Наблюдение

Он шел за ним уже второй час. Пожалуй, этот раз — один из самых долгих за последнее время. Последнее время — это три с половиной недели. Ровно столько Лу Гуан следит за неизвестным ему парнем. Началось всё, вроде, сравнительно безобидно: блондин увидел привлекательного паренька в соседнем квартале, когда возвращался с работы. Потом это случилось ещё раз, а потом — ещё. Лу Гуан стал замечать этого молодого человека постоянно. На самом деле, там было, чем привлечь внимание: необычное сочетание высокого роста и крепкой, но в то же время стройной фигуры, темные, переливающиеся в свету фонарей волосы, собранные в небрежный хвост, но оттого выглядящие ещё более необычно, и словно точёное, с острыми чертами, лицо. Молодой человек выглядел словно модель, сошедшая с обложки. И взгляд Лу Гуана, как профессионального фотографа, не мог не остановиться на нём. И неожиданно для себя в один из дней блондин обнаружил, что следует за незнакомцем по пятам. Что скрывается, чтобы тот его не увидел. Собственное поведение удивляло, но парень не мог противиться тяге, что вела его по узким улочкам. Позже, вернувшись домой, Лу Гуан понял: он хочет сфотографировать этого незнакомца. Вот так, непринужденно, когда тот просто выполняет ежедневную рутину: расслабленно идёт по вечернему городу, заходит в пекарню за свежими хлебом, останавливается, чтобы ответить на телефонный звонок, наклоняется погладить дворовую кошку. В подобных действиях было больше раскованности, больше искренности, и Лу Гуан хотел запечатлеть каждое из них. Но просто, ни с того, ни с сего, подойти на улице к незнакомцу и попросить об этом казалось как-то «слишком». Блондин боялся, что тот парень просто покрутит пальцем у виска. Да если даже и согласится… Какой тут эффект живых снимков, внезапности? Это уже станет запланированной фотосессией, а Лу Гуан этого совсем не желал. Поэтому он снова прятался за углом старого здания, наблюдая, как высокий незнакомец плавным движением руки открывает дверь какого-то подъезда. Тихий щелчок затвора. Лу Гуан сохранил этот момент в памяти фотоаппарата и свой памяти тоже: закатное солнце бронзовыми оттенками окрасило светлую кожу и игривыми зайчиками пробежалось по волосам. Фигура парня выглядела словно античная статуя, словно произведение искусства — в этом фотограф убеждался все больше с каждым днём. Особенно прекрасно это великолепие было заметно на контрасте с окружающей обстановкой: потрёпанная временем, местами проржавевшая подъездная дверь, за ручку которой схватился незнакомец, такое же обветшалое здание… Лу Гуан не был уверен, является ли оно жилым домом или коммерческой недвижимостью — здание небольшое, двухэтажное, все окна плотно занавешены, что даже не поймёшь, что там внутри. В любом случае, оно не было домом брюнета — фотограф знал, где тот живёт. Поэтому он ожидал, что парень выйдет достаточно скоро. Но тот не появился ни через полчаса, ни через час и даже ни через три… По неясной для себя самого причине Лу Гуан остался на месте: расположился на рассохшейся скамейке во дворе, да так и просидел до глубокой ночи, глазами следя за зажёгшимся с уходом незнакомца в доме напротив окном.

