Ты заставляешь меня хотеть заставить тебя влюбиться

      Одним из самых важных дней для демонов был День классификации — момент, когда каждый юный демон узнавал о своём таланте, судьбе и предназначении в иерархии Преисподней. Эти подклассы олицетворяли семь смертных грехов — гнев, похоть, гордыню, жадность, зависть, чревоугодие и лень — и каждый из них наделял демонов уникальными способностями.       Исаги годами готовился к этому моменту в академии, посвящая всё своё время и силы боевым тренировкам, вдохновляясь величайшим демоном Гнева во всём подземном мире, Ноэлем Ноа, который был воплощением всего, к чему стремился Исаги.       В глубине души Исаги немного беспокоился. Сравнивая себя с другими демонами, заинтересованными в сражениях, он видел, что его крылья меньше, а телосложение стройнее. Он знал, что ему не хватает грубой силы, но был уверен, что компенсирует это своим умом, решительностью и эгоизмом.       Исаги отвлекается от своих мыслей, когда его зовут по имени, и выходит вперёд, нервно помахивая хвостом. Их директор, Эго Джинпачи, высокий демон с злобными чёрными глазами, которые сверкают, несмотря на то, что он носит очки. Рядом с ним лежит светящийся чёрный кристалл. Именно этот кристалл раскроет истинную классификацию Исаги.       Он стоит, не отрывая взгляда от кристалла, ожидая, что тот загорится красным — цветом гнева. Но вместо этого внутри него внезапно вспыхивает нежно-розовое сияние. В зале воцаряется тишина, когда Эго объявляет: «Вожделение».       Исаги чувствует, как его сердце замирает, буквально рушится в этой временной тишине. Он моргает, чувствуя, как перехватывает дыхание. Должно быть, это ошибка. Он так усердно тренировался, чтобы стать бойцом, воином из боевого подразделения Преисподней. Вместо этого он чувствует себя обманутым, будучи назначенным на самый низкий уровень демонов — тех, кто соблазняет, очаровывает и манипулирует.       Он хотел возразить, но каким-то образом понял своё место, когда Эго безучастно посмотрел на него, ожидая, пока он уйдёт, прежде чем позвать следующего.       Он слышит смешки, когда, спотыкаясь, возвращается на своё место в зале, опустив голову. Он едва замечает, как проходит остальная часть церемонии.       Позже тем же вечером Исаги сидит в одиночестве в пустой тренировочной яме академии, уставившись в землю. В его голове снова и снова прокручивается момент, когда кристалл загорелся, и голос Эго. Во время церемонии он наблюдал, как Бачире и Наги были присвоены классы «Жадность» и «Гнев» соответственно, которые могли привести к ролям, связанным с магией и сражениями в отряде. Класс Наги стал для него полной неожиданностью. Он знал, что не должен судить, но думал, что мальчик определённо будет «Лентяем», учитывая его ленивый характер.       А потом его друзей сразу же отправили на занятия по новому расписанию. В отличие от него, они принадлежали к высшему классу, и это было хорошо, но он думал о другом. Как он сможет снова встретиться с друзьями? Они дали друг другу обещания, что вместе достигнут высших рангов Преисподней.       — Исаги, — спокойный знакомый голос прерывает его мысли.       Исаги поднимает взгляд и видит, что над ним стоит Саэ, а золотые кисточки на его тёмной форме слабо мерцают в тусклом свете. Впервые большие крылья Саэ показались ему устрашающими, их широкий размах отбрасывал тень на то место, где он сидел.       — Саэ… — бормочет Исаги, быстро отводя взгляд.       Саэ садится рядом с ним. Какое-то время они молчат.       Саэ окончил академию два года назад. И, очевидно, его классифицировали как «Гнев» — ещё до того, как у него появился подкласс, боевое подразделение заметило его природные способности. Теперь он часто выполнял задания в мире людей и защищал Преисподнюю от любых угроз, но, как и сейчас, у него было время понаблюдать за будущими выпускниками.       — Итак, — наконец говорит Саэ, — я слышал, что тебя сегодня зачислили.       Исаги морщится, обвивая себя хвостом. - Да, - с горечью говорит он. - Похоть. Самый бесполезный подкласс из всех существующих.       Саэ наклоняет голову, приподнимая бровь. — Ты так думаешь?       — Это то, что все думают, — огрызается Исаги, его раздражение прорывается наружу. — Демоны похоти не сражаются. Они не собирают души. Они просто… флиртуют, соблазняют и манипулируют. Можно подумать, что они тоже равнодушны.       Саэ пристально смотрит на него своими непроницаемыми бирюзовыми глазами. — Ты ошибаешься, — просто говорит он. - Демоны похоти не слабы, — продолжает Саэ. — Я видел их в действии, они играют другую роль. Ослабляют волю смертных и разрушают их изнутри.       Исаги хмурится, его плечи опускаются. - Может быть. Но это не то, чего я хотел. Я хотел сражаться — быть частью отряда, как ты. Я хотел быть сильным.       Саэ вздыхает, опираясь на руки. - Исаги, ты всё ещё можешь быть сильным. Как я и сказал, демоны похоти могут управлять полем. Это может изменить ход игры.       Услышав эти слова, Исаги чувствует себя немного лучше и оглядывается на другого, который смотрит прямо на него. - Хм… это действительно важно.       — И кроме того… — Саэ замолкает, словно задумавшись, прежде чем продолжить. — Я помогу тебе с этим.       Исаги смотрит на него в замешательстве. - Что? Как?       - Ты можешь попрактиковаться на мне.       Лицо Исаги краснеет, а хвост в смущении хлещет его по бокам. — Ч-что?!       — Твои чары, — говорит Саэ, переводя взгляд на пустую арену. — Тебе нужно научиться ими пользоваться, если ты хочешь выжить там, — он оглядывается на Исаги, его лицо, как всегда, бесстрастно, но в уголках губ появляется редкая, почти незаметная ухмылка. — Если ты вообще сможешь это сделать.       Исаги смотрит на него, не веря своим ушам, но предложение снова потренироваться с Саэ слишком заманчиво, чтобы его игнорировать. - Ты серьёзно? — спрашивает он с недоверием в голосе. В нём вспыхивает искра возбуждения от этого вызова.       — Полностью, — говорит Саэ, его лицо спокойно, но в глазах мелькает редкое для него веселье. — Я знаю, что тебе было трудно это принять, но я помогу тебе.       Исаги смотрит на него, и в его груди бушует смесь эмоций. - Саэ… почему ты помогаешь мне?       Саэ пожимает плечами, переводя взгляд на звёздное небо. - Потому что я вижу в тебе потенциал, — говорит он ровным голосом. После короткой паузы он поворачивается к Исаги и смотрит ему в глаза. - И потому что ты мне нравишься.       Слова повисли в воздухе. Исаги почувствовал, как у него ёкнуло сердце. - Я… нравлюсь тебе?       Саэ смотрит на него, затем опускает взгляд, его длинные ресницы трепещут, словно он глубоко задумался. Через мгновение он коротко кивает, и его лицо принимает привычное непроницаемое выражение.       — Разберись с этим, Исаги, — говорит он тише. Затем он встает, отряхивая штаны. — Найди меня, когда будешь готов.       Когда Саэ уходит, Исаги остаётся сидеть, его мысли крутятся в голове. Может быть, это не тот путь, который он себе представлял, но если Саэ верит в него, то, может быть — всего лишь может быть — он всё-таки сможет найти своё место. Конечно, он не мог так просто сдаться — Саэ был прав. Он всё ещё был самим собой, со своим эго, со своими навыками. Ему придётся адаптироваться и научиться использовать свои новые способности, чтобы осуществить свои мечты.

***

      А что касается последней части… Саэ, нравится… ему? Что ж, это была совсем другая загадка, но почему-то она разожгла в нём пламя.       Однако Исаги едва успел обдумать слова Саэ, как на следующий день начались его новые занятия. Исчезли боевые тренировки и захватывающий дух азарт обучения, к которым он привык. Вместо этого его дни были заполнены лекциями о заклинаниях, магических техниках и психологии смертных и их желаниях.       Сначала он пытался сосредоточиться. Правда, пытался. Но бесконечное чтение было невыносимым. Ему нравилось то, что заставляло его тело двигаться, и технически ему нравилось изучать теории боевых искусств и теорию боя, но это, было совсем другое. С каждым часом он всё больше скучал по простоте владения клинком.       Прошло несколько дней, не принесших никаких событий, прежде чем случилось нечто странное. В тот вечер, когда он готовился ко сну, он взглянул на себя в зеркало и замер.       Там, едва заметная, но безошибочно узнаваемая, на его нижней части живота была закрученная сияющая розовая татуировка. Замысловатые линии казались почти живыми. Линии образуют что-то похожее на сердце. Его пульс учащается, он смотрит на себя, в замешательстве уставившись на метку.       Он уже видел это раньше.       Он лихорадочно листает один из учебников, разбросанных по столу, и его пальцы сжимаются на страницах, прежде чем он находит то, что ищет.       Это был знак пробуждения демона похоти — физическое проявление их сил, которые наконец-то пустили корни. Его грудь сжимается, пока он читает дальше. Демоны похоти не генерируют энергию самостоятельно; им требуются внешние источники для поддержания себя.

