«Я узнаю тебя по глазам...»

Дилан никогда не жалел о своих принятых решениях, будь они даже фатально ошибочными и приводили не к самым лучшим последствиям, принимал исход ситуации как должное и продолжал себе жить дальше. Но вот только не в этот раз. Один человек заставил его не только усомниться в своем выборе, а пожалеть, попутно вызывая в нём ещё кучу и тележку сильных эмоций, разных и совсем ему не свойственных. Если бы у него спросили через неделю с их знакомства, рад ли он, что встретил его, то без доли сомнения ответил бы: «Я не хочу иметь ничего общего с этим чудаком в шарфе, ебанько из залупинска», но сейчас он просто бы промолчал, не имея желания говорить правду. Жизнь парня была совсем обыденной, день сменял другой, школьные будни протекали также нудно и уныло, сидя на уроках, геймер грезил мечтами о ждущей его дома плойке, но, увы, это адское место преграждало ему путь к ней, а вариант прогуливать не прокатывал, родители за такое и темную устроить могут, и пизды вставят, и плейстейшен куда-то загребут, а оно ему надо? Это было только начало учебного дня, впереди ещё семь уроков, а тупым одноклассникам, которым походу шило в жопу затолкали по самое не балуй, не сиделось на месте. «Вроде бы выпускной класс, а ведут себя как имбецилы, нецензурных слов на них не хватает.» Даже наушники не спасали от гула, что стоял в классе, но благо прозвенел звонок, через пару минут в класс зашагал учитель истории, собственно, с которым у них и был урок. А за ним классный руководитель Лилия Павловна, строгая женщина, и только как она зашла в кабинет, все сразу стали тише воды, ниже травы. Также сзади них плёлся парень, Дилан никогда его не видел, нет, не то, чтобы он помнил каждого встречного поперечного и запоминал всех учащихся в этой школе, но такого кадра он точно не мог не запомнить. Высокий шатен в белом широком худи с черными вставками на рукавах, свободных черных штанах, а на ногах были самые обычные белые кеды, вообще-то ничего необычного, добрая половина подростков так одевается. Но только вот из самого простецкого образа выбивались два элемента одежды, на шее парня был намотан голубо-черный клетчатый шарф, а на переносице носа красовались точно такой же расцветки очки. На дворе был самый разгар апреля, и в последнее время погода была очень даже тепловой, очки ещё можно как-то понять, но теплый шерстяной шарф реально выглядел странно, от одного взгляда на него становилось невыносимо жарко и душно. Дилан даже немного скривился, в то время неизвестный парень стоял посреди класса и кончиками пальцев теребил пальцами конец своего шарфа. Лилия Павловна, прокашлявшись в кулак, заговорила своим обычным монотонным строгим тоном. — Здравствуйте, дети, у меня мало времени, меня ждёт 8Б класс, поэтому долго тянуть не буду. В наш класс перевели нового ученика, — женщина раскрытой ладонью показала на стоящего рядом новенького, от такой новости класс загудел, чтобы в конце учебы так ещё и в 11 класс взяли нового ученика? Где такое вообще видано? — Тишина, дети! Два учителя в классе! И что про вас подумает ваш новый одноклассник? Эх-х, — она посмотрела на свое запястье, на котором были часы с черным тонким ремешком, — Мне уже пора, и так задержалась, всё, что будет вас интересовать, спросите у самого молодого человека, только после урока! Женщина поспешно покинула кабинет, попутно извинившись перед учителем истории за то, что забрала у него время урока. Дилан проследил одними глазами, не поворачивая головой, за женщиной, которая скрылась за дверью, и невольно взглянул на новенького, парень стоял на том же месте, сложив руки в замок, выражение, которое царило на его лице с мягкими чертами, было отстранённым. Через стекла солнцезащитных очков не было видно глаз, но новенький, почувствовав на себе чей-то внимательный взгляд, тоже обратил на него внимание. Подцепив кончиками пальцев дужку очков и приспустив их на кончик носа, он открыл свои ярко-голубые глаза. Они блуждали взлядом по его лицу, будто рассматривая и пытаясь в чем-то убедиться, и спустя мгновение на тонких губах появилась озорная улыбка. Дилана будто прошибло насквозь электрическим разрядом и попутно огрели чугунной сковородкой по затылку с криками «Немцы!». К нему пришло осознание того, что это не первая их встреча, а как минимум вторая. В прошлый раз он не мог увидеть его лица, но в его память четко врезались голубые, даже больше лазурные глаза, как и тогда, они, смотря на него, смеялись.