***

На следующее утро Лу Гуан явился на работу невыспавшийся и жутко недовольный. Факт того, что он так и не смог дождаться возвращения брюнета почему-то вызывал тревогу — он просидел в том дворе до двух ночи, но тот так и не появился. Он всячески пытался отогнать эти мысли — получалось с переменным успехом. Даже его подчинённая, помощница Цяо Лин, заметила изменения в поведении: — Ты сегодня не в форме, — честно отметила она. Блондин лишь что-то неразборчиво буркнул, не имея желания вдаваться в подробности. Чем ближе подкрадывался вечер, тем больше возрастало его волнение. Отчего-то Лу Гуан был уверен, что не встретит привлекшего его паренька в обычном месте на пути с работы. Вместо этого ноги сами понесли во вчерашний двор — и не зря. Стоило фотографу только приблизиться, как дверь известного ему подъезда распахнулась, являя вымотанного и уставшего знакомого незнакомца. «Чем он был занят, что выглядит так разбито?», — вопрос навязчиво вертелся в голове Лу Гуана. Он хотел заговорить. Повинуясь неясному инстинкту, пошел напрямую к парню, отмечая по пути, что даже измотанным тот выглядит по-прежнему прекрасно. — Извините… Я немного заблудился тут. Не подскажете, где здесь… — Лу Гуан судорожно пытался придумать, что бы спросить, и решение ему подсказал фотоаппарат в собственных руках, — Где здесь фотостудия? Если в начале брюнет ещё сохранял какую-то заинтересованность в диалоге, то с обозначением цели во взгляде его мелькнуло непонятное презрение и безразличие. — Прямо перед тобой, — он махнул рукой за спину аккурат на то самое здание, из которого вышел, — Фотостудия, — повторил он пренебрежительно, — Так они это, получается, называют. Ты что, новенький? Лу Гуан растерялся. Из всех всех возможных в мире мест он назвал именно то, которое в располагалось в загадочном здании? Конечно, это шокировало. — Да, новенький, — несмотря на внутреннюю растерянность он не позволил удивлению прокрасться на его лицо, и отвечал с несомненной уверенностью, — Первый раз сегодня. В ответ паренёк только усмехнулся. — Как… Мы теперь, получается, коллеги? Как тебя зовут? — продолжил блондин, на удачу пытаясь выяснить имя того, за кем наблюдал так долго. — Не все ли равно? — в его тоне чувствовалась раздражительность. Лу Гуан нахмурился, не понимая причину подобного поведения. Тяжёлый день? Вероятно. — Всегда приятнее обращаться к коллеге по имени. — Чэн Сяоши, — парень ответил все с тем же налётом нетерпимости. — Приятно познакомиться. Лу Гуан, — блондин протянул руку для рукопожатия, однако его новый знакомый лишь одарил его нечитаемым взглядом. — Увидимся, коллега, — он иронично выделил обращение и, демонстративно сунув руки в карманы, удалился. Лу Гуан остался один посреди старого двора. Единственной его компанией стало непонимание: что всё это значило? Почему этот Чэн Сяоши был так презрителен? Что за студия будет располагаться в таком дряхлом здании? Вопросы одолевали, и единственное, что Лу Гуан мог сейчас сделать — отправиться прямо туда с разведкой. Он решительно взялся за ржавую дверь — она поддалась легко. Дальше он ожидал увидеть такой же обшарпанный подъезд, но… Прямо за первой дверью находилась вторая — солидная, видно, прочная и надёжная. На всякий случай Лу Гуан подёргал её — естественно, закрыто, и тогда нажал на единственную на ней кнопку. Из небольшого динамика заиграла музыка, вскоре сменившаяся строгим голосом: — Имя, кодовое слово. — Лу Гуан, я… Новенький. Кодового слова пока не знаю. Первый раз сегодня, — блондин решил преподнести ту же историю, которую рассказывал несколькими минутам ранее во дворе. — Ожидайте, сейчас к Вам выйдут. Шорох, разъединение. Парень остался ждать. На самом деле, было немного не по себе: в этом помещении явно происходит что-то секретное. Иначе зачем эта маскировка под разваливающийся барак, скрытая усиленная дверь и, самое интересное, кодовые слова? И что там делал Чэн Сяоши? Долго ждать не пришлось: наружу вышел мужчина средних лет в темных джинсах и строгом пиджаке. «Ки Чжэн», — гласил бейдж. — Добрый день, господин Чжэн, — Лу Гуан приветственно поклонился. — Добрый… Вы вообще кто? — пиджак окинул блондина взглядом с головы до ног, не признавая. — Я фотограф, — он продемонстрировал камеру в своих руках, — Только приступаю