Only cry in the rain

Джейс не должен быть здесь. Он должен быть где-то в лаборатории и проводить исследования для курсовой работы. Или же просто быть в своей квартире и пить чай с травами, который Кейт подарила ему на прошлый день рождение. Он точно не должен быть в клубе Зауна, где каждый второй обдолбан наркотой, и точно не должен целоваться с парнем, чьего имени он не знает. Справедливости ради, Джейс шёл сюда не за этим. Он искал натурщика для своих картин, и в заунитах он видел что-то притягательное. В их судьбах, повадках и привычках была некая красота, которая манила Джейса в этот прогнивший район, который только на бумагах подчиняется Пилтоверу. Как всё до этого дошло? Он не понимал сам. Он просто пил какой-то алкоголь, наблюдая за разными людьми. Он просто встретился с ним взглядом. Его просто притянуло к этому худому незнакомцу. Он просто начал говорить с ним на какие-то глупые темы, о которых привык разговаривать с девушками Пилтовера. Он просто вызвал у него улыбку, такую красивую улыбку, что Джейс пожалел, что не взял с собой скетчбук. Он просто захотел попробовать её. И видимо, его собеседник разделил его чувства. И вот он здесь, на втором этаже клуба, где есть спальни, и Джейс не глупый мальчик, и он понимает, что они здесь на для того, чтобы укладывать сильно захмелевших гостей спать. Стоны какой-то девушки подтверждают это. Незнакомец целует его напористо, и Джейс чувствует то, как он напряжен, несмотря на то, что за барной стойкой он казался спокойным и уверенным. – Стой-стой-стой, – Талис останавливает его, и его партнер смотрит на него, обиженно прищурив глаза. – Ты точно этого хочешь? Он смотрит на него как на идиота и бурчит что-то, что Джейс не расслышал. – Да. Полез бы я к тебе, если бы не хотел? Все же умственные способности людей из Пилтовера крайне преувеличены, – он снова впивается в губы Джейса, параллельно открывая одну из дверей и толкая туда Талиса. Запах сигарет и алкоголя здесь сильнее, чем в коридоре, и Талиса от этого чуть подташнивает, но он всё равно заключает парня в объятия. Руки заунита между тем блуждают по его телу, пытаясь расстегнуть рубашку, но это не так просто, когда ты занят поцелуями. Джейс замечает, как его незнакомца трясёт и отпрянывает, хотя ему не хочется. – Ты точно этого хочешь? – аккуратно спрашивает он, пока губы тянутся к виску, а Джейс слишком пьян, чтобы сопротивляться. – Тебя трясёт. Парень молчит пару секунд. – Сегодня мне поставили лейкемию и у меня нет денег на лечение, – это звучит так устало и безнадёжно, что у Джейса пробегают мурашки.  – Поэтому сделай так, чтобы я об этом забыл, или уходи. Джейс смотрит в глаза человека напротив. Возможно, в его напиток бармен добавил что-то “особенное”, иначе почему перед собой он видит идеал красоты. И он так боится его потерять, он просто не может его отпустить, все его естество говорит не отпускать его. Он аккуратно целует его в висок. – Ты такой красивый. В скулу. – Ты не должен быть в таком месте. И наконец в губы. Нежно и медленно. – Ты великолепен. Я бы молился тебе. – Что же они тебе подмешали, бедняжка, – его партнёр проводит рукой по волосам Джейса. Талис отвлекается и смотрит прямо в глаза так, как никто не смотрел не него. – Все из Пилтовера такие глупые, скажи? Джейс его будто не слышит. Смотрит нежно и аккуратно целует родинку на шее. Как только он слышит стон, он повторяет это действие. Он хочет расстегнуть рубашку, чтобы продолжить исследование чувствительных точек его партнёра, но пальцы не слушаются, поэтому ему помогают другие тонкие и бледные руки. Он видит множество родинок на груди и хочет поцеловать каждую из них, будь у него с собой камера он бы сделал фото. – Что ты делаешь? – в голосе слышатся раздражение и нетерпение. – Разве тебе не хочется перейти сразу к делу? – он кладёт свою руку на ширинку Джейса, который игнорировал своё возбуждение. Талис отрывается и встречается взглядом со странным прищуром напротив. Сознание становится всё более туманным с каждой секундой, а приливы жара и желания, ими вызванные, всё сложнее не замечать. Джейс пытается расстегнуть пуговицу на джинсах своего партнёра, но как и с рубашкой терпит поражение, из-за чего вызывает легких смешок над своей головой. Когда джинсы сняты, и ангел этого клуба лежит на кровати в одной рубашке с нескрываемым возбуждением тянется к его прикосновениям, Джейс жалеет, что не может запечатлеть этот момент. Он целует своего партнёра одновременно с тем, как его рука проскальзывает под резинку трусов. Как только он касается головки его члена, его ангел стонет ему в губы, и сам тянется, чтобы возобновить поцелуй. Размазывая каплю предэякулята, голову Джейса посещает одна мысль. Он отрывается от поцелуя, на что получает обиженный вздох. Он целует родинку над губой в молчаливом извинении и опускается вниз. У него не было опыта с парнями до этого момента, но Джейс хочет доставить ему удовольствие. Сделать ему минет. Он проходит языком по всей длине, и волна дрожи проходит по телу его партнера. Он целует головку и пытается взять в рот как можно больше. Джейс переоценил свои возможности, из-за чего заходится в кашле и вынужден выпустить член изо рта. – Осторожнее, боже. Ты до этого хоть раз был с парнем? Ответа он не получает, зрачки Джейса настолько расширены, что сомнений в том, что в его напитке был “комплимент” от бармена, не остаётся. Его язык его не слушается, и он может выдать только что-то нечленораздельное. Джейс снова тянется его поцеловать, но его ангел уворачивается, из-за чего вместо губ Джейс встречает шею. Кажется, он даже не расстроен. Его руки проскальзывают вниз между ягодиц. Джейс отрывается от шеи и глазами ищет что-то похожее на смазку. Его ангел понимает его намерения и пытается выбраться из объятий. Но Джейс лишь сильнее сжимает руки и не хочет того, чтобы его покидали. – Я не уйду, успокойся, – он резко наклоняется и глубоко целует Джейса, из-за чего он ослабляет хватку. Джейс глупо хлопает глазами, пытаясь осознать то, что его обвели вокруг пальца. Но его ангел возвращается с нужным флаконом довольно быстро, чтобы простить ему это. – Тебе нельзя появляться в Зауне, – говорит он, проводя рукой по щеке Джейса, и тот ластится к этому касанию. – Если бы тебя увёл кто-то другой..? Джейсу всё равно на слова и на сослагательное наклонение, он снова тянется к опухшим губам. Руки не согласовывают свои действия с сознанием и сами открывают флакон со смазкой. Он аккуратно проводит холодными пальцами по колечку мышц, и его ангел вздрагивает. Джейс мажет губами по его щеке и останавливает свою непослушную руку, на что получает раздраженный выдох. – Всё нормально, продолжай. И Джейс слушается. Медленно проталкивает первый палец и медленно массирует нежные стенки. Губы его партнёра раскрываются в желании что-то сказать, но Талис пресекает это поцелуем. Он вводит второй палец, продолжая подготавливать своего ангела. Он проводит по стенкам в поисках той самой точки, и улыбается, когда слышит громкий стон. Нашёл. Джейс начинает активнее массировать там, из-за чего его ангел начинает извиваться. Джей одной рукой придерживает его спину и губами он опускается к его груди. – Ст… – его партнер закидывает голову назад и громко стонет. Джейс чувствует как между их животами стало липко. – Блять. Джейс проводит языком по животу своего партнера и разочарованно смотрит на его опавший член. – Позволь мне помочь тебе, – говорит он, заставляя Талиса сесть, облокотившись на спинку кровати. Его пальцы пару раз проходят по всей длине, и Джейса прошивает такой яркой вспышкой, что его сознание погружается во тьму.

