I'm not Gay

      Сколько уже прошло времени с тех пор, как Минхо был в своей родной стране и родном городе? Наверное, прошло уже по-большей мере года три-четыре. С самого своего совершеннолетия он сказал отцу, что хочет учиться в Англии, якобы образование там лучше, трава зеленее и небо голубее. Но настоящих причин для переезда у него было предостаточно и одна из них это то, что:       Минхо — гей.       А начал понимать он это еще в старшей школе. По-началу он просто начал замечать, что в отличие от сверстников, его не привлекал женский пол. Минхо дружил со многими девушками, но чтобы хоть одна из них его зацепила, или он почувствовал к ней большее, чем просто дружеские чувства — такого, увы, не случалось. Первое о чем он думал это то, что они просто были не в его вкусе, или не сходились характеры и увлечения. А может он вообще просто не до конца разбирался в том, что должен чувствовать влюблённый человек и как нужно себя правильно вести с тем кто тебе нравится. Может то, что он чувствовал к противоположному полу и называлось той самой «любовью», ну или хотя бы «симпатией». В его классе училось не так уж много девушек, а тех, с кем хоть о чём-то можно поговорить, ещё меньше. Все его одноклассницы мечтали, либо о парне постарше с приличным доходом и крутой тачкой, либо они мечтали стать популярными айдолами или моделями, потому личная жизнь никак не входила в их планы ближайшие лет —цать.       Не то, чтобы Минхо яро пытался найти себе девушку для отношений, но для парня в пубертатном периоде у которого каждое утро начиналось не с кофе, а с бодрого «рота подъем», ему все же хотелось, чтобы рядом был кто-то кроме стопки журналов и воображения.       Кароче в жизни юного Ли Минхо все шло не так гладко, как ему хотелось бы. Но все стало еще хуже, когда в их школу перевёлся новенький парень. Он был всего на пару лет старше самого Минхо. Красивый, широкоплечий, с вампирски-бледной кожей и алыми губами, волосы его был вьющимися, рыжими, как осенний, лесной «пожар», и мило топорщились в разные стороны, а когда он улыбался, то на его щеках появлялись неглубокие ямочки. Своим появлением он привлёк внимание сразу всех девушек школы, да и не только девушек.       Впервые они встретились на баскетбольной площадке, когда новенький носился с друзьями, а Минхо сидел на трибунах и наслаждался игрой, ну и разве что совсем немножко - игроком. Накачанные руки, объем которых чётко подчеркивала его майка без рукавов, подкачанные бёдра, за которые хотелось схватиться так сильно, чтобы остались отпечатки пальцев и немножечко следов от ногтей. Каждое движение сопровождалось милой улыбкой или смехом, кажется, ему нравился баскетбол А он – Минхо.       Нет, естественно, Минхо это не сразу осознал и принял. Кто ж в здравом уме, трезвой памяти и с долькой гомофобного воспитания, добровольно признается себе, что и сам он немножечко – гей.       Отец Минхо всегда говорил: «Вот Сынок, посмотри, до чего эти пидоры страну довели. Их лечить надо, а не право выбора им давать и свободу. Америка, великая страна, была, а что теперь стало? Куда не плюнь пидорас на пидорасе. Еще и в массы это подвигают. Будь моя воля всех бы за решетку на перевоспитание отправил. Быстро бы за ум взялись…». Отец никогда не выбирал выражений, даже когда Минхо был очень юн. Так сказать с детства приучал его к «верному» и «правильному» восприятию мира и порядка вещей. Мама же наоборот старалась сгладить углы и всегда говорила: «не слушай Отца, он человек старой закалки. Совершенно не важно, кого ты полюбишь, парня или девушку, гораздо важнее, чтоб он или она полюбили тебя так же сильно». Так Минхо и метался между «правильно» и поиском настоящего «себя».       Поэтому, когда рыжеволосый Австралиец начал нагло прорубать себе дорогу в сердце Минхо, тот достаточно долго боролся и пытался убедить себя в том, что это просто стресс и отсутствие отношений. Конечно, он ведь не встречался с девушками всего лишь с момента своего рождения, а прошло, на минуточку, уже почти восемнадцать лет. Парень пытался всячески отвлечь себя: учёба, спорт, танцы — что угодно, лишь бы не думать об этом красавчике.       