здесь к работе. На лице мужчины сперва отразилось удивление, а затем острое подозрение, сопровождающееся злостью. — Я никого не нанимал, не держи меня за идиота! Что тебе нужно? — он стал напирать. Ситуация становилась опасной. Судя по всему, этот Чжэн был здесь главным, и ложь Лу Гуана была для него очевидной. Нужно было срочно придумать что-то ещё. — Чэн Сяоши, — выпалил блондин. С упоминанием этого имени пиджак, вроде бы, несколько успокоился, и Лу Гуан продолжил: — Он мой знакомый… Порекомендовал мне это место. Я имел ввиду, что хотел бы устроиться к Вам. Кажется, такое объяснение выглядело правдоподобным, потому что мужчина смягчился: — Пошли, — он направился обратно в здание, взмахом руки приглашая парня за собой. Внутреннее убранство капитально отличалось от внешнего потрёпанного фасада здания: новый дорогой ремонт, теплый приглушённый свет, обилие элементов декора. И звуки: из-за закрытых дверей, тянущихся одна за другой вдоль коридора, то и дело доносился наигранный женский смех, томные разговоры и непрекращающиеся стоны. — Сейчас свободны только две модели, — бросил Ки Чжэн, — Сними их вместе. Что-нибудь пооткровеннее, поострее. Посмотрим, что у тебя получится, там и решим, останешься ты или нет. Они вошли в комнату почти в конце коридора. Мужчина щёлкнул выключателем: на первый взгляд — обычная спальня, только, может, чуть вычурнее, чем нужно. Но стоит переместить взгляд от большой кровати, как тут же замечаешь кучу штативов, ламп и прочего съёмочного оборудования… Два плюс два сложить было несложно — Лу Гуан быстро понял, что происходит в этом месте, и что ему предстоит снимать. И не сказать, что он был к этому готов: ни морально — парень просто не ожидал, что придется заниматься подобным, ни физически — опыта такой съёмки у него не было, и не ровен час, как пиджак прознает, что блондин пудрит ему мозги. Вместе со всеми этими мыслями в голове Лу Гуана навязчиво блуждала ещё одна — какую роль в этом всем играет Чэн Сяоши? Он — тоже фотограф? «Вряд ли», — пришел к заключению парень, вспоминая, как новый знакомый презрительно глядел на его фотоаппарат. Он — кто-то из администрации? Или тоже модель? Или есть ещё какая-то роль? — Знаете… — Лу Гуан закинул удочку перед тем, как Ки Чжэн начал звонить упомянутым им моделям, — Я хотел бы поработать с Чэн Сяоши. Что удобно, этот запрос был очень обтекаем: кем бы ни оказался брюнет, Лу Гуан надеялся выяснить это из следующей реплики пиджака. — Хочешь его поснимать? Ну, у него и в правду хорошие внешние данные. Ладно, позвоню ему. Вроде, он недавно закончил, не должен был далеко уйти. «Всё-таки модель», — с сожалением подумал Лу Гуан. Отчего-то осознание этого вызвало печаль. Было неприятно от мысли, что настолько прекрасный человек продает свою внешность в секс-индустрии вместо того, чтобы преподносить ее как что-то ценное в, например, мире высокой моды… Да где угодно, но не здесь — здесь это казалось кощунством. — Он скоро будет, — коротко бросил Ки Чжэн. За время ожидания мужчина ознакомил Лу Гуана со «студией» — так он назвал эту комнату. Показал, каким оборудованием для съёмок можно воспользоваться, более подробно объяснил требования к снимкам. Вскоре прибыл Чэн Сяоши. Брюнет неприязненно сжал челюсть при виде Лу Гуана, но не сказал ничего. Выдай он сейчас что-то компрометирующее, наподобие того, что впервые увидел фотографа полчаса назад во дворе и вовсе не знает его, то у Лу Гуана явно были бы проблемы. Но он молчал. — Начинайте. Пиджак отдал приказ и устроился в кресле в углу студии, ожидая начала процесса. Лу Гуан же совершенно не представлял, с чего начать, что вообще делать в сложившихся обстоятельствах… — Прошу прощения. Не могли бы Вы нас оставить? Это же тестовая работа, мне хотелось бы настроиться на волну, чтобы выдать лучший результат. — Я не могу оставить Вас с моделью один на один. — Я… Чэн Сяоши мой друг, всё будет в порядке. Произнеся это, Лу Гуан внутри весь застыл. Это была опасная, рискованная ложь: Чэн Сяоши, стоящий прямо здесь, легко мог сказать, что это неправда. Но почему-то Лу Гуан решил рискнуть — он чувствовал, что брюнет так не поступит. И действительно — он промолчал, молчанием своим как бы подтверждая сказанное. — Один час, — пиджак махнул рукой и покинул комнату. Между