†Delusional desires†

В тесном кабинете психолога сидел Стив, смотря на жирного мужчину абсолютно нечитаемо. Гарри попытался снова разговорить его, но это не принесло никакие плоды. Именно Стивен пришёл сюда с заявлением, а точнее донесением на своего "друга" Дина Винчестера. Его лицо ничего не выражало, глаза были пусты или так только казалось? В самом деле, неужели Стив был трусом? Да. Он боялся. Он боялся, но ненавидел Дина. Он копил в себе злость, чтобы прийти сюда, и позорный вечер, когда он застал "друга" на своей глупой сестре, только распалил это чувство, добавляя дров в пожар этой ненависти. Ему не просто было решиться, но ему помогли. А сейчас, когда он уже всё сказал, было поздно идти на попятную. Да, Дин Винчестер сломал его. Он изменил жизненный уклад Стива, он изменил и его самого. Страха было всё меньше, злобы – больше. Не этого ли они добивались? Сначала Дин, руша его жизнь, потом Адам, уговаривающий его написать заявление. И если месть действительно блюдо, которое подают холодным, Стивен подаст её на блюдечке с голубой каёмочкой Дину лично в руки. — Мистер Галлагер. Стив поднял холодные чёрные глаза и посмотрел на отвратительную рожу психолога. — Да, мистер Роуз? — Вам есть, что ещё добавить? Стив покачал головой. Он подставил Дина как надо и выставил его инициатором, хотя план был общий. Все их общие друзья, включая самого Стивена, принимали непосредственное участие. — Нет, сэр. Он забрал свою сумку и вышел из кабинета, тут же сталкиваясь с кем-то на пути. О... Снизу вверх на него смотрел его золотой мальчик Бэмби. Какая удача. Вот и месть на голубой каёмочке. Сэм посмотрел на него и стремительно побледнел. Его лицо было таким приятно напуганным. Стив не пропускал его, не отходил от двери и просто стоял, пристально глядя, обнажая свою чёрную душу через глаза, ведь именно их люди называют "зеркалом души". Сэм застыл. Стивен видел на его лице растерянность: "Что тебе нужно?" будто вопрошало оно. Он уже спрашивал Стива об этом однажды, прижатый к плитке в коридоре туалета. Деньги? Хахаха! У него их было дохрена. Развлечение? И этого было с избытком, особенно с Дином на охоте. Нет. Сэмми ему нужен был не за этим. Он просто приглянулся ему. Стиву нравились такие мальчики. Его это возбуждало. А сейчас, зная ЧЕЙ это брат... Это возбуждало его в стократ сильнее, чем когда-либо; это делало Сэмми самым желанным призом Галлагера. Он получит его. Возможно не здесь, не сейчас. Стив медленно отошёл от двери, не отрывая жутких глаз от подростка. Сэм тут же обошёл его по широкой дуге и скрылся в кабинете Роуза. Но он получит всё сполна.

***

Дин смотрел в потолок, мысленно разрывая на куски тех, кто осмелился его сдать. Он не сомневался в том, кто это был. Адам. Стив. Адам. Стив. Адам. В участке ему зачитали права и, обыскав и напялив наручники, отправили в суточную одиночку. Его глаза полыхали пьяной яростью, сжигающей всё в округе. Они думают, что смогли нацепить на него поводок? Поставить в тупик? ХА ХА ХА! Да он рассмеялся бы им в лицо. Он ещё сделает это, когда будет резать их на пыточном столе, как крыс. Они и есть крысы. Дин усмехнулся. — Мне нужно сделать телефонный звонок. Двое полицейских, один, который привёл его сюда и второй, которого Дин видел впервые, переглянулись и всё же дали ему мобильник. Дин набрал номер Уолтера. Уолтер Саммерс – такой же участник их игр с не менее большими связями и деньгами, чем у Стива. Дин оскалился, когда ему ответили, и прорычал в трубку звериным рёвом: — Участок в трёх кварталах от школы. Живо тащи сюда свою задницу.

