Фотография

      Иногда, правда редко, когда в лофте никого нет, Стайлз пробирается туда дабы найти какой-нибудь компромат на стаю или сугубо только на владельца этого места. Просто ради веселья, а не дальнейшего манипулирования или насмешек. Это чистое любопытство, от того, насколько же хороши Хейлы, и связанные с ними люди, в сокрытии личной информации, которую недобросовестные люди могут использовать против них.       И вот, когда он потерял всякую надежду найти уже хоть что-нибудь (хотя отчасти это радовало, ведь так никакие недоброжелатели не подловят его друзей), руки все же наталкиваются на что-то в одном из ящиков, что-то определенно маленькое и плоское. Кто вообще будет прятать фотографию, а он уверен, что это именно она, в подобном месте, если она не позорная. Стайлз выуживает снимок и еле как может сдержать смех от увиденного. Питер, их всемилюбимый дядюшка Питер, сидит на коне в ковбойском наряде, в шляпе и с бородой — парень думает, что это превосходно и ничего лучше он не видел.       За своим громким хохотом, он совершенно не слышит, как хлопает входная дверь и на пороге оказывается тот самый Хейл. Но тот совершенно не выказывает интереса к происходящему, наблюдая за его весельем лишь пару секунд, а затем идет к своему излюбленному дивану и падает на него, все еще игнорируя присутствие человека в помещении, что от смеха уже валяется на полу, собирая абсолютно всю пыль и грязь, что может.       И все же подросток поднимается с пола и подбегает к нему, все еще широко улыбаясь. Стилински протягивает снимок лицевой стороной и начинает смеяться повторно, когда на лице Питера проступает самый настоящий ужас. Это все еще самое лучшее, что он видел в своей жизни — по крайне мере, это точно на втором месте.       — Это какая-то ролевуха была или что? — говорит Стайлз, возвращая себе снимок и делая шаг назад, пока его не поймали и не отняли столь заветную находку. Тем более Хейл уже потянулся за ним и был наготове, чтобы встать и рвануть за ним. — Не, чувак, я не могу тебе это отдать, потому что эту фотку должен увидеть свет.       — Не должен. Стайлз, верни мне ее. — рычал мужчина, делая к нему шаг, а затем еще один и еще. Как итог, они сорвались на бег, и Стайлз был в явно не выигрышном положении, учитывая его никудышную выносливость и медлительность, но, по какой-то причине, Питер совершенно не спешил, бегая за ним в своем темпе, позволяя человеку ощутить вкус победы.       Они оббежали почти весь лофт, даже умудрились побывать на втором этаже, где Стилински — гениально, как он сам посчитал, — обогнул оборотня, пробежавшись по кровати, а не обходя ее, как это сделал он. Закончилось это там же, где и начиналось, у дивана, куда завалился уставший Стайлз, все еще прижимая снимок к своей груди откзываясь отдавать его владельцу. Хейл и не отбирал, молча наблюдая за ним — отдышка его совершенно не мучала, он даже не вспотел, зато улыбался.       — Отдай фото, Стайлз, потому что я не думаю, что ты выдержишь повторный забег, а объяснять твоему отцу по какой причине у его шестнадцатилетнего сына случился сердечный приступ именно в моем присутствии, мне не хочется. Да и зачем оно тебе? — выдохнул тот, падая рядом с парнем и протягивая свою руку, надеясь решить все более мирно. Подросток сдаваться в этой борьбе не собирался, но еще один забег точно не осилит, поэтому выбрал иной вариант.       — Сколько ты за него хочешь? — спросил Стайлз, приподнимая и смотря в чужие глаза с не меньшим вызовом, чем до этого, но Питер лишь закатил глаза. — Ну же, мне он нужен, чтобы поместить его в рамку и повесить на стену в лофте, чтобы все знали, что даже у скрытного дядюшки Питера есть стремные секретики. Пожалуйста.       — Стайлз, мне не нужны твои деньги, я хочу вернуть фото. — цокнул Хейл, дергая руку подростка, дабы забрать вещь, но тот так плотно вцепился, что даже силы оборотня не хватало. — Не надо совершать опрометчивых действий, лапушка, я мог бы уже сломать тебе руку и забрать ее, но пытаюсь решить все мирным путем. Будь добр, не испытывай мое терпение еще больше, чем ты уже это делаешь.       — Если бы хотел, то уже бы сломал без всяких предупреждений. — хмыкнул Стилински, ставя ногу на живот мужчине и отталкивая его. Питер зарычал, вцепляясь когтистой рукой в лодыжку парня и притянул его к себе. — Ну, Питер, ну пожалуйста, дай забрать фото. Если я пообщещаю, что ее никто не увидит и она будет храниться только у меня, то ты прекратишь это?       — Нет, отдай мне чертов снимок. — в голосе оборотня уже начал проскакивать натуральный гнев, когда он навис над подростком, скаля свои клыки — вся выдержка летела в никуда. Стайлз нахмурился и скрестил руки на груди, пряча находку еще глубже, он не собирался сдаваться на съедение волку так просто. — Стайлз, твою мать, почему ты так к нему прицепился?       — Потому что там ты! — воскликнул парень, пытаясь вывернуть из их положения и вновь убежать, но остановился, осознав, что он только что сказал. В помещении повисла тишина, а когти перестали впиваться в его ногу, когда Хейл приподнялся и посмотрел на подростка с такой отвратительной ухмылкой, на которую только мог быть способен. — Блять, нет, это не то… Я не имел в виду… Да пошел ты, это вообще не значит то, что ты подумал.       — О, правда, и что это значит. У тебя не так уж и много вариантов, чтобы оправдаться, Стайлз. — приторно сладким голосом пропел Питер, потирая голень парня, все еще сидя между его разведенных ног. Это становилось забавным, а от злости и следа не осталось. — Первый вариант, это то, что я тебя привлекаю и у тебя нет шанса наделать моих фотографий. Второй, что ты просто ищешь компромат на всех в стае и вне ее, чтобы потом опозорить, а на меня у тебя, опять же, ничего нет. Выбери свой.       — Ты. — Стайлз вдруг осознал, что этот наглый ублюдок с ним просто играет, издевается, потому что не может получить то, что хочет. Стилински ударил его по спине, хоть и вышло слабо, учитывая их положение. — Ну ты и придурок. Прости, Питер, но ты слишком уж стар для меня. Мне правда жаль растаптывать твои чувства вот так. — рассмеялся он, пока его тело потряхивало от веселья.       — О, да ладно, тебя так волнует возраст, лапушка? — усмехнулся мужчина, вновь склоняясь над юным телом и выдыхая теплый воздух тому в ухо. — Разве у тебя не было никогда желания попробовать что-то с человеком приблизительно возраста твоего отца, а, детка? — это было забавно, потому что он уже и сам еле сдерживал смех, но надо продолжать игру. — Что-нибудь интересное. — Хейл качнул бедрами.       — Фу, нет, это отвратительно. — буркнул парень, отползая чуть дальше от мужчины. — Я про твой кинк на папочку, если что. Это странно, у тебя какой-то недостаток в детях в жизни или что? — Хейл вновь притянул его к себе, чем вызвал раздраженный стон. — Слушай, я не отдам фото, даже если ты попытаешься меня трахнуть здесь, я серьезно, оно теперь мое.       — Я мог бы тебе его отдать, лапушка, но с одним условием. — выдохнул Питер, наконец сдаваясь — это ведь изначально была проигрышная битва, да? Стайлз воодушевился пуще прежнего, приподнимаясь на локтях. — Поцелуй меня.       — Да ты издеваешься. Ты реально хочешь подпитать свой кинк на папочку, я понял. — застонал подросток, рухнув назад на диван и закрывая лицо руками. — Ты ужасен, ты знаешь? А может все таки что-то другое придумаешь, чтобы мне не пришлось страдать после этого? Может, не знаю, найти что-нибудь или кого-нибудь, или…       — Стайлз, поцелуй меня и фотография твоя. — не унимался оборотень, продолжая гладить того по ноге. — Что ты от этого потеряешь?       — Нет, знаешь, точно нет. — замотал головой Стилински, впихивая мужчине снимок и выпутываясь из-под него. — Я не готов пойти на такие жертвы, ради какой-то фотки. Я не хочу рушить нашу дружбу и вообще все, а я разрушу, потому что потом мне будет слишком стыдно смотреть тебе в глаза. Поэтому забирай ее.       Питер хмыкнул и ничего не ответил, расслабляясь на диване и рассматривая старую фотографию в своей руке. Он ожидал немного другого, но, пожалуй, может смириться и с таким результатом — ничего, это не обязательно, ему просто было интересно посмотреть на реакцию подростка и на то, решится ли он на что-то подобное, если того потребует ситуация. Однако, Хейл все еще был немного в шоке от слов Стайлза, о том, что они друзья, он вообще не подозревал, что тот считает его другом — необычное ощущение.       Только шаги затихли в районе двери, а Стилински и вовсе замер, обдумывая что-то. Становилось интереснее, особенно наблюдать, как крутятся шестеренки в голове этого удивительно парня. Стайлз стоял там некоторое время, прежде чем резко развернуться и подбежать к нему, вырвать фотографию и наклонится так близко, что их губы действительно соприкоснулись. И любой другой человек в этой ситуации просто оторвался бы, убегая прочь, но подросток замер, позволяя Питеру углубить его и переместить юное тело к себе на колени.       Все не так плохо, как думалось парню изначально, но все равно стыдно, очень и очень. Его щеки, уши и шея точно пылают красным от всего, что творит оборотень: Хейл обхватил его руками в районе талии, прижимая к себе, прошелся языком по губам и проник внутрь без всякого сопротивления. Стайлз обвил его шею руками, запутывая руку в волосах мужчины, и наклонил его голову чуть назад. Он не сдается, не отдает другому контроль над собой и ситуацией — это Питеру и нравится в нем больше всего.       Они оторвались по инициативе Хейла, он положил голову на плечо подростка и стал прислушиваться — иногда его племянник, ну, очень не вовремя приезжает домой. Стайлз тяжело дышал ему на ухо, не собираясь слезать, хоть может и понимая почему они прервали их сеанс, но ему слишком хорошо, чтобы это делать.       — Фотография твоя, лапушка. — прошептал оборотень на ухо парню, опаляя то горячим дыханием, что вызвало на теле Стилински целый табун мурашек. — Дерек, скоро будет здесь, так что, думаю, тебе стоит уже пойти домой, если не хочешь, чтобы он застал нас в таком положении.       — Как будто он и так не поймет, чем мы занимались по одному лишь запаху. Вы вообще знаете, что такое, личное пространство и уважение к чужой личной жизни? — спросил Стайлз, поднимаясь на дрожащие ноги — кто знал, что обычный поцелуй так подкосит. — Это… было не так плохо.       — О, спасибо за честную оценку, детка. — хитро улыбнулся Питер, откидывая голову на спинку дивана и полностью расслабляя свое тело. — Иди домой, Стайлз. — подросток прищурил зло глаза, но и слова не сказал.       Он рванул вон из лофта, пока у Дерека не возникло вопросов или, по крайней мере, пока тот не начал ворчать, хотя видеть его лицо, когда парень пробежал мимо, того стоило: сконфуженно-злобное и наполненное отвращением. Стайлз мог лишь рассмеяться, пока забегал в лифт, а затем он точно услышал, как треснул стол в помещении и раздалось гулкое рычание — удачи, дядя Питер! Ну, плата за фото с честно-счастливым Питером Хейлом, однозначно того стоило, кто бы что не говорил и не думал.