      Души. Или сексуальная сущность.

      От тяжести этого осознания у него сжимается грудь.       В ту ночь он почти не спит, ворочаясь с боку на бок и продолжая думать и думать. И как раз когда он решил, что хуже уже быть не может, лекция на следующий день доказала обратное.       - Для тех, у кого нет постоянного источника эссенции, — говорит инструктор, — последствия будут серьёзными. Демон Вожделения, у которого недостаточно эссенции, постепенно потеряет свои силы. Затем его форма уменьшится, пока он не превратится в пылинку.       Исаги с трудом сглатывает.       Профессор продолжает, не обращая внимания на нарастающий ропот студентов. - Для тех, у кого нет постоянных партнёров, существуют специальные заведения, где они могут безопасно получить то, что им нужно.       Другими словами — публичный дом.       И снова той ночью он лежит в постели, уставившись в потолок.       От этой мысли у него по коже побежали мурашки. Он знал, что некоторые из его однокурсников уже начали посещать бордели, относясь к этому как к очередной части учёбы — и практически как к выживанию. Но он? От мысли о том, чтобы искать незнакомцев для чего-то настолько личного и корыстного, у него засосало под ложечкой.       Что оставляло ему только один вариант.       Его мысли возвращаются к некоему демону с бирюзовыми глазами.       Саэ, который всегда был хладнокровным и собранным. Саэ, который сказал, что он ему нравится. Саэ, который предложил помочь.       Это ведь то, что он имел в виду, верно?       Несмотря на то, что Саэ уже окончил школу, он по-прежнему был для него наставником, присматривал за ним и давал советы по спаррингу. В тот вечер он сказал Исаги, что тот может потренироваться на нём со своими новыми способностями, но, должно быть, он тоже знал, что это произойдёт.       Не то чтобы у Исаги был другой выбор.       В ту ночь, прежде чем он успевает передумать, он берёт телефон и отправляет Саэ сообщение.       Исаги: «Эй, Саэ, мы можем встретиться?»       На следующий вечер Исаги приглашает Саэ в свою комнату в общежитии. Саэ заходит внутрь, и его хорошо сидящая тёмная форма резко контрастирует с небрежным, слегка захламлённым видом комнаты. Он стоит, положив руку на бедро, и пристально смотрит на Исаги.       — Ты хотел поговорить? — спрашивает Саэ, его голос как всегда спокоен.       — Да... это о том, о чём мы говорили в прошлый раз, — бормочет Исаги, переминаясь с ноги на ногу.              Его лицо краснеет, пока он пытается подобрать правильные слова, а взгляд мечется, не в силах встретиться с взглядом Саэ.       Саэ мгновение наблюдает за ним, и в его обычно безразличном взгляде мелькает любопытство. Он слегка наклоняет голову. — ...Твоя татуировка появилась, не так ли?       Глаза Исаги расширяются. - Как ты… — он замолкает на полуслове, осознав, что ударил его. Конечно, Саэ, должно быть, знал, что это произойдёт — вот почему он предложил помощь. Резко выдохнув, он кивает. - Да. Так и было.       Наконец он встречается взглядом с Саэ. - Мне нужна твоя помощь.       Саэ не выглядит удивленным. Если уж на то пошло, он выглядит так же, как и всегда — спокойным, собранным. Но что-то меняется в воздухе между ними, нарастает тихое напряжение.       — Хорошо, — просто говорит Саэ. — Покажи мне, чему ты научился.       Исаги с трудом сглатывает и кивает. Он сосредотачивается, вспоминая заклинания и техники очарования, которые изучал на занятиях. Призывая эту манящую, чувственную энергию — саму суть своей силы — он сплетает слова, и его голос становится мягче, нежнее.       Ничего не происходит.       Саэ моргает, не впечатлённый.       Исаги стискивает зубы и снова пытается, сосредотачиваясь на Саэ — на его чертах, на его присутствии, на том, как он хочет повлиять на него. Он бормочет ещё одно заклинание, желая, чтобы его чары подействовали.       По-прежнему ничего.       Уголок губ Саэ слегка дернулся. - У тебя это плохо получается.       По шее Исаги пробегает жар, его хвост раздражённо дёргается. — Заткнись, — бормочет он.       Без предупреждения Саэ подходит ближе. - Если ты пока не можешь сделать это с помощью магии... - его дыхание касается уха Исаги, посылая дрожь по его спине. - Тогда используй своё тело, - пальцы Саэ в перчатках скользят по основанию его рогов, слегка дразня.       Исаги вздрагивает от приятного ощущения, пронзающего его. - Н-нечестно, — протестует он, отводя голову в сторону. Даже через перчатки прикосновение кажется слишком приятным.       Саэ довольно хмыкает. Затем, прежде чем Исаги успевает среагировать, тёплые губы прижимаются к его шее. Он резко вдыхает, когда Саэ прижимается губами к его коже и слегка всасывает её, прежде чем отстраниться.       Его тело мгновенно реагирует — крылья вздрагивают, хвост непроизвольно поджимается.       - Ты чувствительный.       — Не дразни меня, — огрызается Исаги, взволнованный и более чем немного расстроенный. Он прищуривается, решив хоть раз превзойти Саэ.       Его пальцы скользят по боку Саэ, опускаясь ниже, плотно прижимаясь к мышцам под его формой. Ещё ниже. Саэ не останавливает его. В его глазах мелькает слабый огонёк интереса.       Прежде чем Исаги успевает полностью осознать это, рука Саэ находит его хвост, обхватывает мягкую шерсть у основания и слегка сжимает. С губ Исаги срывается испуганный возглас, когда его пронзает электрический разряд удовольствия. Его колени едва не подкашиваются.       — Э-эй! — он краснеет, пытаясь отдёрнуть свой хвост, и извивается, прежде чем Саэ отпускает его. Саэ игриво хмыкает, отступая назад.       - Похоже, я выиграл этот раунд.       - Ты ведешь нечестную игру.       Исаги хочет возразить, ответить чем-то резким, но жар, разливающийся по его животу, не даёт ему этого сделать. Но Саэ был прав, его магия всё ещё слаба, поэтому ему приходится работать с тем, что у него есть — с его телом, с физическим контактом.       Медленно вдохнув, он сокращает оставшееся между ними расстояние. Обычно Саэ ненавидит, когда люди подходят слишком близко, и осознание того, что ему позволено это сделать, вызывает у него трепет. Он проводит языком по челюсти Саэ, чувствуя что-то сладкое и немного горькое, как матча. Саэ напрягается, и Исаги пользуется возможностью провести руками по крыльям Саэ, касаясь пальцами тонкой чувствительной кожи.       Дыхание Саэ сбивается.       На губах Исаги появляется ухмылка. - Хех... ты тоже чувствительный, Саэ.       От этого лёгкого чувственного прикосновения, от приподнятой атмосферы он внезапно ощущает прилив энергии — и тут до него доходит, что его способности возникают не только из-за поглощения эссенции. Сама атмосфера, напряжение между ними также подпитывают его способности.       Воздух сгущается, наполняясь чем-то тяжёлым и пьянящим. Метка на животе Исаги пульсирует. Его голос бормочет заклинание, напоминающее то, что усиливает прикосновение. Пока он произносит слова, его пальцы слегка касаются рогов Саэ, и от лёгкой дрожи, которую Саэ испытывает в ответ, что-то внутри него удовлетворенно шевелится.       — Неплохо… — выдыхает Саэ, немного растерявшись.       Исаги едва сдерживает смех. Становясь смелее, он опускается ниже, прижимается губами к горлу Саэ, слегка посасывая его, пока его руки блуждают. Кончики его пальцев скользят по груди Саэ, обводя упругие мышцы под рубашкой, прежде чем ловко расстегнуть первые несколько пуговиц. Он спускается губами ниже, улыбаясь, когда Саэ прерывисто дышит, пока он облизывает и посасывает обнажённую кожу. Затем его рука скользит ещё ниже, задевая пояс брюк Саэ, прежде чем накрыть ткань.       Саэ не останавливает его. Более того, его зрачки расширились, и бирюзовый почти слился с чёрным.       - М-м-м… — Саэ слегка стонет, и от этого звука Исаги чувствует прилив жидкости между ног. Его лицо краснеет, но он не останавливается.       — Расслабься, Саэ… — бормочет он. — Ты в последнее время такой напряжённый, слишком много работаешь… Просто сосредоточься на мне.       При этих словах Саэ вздыхает, его ресницы трепещут, когда он закрывает глаза, расслабляясь от его прикосновений и слов. Он гладит Саэ через штаны, чувствуя, как растёт его эрекция. Он прижимается ближе, продолжая целовать и посасывать шею Саэ .       — Саэ! Мм… а-а-а… — Исаги ахает, когда Саэ внезапно хватает его за задницу и притягивает к себе. По его телу пробегает дрожь, когда их члены соприкасаются, и от этого трения его пронзает волна удовольствия.       А затем его метка похоти пульсирует снова — на этот раз сильнее. Острая, отчаянная жажда большего.       Напряжение спадает.       Исаги даже не понимает, как всё так быстро обострилось. В одну секунду он толкает Саэ на кровать, а в следующую уже стоит на коленях между ног своего старшего, слегка дрожащими пальцами потянувшись к поясу.       — Всё в порядке, да, Сэ? — его голос срывается.       Это уже слишком, но сексуальная энергия в воздухе опьяняет, затуманивает его мысли, наполняет голову желанием.       — Да… — голос Саэ немного хриплый, глаза полуприкрыты. — Не смей останавливаться.       Услышав этот ответ, Исаги резко выдыхает и расстегивает ширинку на брюках другого, высвобождая его член. От его тяжести в руке у Исаги пересыхает во рту. На кончике выступают капли предэякулята, искушая его. Он скользит по нему пальцами, ощущая горячую пульсирующую длину, прежде чем его ладонь становится скользкой.       — М-м… — Саэ выдыхает, его длинные ресницы трепещут, когда он ненадолго закрывает глаза.       — Такой… большой… — бормочет Исаги, обхватив пальцами ствол и с восхищением глядя на то, как его пальцы едва смыкаются вокруг него.       — М-м-м… — с лёгкой улыбкой произносит Сэ. — ...Рад, что тебе весело.       - Заткнись, — лицо Исаги краснеет от комментария Саэ.       Нет времени на колебания, он облизывает губы, прежде чем наклониться и раздвинуть их. Первый вкус непривычный, но он продолжает заглатывать, и обхват постепенно растягивает его челюсть, причиняя дискомфорт. Он не останавливается. Он втягивает щёки, пытаясь взять больше, пока его горло не протестует, и он чуть ли не давится.       Саэ слегка отстраняется, пропуская пальцы сквозь волосы Исаги и слегка касаясь его рогов. - Тебе не нужно это делать, — бормочет он, как всегда невозмутимо, несмотря на ситуацию.       Но, очевидно, Исаги не собирался останавливаться. Он хочет этого — нуждается в этом. Сделав глубокий вдох, он снова двигается, облизывая снизу вверх, прежде чем начать всерьёз сосать. Вибрация его стонов вокруг члена Саэ заставляет Саэ содрогнуться, и с его губ срывается низкий стон. Воодушевлённый Исаги гладит основание члена там, куда не может дотянуться ртом, его пальцы скользят от предэякулята. Его метка теперь бешено пульсирует, предвкушая и болея от желания поглотить всё, что Саэ ему даст.       - Исаги… Я близко, — говорит Саэ и в то же время сильнее трёт пальцами рога Исаги, заставляя мальчика кружиться от удовольствия.       Исаги сосет сильнее, чувствуя, как его охватывает отчаяние. Половина его тонет в удовольствии, теряется в густой, пьянящей атмосфере, окружающей их, но другая половина, его демонические инстинкты, горит от желания. Он жаждет эссенции, её тепла, разливающегося в его животе, прилива силы, который остаётся вне досягаемости, ожидая, когда поглотит его.       Когда Саэ наконец изливается ему в рот, его накрывает волна удовольствия.