***

Утро или не утро, но пробуждение Джейса Талиса началось с жуткой головной боли и ломоты в теле. Пытаясь по кусочкам, собрать по фрагментам вчерашний вечер голова начинает болеть ещё сильнее, из-за чего он мычит. Кто-то аккуратно протягивает ему бутылку воды, и Джейс её выпивает в несколько жадных глотков. Когда эта же рука пытается впихнуть между губ какую-ту таблетку, его разум заставляет его чуть отшатнутся и открыть глаза. Он видит перед собой незнакомца. В его сознании он остаётся незнакомцем секунды три от силы, ведь потом в его памяти всплывают картины вчерашней ночи, и Джейс краснеет. – Это от… похмелья. Я не собираюсь тебя травить, Джейс, – и Талис, возможно, всё ещё под кайфом, потому что он верит обладателю такого чарующего голоса. – Вот так, умничка. А теперь расскажи мне, что ты забыл в Зауне? Джейс смотрит на открытую шею человека перед собой и, кажется, краснеет ещё сильнее. Мысли разбросаны по всей голове, и он просто не понимает, как себя вести в такой ситуации. Разве обычно партнёры на одну ночь на расходятся после той самой ночи, а тут его допрашивают. – Меня… – голос хрипит, и Джейс прокашливается, – чем-то накачи, да? – В точку. И я честно удивлен твоей беспечности, идти в Заун, в котором людей похищают примерно каждый день и пить здесь. Я думал, люди Пилтовера… – он смотрит в дальний угол комнаты, сжав губы и пытаясь подобрать какое-нибудь мягкое слово, – менее самоуверенны. И не так тупы. Если бы тебя увел кто-то другой, то в лучшем случае, ты бы нашел себя где-то в переулке без денег и документов, Джейс. – Я… – от каждого слова голова голова раскалывалась. – Пока полежи и помолчи. Я заплатил за комнату. Из твоего кошелька, конечно. Но это будет тебе уроком, – Джейс должен разозлиться на него, но он просто не может отвести взгляда от человека перед ним. Он его ярких янтарных глаз. От рвано подстриженных волос, которые едва касаются его плеч. От его родинок. От него, в целом. И по частям. Вдруг в комнату кто-то стучится, и заунит исчезает из поля зрения. Джейс слышит лишь обрывками, то как кто-то смеётся. Скоро он возвращается с тарелкой чего-то похожего на кашу. – Бармен был действительно щедр на наркоту в твоём стакане, они правда хотели обнести тебя до трусов. – А почему ты так не сделал? – хрипит Джейс. И брови его собеседника чуть вздымаются вверх. Он выглядит слишком задумчиво, и вместо ответа, он только аккуратно касается лба Талиса и говорит: – Поспи, Джейс и тебе станет легче, – и в Зауне видимо есть тайная школа магии, иначе почему Джейс сразу после его слов засыпает.