***

Сэм не мог поверить в это. Брата задержали по подозрению в убийстве. Мысли путались, руки дрожали. Только не это... Только не Дин. Как они узнали? И тут же в голову пришёл образ сводного брата... Сэм сжал руки в кулаки. Дин был прав... Адам – слизняк. Допросная давила своим безликим бетоном. Холодные стены, тусклый свет, давящая тишина – всё говорило о серьёзности происходящего. Сэм сидел напротив детектива, стараясь удержать взгляд, не выдать охватившую его панику. Сначала он был у Гарри, психолога, но тот пожал плечами и ничего толком ему не сказал, а сразу после он помчался в участок, где его перехватили следователи. Сэм снова и снова отвечал на дурацкие вопросы, от чего у него уже начиналась мигрень. Вернее будет сказать, что он снова и снова врал. Да, он обманывал их, всех этих серьёзных людей, которые просто делали свою работу... Которые ловили тех, кто лишался рассудка и человечности... Таких, как... — Дин Винчестер когда-нибудь говорил вам, чем занимается после школы? Или в отсутствующие дни? Сэмми снова покачал головой. — Он пугал вас? Угрожал? Причинял вред? Сэмми сглотнул, всеми силами удерживая лицо таким, каким оно было – бесстрастным. — Нет, нет и нет. Дин опекал меня и проявлял только заботу. Детектив Рен посмотрел на своего напарника, рыжего и конопатого Майкла. Их взгляды казались Сэму уж очень красноречивыми. Не верят... В конце концов его отпустили домой, когда в кабинет ворвался злой Бобби, предельно кратко и матерно напоминая двум "взрослым надутым индюкам в галстуках" о законе допроса над несовершеннолетними. Те спорить не стали, однако вынесли предупреждение о словесном барьере между теми, кто при исполнении и гражданскими. Бобби показал им один очень красноречивый жест из рук и забрал Сэма домой.

***

Адам был дома. Его выписали совсем недавно, так что он едва успел вздремнуть, когда вдруг Бобби, впопыхах, матерясь и хватая ключи от машины, выбежал из дома со словами: "Я за Сэмом, никуда не уходи!" Адам уже знал, что случилось. Он знал, ведь это было его рук дело. Он смотрел из окна дома, как отъезжает старая тачка Сингера. Он подставил Дина не по зову совести. Нет. Ему было наплевать на ту женщину, которую они выпотрошили. Просто Дин неправильно расставил приоритеты; Дин сделал не тот выбор; Дин предал. Адам очень хотел то, что принадлежало Сэму... Всё, что Дин мог предложить ему. Всегда ему. Только ему. Однако Адам не получил и одной сотой доли того, что ежедневно получал Сэм. Как же раздражает одно упоминание этого имени. Сэм. Сэмми. Сэмюэль. Саманта... Адам скривился, отступил от окна и направился на кухню, чтобы заморить червячка. Он шлёпал босыми ногами по холодному полу и всё думал... Сможет ли он убить Сэма? Он ведь видел, как убивал Дин. Дину это было легко. Почему же Адам не может? Он верил, нет, знал, что Дин вернётся. Миллиган хорошо знал старшего брата. Дин вернётся, это лишь вопрос времени. Он вытащил хлеб из тостера, обрезал корку, как это делал для "Сэмми" Дин, намазал его щедро маслом, водрузил сверху колбаску и налил чай из старого чайника с потёртым пузом. Адам наслаждался бутербродом и сладким чаем, представляя, что это ему сейчас всё сделал Дин. Ох, Дин... Его забота была как бальзам на душу. Он бы отдал любую жизнь, чтобы о нём так же заботились. Сэм даже не ценит это! А Адам ценит. Ценит каждый миг и каждую секунду, которую Дин тратил на него. Когда Дин вернётся, Адам уже избавится от ненавистного среднего брата.