Власть.

      Это сжигает его изнутри, словно огонь, жидкая энергия распространяется по каждому сантиметру его тела. Его конечности кажутся невесомыми, усталость последних нескольких дней, о которой он даже не подозревал, исчезает. Его зрение обостряется, чувства обостряются. Он стонет, обхватив член Саэ, жадно глотая, чувствуя, как каждая волна его оргазма опускается в живот. Его метка слабо пульсирует, покалывая от удовольствия.       Закончив, он отстраняется и слизывает остатки с собственных губ. Его взгляд скользит по члену Саэ, проверяя, не осталось ли на нём эссенции, но когда он поднимает глаза, то видит, что Саэ наблюдает за ним с непроницаемым выражением лица.       - Вы, кажется, полны энтузиазма, - комментирует Саэ.       Исаги, всё ещё переводя дыхание, краснеет. - ...Я не знал, что мне так сильно это нужно... Саэ не настаивает на ответе. Вместо этого он опускает взгляд. — А ты? - Исаги напрягается, внезапно остро осознавая, что его промежность промокла. - Я-я не…       — Позволь мне, — голос Саэ звучит неразборчиво, его руки уже двигаются.       В животе Исаги разливается жар. Никто никогда не видел его таким, не прикасался к нему так. В груди вспыхивает смущение, но он не сопротивляется, когда Саэ меняет их местами, укладывая его на спину на кровать и становясь на колени между его ног.       Сначала Саэ проводит по нему ладонью, пальцами касаясь входа, а затем стягивает с него штаны вместе с промокшим нижним бельём. По спине Исаги пробегает дрожь, когда его складки обнажаются и блестят в тусклом свете. Зрелище почти ошеломляющее: Саэ с его острым, красивым лицом и взъерошенными рыжевато-каштановыми волосами стоит между его ног, так близко к его истекающей влагой вагиной.       - Ты уже кончил? - размышляет Саэ.       Исаги краснеет от смущения, понимая, что не знает, когда это произошло. Затем Саэ поднимает руку в перчатке, прикусывает кончик, чтобы снять её, и обнажает свои длинные тонкие пальцы. Это зрелище невероятно возбуждает. Он прикусывает губу. И, к счастью, Саэ не ждёт ответа — он наклоняется и слизывает языком молочную жидкость, которую оставил.       Исаги вздрагивает, его бёдра дрожат, когда язык Саэ настойчиво ласкает его складки, прежде чем мягко проникнуть в его дырочку.       - С-Сэ... ааа...       Его пальцы сжимают волосы Саэ, случайно задевая его рога. У Саэ перехватывает дыхание, но он не останавливается, вместо этого просовывая палец во влажный вход Исаги и убирая язык.       Дыхание Исаги сбивается, когда он вводит и вынимает палец, пока Саэ облизывает его влажные складки. Удовольствие усиливается, когда Саэ вводит ещё один палец, растягивая его, а затем они вместе медленно двигаются в ровном темпе, пока его язык скользит по его клитору, прежде чем полностью обхватить его губами. Он сосёт, и Исаги практически вздрагивает.       — Ч-чёрт! Пожалуйста, Сэй… не останавливайся… а-а-а… конча…       Саэ хмыкает в ответ, наслаждаясь реакцией Исаги, прежде чем снова сосредоточиться. Он ласкает клитор Исаги ртом, сильно посасывая и вводя пальцы, точно попадая в чувствительное место. Воодушевлённый дрожью Исаги, он усиливает натиск — лаская, посасывая, надавливая сильнее.       - Кончи для меня, Исаги, — быстро выдыхает он.       - Сэй — я кончаю… ааа! Исаги вскрикивает, обхватывая ногами голову Саэ, когда он трется о его лицо. Оргазм накатывает на него безжалостными волнами, удовольствие пронизывает каждый нерв. Саэ не останавливается, слизывая каждую каплю, пока доводит его до оргазма. Исаги стонет, его тело дрожит, когда последние волны удовольствия исчезают.       На мгновение тишину нарушают только шарканье Саэ и тяжёлое дыхание Исаги.       — Я думал, что задохнусь в твоих бёдрах, — внезапно бормочет Саэ, вытирая рот тыльной стороной ладони, прежде чем приподняться и взять коробку с салфетками с тумбочки.       — Прости, я не знал... что это так приятно, — Исаги краснеет, затем его взгляд скользит по фигуре Саэ, прежде чем он замечает выпуклость в своих штанах. Он облизывает губы. — …Ты хочешь ещё?       Сэ на мгновение задумывается, а затем качает головой. - В следующий раз.       Слова повисают в воздухе, наполненные обещаниями. Но когда Саэ достаёт салфетку, его лицо смягчается — совсем чуть-чуть.       — Ты хорошо справился, — говорит он, помогая Исаги вытереть его тело перед тем, как переодеть.       — ...Спасибо, — Исаги краснеет от похвалы, не зная, что сказать.       - Сначала я воспользуюсь твоим душем.       Когда Саэ отворачивается, Исаги видит, как шевелятся его большие крылья. Затем, оставшись один, Исаги поднимает рубашку и смотрит на свой живот. Его татуировка была тёплой на ощупь и теперь стала светло-розовой, временно насытившись.       Он выдыхает, и его охватывает чувство удовлетворения, когда он думает о том, что только что произошло. О том, как он смог очаровать Саэ физически и с помощью магии для начинающих. И, наконец, его метка была удовлетворена.