***

Когда он просыпается во второй раз, Джейсу легче. Он поднимается на локтях и видит, что его партнер всё ещё здесь, дремлет на подоконнике. Он открывает глаза, как только слышит копошения. – Как ты? – спрашивает заунит, зевая. – Все нормально. Спасибо, я… – Раз ты можешь нормально говорить, – он чуть наклоняет голову, и в этот момент он жутко похож на кота. – Что ты делаешь в Зауне? Джейс чуть краснеет. – Это неважно. – Я ждал твоего пробуждения только потому, что хочу от тебя услышать ответ. А то моя знакомая из этого клуба сказала, что ты искал натурщика? Это правда? – Что в этом смешного? – Джейс видит, как человек перед ним сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос. – Просто обычно в Заун приходят за, не знаю, наркотиками, проститутками и другими запрещенными наслаждениями, а тут… – Да, это правда, – Джейс перебивает его и человек перед ним больше не может сдерживаться. – Пилтоверские девицы больше не воз… вдохновляют? – говорит он, смеясь, и Джейс видит, как блестят его ресницы. – Суть не в этом… Утерев пару капель с глаз, заунит спрашивает: – Так ты нашёл кого-то подходящего? Джейс смотрит на него и хочет сказать, что да, нашёл. И что он сидит перед ним. Но вся эта ситуация настолько постыдная, что Джейс жалеет, что пришёл сюда. Но если он уже здесь. То уйти ни с чем будет позором. – Ты хочешь быть им? – быстро, как признание первой школьной любви, произносит Талис. Не дождавшись ответа, он продолжает. – Ты такой красивый, что тебя хочется нарисовать. Но если ты не хочешь, то, я не настаиваю, но… – Я согласен, – отвечает он, не глядя на Джейса и повернувшись к окну. –  Но тебе всё же стоило искать их в Пилтовере, Джейс. Кажется, всё это нереально. – И прости, я кажется забыл твоё имя, – признаётся Талис, чуть кашляя. – На самом деле, – он поворачивается от окна и кажется сияет ещё ярче, – никто из нас не представился друг другу вчера. – Но… – Джейс смотрел на него с немым вопросом, почему же к нему весь сегодняшний день обращались по имени. – На досуге изучил твою ID-карту, – он пожимает плечами. –  Тебе знакомы хоть какие-то правила безопасности..? – Так… твоё имя? – спрашивает Джейс, чтобы прервать тираду о его беспечности. – Виктор.

***

Джейс нервничает. Не понимает почему, но нервничает. Он прибрался, приготовил пасту на случай, если его гость будет голоден, настроил свет в студии. Конечно, его место не было идеальным, но точно приемлемым. Тем более для заунита. Раздаётся звонок в дверь, и Джейс вскакивает с дивана и открывает дверь. – Привет. Джейс теряется в словах и слишком долго молчит в ответ на простое приветствие. От вида Виктора и самого Виктора. Как кто-то может выглядеть в обычных чуть потертых джинсах и клетчатой рубашке как полубог? Только Виктор. Джейс не хочет принимать то, что он слишком долго пялился на него. – Да, привет! Проходи, чай или кофе? – Нет, но спасибо… – он с любопытством осматривает квартиру. – А ты неплохо живёшь. – На самом деле, это средненькая квартира для Пилтовера. Нам сюда, – он видит, как Виктор хотел что-то сказать в ответ, но тот молча проследовал за ним. – Здесь моя небольшая студия, когда-то это комната была гостевой спальней, но гости у меня бывают редко, поэтому я решил обустроить её так. – Вау, – он смотрит на его холсты. – Ты учишься в художественной академии? – Нет, это хобби. Так я учусь на инженера, – он потирает затылок. – Интересное сочетание. – Все так говорят. Можешь сесть сюда, – он указывает на кресло, которое выглядит будто его поставили сюда только ради него. – Так что мне надо делать? Неподвижно сидеть и всё? – Прими удобную позу и замри. Я, конечно, не запрещаю тебе двигаться, но лучше будет, если ты замрёшь. – Окей, а чём проблема просто меня сфотографировать? Джейс на секунду задумался. – Так… просто лучше. – Ладно-ладно, любая поза? – Да, всё, что тебе удобно, – в этот момент он отвернулся от Виктора, чтобы взять нужные кисти, а когда повернулся, замер. Виктор сидел в кресле, закинув ногу на другую, его рука согнута в локте, и пальцы едва касается подбородока. И его рубашка растегнута на несколько пуговиц, из-за чего видны последствия их «знакомства». Он смотрит в сторону окна, но как только слышит, что Джейс повернулся, он переводит взгляд. – Нравится? – он улыбается, и Джейс хочет поцеловать эту лисиную улыбку. – Или мне сменить позу? – Ты уверен, что ты сможешь так просидеть несколько часов? – Понятия не имею, вот и узнаем. Джейс приступил за работу. Смущение от такой обстановки и вида побелевших засосов на теле Виктора исчезает довольно быстро, но концентрация всё равно практически на нуле. Виктор молчит, и несмотря на то, что Джейсу очень сильно хочется узнать его получше, он поддерживает тишину. Уже через несколько минут Виктор тихо вздыхает и говорит: – Это оказывается сложнее, чем я ожидал. – Если ты сильно устанешь, то мы можем прекратить. – Разве ты мне не платишь за то, что я тебе позирую, Джейс? У людей Пилтовера так много денег, что можно выкинуть пару сотен. Не отвлекайся. Рука Джейса с кистью будто сама плывёт по холсту. Он хочет как можно подробнее перенести его красоту. Не потеряв ничего. Ни одной родинки, ни одного шрама. Будто под гипнозом он продолжает писать его. И пока Джейс внимательно рассматривает Виктора в попытке не потерять ни долю его очарования, Виктор рассматривает его также внимательно. Время течёт быстро. Джейс бы хотел, чтобы оно застыло. чтобы Виктор не уходил, а остался здесь. Но таймер на телефоне звенит, говоря, что их время вышло. Виктор поднимается. – Всё затекло, отвратительно, – он потягивается их стороны в сторону. – Могу посмотреть? – Я не люблю показывать свои работы до их завершения, надеюсь, ты поймешь. – Окей, так что насчёт оплаты. – Да-да, сейчас, – конверт с деньгами лежал в гостиной. – Может, останешься здесь на ночь? – Ты так по-пилтоверски предлагаешь переспать? – Нет-нет, – Джейс стоит красный. – Я не имел ничего такого. Виктор смеётся. – Знаешь, я думал, что вся эта идея с “натурщиком” это про поиск проститутки и секса без обязательств, но нет. Как же иногда приятно ошибаться. – Так, ты останешься? – Извини, у меня ещё другая подработка, поэтому не могу остаться, – говорит он, скоро обуваясь. Джейс провожает его грустным взглядом и даже не успевает осознать, как Виктор приближается и говорит это на ухо. – Я бы хотел, возможно, останусь в другой раз. Не скучай. Джейс не уверен, показалось ли ему касание его губ о его ухо.