парнями воцарилось напряжённое молчание. Лу Гуан не представлял, как объясниться, с чего начать — лишь точно знал, что не собирается делать никаких фотографий здесь. Нужно найти подход, и… Его целью был разговор: хотелось каким-то способом узнать причину, по которой Чэн Сяоши работает тут и склонить его к тому, чтобы покинуть это место — Лу Гуан был готов предложить парню работу в своей профессиональной студии в качестве нормальной модели. А Чэн Сяоши между тем, пока Лу Гуан потерянно размышлял, ловко скинул с себя двухцветную ветровку на пару с футболкой и уже приступил к расстёгиваю молнии джинс. — Стой! — негромко, но уверенно остановил его фотограф, — Подожди. — Что, хочешь сам меня раздеть? — буднично поинтересовался парень. Обыденность его тона при экстраординарности самого вопроса вызвала у Лу Гуана шок. Чем вообще тут занимаются?.. Ведь речь явно не о фото. Чэн Сяоши же подошёл к опешившему фотографу, кладя его свободную от камеры руку на своё бедро. — Начинай. И снова — его голос абсолютно безэмоциональный, лишеный всякого волнения, будто он делает это каждый день. Лу Гуан встрепенулся. — Я вовсе не это имел ввиду!.. Я не собираюсь использовать тебя или что-то в этом духе. И фотографировать тоже не буду. — Тогда что тебе нужно? — Ты. Лу Гуан не знал, как начать разговор, как не спугнуть нового знакомого, как объясниться перед ним — и, конечно, выпалил самое странное, что только мог сказать. — В смысле? Ты же сказал, что не собираешься меня трахать, — все также серо отметил брюнет. Сердце фотографа сжалось от сквозящего безразличием тона модели. Неужели Чэн Сяоши действительно занимается этим?.. — Для чего ты здесь работаешь? — задал он встречный вопрос. — Не твоё дело, — грубо оборвал Чэн Сяоши, — Это я должен спрашивать тебя, что это за хрень с историями про «друзей», про то, что ты устроился сюда… Я же понял, что ты соврал, ещё тогда, на улице. Лу Гуан стыдливо опустил голову. Кажется, настало время раскрыть свой секрет о том, что он почти месяц следил за парнем и практически ежедневно тайно делал его фото. Что ж, раз надо — он скажет. — …У тебя необычайная внешность. И не только. Вся эта манера держаться, статность… Ты самая восхитительная модель, которую я когда-либо видел, — подвёл итог своего рассказа фотограф. — Ага, каждый день слышу подобное от потных мужиков по ту сторону экрана, — незаинтересованного кинул он. Вместо разговоров Лу Гуан открыл на своей камере снимки, сделанные им во время так называемой слежки. — Посмотри, — он протянул устройство Чэну Сяоши, — Я вижу тебя вот так. Брюнет с неверием уставился на снимки. Во-первых, оттого, что он даже не подозревал, что кто-то мог наблюдать за ним всё это время. А во-вторых, оттого, насколько фотографии выглядели утонченно и притягательно. Они обладали этим особым авторским видением, и парень восхищался им — не собой, запечатлённым на снимках, а тем, как он был снят. Противоречивые эмоции смешались в нем: с одной стороны, он был зол, что его секретно преследовали, а с другой — восторгался мастерством автора. В конце концов, он предположил, что у творческих людей взгляд на мир несколько другой, и злиться на Лу Гуана за слежку бессмысленно, поэтому он просто похвалил его работы: — Выглядит потрясающе, — он был краток. Лу Гуан воспрял духом оттого, что Чэн Сяоши не накинулся на него с обвинениями за слежку. С мягкой улыбкой он ответил: — Спасибо. Главный секрет успеха этих фото — ты. Вот, что я имел ввиду, когда говорил, что ты выглядишь восхитительно. Они глядели друг на друга, ожидая от второго дальнейших слов или действий. — И?.. — хоть брюнет по-прежнему был немногословен, из его голоса и поведения в целом пропала раздражительность. — Пойдем со мной. Я сделаю тебя презентабельной и одной из самых популярных и узнаваемых моделей, без всей этой грязи, — Лу Гуан обвел рукой комнатку веб-кам студии или порно-студии, или всего вместе, не разберёшь, — У меня есть фотостудия, довольно успешная, будешь работать с нами… Чэн Сяоши звонко рассмеялся: даже не саркастично, а искренне весело — его забавили слова нового знакомого. — Ты думаешь, я вот так тебе на слово поверю, поверю во все твои благие намерения и обещания надёжности?.. — он хохотнул ещё раз, — Ты понятия не имеешь, сколько денег мне