***

      И Саэ вылизывает меня изнутри, доводя до умопомрачительного оргазма.       Он поворачивается, зарываясь лицом в подушку.       В следующий раз.       Исаги прикусывает губу, сердце его колотится от волнения в предвкушении следующего раза. И вот, началась рутина.       Каждые несколько дней, когда метка Исаги снова начинала пульсировать от желания, он оказывался на коленях, принимая всё, что давал ему Саэ, с растянутыми губами, с полным ртом, с телом, пульсирующим от жара и голода. И каждый раз Саэ отвечал взаимностью, сразу после этого меняя их позы, его горячий и неутомимый рот был на его члене, а руки — на бёдрах и заднице Исаги, пока он вылизывал его.       Затем были времена, когда их потребности совпадали. И они хотели быть эффективными. В эти моменты Исаги оказывался сверху на Саэ в позе 69, его губы растягивались вокруг члена Саэ, когда он опускался, глубоко принимая его, массируя и разминая сильные, толстые бёдра, к которым он раньше мог только мечтать прикоснуться. А язык Саэ работал между его бёдрами, медленно и размеренно вылизывая его, прежде чем войти двумя пальцами в чувствительные точки. Они двигались вместе, а затем кончили вместе, дрожа от блаженства.       Однажды Саэ просто схватил Исаги за талию, без усилий приподнял его и усадил себе на лицо, позволив ему сидеть там, пока его язык ласкал и сосал с такой лёгкостью и точностью, что Исаги чуть не сошёл с ума. Сначала он был в ужасе, превратившись в смущённое, извивающееся нечто, но Саэ крепко держал его за задницу железной хваткой, пока вылизывал.       А ещё был случай, когда Саэ убежал по срочному делу, едва застегнув ремень, и ушёл, а его губы всё ещё блестели от смазки. Исаги ещё не успел насытиться их сеансом — дерзость.       Поэтому в следующий раз, когда они встретились, Исаги постарался выжать Саэ досуха — дважды.       Всего за несколько недель Исаги стал лучше во всём, его магия с каждым днём становилась всё сильнее. Его самолюбие росло, когда даже одноклассники и преподаватели начали замечать его прогресс — он переключился с боя на освоение новых чар и заклинаний. Всё шло хорошо, его потребности удовлетворялись, а энергия никогда не иссякала. Всё было идеально.       И это единственная плохая часть?       Ему это нравилось. Может быть, даже слишком.       Естественно, они продолжали двигаться дальше. Руки исследовали, губы требовали, прикосновения были долгими. Это было опьяняющие — то, как они двигались вместе, словно идеально синхронизировались, инстинктивно понимая желания друг друга.       Но была одна вещь, которую они ещё не сделали.       В глубине души Исаги знал, что одна вещь даст ему больше, чем всё, что он брал раньше. Что, если бы он согласился не устно, а…       Сущность, находящаяся прямо внутри него.

***

      В ту ночь Саэ снова оказался у него между ног, пальцы растягивали его, горячий и влажный рот сосал его клитор, заставляя Исаги извиваться. Ощущения были потрясающими, но сегодня…       — Мы можем сделать больше? — внезапно спрашивает Исаги хриплым голосом.       Саэ делает паузу, с любопытством поглядывая на него.       Исаги сглатывает, чувствуя, как горят щёки. - ...Ты же знаешь, — бормочет он, отводя взгляд от Саэ. — Не заставляй меня говорить это.       — ...Хм... Боюсь, что нет, — холодно отвечает Сэ, но в его глазах пляшут смешинки.       — Фу, ты такой грубиян, — ворчит Исаги, дёргая его за рубашку и проводя рукой по его груди до пояса штанов, прежде чем отстраниться и встретиться взглядом с Саэ. — Просто... — его голос понижается. — ...дай мне свой член.       Саэ издаёт смешок, но подчиняется. Он приподнимается на коленях, и Исаги откидывается на локти, наблюдая, как Саэ спускает штаны.       У Исаги перехватывает дыхание. Несмотря на то, что он бесчисленное количество раз видел его, чувствовал на своём языке, в своём горле, при виде большого члена Саэ его живот всё равно сводит от предвкушения.       Саэ нежно проводит пальцами по влажным складкам Исаги, собирая смазку. - Ты такой мокрый…       Внутри Исаги всё сжимается, всё тело болит. Он слегка пинает Саэ в плечо. - Хватит дразнить. Я готов — просто войди в меня…       Саэ всё ещё здесь. - ... Исаги, ты ведь действительно этого хочешь, не так ли?       Впервые за всё время его голос звучит взволнованно.       — Да, хочу! Поторопись, — Исаги откидывается на кровать, обхватывает ногой бедро другого и пытается притянуть его к себе. — Я так чертовски сильно хочу твой член.       — Хорошо, — выдыхает Саэ, и его щёки слегка розовеют.       Саэ делает несколько движений, наблюдая за Исаги горящим взглядом. Когда они вот так, лицом к лицу, всё ощущается по-другому. Более откровенно. Более интимно. Но Исаги хочет этого — хочет его — так сильно, что едва может дышать.       Его сердце колотится, когда Саэ устраивается рядом, прижимаясь к нему толстой, налитой кровью головкой, тёплой и скользкой.       Затем, медленно, он толкается внутрь.       Изо рта Исаги вырывается резкий вздох, всё его тело напрягается, когда его растягивают. Чёрт, чёрт, чёрт...       Его руки взлетают вверх, хватаясь за плечи Саэ, когда он принимает его, когда его стенки плотно сжимаются вокруг толстого, неумолимого жара, вдавливающегося в него.       Саэ воспользовалась этим моментом, чтобы поднять руку и потереть его рога, чтобы отвлечь его. С губ Исаги срывается резкий, прерывистый крик. Он вздрагивает, всё его тело содрогается от неожиданного всплеска удовольствия.       Саэ вздыхает. - Расслабься. Ты так крепко меня обнимаешь…       Исаги чувствует головокружение, пытаясь расслабиться, пока каждый сантиметр медленно проникает в него. Его внутренности неосознанно сжимаются и хватают, пытаясь приспособиться к толстому члену. Его хвост инстинктивно обвивается вокруг хвоста Саэ, а ноги обвивают его бёдра, смыкаясь. Наконец, Саэ полностью входит в него, и — чёрт возьми — он так полон.       — Ч-чёрт… — задыхается Исаги, дрожащими ногами. — Саэ… это так… ах… так хорошо…       — М-м… так тесно, ха-ха… — Саэ прерывисто выдыхает, крепче сжимая бёдра Исаги. — Исаги, ты в порядке?       Исаги быстро кивает, крепче обхватывая Саэ за талию, побуждая его двигаться. - Двигайся… пожалуйста, — выдыхает он.       Сэй начинает двигаться, отступая назад.       А потом...       От первого толчка Исаги видит звёзды. Давление, растяжение внутри него — это слишком много, слишком хорошо. Его разум пустеет, не остаётся ничего, кроме ощущений, ничего, кроме Саэ и его члена.       Их хвосты переплетаются, когда они наращивают темп, их тела двигаются синхронно. От каждого толчка Исаги вздрагивает, его стоны переходят в тихие беспомощные всхлипы. - М-м-м, Саэ… так хорошо — ах, быстрее — не останавливайся… — умоляет Исаги.       Саэ подчиняется и ускоряет темп, его член погружается во влажные, горячие глубины Исаги, и при каждом толчке он сжимается во всех нужных местах, словно пытаясь удержать его внутри.       Затем, когда головка его члена неожиданно попадает в определённое место, всё тело Исаги содрогается, по позвоночнику пробегает искра чистого удовольствия, активируя каждый нейрон вплоть до кончиков пальцев. - Чёрт, Саэ! — стонет Исаги.       - Так чертовски хорошо… Исаги       Дыхание Саэ сбивается, с его губ срывается низкий стон, а рука начинает тереть набухший клитор Исаги. Затем его темп ускоряется, с каждым толчком он проникает глубже, задевая заветную точку. Резкий шлепок его яичек по заднице Исаги эхом отдается в промежности, смешиваясь с грязными звуками, которые они издают из-за предэякулята и смазки. Они входят в беспорядочный ритм, каждое движение и прикосновение усиливают следующее, превращая их в каскад необузданного желания.       — Н-Ха… Я близко, — прохрипел Саэ, утратив свой обычный собранный тон.       — В-внутри — пожалуйста! — умоляет Исаги.       Саэ крепче сжимает бедро Исаги, впиваясь пальцами в мягкую кожу, пока тот балансирует на краю. А затем, в последний раз толкнув бёдрами.       Он кончает.       Исаги чувствует, как внутри него нарастает жар, как волна оргазма захлестывает его изнутри, окрашивая стенки в белый цвет.       Эффект наступает незамедлительно.       Волна необузданной, пьянящей силы прокатывается по его венам. Его тело вздрагивает, глаза закатываются, когда удовольствие нарастает, усиливается, а затем взрывается. Он задыхается, когда горячая жидкость выплескивается из его естества, и вцепляется в плечи Саэ, а его крылья — несмотря на то, что он прижат к кровати — бесконтрольно трепещут, пока эйфория накатывает на него неумолимыми волнами.       - С-са! —       А потом...       Сэй целует его.       Мягкий. Нежный.       Что-то внутри Исаги ломается.       Всё его тело горит, жар пронзает его насквозь — пока, кусочек за кусочком, он не превращается во что-то цельное. Идеально подходящее.       Обычно он чувствовал, как его накрывает волна оргазма, но в этот раз всё было по-другому. Его сердце колотится, но не от интенсивности оргазма и не от того, что по венам течёт жидкость. Это что-то более глубокое, более тёплое. Более безопасное.       Это было лучше, чем его оргазм. И в буквальном смысле лучше, чем то, как его похотливое тело выживает и восстанавливается.       Его грудь сжимается, дыхание становится неровным, когда осознание обрушивается на него.       О, черт.       У него есть чувства к Саэ.       Есть только одна вещь, которую он может сделать.       Когда Саэ пытается отстраниться, Исаги притягивает его обратно, и их губы снова встречаются. Даже когда член Саэ внутри него становится мягче, тело Исаги не отпускает его, крепко сжимая и соединяя их ноги. Саэ вздрагивает от чувствительности своего члена, но не отстраняется. Вместо этого он прижимается губами к губам Исаги, медленно и намеренно проводя языком по его рту. Исследуя. Заявляя права.       Исаги растворяется в нём, робко встречая его язык своим, ощущая знакомую сладость — едва уловимый привкус матча, которую Саэ любил пить.       — С-Саэ… — он невольно стонет ему в губы, продолжая их глубокий поцелуй.       Когда Саэ наконец отстраняется, тело Исаги инстинктивно впитывает каждую каплю эссенции, а его метка похоти пульсирует сильнее, чем когда-либо, с новой силой. Ничто не пропадает зря, всё поглощается и используется его телом.       Саэ делает паузу. На его лице мелькает что-то не читаемое, прежде чем он слегка наклоняет голову, изучая Исаги с тихим любопытством.       - Это было нормально?       Понятно? Это было всё.       — Да, — выдыхает Исаги, и его голос звучит мягче, чем он ожидал. Тепло разливается по его груди, проникая во все части тела и не желая исчезать. Теперь Саэ смотрит на него по-другому — мягче. И это сбивает его с толку.       Его взгляд ускользает, смущение нарастает, но Саэ не настаивает. Вместо этого он отодвигается в сторону, без слов снимая свой вес с Исаги.       Исаги не должен был вести себя так. Он только что глубоко погрузился в Саэ, задыхался от его члена столько раз, что и не сосчитать, но теперь? Теперь он волновался из-за какого-то чёртова взгляда? Проходит несколько минут, и они оба переводят дыхание.       Исаги лежал на кровати с закрытыми глазами, тяжело дыша, прохладный воздух касался его кожи, пока он пытался успокоить свой пульс.       Его тело ощущалось более лёгким, обновлённым, но что-то изменилось глубоко внутри него — как будто член Саэ в буквальном смысле изменил химический состав его тела. Он не ожидал, что это так сильно на него подействует. Эйфория момента всё ещё не проходила, но теперь его разум был ясным и сосредоточенным, как никогда прежде.       Как бы он ни старался, его сердце билось всё сильнее, и он не мог сдержать улыбку, которая помимо его воли растягивала его губы. Он нравился Саэ. Нет, он по-настоящему нравился ему. Он и раньше восхищался им, но теперь, после всего, это было неоспоримо. Саэ всегда был таким спокойным и собранным, как будто неприкасаемым, недосягаемым, но теперь он был рядом. Он не мог отрицать, что его сердце чувствует это.       Но... как он вообще мог сказать ему?       Саэ был в другой лиге. Он был старше, сильнее, демоном Гнева с большим опытом, чем когда-либо мог бы похвастаться Исаги. Ему было всего два года. Но снова и снова наставники хвалили Саэ за его природные навыки и способности.       А Исаги был всего лишь демоном похоти. Его сила заключалась в соблазнении и очаровании, а не в силе или боевом мастерстве, как у Саэ.       Мог ли он на самом деле просить о большем? Увидит ли когда-нибудь Саэ в нём нечто большее, чем просто человека, который помогает ему с его способностями? То, как он заботился о нём, прикасался к нему — это было так приятно, так правильно, но было ли это просто... физическим влечением?       Правда терзала его. Он не хотел, чтобы всё было именно так.       Ему нужно было больше времени. Времени, чтобы понять, как завоевать сердце Саэ, как показать ему, кто он на самом деле. Он хотел доказать, что может быть не просто младшим кохаем, младшим, который помогает.       Саэ переминается с ноги на ногу рядом с ним, на мгновение отвлекая его от мыслей. Исаги оглядывается как раз в тот момент, когда Саэ отходит, хватая его за запястье.       — Я просто возьму полотенце, чтобы вытереться, — говорит Саэ.       — …Верно, — отвечает Исаги отстранённым голосом. Он отпускает запястье Саэ и смотрит, как тот направляется в уборную.       Правильно.       Это была обычная рутина.       Исаги делает глубокий вдох, пытаясь успокоить свои скачущие мысли. Для Саэ он был просто младшим — тем, кому он хотел помочь, тем, чьё присутствие он мог терпеть, может быть, даже любить. Это немного ранило. Но Исаги всё равно знал, что должен держаться за это — за это чувство. Он бы не сдался так просто. Это было не в его характере. Возможно, именно поэтому его классифицировали как Похоть… чтобы Саэ увидел его и влюбилась в него. После этого всё встало на свои места.       Он собирался заставить Сэй влюбиться в него.       С тем, что он теперь.       В ту ночь он неустанно размышляет, идеи наводняют его разум и выплескиваются на страницы его блокнота.       Заголовок в верхней части страницы гласит:

