Серая Зона

Следующую неделю Чонгук и Тэхен совсем не виделись, они старались избегать друг друга, каждый по своим причинам. Тэхену было невероятно неловко, непривычно и страшно. Казалось, что он сделал что-то ужасное, ведь никогда раньше такого не испытывал, тем более к мужчине. Он все вспоминал их поцелуй. Вспоминал, что при этом чувствовал и как себя ощущал. Ему, несомненно, понравилось, и все, что происходило, было приятно, но как раз таки с этим он и не мог смириться. Всю свою жизнь он испытывал романтические чувства только к девушкам, а сейчас в его жизнь ворвался полковник Чон Чонгук и перевернул все его мировоззрение. Как теперь спокойно с этим жить и как принять свои чувства? Чонгук с ним был невероятно нежен, каждое его прикосновение было бережным и трепетным, а от касания его губ по телу пробегали мурашки. От воспоминаний этих ласковых прикосновений, мягких поглаживаний и трепетного слияния губ все тело обдавало жаром. Как же было приятно целовать Чонгука, приятно касаться его, ощущать под ладонями тепло его тела. Каждая секунда была для Тэхена приятной, это он точно не станет отрицать, вот только принять эти чувства казалось невероятно сложным. Чонгук же избегал Тэхена по причине того, что просто дал ему время все обдумать. Он понимал, что парню непросто и не хотел давить на него. После поцелуя Чонгуку с каждым днем было все сложнее и сложнее избегать Тэхена, он хотел быть с ним каждую секунду. Хотел просто находиться рядом и смотреть в его волшебные глаза, в которых он видел космос. Со временем желание увидеть перебороло желание избегать, и мужчина готовил себя к разговору. Он хотел все обсудить и дать понять, что не отвернется в любом случае. Хотелось показать свою поддержку и то, как парень важен и нужен Чонгуку.

***

На седьмой день без Тэхена Чонгук уже полностью извел себя. Неужели Ким решил отдалиться и перестать общаться? Мужчина хотел поговорить с ним, но все никак не решался, из-за чего накрутил себя до такой степени, что беспричинно срывался на каждого, кто просто не так на него посмотрел. — Со Джун, как долго ты планируешь составлять отчет? — громко пробасил Чонгук. — Я что, должен за каждым бегать и напоминать о ваших первостепенных задачах? Парень, стоящий перед ним, сжался и опустил глаза в пол, боясь даже шелохнуться. В гневе полковника редко кто видел, но каждый знал, что этого стоит избегать. Мужчина сам по себе не любил отчитывать кого-либо, но если уж его доводили до предела, то мало точно не покажется. Хотя в данной ситуации Чон сам довел себя до ручки, а попавший под горячую руку подчиненный сейчас просто оказался не в том месте и не в то время. — Простите, полковник, — заикаясь, пробубнил Со Джун. — Я думал у меня еще есть время, — оправдывался парень. — Ты должен работать, а думают пусть те, у кого это получается! — рявкнул в ответ мужчина. Сидящий за обеденным столом Намджун наблюдал за разворачивающейся картиной и сожалел бедному парню, который был красный, как рак. Чонгук выловил того в столовой и зацепился из-за того, что просто нужно было на кого-то выплеснуть гнев. — Эй, полковник Чон, — подошел Намджун, положив руку на плечо Чонгука, приобнимая и привлекая внимание. — Вам нужно позавтракать, — утягивая того в сторону столика и кивая Со Джуну, чтобы уходил. — А то еще силы растеряете и не сможете орать на подчиненных, — смеясь усадил он Чона за стол. — Он не выполняет работу, что ты хочешь? Чтобы я его по головке погладил? — недовольно хмыкнул Чонгук. — Чонгук, выдохни и расслабься, — хлопнул его по плечу сидящий рядом Хосок. — Парень просто проходил мимо, а ты накинулся на него. Кажется, тебе нужно немного отдохнуть. — Я в порядке! — слишком громко возмутился Чонгук, вводя в замешательство сидящих за столом друзей. Он шумно выдохнул и опустил голову, почувствовав вину за то, что сорвался на близких ему людей, которые к тому же ни в чем не виноваты. — Чонгук, все в порядке? — осторожно спросил Джин, оглядывая расстроенного Чона. — Извините, — тихо начал мужчина, — просто после нашего поцелуя с Тэхеном я его не видел и не разговаривал с ним, и... Его прервали удивленные возгласы друзей. — Какого еще поцелуя?! — вскрикнул ошарашенный Хосок. Чонгук забегал глазами по помещению, осматривая, не обратили ли на них внимание, и пораженно прикрыл лицо ладонью. Кажется, он только что проболтался. Он уже обсуждал это с Намджуном, но остальным не говорил о случившемся, а сейчас все так нелепо выпалил, да еще и в столовой. — Тише ты! — шикнул он на орущего, как чайка, Хосока. — Если это разойдется дальше, я твой язык к губе пришью, — прошептал Чонгук, злобно зыркая на друга. — Какого хрена, Чонгук? — шепотом продолжил допытываться Хосок. — Когда это произошло? Почему ты не рассказал? А что Тэхен сказал? — продолжал сыпать вопросами Хоби. — Да останови ты свой поток любопытства, — обреченно протянул Чонгук, теперь уж точно придется все рассказать. — Это было неделю назад, мы поцеловались, и я думаю, ему понравилось, но потом он сбежал, и больше мы не пересекались. — Вот черт, — грустно выдохнул Джин. — Вам стоит поговорить, это не дело — прятаться друг от друга. — Да я понимаю, но не знаю, что ему сказать, чтобы еще сильнее не оттолкнуть. — Да уж, мужик, ты, кажется, влип, — шутливо хмыкнул Хосок.