надо. Парень вытащил из кармана джинс, которые ещё остались на нем, телефон, и напечатал необходимую в месяц сумму, после чего повернул экран к блондину. Тот посмотрел на цифру и удивился — эта сумма не была чем-то неподъемным, по крайней мере, для заработка известной модели, будущее которой Лу Гуан пророчил. — Это я могу тебе платить даже без съемок. Если просто будешь работать у нас ассистентом, — Лу Гуану такая зарплата для ассистента казалось явно великоватой, но он был готов, лишь бы переманить упрямого парня, — Когда наберёшь известность, оплата станет значительно больше. В глазах Чэн Сяоши отражалось смятение. Он очень хотел поверить, хотел порвать с этим тухлым местом и заниматься чем-то нормальным, но боялся, что останется ни с чем. — Чэн Сяоши, — ладонь Лу Гуана скользнула к оголенной груди парня, — Ты действительно потрясающий, — кончики пальцев огладили выступающие мышцы, он ступил ближе, так что мог чувствовать тепло, исходящее от модели, — Понимаю твою неуверенность, но… Пожалуйста, соглашайся. Обещаю, я тебя не подведу. Подсознательно хотелось уйти с ним прямо сейчас. Но даже если брюнет согласится… А как же контракт, подписанный с Ки Чжэнем? — Ну, что тут? — помянешь черта, и он тут как тут, — Это как понимать?.. Лицо ворвавшегося внезапно Ки Чжэня исказила гримаса злости от увиденной картины — он явно понял все неправильно. На повышенном тоне мужчина продолжил: — Я предупреждал, никаких интимных контактов с моделями без моего согласия или оплаты! Ты, паршивец белобрысый, вон отсюда! Чэн Сяоши, тебе мало вчерашнего?.. Опять хочешь всю ночь… Вопли пиджака заставили брюнета скривиться в омерзении — очевидно, он терпел из последних сил, чтобы не вмазать заносчивому ублюдку. Но решение, куда более мирное и кажущееся логичным, пришло быстро: — Бери камеру, — прошептал он тихо, но уверенно все ещё находящемуся с ним почти вплотную Лу Гуану. Ладонь фотографа сжалась на тушке камеры, ладонь модели — на предплечье фотографа. И он стремительно рванул вперёд, мощно отталкивая пиджака со своего пути и утаскивая Лу Гуана с собой. Позади раздались ругательства — Ки Чжэн точно свалился с ног после такого сильного толчка. Пара не останавливалась, продолжая быстро следовать по узким коридорам — повсеместно до сих пор раздавались высокие наигранные женские стоны, но сейчас слух Лу Гуана смог определить среди них и редкие мужские. Они продолжали лететь по коридорам, сзади отчётливо стал слышен топот — Ки Чжэн не собирался дать им уйти так просто. — Сюда, — Чэн Сяоши потянул фотографа в незаметное ответвление коридора. Конечно, он знал все запасные и секретные способы покинуть помещение — с ними ознакамливали всех здесь работающих на случай внезапного визита полиции — и сейчас собирался воспользоваться одним из них. Однако, к его сожалению, парень ошибся: вместо желанного выхода за распахнутой дверью им предстала сцена очередной то ли фотосессии, то ли записи видео — мужчина грубо входил в связанную женщину в окружении операторов, снующих с камерами туда-сюда. Лицо Чэна Сяоши перекосилось от отвращения, он резко захлопнул дверь. — Ошибочка вышла. Сюда. Он протащил Лу Гуана по коридору ещё немного вперёд — за спиной слышались все приближающиеся шаги, но пока парни успевали — они выскочили за очередную дверь, за которой скрывался новый коридор с лестницей вниз. На хлещущем адреналине парни проскочили это расстояние практически мгновенно и, о чудо, выбрались на улицу. — Не тормози! Чэн Сяоши не сбавлял темпа, несясь все также быстро и таща Лу Гуана за собой. Они пересекли затенённую аллею, миновали ещё парочку обшарпанных домишек и какое-то заброшенное здание и покинули неблагополучный квартал — кажется, сумели избавиться от преследования. — Выходи… Выходи завтра, к десяти утра, — на срывающимся от быстрого бега дыхании произнес Лу Гуан, — Вот адрес, — он протянул визитку. Чэн Сяоши взял карточку, задумчиво рассматривая ее в сумеречном свете. Затем тихим, но полным благодарности голосом ответил: — Спасибо. Обязательно буду. Блондин улыбнулся мягко, протягивая снятую с себя рубашку Чэну Сяоши, который пулей вылетел из веб-кам студии, что даже оставил там снятую ранее с верха одежду. Ему рубашка сейчас явно была нужнее, а сам блондин не замёрзнет и в футболке.