Крайностью стал момент, когда Минхо всё-таки решил предложить одной из своих одноклассниц встречаться: кажется, он давно ей нравился. Так что почему бы и не попробовать. Это ведь не смертельно? Но оказалось, что всё очень даже смертельно. Говорить с ней было совершенно не о чем, хоть девушка и пыталась придумать темы для их бесед: фильмы, книги, музыка, спорт, но Минхо это было не интересно. Точнее ему было не интересно обсуждать это именно с ней. Хоть он честно и пытался, а она очень настойчиво старалась. Большую часть их разговоров он пропускал мимо ушей или вежливо мотал головой в знак согласия, чтобы его собеседница не думала, что разговаривает сама с собой. Мысли постоянно занимал красивый парень, а если новенький ещё и случайно попадал в поле зрения или проходил мимо, Минхо совершенно терялся в своих мыслях и, наверное, даже забывал, как дышать.       Его отношения с девушкой не увенчались особым успехом, поэтому на очередном их свидание в каком-то кафе она просто сообщила ему, что им нужно расстаться, а Минхо просто качнул головой в знак согласия. В этот момент парень не почувствовал ни радости, ни грусти. Просто ничего. Как ничего не чувствовал он и во время этих самых отношений. Просто так было надо. Ведь так было правильно? Только для кого это «правильно» было?       Минхо окончательно осознал свою, как ему на тот момент казалось, проблему, когда впервые увидел этого красавчика в душе в одном лишь полотенце. Сердце от такого вида бешено забилось в груди, ноги подкашивались, мысли мешались в какую-то кашу, а в штанах, кажется, неожиданно образовалась «проблема», которой раньше у него не случалось. Схватив первое попавшееся полотенце, Минхо быстро забежал в одну из кабинок, даже не раздеваясь. Его лицо пылало от стыда, а в голове билась лишь одна мысль: «главное, чтобы он не постучал», но, к счастью, Минхо его не интересовал и парень просто ушел. Услышав, как закрывается дверь, и убедившись в том, что он остался в душе совершенно один, Минхо быстро разделся и вернулся в душевую кабинку. Именно там он и осознал всю степень своей проблемы и что, кажется, теперь это уже на всю жизнь. И даже представление скандала мирового масштаба, который непременно устроит ему отец, когда узнает правду, не могло помочь Минхо. И в тот момент он был твердо уверен в двух вещах: ему совершенно точно никогда не нравились девушки и он никогда не скажет об этом своему отцу.       Минхо продолжал со стороны наблюдать за своим ненаглядным, томно вздыхая и смущаясь отворачиваясь в сторону, когда их взгляды встречались. Он так и не решился подойти к нему, чтобы хотя бы познакомиться. Ведь старшего каждый день окружали десятки красивых девушек, которые не давали проходу и с радостью скрашивали его одиночество. Зачем ему какой-то Ли Минхо, к тому же ещё и парень.       Через год прекрасный незнакомец окончил школу, и больше они не виделись. У Минхо не было ни его номера, ни даже имени, только лишь прозвище, которым его величала вся школа – Австралийский Кенгуру. От его первой и пока единственной любви остались лишь воспоминания.       После осознания своей ориентации Минхо понял одну важную вещь: обучение в Корее для него будет очень проблематичным, так как немногие готовы мириться с геями. Особенно парни в пубертатном периоде, у которых бушуют гормоны. Поэтому Минхо, который любил тихую и спокойную жизнь, и совершенно не любил проблемы, решил заранее, что просто уедет в другую страну, в эту самую Америку, где пидорас на пидорасе в массы продвигаются. И в какой-то мере Минхо оказался прав в своих рассуждениях. В колледже, где он учился, было немало парней-геев, и большинство из них открыто об этом заявляли. В первые месяцы казалось достаточно странным явлением видеть парней, идущих за руку или, хуже того, целующихся у всех на виду, но со временем он начал привыкать, а после стал и принимать, что не так уж и плохо любить кого-то своего пола, хоть и достаточно трудно.       