***

На восьмой день раздумий Чонгук уже хотел лезть на стену от недопонимания. Что происходило в голове Ким Тэхена, и решил ли он уже что-то для себя? Хотелось уже все выяснить и, наконец, поставить точку. Мысли неустанно копошились в черепной коробке, вызывая головную боль и рассеянность. Все это мешало сосредоточиться, как следствие, рабочий процесс совсем не продвигался. Мужчина был отрешенным и задумчивым, на работу он практически забил, делегировав обязанности капитанам. Всю прошлую ночь он просидел в обсерватории, рассматривая космическое пространство и стараясь упорядочить свои мысли. Он настраивал себя на самый худший исход, чтобы заранее быть готовым и меньше разочароваться. Чон прокручивал в голове различные варианты итогов их разговора с Тэхеном. К утру он все же решил, что уже совсем устал ждать и должен найти Кима и поговорить с ним. Громкие и резкие звуки шагов отражаются от стен длинного коридора, больно отдаваясь в голове, что только усугубляет ситуацию. Чонгук на ходу продумывает диалог для выяснения отношений, но чем ближе он подходит к комнате Тэхена, тем меньше слов остается в голове. Старается держаться уверенно и собранно, но видимость трещит по швам с каждым шагом. — Привет, Чимин, — произносит он сразу, после того как открывается дверь. — Тэхен здесь? — Здравствуйте, полковник, — мило улыбается парень. — Он еще в лаборатории. «Снова задерживается», — проносится в голове у Чонгука. Тэхен много работает, конечно, это только в плюс, но мужчина немного переживает за него. Все же отдых тоже нужен. Полковник снова быстро преодолевает длинные коридоры, разнося эхо от тяжелых ботинок. Подойдя к двери в лабораторию, коротко стучит и сразу входит. — Привет, — тихо здоровается, замечая стоящего у компьютера парня. Ким рассматривает строение ДНК какого-то образца, сравнивая показатели с файлом на планшете. Он поворачивается и на секунду замирает, явно не ожидая увидеть Чонгука. — Здравствуй, — отвечает парень и старается изобразить более активную деятельность. Неловкость и волнение повисают в воздухе, давя на каждого. Тэхен много думал о Чонгуке, но так и не решился на разговор, и вот мужчина сам пришел и стоит сейчас здесь, переминаясь с ноги на ногу, явно желая все прояснить, к чему Ким уж совсем не готов. — Тэ, мы можем поговорить? — разрезает тишину полковник. — Эм, сейчас? Может мы... — Тэхен мнется, не зная, как помягче спровадить мужчину. Он не готов, точно не сейчас. Этот разговор должен был состояться, но парень не подготовился, да и вообще как-то совсем не хочется обсуждать ту неловкую ситуацию. — Да, сейчас, — более твердо отрезает Чонгук. — Я уже не знаю, что и думать. Ты оставил меня в замешательстве, и я уже успел передумать множество вариантов дальнейшего развития событий. Давай все обсудим, пожалуйста, — на одном дыхании выпаливает он. Тэхен смотрит на него округлившимися глазами, не зная, куда себя деть. Хочется провалиться на пару этажей вниз и хотя бы так избежать этой неловкости. — Хорошо, — согласно выдыхает Тэхен, откладывая планшет и упираясь бедрами о стол. — Что ты думаешь о нашей ситуации? — мужчина не помнит свой продуманный диалог и спрашивает первое, что приходит в голову. — Я честно не знаю, что думать, — опуская глаза, тихо произносит парень. — Тэ, скажи, что тебя беспокоит? — мужчина делает шаг вперед. — Ты боишься осуждения? Это уже давно не проблема в современном обществе, — сам отвечает на заданный вопрос. — Наверно, я просто сам себя осуждаю, — поднимая голову и встречаясь с чужим взглядом темных глаз. — Для меня это странно и как будто неправильно. Я не говорю, что я гомофоб или что-то в этом роде, просто, понимаешь, мне всегда нравились девушки, а тут ты и все это, — он вскидывает руку в неопределенном жесте. — Я понимаю твои сомнения. Скажи только одно, тебе понравился поцелуй? — спрашивает и снова делает шаг навстречу. — Да, — спустя пару секунд тишины произносит Ким. — Тогда что не так? — мужчина стоит на расстоянии вытянутой руки, разглядывая смущенное лицо. — Почему ты просто не можешь довериться своим чувствам? Позволь показать тебе, что ты в этом не один. Я буду рядом, постараюсь развеять все твои сомнения. Буду поддерживать тебя на каждом