***

Очередная промо-фотосессия подошла к концу. На этот раз Чэн Сяоши выступал моделью в рекламе костюмов премиум-класса: на его стройном, но мускулистом теле отлично сидели все эти дорогие деловые рубашки и элегантные жакеты, а утонченные черты лица задавали стиль. — Отлично поработали, — Лу Гуан отложил камеру, ступая навстречу приближающемуся к нему парню, и мягко прильнул к нему. За последние полгода изменилось многое: Чэн Сяоши действительно не пожалел о принятом им предложении и теперь уверенно становился востребованной моделью, фотографируемой известным мастером своего дела — Лу Гуаном, и только им. А та шарашкина контора вскоре была прикрыта правоохранительными органами благодаря анонимной наводке. — Ты ещё даже не отпустил всех сотрудников, — тихо отчитал Лу Гуана брюнет. Цяо Лин, собирающая съёмочное оборудование, понимающе улыбнулась, но сделала вид, что не слышит и не видит ничего. Что ж, она довольно смышлёна, и сделала всё сама: поблагодарила за работу остальных и разрешила им идти, а также оперативно расправилась с выключением аппаратуры. — До завтра! — она махнула на прощание, — Хорошего вечера, Лу Гуан, Чэн Сяоши! — Увидимся, — одновременно ответили парни покидающей павильон девушке. — Ну, вот теперь можно, — стоило помощнице удалиться, как брюнет притянул фотографа в расслабленные объятия, носом проводя вдоль его шеи и вдыхая запах. Да, за последние полгода изменилось многое: в том числе и отношения между этими двумя. По началу Чэн Сяоши был нервным, очень закрытым, словно под коркой льда и безразличия, что и немудрено — сказывался опыт прошлого. Работать было непросто: на каждой фотосессии он будто ожидал, что сейчас с него снимут этот дорогой костюм и вынудят раздеться догола, а после, особо не церемонясь, поимеют, как не раз случалось во времена его прежней работы. Но этого никогда не происходило, наоборот: Лу Гуан относился к нему до поразительного учтиво и даже нежно, словно Чэн Сяоши был эфемерным ангелом, хрупкой бабочкой. Не только во время съёмок, но и после них: интересовался, как он живёт, не тяжело ли ему справляться с задачами, нужна ли помощь в чем бы то ни было. И даже если брюнет говорил, что всё в порядке, то окружал его вроде бы незаметной, но трогательной заботой: по утрам брал его любимый кофе, разминал затёкшие во время съёмок плечи в перерывах, укрывал пледом, лишь стоило мурашкам появиться на светлой коже. Постепенно Чэн Сяоши оттаивал. Исчезла его чрезмерная закрытость, а безразличие сменилось живой улыбкой. Однажды, задумавшись, он спросил: — Зачем ты всё это делаешь? — Что делаю? — Лу Гуан искренне не понимал. — Так заботишься, чуть ли не оберегаешь меня. — А, это, — блондин почесал затылок, размышляя, — Да… Просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Такой незамысловатый, но искренний ответ удивил их обоих: Чэн Сяоши — своей непосредственностью, а Лу Гуана — тем, что он, наконец, стал осознавать. — Наверное, — медленно продолжил он, — Ты мне нравишься. С того разговора прошло много времени. Чэн Сяоши принял чувства Лу Гуана, проявляя взаимность. Они начали встречаться, пока втайне ото всех, стали более серьезно планировать совместное будущее. Лучше изучили характеры друг друга, открыли новые стороны — в том числе и интимного характера. И вот, они здесь. — Дверь точно заперта? Никто из нас не закрывал, — Лу Гуан опасливо косился на выход, переживая, что кто-то из сотрудников может вернуться и застать их врасплох. — Запрета. Цяо Лин