За время заграничной жизни Минхо ни разу не начал ни с кем встречаться. Никто не мог привлечь его внимание и взбудоражить сердце так же сильно, как его первая, несбывшаяся любовь. Невольно он пытался сравнивать всех потенциальных парней с тем, кто так глубоко засел в его сердце и память, но ни один и близко не подходил под то далеко забытое чувство. Но зато Минхо удалось найти себе несносного друга.       Хан Джисон. Вечная проблема и заноза в заднице.       И как только угораздило с ним связаться? Ах да, это всё неудачное свидание вслепую.       Когда Минхо совсем уже отчаялся, а жажда секса, настоящего!, возросла до предела, он решился на одно-единственное свидание вслепую. Ноль обязательств, ноль последствий, а самое главное ноль чувств. Секс и точка. Не нужно даже знакомится и узнавать друг друга. Так он и познакомился с Джисоном. Парнями они, конечно, не стали, да и до секса дело не дошло, но вот другом тот был вполне неплохим, по крайней мере, когда молчал и не искал приключений на свою задницу, и то, и другое случалось, увы, крайне редко.       Джисон оказался шумным и неугомонным ребёнком, хоть и был младше Минхо всего лишь на год. Он вечно влезал в какие-то неприятности, отрывался в клубах и затевал драки. Заводил новые знакомства с новыми парнями, а на следующий день уже и имени их не помнил. Как он сам говорил «жил на полную катушку, ни в чем себе не отказывая, ведь жизнь у него одна, и если завтра ему упадет на голову кирпич, то это будет единственное о чем он пожалеет в своей жизни».       Минхо постоянно приходилось отовсюду его вытаскивать и прикрывать задницу, пока его друг в очередной раз отсыпался после тусовки. Старший не был «батаном», который после шести уже сидит дома, а в девять ложится спать, по выходным ходит в библиотеку и бережет себя для того самого, но, в отличие от своего друга, предпочитал спокойную жизнь тусовкам по клубам. И как только эти две совершенные противоположности всё ещё продолжали дружить?       Джисон принимал Минхо таким, какой он есть, несмотря на его ориентацию. Он ведь и сам был геем, знал о всех особенностях и сложностях этой жизни. Хоть Минхо и был по большей части тихим парнем, который не любил шумные тусовки и проблемы, что постоянно находил его друг, им всегда было комфортно друг с другом. Они проводили много времени вместе, гуляли по городу, ходили в какие-нибудь кафешки или кино. Часто оставались друг у друга с ночёвкой после очередного марафона фильмов. Их отношения никогда не заходили дальше дружбы, да это и не нужно было. Так всё бы и продолжалось. Идеальная дружба двух совершенно разных людей, которая однажды могла перерасти в нечто большее, если бы только Джисону не пришлось уехать и оставить своего друга одного. Его мама сильно заболела, из-за чего младший вернулся в Корею, чтобы ухаживать за ней. А Минхо остался доучиваться один, каждый день получая от Джисона сообщения о том, как он провёл свой очередной день и какие новые неприятности на свою задницу нашёл.       Одной из них стал его парень, Хван Хёнджин, преподаватель английского в колледже, который теперь посещал Джисон. Хёнджин был старше его на пять лет и являлся его учителем, но когда Джисона вообще хоть что-то могло остановить. Он часто выводил преподавателя своим противным характером, не слушал его, специально перебивал или одевался так, что увидь сам себя в таком наряде — точно бы не устоял. Вот и Хёнджин не смог. Ровно неделя. Именно столько понадобилось Джисону, чтобы свести с ума своего преподавателя. В один из дней Хёнджин оставил его после занятий, чтобы наказать за поведение. По словам самого Джисона, это был его самый жаркий секс, а Хван Хёнджин, несмотря на возраст, самый горячий бойфренд. Минхо знал обо всех подробностях их отношений, даже интимных, ведь его друг не особо умел держать язык за зубами. Так что Минхо терпеливо приходилось выслушивать каждую историю.       