шагу и докажу, что ты не совершил ошибку. Тэхен слушает и хочет верить, хочет быть важным и нужным. Хочет ощущать рядом плечо, на которое можно опереться, и быть уверенным в человеке. Но страх неизвестности и чего-то нового смешивается со страхом предательства и одиночества. Как же много в нем страхов, парень просто хотел бы от них избавиться. Может, и впрямь стоит попытаться снова довериться? Еще раз попробовать быть счастливым, хоть и в новом, непривычном для себя положении. — Мне страшно, — шепчет Тэхен, прикрывая глаза. — Я знаю, — Чонгук подходит вплотную и касается щеки парня, легонько поглаживая. — Я постараюсь дать тебе уверенность, поддержку и заботу. В ответ прошу доверие и честность. Если тебя что-то беспокоит, прошу, говори со мной. Ты не будешь один, мы будем вместе. Обсудим и решим все, что тебя беспокоит. Мужчина приближается к лицу и касается мягких и таких желанных губ. Тэхен едва заметно подрагивает, но приоткрывает губы, впуская влажный язык в рот. Их поцелуй нежный и аккуратный. Они будто заново знакомятся, стараясь распробовать вкус и мягкость чужих губ. Чонгук ощущает, как Тэхен дрожит в его руках, слегка зажимаясь. Он легко касается спины парня, несильно, но ощутимо притягивая его к себе, стараясь не сковывать его движений. Одна рука надежно придерживает поясницу, а другая нежно проходиться по шее, вызывая у Тэхена мурашки, которые приятно прокатываются по телу. Прикосновения приятные и необычные, крепкие мужские руки надежно держат в объятьях, а мягкие поглаживания разбавляют эту уверенную хватку. Тэхен плавится от контраста ощущений, отдавая себя и принимая ту ласку, которую дает ему Чонгук. Расслабляясь в этих руках, он слегка откидывает голову, ощущая, как горячие губы касаются открывшейся шеи. Чонгук, видя податливость Кима, мягко ведет губами по скуле, спускаясь поцелуями на шею. Запустив руку в волосы на затылке, он слегка сжимает их, а кончиком языка касается мочки уха и прикусывает, вызывая этим тихий судорожный выдох. Тэхен чувствует горячую волну, прокатившуюся по телу, Чонгук словно знает его тело и прикасается точно там, где нужно, и с такой невероятной нежностью, что хочется позорно хныкать. Губ снова касается поцелуй, на этот раз короткий и скромный, после чего Чонгук немного отстраняется, заглядывая в помутневшие глаза. — Все нормально? — Тихо интересуется мужчина. Тэхен кивает, стараясь привести себя в чувства, поправляя белый халат, который после поползновений Чонгука, висит на нем небрежно помятой тряпкой. — Я не знаю что сказать, — озадаченно рассматривает мужчину Ким. — Ты можешь ничего не говорить, только, пожалуйста, не избегай меня после этого, — посмеивается полковник. Тэхен сейчас перед ним такой растерянный, что хочется укрыть его в своих объятьях и не отпускать, но, к сожалению, это только оттолкнет парня. Ким сейчас только начинает принимать свои чувства и ощущения, стоит быть более сдержанным и осторожным. На самом деле Чонгук сейчас чувствует себя самым счастливым человеком, Тэхен, наконец, начинает принимать его и это заставляет его испытывать невероятный спектр эмоций. Хочется просто бегать и пищать как маленькому ребенку, которому подарили долгожданный подарок. Но он старается сдерживаться и не показывать полнейшее удовлетворение от происходящего. В конце концов, он полковник и главнокомандующий станцией, ему необходимо держать лицо, дабы предстать перед Тэхеном сильным и сдержанным мужчиной. — Мне определенно понравилось, я не хочу тебя обманывать, — Тэхен смущенно опускает глаза и отходит от стола, начиная создавать иллюзию работу, чтобы как-то себя отвлечь. — Но мне нужно время, чтобы привыкнуть. — Конечно, — уверенно утверждает Чонгук, — я не собираюсь давить и делать что-то против твоей воли. Просто знай, что ты можешь прийти ко мне с чем угодно. Если просто захочешь поговорить или если тебя что-то будет тревожить, я всегда тебя выслушаю и поддержу. — Спасибо, — улыбается парень. — Думаю, мне пора, — отзеркаливает улыбку Чонгук. — Не засиживайся допоздна. Чтобы не быть слишком навязчивым, он решает оставить Тэхена наедине. Они прощаются и Чонгук отправляется в свою комнату абсолютно счастливый и окрыленный, с дурацкой улыбкой на все лицо.