***

Следующая встреча проходит также. Джейс продолжает его портрет. Но в этот раз Виктор не уходит. – Ты упоминал чай? Я бы не отказался сейчас. И Джейс сразу же ставит чайник и открывает свою коллекцию, большую часть которой ему подарили. – У тебя есть какие-то предпочтения? – Нет, доверяю твоему вкусу. Джейс заваривает чай и не понимает, как вести диалог. О чём его можно спросить? Каких тем надо избегать? Тишину прерывает Виктор. – Как твоя учёба? – Всё нормально, пока нам дали передышку от лабораторных, – отвечает Джейс, разливая чай. – Как твоя… работа? Подработки, ты упоминал… – Да, всё нормально пока, – Виктор отводит взгляд. – А чем ты занимаешся? – Чем придётся, сейчас берусь за любую работу. – Не думал поступить в университет? – спрашивает Джейс, и Виктор смотрит на него так, будто Джейс спросил о том, растут ли рога у котов. И до Джейса сразу доходит. Зауниты не могут поступить в вузы Пилтовера. По крайней мере, честным путём. Это слишком дорого, и университет, чтобы не потерпеть репутационные убытки, всегда найдёт причину развернуть абитуриента. Джейс быстро исправляется. – Не хотел бы ты пойти в университет, если вдруг будет такая возможность? – Хотелось бы, даже откладывал на взятку нужным людям, но потом планы изменились, – его телефон звонит, и Виктор отходит в сторону. А Джейс думает о том, чтобы уговорить преподавателей иногда пускать Виктора на лекции. – Извини, меня вызывают на работу, поэтому не могу остаться, – говорит Виктор с сожалением. – Никто другой не может выйти на замену. Прости. – Это не твоя вина, я понимаю, – Джейс пытается не показывать то, что он расстроен. – Как тебе чай? – Вкусный, правда, но я бы добавил чуть больше сахара.

***

Эту встречу Джейс ждёт слишком сильно. Даже Кейт интересуется, что такого произошло, что Джейс так выглядит. И Талис не знает, что ей сказать. Виктор обещал остаться на ночь. И это вызвало такую бурю радости у Джейса, что до него дошло, что… Он влюбился. Так глупо и бесповоротно. Он понимает, что вряд ли Виктор чувствует то же самое. Но пока он хоть иногда появляется в его жизни этого достаточно. Пока достаточно. Он слышит дверной звонок и сдерживается, чтобы не побежать к двери. Джейс снова видит его, и на душе становится теплее. – Ты точно останешься сегодня? – сразу спрашивает Талис. – Если ты так этого хочешь, но тогда нам надо пересмотреть условия нашего договора, – что-то в голосе Виктора порождает что-то горячее в груди Джейса. – Но только после основной части, мистер Талис. Вот оно что. – Пройдемте, в студию, – в горле Джейса першит. Виктор лёг на кресло. Поперёк кресла. На подлокотники. Его рубашка задралась, и был виден бледный живот. Он ёрзает, пытаясь найти более удобное положение, отчего его рубашка задирается ещё выше, что становится видно соски. В студии прохладно,поэтому они заострены, и это не даёт Джейсу сосредоточиться. Его рука дрожит, и кажется, сейчас он не отличит гуашь от акварели. Но он начинает писать дрожащей рукой, Джейс хочет запечатлеть такого Виктора, и он даже жалеет, что не получил от него разрешение на фотосъёмку. Воздух становится гуще. Каждый раз, когда Джейс переводит взгляд с холста на Виктора тот смотрит в ответ. И от этого взгляда становится не по себе в хорошем смысле. Он ведёт кистью по холсту в очередной раз, когда слышит, как звенит таймер. Кисть сама падает из рук. – Теперь, мистер Талис, можем перейти к следующей части нашего вечера, – Виктор потягивается из стороны в сторону, разминая спину, а потом тянется к Джейсу и целует в губы. Талис обнимает его, и руки сами лезут под рубашку. Джейс разрывает поцелуй, на что получает огорченный выдох, и исследует губами шею. Он аккуратно целует одну из родинок, когда слышит кашель. И от этого кашля становится не по себе. А когда он поднимает глаза на Виктора и видит, что он в крови, настрой сходит на ноль сразу же. Не задавая вопросов, Джейс отводит его в ванную и ждёт у двери, пока Виктор приведёт себя в порядок. – Извини, что так вышло, – говорит он, выходя из ванной. – Ты всё равно можешь остаться. Изначально я и не думал о сексе, будешь ужинать? – Не откажусь. Пока Джейс стоит у плиты и помешивает пасту, пока Виктор листает что-то в телефоне. – Ты болен чем-то? – Да, лейкемия, – спокойно отвечает Виктор, даже не отрывая глаз от экрана. – Я вроде говорил тебе это, но ты был под кайфом, поэтому неудивительно, что ты не запомнил. – Ты обращался к врачам? Тебе назначили лечение? – Джейс пытается звучать так же спокойно, но у него плохо получается. – Знаешь, в Зауне не очень много хороших врачей, да и таблетки не то, чтобы дешевые… – То есть, ты не лечишься? – Я лечусь в меру возможностей, – тихо он добавляет, будто Джейс его не услышит. – А их у меня нет. Джейс громко молчит. Он знает, что нельзя пустить всё на самотёк. Он себе не простит равнодушия в сторону Виктора. Он думает о том, как можно помочь ему. Но у него даже нет знакомых врачей, которые могут принять заунита Виктора. Одна идея слетает с языка быстрее, чем Джейс успевает подумать: – Жизнь в Зауне не очень хорошо влияет на здоровье, не хочешь переехать сюда? Виктор улыбается: – Ты понимаешь, что предлагаешь? Не боишься, что я обнесу твою квартиру и возьму на тебя несколько микрозаймов? – Я хочу тебе помочь, Виктор, – Джейс не разделяет язвительного тона Виктора и говорит серьёзно. – Давай это будет платой за то, что ты работаешь моей моделью? Виктор молчит пару секунд и потом произносит. – Зачем тебе это? У тебя будто проблем нет. И Джейс не знает, что ему ответить, чтобы не показаться идиотом. – Просто позволь мне помочь тебе, – Виктор всё равно смотрит на него, как на идиота. – Кстати, ужин готов, но учти, что я не шеф повар мирового уровня. – Спасибо. Выглядит вкусно.

