Only crazy for you

Год назад Шин ненавидел дождь. Он поднимал в нем воспоминания о прощании, которого так и не случилось. О криках, которые эхом разносились в безмолвной ночи, когда он потерял все. О враждебном холоде в зале ожидания больницы, об ощущение, как лед сковал его сердце, когда он проснулся, а его лучшего друга нигде не было видно. Те самые боль, ярость, тихая надежда, что все это ему лишь почудилось. Мучительные три года, которые тянулись, как три жизни. Всё это разом накрывало его и доводило до безумия. Но теперь, откинувшись на потертом сиденье автобуса, сидя рядом с мальчиком, который держал в своих руках его разбитое сердце, Шин улыбался. Он больше не ненавидел дождь. Снаружи прогремел гром, обрушивая на землю потоки дождя и окрашивая дороги в темно-серые тона. Непрерывный стук капель поддерживал тишину между ними, их успокаивающая мелодия погружала ребят в уютный покой. Сейнт повернул голову, чтобы посмотреть на Шина. У него перехватило дыхание: улыбка, запечатлённая на губах Шина, казалась такой хрупкой и драгоценной.  -Ты действительно любишь меня?-пробормотал Сейнт, его веки закрывались от усталости, как и у Шина, но, тем не менее, уголки его губ приподнялись.  Шин усмехнулся: -Заткнись, я больше никогда этого не скажу, - он наклонил голову и пробежался взглядом по серебристо-красным пятнам городских огней, размазанным по окну. Волна облегчения медленно накатила на него, позволяя насладиться мгновением. Ай Шииин, - заскулил Сейнт, и через две секунды Шин почувствовал, как что-то тяжелое опустилось ему на плечо. - Скажи, что любишь меня. - Он бесстыдно зевнул, его слова слились в бессвязный комок. Шин закатил глаза, глядя на спокойное лицо Сэйнта, уткнувшегося ему в шею: - Отвали от меня, ублюдок,- он заерзал, несмотря на то, что на его губах едва не заиграла улыбка. Довольно скоро тихий храп зазвучал рядом с его ухом, теплое дыхание Сейнта давало Шину такое нужное ему умиротворение, избавляя от лишних мыслей. -Идиот, - выругался Шин, опуская голову на голову Сэйнта, и сладкий аромат клубничного шампуня окутал его нос с таким привычным и родным запахом, что у него стало легче на сердце.- Я люблю тебя, - прошептал он дождю, надеясь, что он донесет эти чувства до Сэйнта так, как ему никогда не удавалось это сделать. Не успел Шин опомниться, как его глаза закрылись, и сон окутал его душу чем-то теплым, чем-то безопасным.  Последнее, что он услышал, было нежное бормотание: “Я тоже тебя люблю”.  Это было сказано так воздушно, так тихо, что он подумал, что видит сон. Пока чья-то рука не вцепилась в его рубашку крепкой хваткой.  "Я тоже тебя люблю". Эти три года мучений стоили того, чтобы быть вместе вечно.