закрыла. Блондин слегка смутился — их тайные отношения с Чэн Сяоши, похоже, были не такими уж тайными. Но сейчас это было не важно: гораздо бо́льшую важность представлял его парень, медленно, но уверенно пробирающийся ладонями под ткань его свитшота. Он подался навстречу, толкая молодого человека сесть на небольшой диванчик для персонала. — В этом костюме ты невероятно горяч, — низким голосом прошептал Лу Гуан в самое ухо. Ладони откинули в стороны полы жакета, затем сминая тонкую ткань рубашки. — Осторожнее!.. — Чэн Сяоши забеспокоился, — Костюм же дорогой. Этот вообще выставочный. — Не переживай, — тонкие пальцы блондина ловко расстёгивали мелкие пуговицы, — Этот костюм уже твой. Наконец, доступ к крепкой горячей груди был открыт, и Лу Гуан чувственно прижался к ней, покрывая полными обожания поцелуями. Чэн Сяоши слегка откинулся назад, опираясь на руки, тем самым предоставляя своему возлюбленному больше пространства для действий. И блондин этим воспользовался: его губы скользнули ниже, накрывая затвердевшую бусину соска, обводя ее нежно, оставляя вокруг влажный след. Лу Гуан не обделил вниманием и второй, слегка прикусывая розовую кожу и тем самым выбивая высокий стон из груди своего возлюбленного. Парень красиво выгнулся в спине, предвкушая, что последует дальше. — От этого мы, пожалуй, избавимся. Звякнула пряжка ремня Чэна Сяоши, раздался звук молнии брюк — и те оказались стянуты вниз. От стремительно начинающего твердеть члена отделяла только ткань нижнего белья, и фотограф намеревался избавиться и от него тоже. Но прежде, чем он успел приступить к задаче, его телефон зазвонил. — Ответь, — закусывая губу и еле сдерживая возбуждение пробормотал брюнет. — Но зачем? — раздалось низкое, даже хрипловатое, — У нас есть дела гораздо интереснее телефонных разговоров. — Вдруг важное. — Ответь ты. И прежде чем Чэн Сяоши успел запротестовать, что, вообще-то, звонят не ему, Лу Гуан уже принял вызов и вручил телефон растерянному парню. — А… Алло, — Чэн Сяоши даже не успел посмотреть на имя звонившего, и теперь не знал, как вести разговор. Но это было лишь половиной проблемы. Нет, даже одной четвертой, потому что основной её частью был Лу Гуан — а точнее то, что он делал. Он не отступил от первоначального плана — его ладони все так же стремились к резинке нижнего белья, намереваясь снять его. — Да… Это Чэн Сяоши, — телефонный звонок продолжался, — Лу Гуан, он… Блондин снял-таки боксеры своего возлюбленного, и его рука легла на окрепший член. — Он пока не может г-говорить. Отошёл, — Чэн Сяоши изо всех сил старался не терять самообладания. Лу Гуан же не медлил. Он начал ритмичные движения рукой, постепенно сжимая ее чуть сильнее, всё увеличивая темп. — Может… Завтра? Ах!.. Вот, говорю, досадно. Уже тут? Да, мы, — Чэн Сяоши зажал себе рот ладонью, не будучи уверенным в том, что сможет сдержать стоны, — М-мы пока тут. Ага. Он нажал на кнопку завершения вызова и, наконец-то, шумно выдохнул, для того чтобы потом ещё громче простонать. — Лу… Лу Гуан! — в голосе сквозило возбуждение напополам с бессилием от приятных ощущений, — Ты что вытворяешь? Блондин лишь усмехнулся хитро, не прекращая надрачивать уже начинающий истекать смазкой член. Чэн Сяоши надавил на грудь блондина, отталкивая. Фотограф в ответ взглянул с непониманием, не оставляя своего занятия. — Лу Гуан… Фототехник, он сейчас вернётся, он оставил что-то… Нужно остановиться, он почти здесь. Лу Гуан прекратил, смотря прямо в темные глаза напротив. — Нет. Рука