***

Домой Сэм вернулся выжатый, как старая тряпка. Он утешал себя, что Дин найдёт способ оправдаться, что ему помогут, но... Правильно ли это было? Дин уже и не отрицал перед ним, что сделал, даже не пытался. Прямо они это не обсуждали, но и без этого было очевидно, что именно натворил старший брат. Сэмми не хотел оправдывать Дина за такое, не хотел увязнуть в этой грязи, но брат... Он же так много для него сделал и любил так, как никто другой не смог бы. И Сэм, признаться честно, не мог жить без этой безусловной любви... Она как наркотик – к ней легко привыкнуть и тяжко отказаться. Дин любил его в любом виде и в любой ситуации... Поддерживал, оправдывал, наставлял, присматривал, защищал, опекал. А что Сэм? Что он сделал для него? Абсолютно ничего. Сейчас Сэм мог это исправить, но сомневался, будет ли это правильно. Это не пропуск в школе, не распитие спиртного, не курение за гаражами. Это убийство. Настроение было ужасное. Сэм метался между тем, чтобы помочь брату и тем, чтобы не вмешиваться в дело полиции вообще. Он уже подходил к калитке дома, когда услышал тихий, жалобный скулёж бродячей собаки. Животное дрожало под кустом, поджав хвост, смотря на Сэма полными отчаяния глазами. Не раздумывая, Сэм открыл калитку и подошёл к ней, медленно протягивая руку. Собака заскулила ещё тише, но не убежала. — Ну чего ты, друг? - проговорил мягко Сэм, пытаясь не напугать и без того перепуганное создание. Собака, помесь, скорее всего, с какой-то охотничьей породой, была худой и грязной. На боку виднелась ссадина, возможно её кто-то пинал. Сэм осторожно погладил собаку, и та, кажется, немного расслабилась. Кем нужно быть, чтобы поднять руку на беззащитное живое существо? Его негодование красочно отпечаталось на лице. Сэм поднял её на руки – она оказалась на удивление лёгкой – и понёс в дом. Дин наверняка был бы недоволен, но Сэм просто не мог поступить иначе. Он принёс её в ванную комнату, где, несмотря на скромные размеры, можно было безопасно осмотреть несчастное животное, которое в нём так нуждалось. Хоть кому-то сейчас Сэм сможет помочь. Осторожно уложив пса на старое полотенце, Сэм принялся осматривать раны. К счастью, ничего серьёзного, просто царапины да ссадины. Он промыл их тёплой водой с мылом и смазал антисептиком. Собака терпеливо сносила все процедуры, лишь изредка поскуливая. После медосмотра, Сэм накормил пса остатками жирной тушёнки из холодильника, разогреве её. Пёс ел жадно, но осторожно, будто боясь, что еду вот-вот отнимут. От этого взгляда его сердце больно сжималось, испытывая яркое чувство сострадания. Наблюдая за своим неожиданным гостем, Сэм вдруг почувствовал странное тепло в груди. В последнее время его жизнь была наполнена лишь тревогой и неопределённостью, а тут вдруг – маленькое существо, нуждающееся в его помощи, словно луч света в тёмном царстве. — Ничего, друг, сегодня останешься со мной, - обращается он к псу, поглаживая того по голове, совершенно не замечая пару ледянистых осколков глаз цвета океана, что следили за ним с самого возвращения. По спине пробежал холодок и Сэм обернулся...