Остроумная операция по соблазнению Исаги — влюбить в себя Итоши Саэ

      Миссия первая: Взгляд на жизнь       Несколько дней спустя Исаги появляется у Саэ под надуманным предлогом, что ему нужно принять душ.       Теперь он стоит перед зеркалом, поправляя подол чёрной рубашки Саэ. Она ему немного велика, но так красиво облегает его фигуру, подчёркивая ключицы и дразня видом бёдер и задницы. Должно быть, дело в этом. Саэ был любителем задниц. И ему нужно было, чтобы Саэ понял, что это зрелище он хотел бы видеть каждый день.       На всю оставшуюся жизнь.       Выйдя из ванной, Саэ не обращает на него внимания, его лицо освещается экраном, когда он проверяет свой телефон.       Исаги намеренно роняет свой телефон.       Клац.       Он чувствует, как взгляд Саэ устремляется на него. С хитрой ухмылкой Исаги поворачивается и наклоняется, бесстыдно выставляя напоказ свою задницу, а его хвост поднимается вместе с ней, когда он берёт телефон.       Саэ поднимает взгляд.       Его скучающий взгляд скользит по нему, а затем останавливается на нём. — Почему ты носишь мою одежду?       Не такой реакции ожидал Исаги. — Потому что в ней удобно, — отвечает он, сохраняя непринуждённый тон, и берёт телефон, замечая, что взгляд Саэ на мгновение задерживается на его заднице.       Готтем.       - У тебя есть своя собственная.       Ладно. Не в этом дело — и как Саэ так откровенно пялилась на его задницу, но при этом спрашивал о чём-то совершенно другом? У этого чувака действительно было непроницаемое лицо.       Исаги закатывает глаза и шагает вперёд, следя за тем, чтобы подол его рубашки приподнялся ещё немного. Добравшись до Саэ, он садится к нему на колени, прижимаясь к нему.       — Зачем? Ты хочешь вернуть его? — бормочет он низким дразнящим голосом.       Пальцы Саэ дёргаются, когда он тянется к телефону. Его взгляд снова скользит по Саэ — на этот раз дольше. То, как ткань соскальзывает с его плеча. Голая кожа его бёдер. То, как он сидит прямо на его промежности.       — Ты смешон, — бормочет Саэ, отбрасывая телефон в сторону, и его руки движутся вверх по ногам Исаги, хватая его за талию.       — И всё же, ты твёрдый, — самодовольно говорит Исаги, чувствуя, как он прижимается к нему.       Саэ вздыхает. Затем он задирает футболку, обнажая всё тело, проводит пальцами по соскам и тонкой талии, прежде чем обхватить бёдра. Он прикасается к светло-розовой татуировке на животе.       - Мы только что занимались сексом несколько дней назад, ты помолодел. Но тебе нужно отдохнуть.       — Фу, всё в порядке, — говорит Исаги, а затем ухмыляется: — Может, ты меня недостаточно удовлетворил.       Саэ слегка фыркает. Затем, без предупреждения, он переворачивает Исаги на спину. Его вес прижимает Исаги к полу, между ними нарастает жар.       — Ты, маленькая дрянь. Если ты хотел, чтобы тебя трахнули, нужно было просто сказать об этом.       Он спускает штаны и прижимает толстую головку своего члена ко входу Исаги, дразня, потираясь о его скользкую плоть, прежде чем войти.       Исаги задыхается, инстинктивно обвивая его ногами. Один глубокий толчок растягивает его, и от переполняющих ощущений у него перехватывает дыхание.       "Черт-те что..."       Саэ не даёт ему времени на то, чтобы привыкнуть. Его бёдра задают ровный ритм, и каждое движение доставляет ему удовольствие. Ткань рубашки натягивается между ними — единственное препятствие, не дающее Исаги полностью обнажиться под ним.       Исаги громко стонет, царапая пальцами его спину, пока Саэ продолжает толкаться, ударяя в его сладкое местечко, целуя и посасывая его шею.       - Я уже близко.       В тот момент, когда он кончает, он стонет имя Саэ, и Саэ кончает следом, освобождаясь от спазмов вокруг его члена. И, как всегда, эта эссенция доводит Исаги до продолжительного оргазма, притягивая Саэ ближе, пока он наслаждается.       После нескольких глубоких вдохов разум Исаги проясняется, и он вспоминает о своей миссии и текущем положении.       — Саэ… — слабо бормочет он. — Что ты думаешь обо мне в моей одежде?       — Это довольно сексуально, — шепчет Саэ ему на ухо, прикусывая его достаточно сильно, чтобы Исаги вздрогнул.       — Разве ты не хочешь видеть меня в твоей одежде, одетым вот так навсегда? — выдыхает он, едва связно произнося слова.       — Да… хочу, — признаётся Саэ, проводя рукой по боку Исаги.       При этих словах Исаги просиял. Признание должно было вот-вот последовать, верно? Саэ буквально сказал, что хочет видеть его каждый день, одетым вот так, все ближайшие дни. Он должен был осознать свои чувства прямо сейчас.       - Я пришлю тебе еще одежды.       Улыбка Исаги застывает. - Что?       - Я куплю тебе целый гардероб из моего барахла, — небрежно говорит Саэ, как будто он не по уши влюблён в Исаги.       — …Это не… — пищит он.       - Цветовые предпочтения?       - …              - Черный? Или ты хочешь темно-синий?              - Саэ, нет!       Саэ хмыкает, совершенно не обращая внимания на его беспокойство. - Думаю, ты хорошо смотрелся бы в бордовом.       Исаги смотрит на него во все глаза. Он ожидал признания. Осознания. Чего-то. Но не грёбаного предложения о покупке.       Его миссия по соблазнению провалилась. С треском.       А Саэ всё ещё был внутри него, небрежно обсуждая цветовые палитры.       — Это… это не то, что я имел в виду, — стонет Исаги.       Саэ целует его в шею, явно не смущаясь. — Значит, бургундское.       Миссия вторая: Равны по силе.       Ладно, значит, последняя миссия провалилась, и всё, что он получил, — это куча одежды, без штанов. Но у Исаги были ещё козыри в рукаве. Пришло время испытать его новую магию и навыки — показать, что он так же силён, как Саэ. Они определённо были созданы друг для друга. Они уже были так совместимы в постели, так что было логично, что и во всём остальном они должны были быть совместимы. Теперь ему просто нужно было, чтобы Саэ это понял.       Исаги снова напросился в гости к Саэ и теперь сидел на его кровати, поджав под себя ноги. Он прошептал заклинание себе под нос, и его пальцы задрожали от магии. Воздух вокруг него загудел, наполнившись энергией заклинания.       Он внимательно изучил это заклинание — чары, призванные усиливать ощущения, делать каждое прикосновение, каждый толчок в десять раз более интенсивными. Саэ всегда был таким сдержанным, таким собранным. Но что, если хотя бы раз он сможет её расшевелить?       Чары рассеиваются, как только Саэ входит в комнату, только что приняв душ. Его волосы влажные, чёлка падает ровно так, чтобы придать ему безмятежный и очаровательный вид. Белое полотенце обернуто вокруг его талии, едва прикрывая нижнюю часть тела, демонстрируя его мускулистый торс и рельефный пресс. Исаги не может отвести от него взгляд, и у него пересыхает во рту.       — Похоже, ты что-то задумал, — бормочет Саэ, прищуриваясь.       — Я? Никогда, — невинно говорит Исаги, уже протягивая к нему руки. Он тянет Саэ на кровать, забирается к нему на колени и экспериментально двигает бёдрами.       — Что… — голос Саэ оборвался, когда его пронзила дрожь. Он крепче, чем обычно, обхватил Исаги за талию. Его зрачки расширились, дыхание перехватило, а тело напряглось, как будто его ударило током. Исаги ухмыляется, проверяя это, проведя пальцами по груди Саэ. То, как он дёргается под ним, было достаточным доказательством того, что это сработало.       — Что-то не так? — дразнит Исаги, медленно целуя Саэ в щёку.       Саэ выдыхает, грубо и прерывисто. — Ты что-то сделал, — выдавливает он, явно отвлечённый усилившимся удовольствием.       Исаги просто ухмыляется и шепчет на ухо Саэ, проводя губами по раковине. - Ну и что, если бы я это сделал?       У Саэ не было возможности ответить, прежде чем Исаги произнёс ещё одно заклинание, и руки Саэ были привязаны розовой аурой к кровати. Очень удобно, что Саэ только что принял душ и стоит полуголый, демонстрируя верхнюю часть тела. Исаги наклоняется вперёд, оставляя поцелуи от шеи до пупка, а затем снова выпрямляется, чтобы пососать розовый сосок.       — М-м-м… Исаги… — Саэ задыхается, его обычное безразличное выражение исчезает, когда он борется с магическими оковами.       Исаги ухмыляется, видя его реакцию, продолжая сосать и лизать затвердевший бугорок, а другой рукой теребя и вытягивая другой сосок.       — Отпусти меня, Исаги, — Саэ слегка дёргается в своих путах, зажмурив глаза.       Затем Исаги замечает выпуклость на белом полотенце. Воспользовавшись этим, он практически срывает полотенце, обнажая член Саэ, горячий и истекающий предэякулятом. Он гладит его.       - Всё ради меня~ — воркует Исаги, и его внутренности сжимаются от предвкушения.       Исаги не теряет времени даром, садится на него верхом — опять же, так удобно, что он практически не носит штаны рядом с Саэ — и опускает свою истекающую влагой киску на его член. Реакция не заставляет себя ждать — Саэ откидывает голову назад, его руки дёргаются в наручниках, а тело содрогается от потрясающих, приятных ощущений.       - Черт возьми, Исаги.       Исаги упирается руками в пресс Саэ, медленно, дразняще двигаясь на нём, чувствуя, как каждый его толстый дюйм растягивает Саэ. Заклинание сработало почти идеально — он чувствовал, как отчаянно Саэ, как каждый его толчок заставлял Саэ дрожать. Хвост Саэ бесконтрольно дёргался, и Исаги воспользовался этой возможностью, чтобы схватить его, прижать к себе, а затем взять в рот, облизывая и посасывая дёргающийся отросток.       — Ч-чёрт, Исаги, ха…,— стонет Саэ, трепеща длинными ресницами от удовольствия.       — Приятно, да? — задыхаясь, насмехается Исаги, немного вытаскивая основание, чтобы пососать и помучить кончик, пока он поглаживает остальную часть своего чёрного хвоста. Его бёдра продолжают двигаться вверх и вниз по члену Саэ, заставляя мужчину получать удовольствие. — Держу пари, ты никогда раньше такого не чувствовал.       Саэ стискивает зубы, пытаясь сохранить самообладание, но Исаги чувствует, как его тело предаёт его — как оно содрогается, как дёргаются бёдра и, очевидно, как пульсирует его член внутри.       — Я, Исаги… чёрт — отпусти меня… я собираюсь…       Затем, словно в награду Исаги за его нынешнее завоевание, Исаги внезапно ощущает прилив тепла, когда Саэ кончает внутри него, и его тело реагирует на этот жар.       - О-о-о-а-а-а… Са… - он стонет от горячего ощущения внутри себя, стараясь сильно сжать внутренние мышцы, чтобы хорошенько выжать его. И постепенно он чувствует, как другой расслабляется внутри него.       Но это было не концом. До тех пор, пока Саэ не признается в этом.       Он шепчет ещё одно заклинание, чтобы усилить возбуждение, и глаза Саэ расширяются от удивления.       - Исаги… что ты…       - Признай это, Саэ, - Исаги стонет, чувствуя, как член внутри него снова твердеет, и начинает снова двигать бёдрами вверх и вниз, используя угрозу неоспоримого удовольствия, чтобы сломить Саэ.       — М-м-м… хаа… я… — слабо стонет Саэ от перевозбуждения, снова закрывая глаза.       — Скажи мне, Саэ, скажи, как это хорошо. Что никто никогда не заставлял тебя чувствовать себя так.       — Я-я не… это так чертовски приятно… пожалуйста…       От этих слов тело Исаги достигает предела, волна удовольствия накрывает его с головой, переполняя его чувства, и он неконтролируемо кончает на член Саэ, обильно изливаясь на него.       И тут — что-то щелкает.       Заклинание колеблется. Ошибка в расчётах, потеря концентрации, и внезапно чары рассеиваются. Саэ застывает под ним.       Исаги едва успевает осознать происходящее, как его переворачивают на живот, лицом вжимают в простыни, а рука Саэ сжимает его шею сзади.       — Ты очаровал меня, — голос Саэ был низким, грубым — опасным. — Я знал, что демоны похоти хитры, но чёрт возьми…       Исаги нервно сглатывает: - Это было просто… просто чтобы показать, что я твой идеальный партнёр…       — Мы такие. Ты эгоист, всегда думаешь только о Подразделении — Похоть и Гнев дополняют друг друга. Мы — мощная комбинация.       — Н-нет… — Исаги вздрагивает, чувствуя, как горячий член Саэ всё ещё внутри него.       Саэ жестко входит в него, с каждым толчком насаживая его на свой член, трахая его глубоко и грубо, безжалостно, так, что Исаги задыхается.       Исаги был на грани, его ноги дрожали, глаза закатывались от силы ощущений. Кровать скрипит под ними, его стоны приглушены простынями, пока Саэ использует его, возвращает себе контроль, заставляет его заплатить за тот трюк, который он провернул.       - С-Са!       Он кончает сильно — так сильно, что его трясёт, а всё тело сотрясается от послеоргазменных спазмов. Но Саэ не останавливается. Он трахает его, пока тот содрогается от каждого толчка, заставляя его принять всё — каждый глубокий, неумолимый толчок погружает его всё глубже в эйфорию, пока Саэ наконец не кончает, изливаясь в него, наполняя его, пока он не обессиливает под ним.       И как раз в тот момент, когда Исаги думает, что его миссия провалилась, Саэ наклоняется и целует его. Саэ замирает на мгновение, его губы всё ещё касаются губ Исаги. Затем он бормочет: - Не смей повторять это снова.       Но как только он отворачивается, чтобы убрать их, его голос становится тише.       - ...И всё же. Хорошая работа.       Исаги слишком пьян, чтобы мыслить здраво, но где-то в тумане слабо мелькает только одна мысль. Саэ действительно был воплощением «прекрасного разрушения». И его миссия была полностью провалена.       Миссия третья: Удвоить неприятности.       Ладно, может быть, одного из них было недостаточно, чтобы Саэ влюбился в него. Серьёзно, ему нужна была поддержка, Саэ был самым сильным противником, с которым он когда-либо сталкивался. Так что, конечно, вдвоём они могли бы привязать Саэ к себе и сделать его зависимым.       Верно?       Когда Саэ входит в свой дом, он останавливается как вкопанный.       Есть два Исаги.       Один развалился на диване, лениво вытянув ноги, его рубашка расстегнута ровно настолько, чтобы дразняще обнажить грудь. Другой растянулся на кровати, подперев голову рукой, на его губах играет озорная улыбка. Оба смотрят на Саэ одним и тем же голодным взглядом, прикрыв голубые глаза.       Саэ моргает, пытаясь осознать увиденное. - Исаги, что это?       Исаги на диване усмехается, издавая низкий чувственный звук.       — Просто проверяю тебя, — мурлычет он. — Угадай, кто из нас настоящий? — он подмигивает.       Исаги на кровати продолжает, и их голоса идеально сочетаются. - А ты можешь? — дразнит он, ухмыляясь ещё шире.       Саэ перевёл взгляд с одного на другого, бегло их оценив. - Хм… новое заклинание? Довольно впечатляюще, я действительно не могу вас различить, — признаёт он.       Двое Исаги обмениваются взглядами, их улыбки становятся лукавыми.       - Мы дадим тебе подсказку, — говорят они в унисон, и их голоса идеально сливаются.       Прежде чем он успевает ответить, они двигаются, толкая его на диван, — один опускается на колени, ловко расстегивая его ремень, а другой прижимается к нему, оставляя горячие поцелуи с открытым ртом на его шее и поглаживая изогнутые рога. С губ Саэ срывается резкий стон, он пытается сосредоточиться и нежно обхватывает их лица руками, чувствуя под пальцами теплую мягкую кожу.       — Чёрт… — бормочет он напряжённым голосом. — Я правда не могу.       Исаги, сидящий у него между ног, поднимает взгляд, и его глаза сверкают озорством. - Хм... я в хорошем настроении, так что дам тебе ещё один намёк, — повторяет он, согревая дыханием кожу Саэ.       - Но если ты не получится, нам придётся тебя наказать, — заканчивает другой Исаги.       Затем тот же самый, что был рядом с ним, отодвигается, сбрасывая рога, и присоединяется к своему клону внизу, вытаскивая его член из штанов. Две пары губ, два дразнящих языка — целуют, облизывают, медленно поклоняются его члену с каждой стороны, глядя на него большими, круглыми и ожидающими сапфировыми глазами.       Саэ резко выдыхает. Его голова запрокидывается, глаза закрываются от переполняющего его удовольствия. Но даже когда он погружается в это ощущение, часть его знает, что он должен понять, какое из них настоящее.       И тут раздается щелчок.       Резко выдохнув, он наклоняется вперёд, мягко отстраняя их влажные рты от себя, и тут же хватает их за ягодицы, впиваясь пальцами в мягкую плоть, проверяя — сравнивая.       Его взгляд останавливается на Исаги, всё ещё стоящей на коленях справа от него. - Ты, - говорит он грубым голосом. - Ты настоящий.       Настоящие глаза Исаги расширяются, на лице появляется удивление. - Как… как ты узнал? — запинается он, теряя уверенность.       Саэ выдыхает, не ослабляя хватку. - Твоя немного более… упругая, но мягкая прямо здесь, — бормочет он, надавливая большим пальцем на чувствительную внутреннюю сторону.       — М-м-м… — щёки Исаги заливаются румянцем, но он быстро приходит в себя, и на его лице снова появляется ухмылка. — Ладно, ты прав, но… — выдыхает он, понижая голос до страстного шёпота. — Разве ты не хочешь посмотреть, внутри ли всё по-другому?