***

Джейс хотел лечь на диване. Правда, хотел лечь спать так, чтобы не мешать своему гостю. Проблема была в том, что Виктор тоже хотел спать на диване. И так они оказались в одной кровати. Джейс хотел его обнять, но боялся разбудить. А диагноз Виктора из раза в раз не давал ему уснуть. – Кто из нас болен, Джейс? – сонно бурчит Виктор, поворачиваясь к нему. – Чего не спишь? – Неважно, поспи, – от усталости Джейс не всегда даёт себе отчёт в своих действиях, поэтому не сразу осознаёт то, что коснулся своими губами лба Виктора. – Ты слишком громко думаешь. Стоит ли мне уйти на диван? – Виктор зевает, и Джейс сдерживается, чтобы не чмокнуть его в губы. – Нет. –Тогда тоже спи.

***

Джейс просыпается первым. Кажется, что все прошедшие дни – это сонная дымка, но прижавшийся к нему Виктор развеивает эту мысль. Он смотрит на него и внимательно прислушивается к его дыханию. Лейкоз. Стараясь на разбудить его, Джейс выходит из комнаты и набирает номер. Она точно его отчитает. Во-первых, за звонок в такую рань, а во-вторых, за всю эту ситуацию… – Да, – её голос сонный, и Джейс искренне хочет верить, что это потому что она проснулась пару минут назад, а потому, что он её разбудил. – Привет, Кейт! Как ты? – Всё нормально, Джейс… – в голосе Кейтлин слышится подозрение. Она привыкла к тому, что если Джейс звонит рано, то это значит, что он влип в какую-то историю. – Рад слышать. Мне нужна твоя помощь. Кейт вздыхает, будто Джейс разрушил её надежды. – Только не говори, что ты снова подобрал котят и ищещь им дом? – Нет, – он усмехается, в Викторе правда есть что-то кошачье. – У Кирамманов есть на примете онколог? – Боже, Джейс. – Это не мне, не волнуйся, со мной всё в порядке. – Куда ты попал и с кем связался, что тебе нужен онколог? – Помнишь, как я ходил в Заун на поиски натурщика… Кейт молчит, пока Джейс пытается подобрать наиболее мягкие слова и опустить все смущающие подробности. – Блять, Джейс, – говорит она, выслушав эту историю. – Ты не подумал, что, возможно, чисто гипотетически, он тебя разводит на это лечение? Ты помнишь, что верить заунитам, это как верить револьверу у виска? Причём револьвер полностью заряжен. Не холостыми. – Я понимаю, но… – Что “но”, Джейс? Тебе лучше разорвать с ним все связи. – Кейт, я сам могу разобраться с тем, кому верить или нет. И я понимаю, какие мотивы он может преследовать. Я очень рад, что у меня есть такой человек как ты, которая так обо мне переживает, но это не отменяет того факта, что я хочу ему помочь, поэтому, если ты не можешь дать мне контакты хорошей клиники, то я поищу сам. И извини, что разбудил. По ту сторону Кейтлин устало вздыхает. – Ладно, я скину. Но не говори потом, что тебя никто не предупреждал. – Спасибо, – говорит Джейс и слышит, как тихо она бурчит, что лучше бы это были котята. Едва он отводит телефон от уха, как Виктор обнимает его сзади за шею. – Он права: верить заунитам это глупо. – Ты ещё на показал себя как кто-то, кому нельзя верить, – он легко коснулся губами его руки, и от этого по его коже прошлись мурашки. – Ты за ночь даже не украл у меня ничего. Виктор усмехается. – Уверен? Тут так много всяких вещей, исчезновения которых ты не заметишь. – Оставайся жить здесь, тогда тебе не придется красть что-либо из этого дома. – Та дурь всё ещё не выветрилась из тебя, странно? Тебе не кажется? – Загрязненность Зауна лишь вредит твоему здоровью, поэтому тебе лучше остаться в Пилтовере, пока ты не поправишься. – Ты вообще слышишь, что ты говоришь? Ты сейчас серьёзен? Джейс поворачивается и без доли сомнения говорит: – Да, я серьёзен. А разве ты не хочешь ухватиться за этот шанс, как порядочный заунит? Виктор смеётся, и слышится стук капель по стеклу.