***

Адам прожигал ненавистного брата холодным взглядом, стоя в дверной проёме, скрестив плотно руки в знак отчуждённости. Он никогда не был глупым, наоборот – смышлённым, хоть и пользовался этим навыком в корыстных целях. Сейчас он прекрасно осознавал свои перспективы и возможности. Адам слаб. Он ведь только вчера снял гипс, так что его тело, и без того хилое, совсем юное, тощее, не справится с братом без хитрости. Оставалось рассчитывать лишь на смекалку и действовать по сиюминутно продуманному сюжету. Адам улыбнулся, стараясь скрыть гримасу ненависти на своём лице, шагнул к Сэму и опустил руки по швам. Его шаг нёс в себе угрозу, и Сэм явственно это ощущал, как бы Адам не притворялся, как бы ни пытался это скрыть. — У тебя новый приятель? - будто между делом спросил Миллиган, сокращая дистанцию до двух метров. Ему не терпелось начать. Вся голова была забита его умирающими в крови и агонии образами. Его пальцы едва заметно дрожали, выдавая нервозность. Сэм спрятал пса за собой, выгораживая. В его позе читалась напряжённость. Мимо на огромной скорости проносились мысли: "Как же Дин был прав. Как я мог такое упустить? Всё было так очевидно! Адам лжец, он обманщик! Всё это время он прятал внутри только ненависть... И Сэм позволил себя одурачить. Дурак, дурак, дурак!"... Но вслух сказал другое: — Да, это... Боунз. Адам скривился, не удержавшись. Ну и имя... — Боунз... - повторил младший, изогнув шею, так как Сэм загораживал ему обзор на пёсиля. Сэм в отмеску развёл руки, расправляя пока ещё совсем юношеские тощие плечи, затмевая Боунза ещё чуть-чуть. Их взгляды встретились, Адама – холодный и пронизывающий, как северный ледовитый океан, и Сэма – настороженный, но уверенный, скрывающий в себе твёрдый стержень. Несколько секунд таилось молчание, гнетущее, вязкое, как патока... А через мгновение в руке Миллигана блеснула сталь. Это был длинный кухонный нож, который Адам принёс с собой тайком, спрятав под одеждой. Сэм едва успел отреагировать, ведь не ждал увидеть в руках "безобидного" сводного брата холодное оружие... Его запястье, которым он защитил лицо, обожгла сталь; оно полыхнуло, неприятно пульсируя, отдаваясь отголосками боли вверх, в предплечье, словно звучание нотт по струнам арфы. Адам являлся композитором этой безумной агонии, начиная хаотично наносить размашистыми движениями порезы, напоминая увлечённого картиной художника, отчаянно пытаясь задеть лицо Сэма. Сэм отбивался, как мог, подставляя руки, с которых фонтаном хлестала алая кровь, но всё безуспешно. Его шок, казалось, длился целую вечность, как и пытка Адама, играющего с его плотью жестокие игры. В эти бесконечные, как казалось, мгновения, охваченные ожесточённой борьбой, Сэм мысленно зарёкся больше никогда не подвергать слова Дина сомнениям. Даже в ту секунду, когда он мог умереть, его первой и последней мыслью был Дин: слова брата, утверждения, его попытки объясниться, которые Сэм игнорировал, подвергая сомнениям. Каким же глупым он был. И вот, когда Сэм уже перестал чувствовать свои руки, он вдруг подскользнулся на луже собственной крови, падая копчиком прямо на пол, тут же отползая. Он не мог позволить Адаму избавиться от него. Сэм не умрёт таким образом. Ни за что. Сэм даже не успел отплатить брату за всё то хорошее, что он для него сделал... В это же время Адам навис над ним с безумной улыбкой, заляпанный его кровью, и ткнул кончиком лезвия в щеку, будто намекая, что именно он хочет сделать с ним. Едва заметная алая полоска побежала бусинками капель вниз, спадая по щеке и подбородку, напоминая слёзы. И, о Боже, как же Адам смотрел на это... Как голодный детёныш гиены, когда перед ним маячит кусок аппетитной свежей плоти. Его плотоядный взгляд заскользил по рукам, изрезанным в мясо, запоминая каждую деталь, чтобы в будущем смаковать этот момент снова и снова, возвращаться в те драгоценные минуты сладостной пытки, наслаждаться безумными, красочными воспоминаниями, а потом обратно метнулся к лицу, к которому был прижат в опасной близости "инструмент" Миллигана. — Как же ты жалок, Сэм. Сэм не согласен. И Сэм ясно дал это понять, со всей дури въезжая пяткой в ещё слабое колено младшего брата. Хруст и крик, похожий на вопль свистящего ветра, прокатились по дому, оглушая. Боунз громко залаял откуда-то из коридора, привлекая внимание. Сэм растерянно огляделся, только сейчас замечая отсутствие пса поблизости. За собакой явно кто-то торопливо бежал. Это было спасение. Так казалось. Но Адам не привык так легко бросать начатое, не достигнув конечной цели. Собрав последние силы (в том числе воли) в кулак, мальчик толкнул шкаф, стоящий аккурат рядом с дверью в комнату. Шкаф оглушительно рухнул, блокируя выход. Теперь же единственным шансом выйти или войти осталось только окно. Благо это первый этаж. — Ты болен, - попытался достучаться до брата младший Винчестер, постепенно ощущая сильное головокружение, головную боль, сухость во рту и помутнение в глазах. Он потерял много крови, пока отбивался от яростных нападок Адама, что уже сказывается на его состоянии. Адам в ответ лишь иронично усмехнулся, перекидывая рукоять ножа из руки в руку, играясь. Ему было весело, несомненно. Это был азарт охоты, который как-то описывал ему Дин. Наконец-то и он ощутил его. — Можешь сколько угодно ставить мне диагнозов, Сэм, - буднично заявил Миллиган, со смешком поджимая коралловые губы. — Это не изменит положение вещей. Сегодня я буду твоим доктором, склонившимся над тобой с лезвием холодного скальпеля. Именно я вскрою твою плоть, кромсая её до костей. Тебе понравится результат, вот увидишь. Сэм смотрел на него, но не видел, ослеплённый белыми пятнами в глазах. Его ноги подкашивались, сил совсем не осталось, даже стоять. Ещё немного и он упадёт, давая сводному брату возможность исполнить задуманное... Невидящим взором он глянул в сторону окна, едва узнавая его очертания, прикидывая, хватит ли у него сил добежать и спрыгнуть. Адам воспринял это по-своему. — Эй! На меня смотри, ничтожество! Его голос казался Сэму чужим. Это точно Адам говорит? Может, настоящего Адама съело какое-нибудь сверхъестественное существо, а сейчас нелепо играет, плохо подражая, притворяясь им? Дин бы оценил его фантазию. И Адам словно прочёл его мысли. — Здесь нет Дина, ваше высочество, - с ядом остервенело выплюнул младший, теряя терпение. — Тебя никто не спасёт. Придётся импровизировать. Сэм покачнулся, сделал резкий вдох, как перед погружением в воду, и побежал. Адам тут же ринулся следом, догоняя, но с его коленом шансы у обоих мальчиков были равны. Прыжок и Сэм уже катится кубарем по земле, собирая попутно все неровности и камни под рёбра, где вскоре благополучно расцветут сине-зелёно-жёлтые синяки. Учитывая его коматозное состояние, та тряска, которую ему пришлось испытать, показалась последним, что он вообще в принципе успеет испытать в этой жизни. Но как только его тело перестало вертеться, как шашлык на шампурах, Сэм замер, стоически перенося тошноту и боль, сковывающую каждую живую клетку, чтобы хотя бы попытаться взглянуть в окно, из которого он так храбро сиганул. Адам стоял там. Он смотрел на ускользнувшую добычу глазами голодной гиены, оскалив пасть. Последнее, что запомнил Сэм, перед тем, как сознание подло изменило ему, был Бобби, бегущий в его сторону вместе с Боунзом.