***

      Плавным движением Саэ толкает Исаги на своего клона, и они оба обнимаются, прижимаясь телами и стоная в унисон, когда их груди и клиторы соприкасаются. Исаги вздрагивает от этого контакта, и прежде чем он успевает среагировать, Саэ входит в него — глубоко, медленно, растягивая первый раз, прежде чем чередовать их.       - О-Оооо, Саээ, так хорошо!       - А-Ааа—Саэ!       Они стонут одновременно. Но вскоре Саэ сосредотачивает всё своё внимание на Исаги — настоящем Исаги, который быстро и глубоко трахается в его тугую киску.       - Саэ… так хорошо… — задыхается Исаги, цепляясь за своего клона, ошеломлённый множеством ощущений. Его киску безжалостно долбят, в то время как горячая кожа его клона прижимается к нему, их чувствительные бугорки трутся друг о друга. Усиленные ощущения от его дубликата передаются ему, и этого слишком много — он чувствует слишком много.       Саэ наклоняется, прикасаясь губами к уху Исаги, и шепчет: - Ты горячее. - Он сильно двигает бёдрами, и Исаги задыхается от удовольствия. - И крепче… сжимаешь меня так, будто хочешь, чтобы я был внутри тебя вечно.       — Н-не говори так, — заикается Исаги, краснея.       Саэ насмешливо фыркает. - Это ты предложил.       Прежде чем Исаги успевает возразить, Саэ врезается в его чувствительное место, вырывая из его губ стон. Его клон пищит и — пуф — с облачком дыма полностью исчезает.       Саэ не останавливается. Если уж на то пошло, теперь он трахает его ещё жёстче, безжалостно прижимая к дивану и воздействуя на все чувствительные точки.       — Не можешь угнаться? — бормочет Саэ, целуя и посасывая его плечо. — Тебе ещё многому предстоит научиться, Исаги.       Исаги слишком далеко зашёл, чтобы спорить. Его стоны становятся громче, отчаяннее, его тело выгибается при каждом резком, рассчитанном толчке. Влажные, хлюпающие звуки их занятий любовью наполняют комнату, смешиваясь с ритмичным скрипом дивана, который раскачивается под ними.       — Са… а-а-а… пожалуйста… мм-м-м…       И снова его миссия провалилась — буквально исчезла в облаке дыма.       Поэтому каждую ночь Исаги продвигается немного дальше, пробуя новые способы соблазнить Саэ. Но каждый раз Саэ всё ещё не поддаётся. Учитывая прямолинейность Саэ, он был уверен, что тот просто признается во всём.       Конечно, Исаги получает хороший секс и сладкий поцелуй, от которого он тает, но ему нужно больше. Ему нужно признание. Вместо этого он каждую ночь мысленно твердит, что Саэ идеально ему подходит. Он так старался — честно говоря, его самолюбие было немного уязвлено. Магия, одежда, прикосновения — всё это должно было к чему-то привести. Он выкладывался по полной, но Саэ оставался прежним. Разве он не был достаточно очевиден?       Сделал по САЭ действительно не… чувствую себя по-другому?       Нет — он отказывается!       Однако сегодня вечером Исаги выкладывается по полной. Он усиливает свою магию, создавая подходящую атмосферу. Приглушённое освещение создаёт расслабленную обстановку, а в воздухе витает слабый пьянящий аромат, призванный усилить желание. Его тело гудит от силы, каждая клеточка его существа сосредоточена на том, чтобы заманить Саэ.       И этот наряд.       Исаги смотрит на себя, и его щёки горят. Он практически обнажён. Чёрное бикини едва прикрывает его, тонкая ткань не скрывает затвердевшие соски. Стринги ещё хуже, они проскальзывают между ягодицами, не оставляя простора для воображения. А чулки до бёдер и перчатки до локтя не несут никакой функции, но что-то в том, что он прикрыт только в этих местах, возбуждает.       Это был образ суккуба из учебника.       Его хвост беспокойно дёргается, когда он поворачивается лицом к Саэ, готовый попробовать ещё одну тактику.       Мужчина только что принял душ и сидел на кухне, попивая холодный чай, чтобы остыть. Когда Исаги подходит, он поднимает взгляд. Но вместо обычного молчаливого восхищения или насмешливого замечания Саэ просто... смотрит. Невозмутимо.       — Ты… в порядке? — спрашивает Саэ, как всегда, безразличным голосом. Он откидывается на спинку стула, совершенно не обращая внимания на соблазнительную обстановку, и лениво оглядывает Исаги с ног до головы. — Что ты вообще делаешь?       У Исаги сводит живот от разочарования. Он перепробовал всё: одежду, флирт и магию очарования. Неужели он что-то делал не так? Он открывает рот, но слова вырываются торопливо, выдавая его лёгкое отчаяние.       — Что ты имеешь в виду? Это обычная одежда суккуба!       — Я знаю, — медленно говорит Саэ, ставя чашку на стол, скрещивая руки на груди и наклоняя голову. — Но… и всё остальное — неужели в школе действительно нужно наряжаться и использовать все эти чары?       Нет, не так. Исаги делает всё, чему его учили, пытаясь влюбить в себя Саэ. Но ничего не выходит. Он на пределе, день за днём его самолюбие медленно угасает, и его терпение практически на исходе — он больше не может сдерживаться! Будь он проклят, если Саэ снова его отвергнет!       - Да, мне действительно нужно, - выдавливает он из себя. - ...Потому что я действительно, действительно пытаюсь заполучить кого-нибудь, - Исаги пристально смотрит на Саэ, желая, чтобы тот понял его слова. - Проявлять интерес ко мне.       Саэ на мгновение застывает, слегка нахмурившись.       - Кто?       Исаги начинает дёргаться. Его крылья трясутся, хвост беспорядочно дёргается, и он буквально чувствует, как у него в голове что-то замыкает. Неужели Саэ был таким тупым? Неужели он всегда был таким глупым?       — Ты… я люблю тебя! — выпаливает Исаги.       Саэ моргает, его лицо ничего не выражает, и у Исаги падает сердце. Вот и всё. Он выставил себя дураком. Ему следовало взять и уйти. То, что все его планы провалились, должно было что-то значить. Такой крутой парень, как Саэ, никогда бы он ему не понравился. Сейчас было бы самое время просто исчезнуть. Но нет, он потратил всё своё время на совершенствование своих чар вместо того, чтобы изучать заклинания невидимости. Это было его наказанием.       Затем Сэ наконец-то говорит: - Я знаю, и что?       - Что?!       Исаги готов расплакаться от стыда и отчаяния. Вся эта напряжённость, нагнетание обстановки — и он знал?!       Затем Саэ выглядит немного растерянным, и в любой другой ситуации Исаги с удовольствием вывел бы его из равновесия. Саэ меняет позу. - Мы встречаемся.       У Исаги в голове пусто, он в замешательстве. - Что?! Как?!       — Эти два месяца мы буквально были вместе, — говорит Саэ, нахмурив брови. — Я признался тебе.       — ...Что?! Когда?! — практически кричит Исаги, не веря своим ушам.       — В тот вечер, когда объявили о твоей классификации, — медленно отвечает Саэ.       Исаги замирает, вспоминая ту ночь. Он прижимает ладони к глазам и стонет от разочарования. Теперь он всерьёз раздражён. - Что!? Ты называешь это признанием?       — Да, — Саэ делает паузу, а затем тихо бормочет: — ...что ж, похоже, ты не понял.       В ответ Исаги буквально впивается в него взглядом, на мгновение сильно взмахивая крыльями и сердито ударяя хвостом.       — Похоже, мы неправильно поняли друг друга, — говорит Саэ, заметив разочарование Исаги.       Исаги усмехается. - Не могу в это поверить... - он бросается на диван, зарывается лицом в подушку в форме креветки и крепко сжимает её в отчаянии. Его уши горят, когда он бормочет в неё приглушённо, но достаточно отчётливо: - Значит, я тебе действительно… нравлюсь?       Саэ смягчается, его взгляд становится чуть более понимающим. Затем он подходит, садится рядом с Исаги и гладит его по голове.       — Да. Ты мне нравишься, — говорит Саэ. — Ты мне давно нравишься. С тех пор, как ты впервые появился на тренировочной площадке.       Исаги буквально откидывает голову назад, потрясённый и ошеломлённый неожиданной новостью. «Ч-что!? Это... это было так давно, - он недоверчиво качает головой. - Почему ты не говорил мне всё это время?       — Ты не спрашивал, — отвечает Саэ, как всегда, невозмутимо.       Исаги снова злится, но заставляет себя успокоиться, сжимая плюшевую креветку и выплескивая на неё всё своё раздражение. - Значит... ты... ты думал, что мы уже вместе? Всё это время?       - Да.       Лицо Исаги краснеет от прямого ответа, и он всё ещё волнуется, несмотря ни на что. В Саэ нет ни капли романтизма, но он всё равно такой милый.       Вспомнив о текущей теме, Исаги смотрит на Саэ. - Что касается меня… Я понял, что влюбляюсь в тебя, после того, как ты украл мой первый поцелуй.       Лицо Саэ слегка дергается от удивления, прежде чем он берёт себя в руки. - Я ничего не крал, но, очевидно, твой первый поцелуй должен был быть моим.       Сердце Исаги замирает от этих слов, он всё ещё сжимает плюшевую креветку. Наконец-то благодаря прямоте Саэ, что что-то начало получаться. - ...Не веди себя так спокойно — ты сам всё это устроил! - он краснеет.       - ...Но я всегда восхищался тобой. Ты был таким крутым, я никогда не думал, что ты что-то ко мне испытываешь, — признаётся Исаги, понизив голос.       — Ты нравишься мне таким, какой ты есть, — твёрдо говорит Саэ. — Ты талантлив, и у тебя есть мозги. Не говори, что я не прав, что ты мне нравишься.       — Ладно, ладно, — фыркает Исаги, его грудь раздувается от гордости.       Затем, вот так, знакомое, комфортное тепло снова разливается по телу. Он улыбается, прислоняясь к плечу Саэ, наконец-то оставляя свои плюшевые креветки, чтобы прижаться к нему. Его голос приобретает игривые нотки, когда он поднимает голову. - Знаешь, ты действительно сбил меня с толку. Я потратил все это время, пытаясь очаровать тебя, - он понижает тон, поддразнивая. - Теперь тебе придется загладить свою вину передо мной.       Саэ искоса смотрит на него, приподняв бровь. - Как?       — Ты должен каждый день говорить мне, что я тебе нравлюсь, — игриво требует Исаги. — И называй меня по имени!       — Хорошо, — Саэ выдыхает, затем пристально смотрит на него. — Ты мне нравишься, Йоичи.       Сердце Исаги замирает при звуке своего имени, и он наклоняется, прижимаясь чуть ближе, не в силах сдержать улыбку. - И теперь тебе придётся целовать меня каждый день.       - Как будто я этого уже не делал… но ладно, я снова тебя развлеку, - Саэ обхватывает лицо Исаги ладонями, слегка касаясь его кожи пальцами и приподнимая его подбородок. Он наклоняется и прижимается губами к его губам. Поцелуй начинается медленно, нежно и продолжительно, жар между ними постепенно нарастает.       Исаги, наслаждаясь моментом, обнимает Саэ за плечи, игриво обвивая хвостом её бедро. - И… эта одежда… я хочу переодеться, но сначала… — его голос становится страстным и дразнящим. - Ты ведь поможешь мне её снять?       Глаза Саэ темнеют, он слегка сжимает руку, встречая горячий взгляд Исаги. - Очевидно.       — И чтобы не было никаких сомнений, — Исаги притягивает его к себе, их взгляды встречаются, голос твёрдый, но прерывистый. — Ты мне очень, очень нравишься, Саэ.