И вот, спустя год своего одинокого обучения, Минхо тоже возвращается в Корею. Его отец решил понемногу вводить сына в дела семейного бизнеса, чтобы после передать всё управление. Минхо не особо интересовался сетью строительных фирм отца, да и дела бизнеса его мало интересовали. Нудная, сидячая работа в офисе, сделки, деловые поездки, договора и прочая ересь. Все это слишком сложно и однотипно, даже не смотря на крайне высокий доход от такого бизнеса. Минхо предпочитал более свободную и разнообразную работу: танцы, спорт, животные. Спорить с отцом по телефону было не лучшей идеей, поэтому Минхо решил вернуться и обсудить всё с ним лично. Да и по своему другу он очень соскучился, так что решил сделать сюрприз.       Сейчас Минхо сидел на своём байке перед колледжем, в котором учился Джисон и в котором предстоит учиться ближайшие полгода ему самому, пока он будет решать дела с отцом и семейным бизнесом. Кажется, занятия стали заканчиваться, студенты группами выходили из колледжа, а Минхо сидел, в предвкушении, дожидаясь своего друга и его реакции на столь неожиданный сюрприз. Через пару минут Минхо заметил Джисона, идущего с компанией друзей, он что-то бурно рассказывал, активно жестикулируя руками, поэтому даже не заметил своего друга. Минхо это даже немного расстроило, но он знал, что если Джисон начинает свои истории, то внешний мир его совершенно не интересует, даже если на Землю упадет метеорит.       — Эй, красавчик, в красной куртке, я могу узнать твой номерок? — кричит в след Минхо, пока компания друзей не ушла слишком далеко.       Младшего раздражали такие подкаты на улицах от Папинькиных Сынков, поэтому его ответ не заставляет себя долго ждать:       — А может по ебалу щелк? – Джисон довольный собой поворачивает голову к потенциальному собеседнику.       Конечно за такие разговоры возрастал шанс и самому получить по своему прекрасному личику, но Хан Джисон тоже не пальцем деланный. Повернувшись он начал узнавать в новом знакомом своего не такого уж старого друга. Минхо, довольный своим сюрпризом, смеялся над ним. Буквально через мгновение Джисон уже висел на друге, крепко обнимая его за шею и не давая дышать. Они не виделись целый год, и он безумно скучал всё это время. Хоть у Джисона и было немало друзей даже в Корее, старший всегда оставался для него особенным. Тот, кто понимал его и всегда поддерживал, теперь снова рядом. Теперь снова есть кому трепать нервы и жаловаться на жизнь, а у Минхо больше нет возможности «завершить звонок», когда Джисон его в очередной раз выводит из себя своими выходками. Младший наконец-то выпускает своего друга из крепких объятий, и Минхо жадно хватает ртом воздух, которого ему так не хватало.       — Почему ты не сказал, что приедешь? Я бы устроил вечеринку в честь этого или хотя бы приготовил ужин. Заказал бы ресторан или выбрал нам кучу фильмов, которые мы могли бы посмотреть вместе. Мы так давно не устраивали марафонов, — Джисон продолжал что-то очень быстро говорить, возмущаясь, так как о приезде своего друга он узнал не самым первым. Минхо лишь молча улыбался, радуясь тому, что эта заноза снова рядом и ему есть с кем поговорить и больше не быть одиноким.       — Чего ты улыбаешься? — вырывает его из мыслей Джисон. — Я вообще-то жалуюсь тебе! Я очень недоволен твоим поведением! — он показательно дует губы и отворачивается, складывая руки на груди.       — В качестве извинений я угощу тебя обедом, — Минхо похлопывает по заднему сиденью своего байка, приглашая Джисона сесть. — Где тут ближайшее хорошее кафе? Джисон довольно называет адрес кафе, в которое он давно хотел сходить, но было не с кем, да к тому же и дорого, и усаживается, укладывая руки на талии друга.       