***

Дин насмешливо помахал копам, ускользая из их рук в очередной раз за крупную сумму денег. Залог за него оплатил Уолтер, имея предостаточно финансов и подушку безопасности в виде папаши начальника полиции. Стоит отдать должное его интуиции, ведь этот пацан действительно ему пригодился. Что не скажешь про гадёныша Адама. Дин вынул из кармана Саммерса пачку сигарет, хлопнул того по щеке и стащил зажигалку, прикуривая. Дин выдохнул сизый дым в лицо товарища, глядя на того сверху вниз, как хищник на пресмыкающихся. Что-то в его глазах напугало парня, заставляя всё таки сделать шаг назад. Взгляд Дина был глубоким, пронизывающим душу насквозь; зелёные зрачки, как смертельная трясина – чем больше сопротивляешься, пытаясь не смотреть, тем сильнее тонешь. Он не посмел нарушить молчание, начать оправдываться за поступок Стива, рискуя лишиться головы... Причём буквально... Но и затянувшееся молчание угнетало. Уолтер неплохо узнал Дина, а точнее его мимику и язык тела, чтобы понимать, что он немо взбешён. Ебучий Стив. Саммерс искренне ненавидел бывшего приятеля после случившегося. Он сдал лишь Дина, да, но и подставил тем самым их всех под удар. Если Дина раскроют, то по цепочке доберутся до каждого участника, это лишь вопрос времени. Тем более Дин спрятал где-то фото и видео компромат на каждого из их шайки. Им всем придётся выгораживать Дина, чтобы защититься самим. Если они расскажут об этом родителям, те наверняка решат, не обременённые эмпатией, избавиться от Винчестера... Но... Но чёрт возьми, все они боялись своих родителей. А особенно Дина... Дина даже больше. За тот короткий промежуток времени, что они друг с другом знакомы, этот прохвост умудрился залезть каждому в душу... Извратить, подтолкнуть к девиантным сакральным сторонам своей личности, так сказать вкусить злосчастный плод Евы... И пошло поехало по наклонной. Не все в их компании изначально были подонками, но все стали после знакомства с Винчестером. Уолтер, например, нашёл в себе желание отдаваться похоти на людях, поставляясь под властных женщин и жестоких мужчин. О таком, разумеется, никто не говорит вслух. Дин единственный знал желания каждого из них, направляя их в одному ему угодном направлении (прямиком в ад, как полагает Саммерс). Зато сами они ничерта о нём не знали... Даже о том, что у него есть брат Сэм (про Адама они узнали недавно). Уж лучше бы и не знали... Уолтер сглотнул слишком громко, смотря себе под ноги. Его кадык предательски задрожал, что не укрылось от нефритовых глаз демона. Дин докурил в абсолютном молчании, как будто совершая какой-то особый ритуал, и отбросил бычок, растаптывая его подошвой избитых кед. — Готовьте транспорт, мы съёбываем отсюда завтра утром. Кажется, Дин решил окончательно переступить порог глухого закона...