***

– Мисс Кирмаман предупреждала о вас проходите. Джейс не любит больницы. Особенно те отделения, где слишком часто говорят плохие новости. Он бы сбежал, но он не может оставить Виктора одного. Не то, чтобы Виктор слабый, с его слов “слабые в Зауне не доживают до десяти”, но никто бы не хотел проходить через такие приёмы один. Это во-первых. Во-вторых, он здесь нелегально, поэтому Талис рядом должен избавить его от лишних разговоров с кем попало. По крайней мере, он постарается это сделать. Джейс изначально хотел остаться вне кабинета, чтобы не смущать Виктора. Но Виктор сам настоял, чтобы он зашёл с ним. Джейс не отказал. – Так, что Вас беспокоит? – Лейкоз, – отвечает Виктор, пока Джейс стоит в стороне у двери. Доктор сначала что-то печатает на клавиатуре, но потом, вздохнув, достаёт блокнот. – Как давно диагностирована? – Джейс, когда мы переспали? Тот мгновенно краснеет. Врач же сидит абсолютно спокойно. – Хотя ты вряд ли помнишь ту ночь. Месяц назад, примерно. – Сколько вам лет? – Двадцатый год. – Девятнадцать полных лет, хорошо, – врач устало вздыхает. – Анализы сдавали какие-либо? – Да, могу показать фотографии. Просматривая их, врач делает некоторые заметки в блокноте. – Лечение никакое не принимали? Виктор мотает головой. – Эффективным способом лечения является химиотерапия, но перед этим Вам стоит сдать ещё некоторые анализы. Я сообщу о датах. И если вы не против, я бы хотел поговорить с Вашим покровителем. – Виктор может остаться… – Не стоит нервировать этого молодого человека ещё больше, поэтому проводите его в коридор, мистер Талис. Джейс слушается. – При всём уважении к младшей мисс Кирамман, вся эта идея довольно рискованная, вы это понимаете, мистер Талис? – Я возьму на себя всю ответственность, если что-то пойдет… не так. Врач вздыхает который раз за этот вечер. – Что ж, во-первых, вы понимаете, что с началом активного лечения сексуальные контакты с мистером Виктором стоит свести к минимуму… – Я понимаю… – красный Джейс отводит взгляд в сторону. – Не перебивайте, во-вторых, вы должны знать, что лечение лейкоза занимает минимум месяцы, а также, в худшем сценарии требует трансплантации костного мозга, – поймав обеспокоенный взгляд Джейса, врач продолжил, – пока обоснований для этого нет, и я думаю, что он справится без неё, но нельзя игнорировать риски, поэтому я советую Вам сделать ему ID-карту. Несмотря на то, что Заун и Пилтовер – это части одного города, порядки там довольно разные. Хоть главы Пилтовера говорят, что Заун полностью под контролем, все знают, что это не так. И самое большое тому доказательство, это кусочки пластика с двумя буквами. У заунитов нет ID-карт, поэтому официально они не могут получить помощь в Пилтовере честным путём без взяток или “покровителей”. – Я Вас понял, – говорит Джейс, выходя из кабинета.

***

– Как твой проект? – спрашивает Виктор, который подозрительно быстро стал привычной частью жизни Джейса. – Снова правки… не понимаю, как профессор каждый раз находит до чего докопаться. – Я говорил тебе, что не надо делать его за ночь до показа, и тогда причин докопаться будет меньше. – Тогда я не смогу уделять время тебе и твоей работе, так что я ни о чём не жалею. Ты готов? – тихо спрашивает Джейс. Сегодня первый день химиотерапии. – Ты можешь остаться дома и отдохнуть, я… – говорит Виктор, который видит насколько Джейс устал за сегодня, но его перебивают. – Ты помнишь слова врача, о возможной слабости после процедур, поэтому мне не сложно тебя сопроводить. И подвезти, – отвечает Талис, немного улыбаясь. – И тебя есть машина? – У Кейт есть. А у меня есть она.

***

Виктору плохо, хоть он и пытается это скрыть от Джейса. Но излом бровей выдаёт его. – Не смотри на меня так, будто я уже при смерти, Джейс. Не нагнетай ещё больше, – Виктор прикрывает глаза в надежде, что так тошнота станет меньше. – Я не смотрю так. – Смотришь. – Нет. – Да. – Нет. – Да. – Будешь ужинать? – быстро, не проговорив половины слогов, спрашивает Джейс, чтобы Виктор не успел понять вопроса. – Да… нет, стой. – Хорошо, сейчас принесу, – Джейс улыбается своей маленькой победе. – Всё по рекомендациям. – У меня нет аппетита, Джейс. Я правда… – Но ты проиграл. Поэтому принимай поражение в виде ужина, – мягче он добавляет. –  Тебе правда надо поесть. И Джейс смотрит так, что у Виктора нет выбора. Он берет вилку и кусок курицы. – Не против, если я буду шуршать немного рядом? – Ты будешь рисовать меня? – Да, так что? – Как будто бы сейчас я не в слишком подходящей форме. – Во-первых, ты прекрасен всегда. Во-вторых, я хочу запечатлеть то, как ты выздоравливаешь. Виктор усмехается. – Ещё прошло слишком мало времени, чтобы говорить что-то о положительной динамике. – Она будет положительной, поверь мне. Виктор вздыхает. Пусть кто-то в это верит. – Рисуй, я не против. – Спасибо.

***

Когда Джейс просыпается ночью, Виктора нет рядом. Все вопросы о его исчезновении пропадают, когда он слышит шум в ванной. Это не в первый раз, но каждый раз в груди что-то сжимается. В первую такую ночь он практически сразу прибежал к ванной, чтобы помочь, и Виктор принял его помощь, но наутро сказал ему, что не надо так делать, что он не хочет, чтобы его видели в таком состоянии. Джейс уважает его желания, поэтому смиренно ждёт его возвращения. Он слышит, как хлопает дверь ванной и как включается свет на кухне. Виктор возвращается в спальню и ложится, кашляя. – Все в порядке? – спрашивает Джейс, хотя видит, что “в порядке” это состояние сложно назвать. – Да, – тихо отвечает Виктор. – Тебе как-то помочь? Виктор молчит долго. Лежит, отвернувшись, но слышно, что он не спит. – Ничего не говори, – шепчет Виктор, когда разворачивается и обнимает Джейса. Тот обнимает его в ответ. Хочется сказать что-то поддерживающие, что он справится, что он сможет победить болезнь, но иногда тихое присутствие рядом важнее.