***

Чимин лежит на подушках, раскиданный по всему полу в обсерватории, смотря вверх на огромный прозрачный купол, за которым раскинулся необъятный космос. Он тихо напевает себе под нос старую колыбельную, которую пела ему бабушка и задумчиво водит руками в воздухе, вырисовывая какие-то фигуры. Он не слышит чужие шаги, которые заглушает мягкое покрытие пола. Юнги проходил мимо и заметил движение в приоткрытой двери, а за тем и мелодичный голос, звучащий совсем тихо. Держа в руках стаканчик с кофе и маленькую коробочку с пирожным, которым он хотел угостить Чимина, так сказать слегка, задобрить его. По пути в лабораторию он совсем не ожидал увидеть парня, беззаботно валяющегося среди подушек и напевающего детскую песенку. Мужчина тихо подходит ближе, как только Чимин замолкает, он подхватывает и продолжает напевать тихим хриплым голосом. Пак поднимается, садясь на подушку, он совсем не ожидал услышать нечто подобное от Мина. Мин Юнги — грубый, хамоватый доктор, речь которого на девяносто процентов состоит из мата, сейчас тихо мурлычет детскую песенку, при этом мягко улыбаясь Чимину, присаживаясь рядом. — Откуда ты знаешь эту песню? — Интересуется Чимин, принимая из рук Юнги протянутое пирожное. Он осматривает мужчину и открывает коробочку, подозрительно щурясь. — Мама пела ее моей младшей сестренке, — отвечает Мин, шире улыбаясь от вида недоверчивого парня, который не спешит пробовать угощение. — Не бойся, не отравлено, — смеется он, кивая на коробочку. Чимин саркастично хмыкает, стараясь не подавать вида, что этот маленький жест внимания ему очень приятен. Он берет маленькую вилочку, лежащую в коробочке, и пробует сладкий кусочек, довольно жмурясь. В последнее время Юнги перестал открыто хамить и задирать его. Их общение нельзя было назвать дружескими, но они хотя бы стали просто адекватно разговаривать, все еще не доверяя и присматриваясь друг к другу. Чимин стал замечать, что по утрам на его рабочем столе в лаборатории стал появляться стаканчик с кофе, на котором постоянно красовалась кривоватая надпись «дикому котенку». Иногда за обедом, если он сидел один, к нему подходил Мин с тарелкой его любимого мяса, ставя со словами «Случайно взял лишнюю» и быстро уходил, чтобы не слышать отказ. Юнги приглядывался к парню, замечая, что тот часто питается одними салатами, и мужчине хотелось накормить его как следует, вот он таким нехитрым способом и подкармливал своего котенка. — У тебя есть сестра? — Спрашивает Чимин, облизывая вилку от сладкого крема. — Как ее зовут? — Ее звали До Ен, — хмурится Мин, вспоминая прошлое, которое каждый день старательно закапывает в своей памяти. Чимин виновато округляет глаза, замечая изменившееся настроение мужчины. — Извини, я не хотел лезть не в свое дело, — тихо произносит он и отводит взгляд. — Ничего, ты же не знал, — подбадривающе улыбается Юнги. — Я давно смирился с ее смертью, только с ее обстоятельствами до сих пор смириться не могу. Чимин опускает коробочку на колени и заглядывает в лицо мужчины, на котором мелькают различные эмоции. Он не хотел лезть в душу и ворошить, судя по всему болезненное прошлое. Смотря на то, как задумался Мин, его распирает любопытство, но и ковырять глубже не хочется. — Если хочешь, можешь поделиться, — заинтересованно проговаривает Пак, в поддерживающем жесте прикасаясь к руке мужчины, едва заметно погладив. Юнги сначала скашивает взгляд на их руки, соприкоснувшиеся впервые с подачи Чимина, ненадолго подвисая. После чего переворачивает ладонь, переплетая пальцы, ожидая негативной реакции, но этого не происходит. Чимин держит его руку, показывая, что он рядом и готов выслушать. — Она умерла двадцать лет назад, — начинает Юнги, приоткрывая дверь в болезненное прошлое. — Ей было пять лет, и она страдала астмой. — Мне жаль, — тихо