сменилась горячим языком — фотограф провел влажную дорожку от основания до головки. — Ч-что? — у Чэна Сяоши перехватило дыхание, — Послушай, он совсем рядом, может прийти в любой момент… — Значит, нужно, чтобы ты кончил быстрее. Я хочу, чтобы тебе было приятно. Язык Лу Гуана ещё раз скользнул вдоль напряжённо ствола, затем надавливая на чувствительную головку — на это Чэн Сяоши издал задушенный всхлип. В следующее мгновение возбуждение брюнета погрузились в горячую влажность рта, и он застонал ещё выразительнее прежнего. Но Лу Гуан намеревался получить максимум этих прекрасных звуков, и потому принялся двигать головой, вбирая все больше разгоряченной плоти. Его язык искусно очерчивал каждую выпирающую вену, усиливал давление в нужных местах, а губы обхватывали так плотно, как только возможно, и Чэн Сяоши таял, дыша тяжело, рвано. Обильно выступающая смазка приятно оседала на языке слегка терпковатым вкусом, и это заставляло Лу Гуана сходить с ума даже больше прежнего: он сам гортанно простонал, посылая низкую вибрацию по члену. Амплитуда его движений нарастала, как становились все развратнее всхлипы, издаваемые Чэн Сяоши. — Ммх-а-а, — брюнет не мог сдерживать затапливающее его удовольствие, — Ещё… Он перекинул руки за спинку дивана, тем самым цепляясь за нее, пытаясь сохранить хоть какую-то связь с этим миром — ведь потерять ее было невероятно легко, настолько фантастично чувствовались движения губ и языка на собственной плоти. Бедра непроизвольно толкались вперёд, ещё немного, и Чэн Сяоши кончит, он чувствовал подступающую разрядку. Судя по всему, чувствовал это и Лу Гуан, принявшийся сосать ещё быстрее, так что его челюсть начала ныть, и… Снаружи подергали ручку двери. Она ожидаемо не поддалась. …так что его челюсть начала ныть, и слюна стекать из уголка губ. Сверху раздался протяжный стон облегчения. — Лу… Лу Гуан!.. Чэн Сяоши кончил с его именем на губах: рот фотографа наполнился вязкой спермой, также красиво стекающей теперь вперемешку с блестящей слюной. Они парня были обессилены, хотелось упасть в объятия друг друга и, возможно, продолжить их интересную деятельность, но у пришедшего и сейчас долбящего в дверь фототехника были на них другие планы. Что ж, Лу Гуан хотя бы успел доставить удовольствие своему любимому, чему он был рад. — Я открою, — блондин вытер губы и нежно поцеловал Чэна Сяоши в скулу, прежде чем направился к двери, давая ему тем самым немного времени привести себя в порядок. — Ещё раз здравствуйте, — фототехник извиняющеся улыбнулся открывшему ему дверь Лу Гуану, — Я забыл флешку с сегодняшними кадрами. Пришедший направился за своей вещью, в то время как Лу Гуан бросил на Чэн Сяоши взгляд, полный вожделения: брюнет выглядел до неприличия прекрасно — часто вздымающаяся грудь, раскрасневшиеся щеки, трепещущие ресницы и влажные, чуть искусанные губы. — Ты всё? — фотограф нетерпеливо поинтересовался у своего подчиненного. — Да, — тот потряс перед лицом найденной флешкой, — Представляете, пока обратно шел, такую сцену забавную наблюдал! Там на соседней улице… Лу Гуан покачал головой. — В другой раз, хорошо? — быть невежливым не хотелось, но у Лу Гуана сейчас точно есть планы поважнее, чем выслушивание бестолковой истории, поэтому он выдал самую очевидную отговорку, — Устал очень. — А, понял, — фототехник ещё раз скромно улыбнулся и на том удалился. Стоило Лу Гуану закрыть за ним дверь, как Чэн Сяоши прильнул к нему сзади, обвивая его тело руками. — Продолжим? — Обязательно.