***

Однажды Джейс возвращается с коробкой в праздничной обёртке с ленточкой. Он не любит праздновать свой день рождение. Слишком много внимания. – Сегодня какой-то праздник? – спрашивает Виктор, заметив подарок. – Да, мой день рождение, – капля стыда уколола Джейса за то, что он не сказал этого раньше, но подходящего момента просто не было. Виктор странно цокает. – Я всё равно его не праздную, поэтому нет ничего плохого в том, что ты мне ничего не даришь. Виктор молча пишет что-то в своём блокноте, вырывает страницу и передает её Джейсу. – Проверь, что все из этих продуктов есть на кухне, – чуть погодя он добавляет.  – Пожалуйста. – Оу, окей, – Джейс переводит глаза со списка на Виктора, и тот взглядом гонит его на кухню. Удостоверившись, что все ингредиенты на месте, Виктор закатывает рукава и берется за нож. – Тебе помочь? На секунду Виктор отвлекается от яблок и смотрит на Джейса. – Не надо считать меня настолько слабым. – Я не считаю. –Да ну. Витор продолжает нарезать яблоки. – В Пилтовере разве не принято устраивать вечеринки в честь дня рождения? – Это довольно распространено, но я не очень люблю это внимание. Часто в таких поздравлениях нет… искренности? Возможно, поэтому я не очень люблю всю эту мишуру. Как с этим обстоят дела в Зауне? – Ну, я праздновал свой день рождения лет до двенадцати, примерно. – А что случилось потом? – Моя матерь умерла, и праздновать стало не с кем, – он кладёт тонкую дольку яблока в рот и кивает самому себе. – Извини, – сразу говорит Джейс. Он не любил, когда люди упоминают смерть, особенно так непринужденно как Виктор. Он бы одновременно хотел и не хотел узнать, особенность ли это только его одного или все зауниты такие. – Не стоит, я уже, – он почесал тупой стороной ножа переносицу, – отпустил её. – А..? – Лейкоз. Тоже. И как продолжать такой диалог? Кажется, что любые слова здесь будут неподходящими. Особенно для кого-то из Зауна от кого-то из Пилтовера. – Что ты так замолчал, будто у тебя кто-то умер, – Виктор усмехается, но, не получив от Джейса ответа, прервался и посмотрел на него. – Или я чего-то не знаю. – Нет-нет, у меня нет таких историй. – Это хорошо. Виктор разбивает несколько яиц в отдельную миску и добавляет сахар. Он смотрит на другие ингредиенты и, грустно усмехнувшись, начинает взбивать смесь. – Что-то не так? – спрашивает Джейс. – Нет, все нормально, просто я забыл, как она это делала. Все же человеческая память так несовершенна. Отвратительно. – Если тебе нужна помощь, то… – Джейс. – Ладно, я понял. Как Виктор в одно обращение мог вместить «я ценю твою поддержку» и «ты слишком перегибаешь палку, Талис, ещё пару слов, которые будут напоминать о моем недуге, и этот нож ночью окажется у тебя между ребер», оставалось загадкой. Когда Виктор выкладывает яблоки на дно формы, то он уже слишком бледный, и стоит ему поставить её в духовку, как он бессильно падает на кресло. – Надеюсь, что моя импровизация не испортила его. – Я уверен, что он будет вкусным. – А я нет. Виктор закидывает голову назад, и Джейс осторожно спрашивает: – Крови нет? Виктор лишь показывает ему, что все окей. – А когда твой день рождение? – Через несколько месяцев, можешь не запоминать, я тоже «не праздную», – в последних словах Виктор язвительно пародировал манеру того, как разговаривают жители Пилтовера. – Ты там говорил про помощь, проследи, чтобы пирог не сгорел, потому что я боюсь, что за сегодня я больше не встану с кресла. – Всё, чего пожелаете… Джейс не успевает договорить, как в него летит подушка с кресла, и он отмечает в своей голове, что её кинули слабее, чем в прошлый раз, что заставляет тревожность Джейса забить в горн. Но сегодня он не хочет вестись. Завтра будет лучше, завтра он подумает о том, как в один день сдать проект и отвести Виктора на приём. Но сегодня они едят яблочный пирог. Самый вкусный яблочный пирог в жизни Джейса. Но Виктор ему не верит. Кажется, что он не верит ни одному его слову. А Джейс не имеет привычки врать, но иногда честность воспринимается хуже, чем самая наглая ложь.

***

Ему становится хуже. Не нужно быть врачом, чтобы заметить, что Виктор спит все больше, а ест все меньше. Что его бледность становится все более пугающей. – Мы могли бы провести операцию, – после очередной химиотерапии говорит врач, – но так как Вы не зарегистрированы в Пилтовере, это вызывает некоторые трудности. «Вам стоит сделать ему ID-карту, если Ваши намерения серьёзные, мистер Талис, или отправить его туда, где вы его подобрали,» – слышит Джейс между строк. Он не хочет как-либо ругаться с лечащим врачом Виктора, но пренебрежительный тон заставляет Джейса сделать несколько глубоких вдохов. Возможно, стоило прекратить эти отношения после первой встречи. Возможно, стоило в ту ночь остаться дома. Возможно, стоило не расставаться с Мэл. Но эти «возможно» на самом деле уже не имеют значения. Сейчас здесь есть Джейс Талис. Обычный Джейс Талис, который влюблен в Виктора. В Виктора, который даже в приступах умудряется отчитывать Джейса. В Виктора, который во сне прижимается к Джейсу и очень смущается этого факта. В Виктора, который … В голове всплывают слова Кейт о том, что он может притворяться, чтобы получить от Джейса как можно больше. Но Джейс молод и влюблен, поэтому он хочет совершить возможно, самую глупую вещь в своей жизни. – Сколько раз я тебе говорила, что он подозрительный? – спрашивает Кейт, едва пустив Джейса на порог. – Девять. За этот месяц. – И..? – Ему хуже. Сильно хуже. И нужна операция. Я понимаю, что о многом прошу, но я… – он смотрит, как Кейт изгибает бровь, – … просто люблю его. – Если он разобьет тебе сердце? Что ты будешь делать, Джейс? – серьёзно спрашивает Кейтлин. – Отращу бороду, наверное, – поймав её взгляд, он добавляет. – И отпущу его. Кейт вздыхает. – Пошли. – Что? – Джейс в непонимании смотрит на неё. – Я понимала, что такой ход событий возможен, поэтому есть один вариант, как твой Виктор может легально получить ID-карту. Но я не уверена, что он тебе понравится. – Это..? – Джейс понимает, на что она намекает и боится произносить это вслух. – Брак… – Да, – она выдыхает. – Ты можешь сейчас заполнить эти бумаги, чтобы дело пошло быстрее. “Времени не так много, чтобы им раскидываться,” – думает Джейс, взяв ручку.