произносит Чимин, желая выразить поддержку, и мягко поглаживает теплую ладонь. — Мой отец был крутым хирургом, со своей клиникой, в которой он лечил богатых и известных людей. Идя по стопам своего отца, он так же и меня приучал к медицинскому делу с самого детства желая, чтобы я тоже пошел по его стопам. Я был еще ребенком и совсем не хотел в это вникать, да и не понимал ничего, если честно. У нас всегда были ингаляторы для сестренки, они лежали в одном месте, но в тот день видимо, она играла и куда-то засунула последний. Родителей не было дома, а когда у нее начался приступ, я бросился за ингалятором, но его там не оказалось. Меня накрыла такая безумная паника, что я не мог сдвинуться с места. Я просто сидел и плакал пока До Ен задыхалась. Я не смог помочь ей, не смог спасти. — Юнги прерывается и чувствует скатывающуюся по щеке слезу. Быстро смахнув ее кончиком пальца, он продолжает. — Когда отец вернулся и вызвал скорую, было уже поздно. Я все время винил себя в ее смерти, а брошенная однажды отцом в порыве злости фраза просто добила меня. Он сказал что До Ен умерла из-за меня, что я виноват в том, что не слушал его медицинских наставлений. — Он судорожно выдыхает, сглатывая вставший в горле ком. — Юнги, ты не виноват, — шепчет Чимин. — Ты же был ребенком, любой бы растерялся на твоем месте. Пак шмыгает носом, ведя плечами. Чувство обиды за маленького Юнги затапливает его сердце. Как можно быть таким жестоким, чтобы обвинить в таком ужасе ребенка. Он ведь пережил смерть сестренки, которая умерла на его руках, это и без того наложило негативный отпечаток на его психику. То что Юнги сейчас работает в медицине после того что случилось, действительно отражает его силу и стойкость. — Я понимаю, но все равно не смог отпустить ту ситуацию. Даже когда отец спустя долгое время все же извинился за свои обвинения. С того момента я решил, что пойду в медицинский и буду помогать людям. Со временем отец начал говорить о моих успехах, иногда даже хвалил, а я слушал и просто кивал. Я так и не смог простить его за ту брошенную фразу в детстве, снова и снова прокручивая ее в голове. Он пророчил мне большое будущее и надеялся, что я стану выдающимся врачом, — Юнги усмехается, смотря на Чимина. — А в итоге я стал космической сиделкой для ученых, которые забывают есть. — Эй, — возмущается Чимин, слегка ударяя мужчину в плечо. — Не обесценивай свои способности, ты действительно помогаешь многим на станции, хоть это и кажется незначительным, все же ты делаешь большое дело, и мы все здесь напрямую зависим от тебя, — серьезно отрезает он. — Спасибо, — тихо шепчет Юнги, утыкаясь лбом в плечо Пака. Чимин округляет глаза, но быстро расслабляется и приобнимает мужчину. — Но почему ты ушел на станцию, если ты подавал такие успехи? — Все до банального просто, — хмыкает Мин, обмякая в нежных объятьях. — Назло отцу. Он хотел видеть меня в своей клинике, на высокой должности, а впоследствии и на его месте, которая вдобавок принесет мне большие деньги и связи, хотел видеть меня сыном, которым можно гордиться. А для меня было все это не важно, и я сбежал сюда, надеясь этим задеть его эго. Я не хотел лечить только тех, кто мог отвалить за это огромную сумму. Я просто хотел помогать людям. Чимин слушает и понимает, что этот мужчина намного сильнее и серьезнее, чем хочет казаться. Возможно, все его дебильные шуточки и хамское поведение просто маска, под которой прячется разочарованный в жизни и своем отце ребенок. Они еще долго так сидели, Юнги больше ничего не говорил. Но молчание между ними не было тяжелым или неловким. Мужчина открылся Чимину и доверил ему часть своей боли. Это заставило парня посмотреть на него с другой стороны, он думал и тихонько напевал, своим голосом успокаивая Юнги, который просто млел в приятных объятьях.