над ним проводила фригидная сучка Донован. Всё теперь сводилось только к брату, а точнее его поискам. Авель стиснул зубы. Он помнил каждое слово, каждое прикосновение, каждый жест и взгяд того, кто раньше был его братом... Теперь это другой Каин. Он будто сам себя отреставрировал, как те свои пыльные, старые, глупые книги, с которыми так любил возиться когда-то в прошлом. Этот Каин был сильнее, жёстче, мстительнее; каждое его слово сочилось ядом, каждый жест нёс в себе угрозу. Даже взгляд стал совсем иным... Под таким и сам Авель чувствовал себя неуютно, как насекомое под лупой в жаркий день. Авель остановился, оглядывая пустые коридоры. В горле пересохло от бушующих внутри эмоций, запертых и скрытных. Он коснулся стены, чувствуя холодный металл под пальцами. Они все здесь, как сардины, запертые в ожидании неминуемой гибели. Это место один большой безумный лабиринт. Вот если бы у него были его силы... Которые украл младший. Авель уже не в первый раз задумывался об этом. Нормальные братья крадут друг у друга вещи, а они... А они не совсем нормальные, как видно. Даже сейчас, когда Каин пропал, Авель чувствовал его присутствие, его давящую, мощную энергетику. Он чувствовал, будто Каин смотрит на него из темноты, оценивая, испытывая... И от этого ощущения под одежду мгновенно пробирался холодок. Авель закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Воспоминания нахлынули с новой силой. Ледяные руки брата на шее, его безразличный к мольбам взгляд, боль, от которой хотелось кричать; их внезапная встреча, его гнев, его сила... Тогда Авель впервые увидел в нём того, кто мог бы защитить его в этом безумном мире апокалипсиса, на кого можно было рассчитывать. Он не знал, что в итоге эта защита обернётся новой формой насилия. Его использовал и отряд, и собственный брат, а на руках и ногах постоянно висели их цепи. Каину это явно доставляло особое удовольствие. Он держал его на цепи, как пса, не обращая на него ни малейшего внимания, пока тот послушен и скован. Но стоило Авелю попытаться заговорить с ним... Его мгновенно затыкали либо грубым сарказмом, либо острым взглядом. Это в лучшем случае... В худшем брат его напрочь игнорировал... И от этого его заточение становилось настоящей пыткой. Сейчас же пыткой стало отсутствие брата. Каин ушёл, и никто не мог сказать ему куда и зачем. Авель старался быть примерным членом отряда: спасал товарищей, защищал дам, даже в быту умудрялся оказаться полезным... И со временем на него перестали коситься. Дмитрий, видимо, вообще не видел разницы в братьях, так как главное для него была польза, которую они приносят. А вот дамы нет-нет да поглядывали в его сторону с сомнениями. — Почему люди строят такие неприятные места? Словно катакомбы в аду. Анна посмотрела на него косо, а Лэйн только пожала плечами. Вряд ли это место им нравилось больше, чем ему...

***

— Иногда я проводил сотни лет, безвылазно прячась от всех в месте, где ничего не происходит. Несмотря на то, что я пробыл там почти всю жизнь, не хочу называть его домом. Порой, когда становилось совсем невыносимо,я скитался по земле. Люди вокруг меня умирали, мои дружба и любовь не делали их вечными. А время не было милосердным. В итоге всегда оставалась лишь тишина. И в моём "доме" тоже всегда молчали. Первый раз бьёт больнее остальных, знаешь? Когда я спустился сюда впервые, меня приютил священник. Он научил играть на клавишных. Дал крышу над головой, еду. Был добр. С нимя почувствовал себя частью чего-то большего. Остальные любили меня, потому что любил он. После его смерти Я сорвался. Едва не потерял голову, обуянный силой брата, вышедшей из-под контроля. В следующий раз я потерял голову в темнице Баала. Увидел тебя и понял, что он никогда... Никогда меня не отпустит. Он хочет не просто освобождения. Ему нужен был контроль. Не помню, сколько бродил по земле в том состоянии. Тогда Анхее и Пилеону чудом удалось вырвать меня из бреда. Мне даже показалось, что я уже никогда не верну себя. Так что привязываться к людям для меня чревато печальными последствиями. Тут Авель вышел вперёд, и Каин перевёл взгляд на брата...

***

Слова брата задели Авеля. Что-то механическое, скрипучее, как деталь выброшенной автоматонной куклы, изувеченной и старой, отозвалось на его речь. Он внимательно смотрел в глаза брата, силясь понять глубину его отчаяния. Авель всегда знал, что Каин носит в себе тяжкий груз, но лишь сейчас, спустя столько лет, когда тот приоткрыл завесу над своей душой для смертной, Авель увидел всю полноту его страданий. — Что бы ты ни сделал в прошлом, я могу тебя понять. Мать никогда не любила нас одинаково. Я...презирал эту её часть. К тебе тёплых чувств было больше. Но я злился, потому что не мог простить уход отца. Каин не ответил, лишь смерил ангела взглядом. Поднявшись, он посмотрел на них ещё раз и сказал ей: — Осталось немного. Он будет играть с вашим разумом. Чем ближе подберётесь, тем сильнее будет искажаться действительность. Его мир выходит за границы понимания человека и рамки возможного. Ему не нравилось. Ему не нравился тон брата, не нравился взгляд, который был направлен не в его сторону, а так же его холод и действующее на нервы безразличие. Он тут перед ним словно грешник на плахе – раскаянный, открытый, а тот будто не видит его совсем, будто слеп. Как же это угнетало... Каин вмиг оказался позади Авеля. Закрыв его глаза рукой, он вспорхнул, утащив брата во мглу, идущую по мосту.