***

Это выглядит как кольцо в очень странной, непропорциональной упаковке. Но в ней не кольцо, хотя теперь по бумагам они замужем. Джейс входит в их спальню. Виктор спит и не просыпается от его шагов, как было раньше. Джейс волнуется, его ноги будто не слушаются его. Когда они с Кейт подготавливали бумаги, подделывали подпись и фото Виктора, в нём не было ни капли сомнения, но сейчас, когда надо сказать об этом самому Виктору… Ему не по себе. Он осторожно касается его руки. Когда Виктор не просыпается, Джейс переходит к плану “Б”. Он целует Виктора в нос, и тот морщится от этого. И просыпается. – Что тебе нужно от меня, Талис? – он зевает и даже не открывает свои глаза. – Доброе утро, соня. С днём рождения. – Не говори, что поцелуй в нос это твой подарок? Я видел твои проекты, Джейс, ты способен на что-то более интересное. – У меня несколько новостей… – Джейс отводит взгляд в сторону, хотя какая-то часть его хочет запомнить лицо Виктора в этот момент в мельчайших подробностях. – Первая, как только найдётся донор, тебе смогут провести операцию по трансплантации костного мозга… Это первая новость, – повторяет он не в силах перейти ко второй. Но та часть его, которая и была ответственна за то, что Виктор сейчас здесь, поворачивает голову Джейса. – А вторая новость, вот… – он протягивает ему это, как теперь ему кажется безвкусную коробочку, и Виктор осторожно её принимает. Он открывает её и смотрит внутрь непонимающе. Виктор моргает несколько раз. – Это ID-карта? – Да… она твоя. – “Талис”... – он смотрит на Джейса так, будто сам всё понимает, понимает, почему первая графа у них одинаковая, но он хочет увидеть то, как Джейс объясняет это. – Самый легальный и быстрый способ для твоей регистрации в Пилтовере – это… – Джейс сидит красный, когда надо произносить это, но Виктор, сжалившись, заканчивает за него. – Это брак. – Да, брак. Поэтому мы замужем. Я понимаю, что должен был спросить тебя и не решать это всё в одиночку, но в тот момент, тогда… – он прячет лицо в ладонях. – Мне казалось, что чем быстрее её сделают, тем лучше. – Это слишком для какого-то “натурщика”, тебе так не кажется, Джейс, – тихо говорит Виктор. – Тебе следует найти жену из Пилтовера и жить счастливо с ней в домике у моря с четырьмя детьми. Я благодарен тебе, но это уже слишком. Слишком глупо. Джейс аккуратно берет его за руку, смотрит прямо в глаза, и слова сами вырываются. – Я люблю тебя, – Виктора будто прошибает током, он хочет отодвинуться, но Джейс не выпускает его руку. – Знаешь, люди склонны к глупым вещам, когда они влюблены. Но если ты не разделяешь моих чувств, то мы разведемся сразу, как ты поправишься. Я не хочу к чему-то принуждать тебя. Джейс видит странный блеск в глазах Виктора и то, как испуганный, непонимающий взгляд меняется на привычный хитрый прищур. – Тогда где предложение, если ты такой романтик, Джейс? Где свидания? Что если я хочу почувствовать себя барышней из романа? Джейс смеётся. И с души падает камень. Как будто дышать стало легче. И их комната становится будто светлее. – Всё будет, когда ты выздоровеешь. Устроим медовый месяц… – И где моё коль… Его возмущения Джейс прерывает поцелуем. И ему кажется, что это может войти в привычку.

***

– Джейс, почему ты волнуешься больше, чем я? – спрашивает Виктор перед операцией. Уставший Виктор, которого вымотала его болезнь. – Я не волнуюсь. – Ты не умеешь врать, особенно мне. У меня есть к тебе просьба, если произойдёт худший исход, – он протягивает конверт Джейсу с надписью “Открыть в случае моей смерти”. – Ты должен понимать, что никто не даёт мне каких-либо гарантий. – Я… – И ещё, если все же худший исход настанет. Я не хочу, чтобы ты жил этой скорбью. Ты должен будешь отпустить меня, обещаешь? – Виктор… – Иначе, если я поправлюсь, мы разведемся, – он протягивает свой мизинец, и Джейс просто не может не повторить это действие.

***

– Что ж, на этом всё, есть какие-либо вопросы? – Виктор вытирает руки от мела. – А Вы брат Джейса Талиса? – спрашивает кто-то из аудитории. – Этот вопрос не имеет никакого отношения к моей лекции, – чуть сердито говорит лектор. –  Но если вам так интересно, то мы не братья. Я его коллега, иногда соавтор и муж. Ещё вопросы? – У меня есть один, – слышится откуда-то со стороны входа. – Профессор Талис, почему Вы задерживаете студентов после конца пары? Разве Вы забыли какие здесь очереди в столовой? Виктор поворачивается и видит Джейса. С цветами. С букетом красных пионов. – Все свободны, если остались вопросы, то отправьте мне на почту, – на студентов он больше не смотрит. – Что ты здесь делаешь? – Не ты ли говорил, что в последнее время между нами мало романтики? Вот я и приехал просто сказать всем твоим студентам, что у меня самый замечательный муж, – он уже наклоняется для поцелуя, как Виктор останавливает его. – Мы в университете, давай соблюдать приличия. – Я люблю тебя слишком сильно, чтобы соблюдать приличия. Виктор чуть прищурился. – Я запомнил твои слова, – он накинул пиджак на плечи. – Так, какие у нас планы на сегодня? – Тут неподалёку проходит выставка одного художника-любителя…