Юбочка по спецзаказу

Утро выдалось ленивым, мягким, пропитанным тишиной и теплом. Тэхён проснулся первым. За окном серая дымка, в комнате — едва заметный свет, скользящий по покрывалу. Рядом — Чонгук, свернувшийся в комок, тёплый, сонный, его дыхание ровное, размеренное. Он смотрел на него, и губы сами собой растянулись в довольной, немного дьявольской улыбке. Он вспомнил, что должно прийти с утра, и сердце радостно дрогнуло. На цыпочках он выскользнул из постели, бросив взгляд на часы — чуть за восемь. Воды в лицо, короткий взгляд в зеркало, взъерошенные волосы — и вниз, в прихожую. Звонок. Посылка. Сердце сжалось от предвкушения. Он быстро расписался, забрал коробку, аккуратно запер дверь и, почти как ребёнок с подарком, понёс её в спальню. Разорвал упаковку с тем же азартом, с каким Гук разворачивает буррито после концерта. Костюм был именно таким, как он хотел: белая плиссированная юбочка, короткая, и топ — тонкий, полупрозрачный, с изящной сеточкой на плечах. Чистая эстетика. Но и не только. Он как раз разглядывал ткань, когда за его спиной раздался хриплый, сонный голос: — Чё ты уже носишься?.. — Чонгук стоял в дверях, волосы торчком, в одной майке и с таким видом, будто его разбудил ядерный взрыв. Тэхён обернулся, с видом невинного кота: — Утренний сюрприз. Надень. — Ты серьёзно?.. — Абсолютно. Чонгук хмыкнул, потер лицо, подошёл ближе и взял костюм в руки. Рассмотрел. Уголки губ дёрнулись: — Скажи, ты извращенец или просто любишь, когда я выгляжу как симпатичная проблема? — Второе, — без тени сомнений ответил Тэхён. — И ты в этом будешь чертовски хорош. Через пять минут Гук стоял перед зеркалом, майку снял, юбку надел, топ сидел как влитой. Он дёрнул край ткани. — Это... капец как коротко. — В этом весь смысл, — ответил Тэхён, подойдя ближе и прижимаясь грудью к его спине. Он наклонился, провёл носом по линии плеча. — Ты даже не пытался найти бельё под это. — Так ты же не для прогулок по торговому центру это купил, да? Тэхён рассмеялся, его ладони уже были на талии Чонгука. Он подтолкнул его вперёд, чтобы тот опёрся на спинку кровати. Ткань юбки шуршала при движении, обнажая то, что Тэхён мечтал увидеть всю ночь. — Тэ... — голос Чонгука стал ниже. Он уже знал, что будет дальше, и не сопротивлялся. Он никогда не сопротивлялся Тэхёну, когда тот был настроен серьёзно и... эротично. — Ш-ш... Просто доверься. Как всегда. Он опустился на колени. Его язык был первым — влажный, терпеливый, исследующий. Он знал, где нажать, где лизнуть, где подуть чуть прохлады, чтобы довести Чонгука до безумия. Тот вцепился в край постели, выгибался навстречу, дышал тяжело. Юбка чуть прикрывала ягодицы, придавая зрелищу греховную невинность. И всё это — в этой нелепо милой, вызывающе короткой юбке, которую он всё ещё не снял. Тэхён не торопился. Он играл, как всегда — смело, смакуя каждый отклик, каждую дрожь в теле. Его пальцы присоединились — один, потом два, влажные, горячие, упрямые. Чонгук стонал уже почти беззвучно, подавленно, как будто боялся, что это слишком хорошо. Когда Тэхён встал, его возбуждение было невыносимым. Он схватил масло, быстро разогрел в ладонях. Одной рукой приподнял Чонгука, второй — нащупал, надавил, вошёл. Глубоко. Медленно. Наслаждаясь каждым сантиметром. — О, бля... — прошипел Чонгук, выгибаясь. — Да... давай... Он толкался с напором, почти в ярости, но удерживая себя. Хотел, чтобы это длилось. Хотел, чтобы он запомнил это утро телом. Юбка с каждым толчком трепетала, словно жила собственной жизнью. Гук срывался на стоны, шептал имя Тэхёна, прикусывал губу. — Ты чокнутый... — простонал он. — Это чертовски заводит... — Знал, — выдохнул Тэхён. — Ты не представляешь, как ты выглядишь. Он склонился ниже, куснул мочку уха, толкнулся ещё глубже. Его пальцы сжали бедра, оставляя на коже тёплые отпечатки. Их тела двигались в одном ритме, влажные, горячие, сливаясь и снова разрываясь в точке касания. Кульминация накрыла их почти одновременно — жаркая, внезапная, опустошающая. Тэхён с глухим рыком заполнил Чонгука, сжав его до боли, а Гук стонал, сотрясаясь, с руками, цепляющимися за постель. Они рухнули на кровать, дыхание спутанное, тела — влажные, дрожащие. Юбка была задрана вверх, топ соскользнул с плеча, на шее выступили капли пота. — Ты ненормальный, — выдохнул тот. — Ты меня таким сделал. — Юбку не выкинешь? — Я её в рамку поставлю. С табличкой: «Официальный фетиш 2025 года». Чонгук хохотнул, но тут же застонал: — Ай. Не смей шутить, пока у меня ноги ватные. Тэхён потянул одеяло, укрыл их обоих, и, прижавшись к спине Чонгука, сказал почти серьёзно: — Я люблю тебя в любом виде. Но в юбке — особенно.