Минхо часто пользовался слабостью Хана к вкусной еде и так заглаживал свою вину перед ним. Младший хоть и обижался, но всегда был рад вкусняшкам. Он бы, конечно, и так его простил в любом случае, даже если бы Минхо ничего не делал, но когда старший предлагал перекусить чего-нибудь, да ещё и за его счёт, Джисон всегда был этому только рад.       Спустя пару кварталов они уже оказались на парковке перед кафе. Не успел Минхо заглушить мотор, как Джисон сразу же спрыгнул с байка и, схватив друга за руку, потащил того вслед за собой. Минхо привык к этому ребячеству, потому единственное, что оставалось — следовать за ним и стараться не упасть. Пройдя в кафе и завидев свободный столик, они сразу же направились в его сторону.       К ним подошёл официант и подал меню. Джисон с довольной улыбкой кота, который объелся сметаны, начал выбирать блюда, не особо задумываясь о том, сможет ли он вообще со всем этим справиться.       — Ты действительно собираешься всё это съесть? — с удивлённой улыбкой спрашивает Минхо, наблюдая за тем, как друг продолжает жадно тыкать в меню.       Минхо не волновало, сколько ему нужно будет потратить денег на всё это, он переживал за Джисона, который после такого количества еды точно не сдвинется с места в ближайшие несколько часов.       — Но если я не съем, ты ведь поможешь мне с этим? — он, не отвлекаясь от меню, ответил другу.       — Нет, нет, нет, — отвечает с улыбкой Минхо, — мне, пожалуйста, жареный рис с креветками и айс американо, — обращается он к официанту, а потом снова к Джисону, — а вот всё, что заказал ты, тебе придётся есть самому.       — Ну, Хён, — протяжно вымолвил Джисон, отрываясь от меню и устремляя свой щенячий взгляд на друга, ведь, как никто другой, знал его слабости, и жалобный, щенячий взгляд был одной из них.       — Хорошо, я помогу, — сдаётся Минхо, — только при условии, что ты остановишь свой заказ на том, что уже выбрал и перестанешь издеваться над моим кошельком, — смеётся он.       — Хорошо, — Джисон довольно улыбается и отдаёт меню официанту, тот уходит. — Ну а теперь рассказывай, почему ты приехал, чем собираешься заниматься и почему я обо всём узнаю только сейчас?       — Всё ещё дуешься? — он пристально смотрит на друга, а затем продолжает. — Вернулся из-за отца, он решил посвятить меня в дела семейного бизнеса, а ты, думаю, уже понял, какой он: если что-то задумал, то переубедить его в обратном очень сложно. Поэтому пришлось приехать, чтобы поговорить лично.       — Ох, странный ты. У тебя есть возможность работать в компании отца и жить спокойно, но ты зачем-то продолжаешь учиться в колледже и ходить на подработки, на которых тебе платят копейки.       — Зато всё, что у меня есть — это мой труд, а не деньги моего отца. И никто не может меня упрекнуть в том, что я папин мажорик.       — Мда, — тяжело вздыхает Джисон, — я думал, что нашёл себе sugar daddy, а тут, — он в шутку с презрением смотрит на Минхо и закатывает глаза.       — Так, значит, да? — Минхо облокачивается на спинку дивана и скрещивает руки на груди. — Тогда за сегодняшний свой обед платишь ты.       — Ну, Хён, — Джисон тут же встаёт с места и садится рядом с Минхо, начиная обнимать его и щекотать, — ты ведь сказал, что угощаешь меня, — он жалобно смотрит на своего друга, прижавшись к нему под бок, словно маленький котёнок.       — Ладно, — Минхо слегка теребит его волосы, — твой sugar daddy угостит тебя сегодня обедом.       В этот момент к друзьям подходит официант, и они начинают смеяться из-за сложившейся ситуации. Джисон быстро пересаживается на своё место, а Минхо, неловко улыбаясь, извиняется и помогает расставить еду на столе. Официант снова уходит, а ребята приступают к обеду.       — Кстати, о sugar daddy, как же твой ненаглядный Хван Хёнджин, или он не слишком богат для такого прозвища?       — Не напоминай мне о нём, — Джисон после услышанного недовольно кривит лицо, словно съел что-то очень кислое.       — Не понял, — Минхо внимательно смотрит на своего друга, — я о чём-то не знаю?       — Мы расстались, — спокойно отвечает друг, продолжая поглощать еду.       — Стоп! Что? — Минхо прерывает его удовольствие. — И когда это произошло? И почему я, об этом узнаю только что?!       — Ой, уже два месяца прошло.       — Чего?! — Минхо недовольно возмущается. — И этот человек буквально несколько минут назад жаловался мне на то, что я не предупредил его о приезде.       — Хён, — Джисон серьёзно смотрит на него, — если бы я сразу тебе рассказал правду, то все эти два месяца выслушивал бы от тебя подколы о моём очередном неудачном опыте в отношениях. Проходил уже через это не раз. Так что даже не думай, чтобы начать говорить сейчас: «Ты чего? Я бы обязательно тебя поддержал». Да, поддержал бы в первые два часа, пока я бы ныл тебе о том, какой я дурак и что больше не влюблюсь, а всё остальное время ты бы доставал меня своими глупыми шутками. Так что вот, теперь ты всё знаешь.       — Даже не знаю, мне злиться на тебя или просто придумать очередную шутку, — Минхо изо всех сил пытался сохранить невозмутимое лицо.       — Что и требовалось доказать, — возмущается Джисон и, взяв на палец крем с пирожного, размазывает его по лицу Минхо. Тот лишь довольно смеётся и вытирается салфеткой.       — Ладно, прости, — он убирает салфетки в сторону, — сильно рыдал?       — Как сука, — смеётся Джисон, — я почти две недели страдал из-за него и столько же пил. Ох, теперь я точно больше не влюблюсь, — он делает большой глоток воды, вспоминая, через что прошёл после расставания.       — Ты должен был мне рассказать, со мной было бы не так плохо.       — Что бы ты сделал, Хён? Приехал и побил бы его?       — Да. Хочешь, могу прям сейчас? — Минхо встаёт из-за стола, а Джисон, взяв его за руку, усаживает на место.       — Сиди уже, защитник, — смеётся он.       — Из-за чего хоть расстались? — Минхо снова принимается за еду.       — Он изменил мне с каким-то студентом. Представляешь? Я застал их в один из дней в его кабинете, когда они занимались сексом. Я прям чувствовал, пришёл в самый разгар страсти и всё испортил. Фу, так противно.       — И кто же этот ненормальный, кто посмел увести твоего парня?       — Серьёзно? Думаешь, я там с ним знакомился? «Ой, здравствуйте, кажется, вас ебёт мой парень, не могли бы вы мне сказать, как вас зовут? Мне так, на будущее», — Джисон начинает смеяться от своих же слов, и Минхо вместе с ним.       — Да, я прям представляю себе эту картину, — сквозь смех говорит Минхо.       — Чертов бабник, Хван Хёнджин.       — Разве он не по мальчикам? — удивлённо спрашивает Минхо.       — Какая разница, главное — смысл этого слова. И как я по-твоему должен был сказать? — Джисон вопросительно смотрит на друга.       — Эм, действительно, — Минхо задумывается, — как назвать парня, который по парням? Если бабник с девушками, то… тот, кто с парнями… парник? Мужник?       Джисон начинает смеяться с его слов.       — Нет, ну серьёзно, Хан. Мне ведь теперь и правда интересно, как будут называть такого парня?       — Whore, просто whore. Не напрягай свой мозг, — Джисон успокаивается и вытирает глаза от слёз, которые пошли у него из-за смеха.       — Надеюсь, я смог хоть немного поднять тебе настроение? — Минхо по-дружески поглаживает его ладонь.       — Ну, если бы ты мог поднимать мне что-то, кроме настроения, мне было бы гораздо лучше, а пока и так сойдёт, — Хан смеётся, а Минхо отталкивает его ладонь.       — Придурок!       Друзья снова принимаются за еду, и Минхо, как и обещал, помогает Джисону доесть его обед, иначе они не уйдут из кафе и до завтрашнего дня. Младший между делом увлеченно рассказывает своему другу о том, как проходил весь этот год без него, но в какой-то момент Минхо совершенно теряет суть их беседы, отвлекаясь на вошедшего в кафе человека. Джисон замечает это и устремляет свой взгляд туда, куда пристально смотрел его друг.       — No, no, no, Ли Минхо! Нет!       — Ты о чём? — Минхо отвлекается, вновь возвращаясь в реальность.       — О том красивом парне, которого ты взглядом уже раздеть успел.       — Ничего подобного, — начал отнекиваться Минхо.       — Да ладно, Хён. Я впервые вижу, чтобы ты на кого-то ТАК смотрел. Это что, любовь с первого взгляда? — Джисон улыбается. — Хотя ты далеко не первый и явно не последний, кто залип на этого красавчика.       — Ты его знаешь? — резко обрывает Минхо.       — Значит, всё-таки понравился? — улыбка Джисона уже доходит до ушей. — Это Бан Чан, он работает в нашем колледже преподавателем английского и подрабатывает репетитором. И, кстати, он гетеро! — строго добавляет он.       — А это уже не важно!       — Нет, Минхо, ты, кажется, не понял меня! Он гетеро! ГЕ-ТЕ-РО! Ты далеко не первый, кто хочет себе его в постель и не только, поверь мне. Все они с треском провалились. А некоторые из них были отчислены из колледжа за домогательства. Ты можешь себе это представить?       — Может, они просто не в его вкусе? — Минхо продолжал разглядывать парня, точнее, только его спину и шикарные бёдра, пока тот стоял возле барной стойки и делал заказ.       — Весь колледж? — смеётся Джисон. — Я ведь тебе говорю, ты далеко не первый.       — Ну а всё-таки… по шкале от 1 до 10, насколько он гетеро?       — Тысяча, — не задумываясь, отвечает Джисон.       — Нет, нет. Ты серьёзно хочешь сказать, что единственный парень, который за столько времени смог меня заинтересовать, гетеро?       Джисон молча кивает.       — Нет, — протяжно говорит Минхо, — меня это совершенно не устраивает.       — Может просто нужно прекратить всех сравнивать со своей первой любовью, и тогда кандидатов станет побольше? — Джисон улыбается.       Он знал, что Минхо никого к себе не подпускает и ни с кем не встречается из-за пунктика в голове, что этот «кто-то» должен быть похож на его первую любовь. И все доводы Джисона, что с такими запросами он никогда не найдёт себе парня и умрёт невинным девственником, не могли переубедить старшего.       — Если бы из этих кандидатов был кто-то лучше него, может быть, я бы и перестал сравнивать, но пока, увы, — из-за разговора с Джисоном Минхо потерял из виду Чана и начал глазами бегать по всем посетителям кафе, пытаясь снова найти его.       — Что, упустил свою новую любовь? — парень замечает потерянный взгляд своего друга.       — Это всё из-за тебя! — возмущается Минхо.       В этот момент в сторону свободного столика мимо них проходит Чан, которого так пытался найти старший. Джисон любезно здоровается с ним, и Чан отвечает тем же, одаряя ребят своей прекрасной улыбкой с милыми ямочками, его волосы непослушно лезут в лицо, когда он кланяется Джисону в знак приветствия.       — Бан Чан говоришь, — протяжно выдаёт Минхо, когда парень отходит от их столика, — сколько ему лет?       — 25.       — Что? Не слишком ли он молод? — удивляется Минхо.       — Он достаточно умён, так что, — Джисон пожимает плечами.       — И сколько он стоит?       — Что? — удивляется Джисон.       — Ты о чём думаешь, придурок? — смеётся Минхо. — Я про то, сколько он берёт за свои занятия?       — А, ты об этом, — Джисон облегчённо выдыхает, — я не знаю даже. Если ты не забыл, весь этот год у меня был немного другой репетитор, и занятия намного интереснее. Так, стоп! А тебе то это зачем? Только не говори, что английский собрался учить, ты его знаешь отлично.       — И не собирался, — честно отвечает Минхо.       — Ну нет. Только не говори мне, что ты серьёзно запал на него?       — А почему бы и нет? — спокойно отвечает Минхо.       — Почему нет? Я тебе только что для чего всё объяснял? И за этот год я его не то что с парнем, я его даже с девушкой ни разу не видел. Сомневаюсь, что у него вообще есть какая-либо ориентация. Он, наверное, такой же девственник, как и ты.       — Вот это вот я и узнаю. Всё равно мне тут ещё полгода торчать.       — Ох, Ли Минхо. Только потом, когда придёшь рыдать мне в жилетку, не говори, что я тебя не предупреждал, — строго отвечает Джисон, смирившись с выбором своего друга.       — Хорошо, — Минхо улыбается и расплачивается за их обед.