Чёрное кимоно

      — Элисон подарила. Всё думал, когда выпадет шанс надеть, — сказал Нил, смотрясь в зеркало.       Эндрю сглотнул.       Чёрное кружевное кимоно струилось по телу Нила, подчёркивая каждую деталь – красивые сильные плечи, стройную талию, крепкие бёдра и длинные ноги. Пальцы Эндрю дрогнули от желания подойти и потянуть за пояс, чтобы подолы кимоно разошлись и полностью обнажили кожу. Эндрю не сомневался, что под чёрным кружевом ничего не было. Думал только об этом.       Эта мысль...       — Тебе нравится? — Нил обернулся через плечо. Взгляд голубых – невозможно ярких, – глаз был хитрым.       Эндрю проклял себя и тот момент, когда позволил Нилу Джостену стать небезразличным. Подобраться слишком близко; залезть в сердце, склеенное по швам. Потому что то, что происходит сейчас – не просто угроза. Самая настоящая опасность. Желание заставляло сгорать, подогревало кровь в венах. Эндрю не помнил, хотел ли кого-то так сильно, как сейчас желал Нила. А ведь не забывал ни одну деталь. Он сел поудобнее на кровати, это не укрылось от Нила.       — Эндрю.       — Сам как думаешь? — Эндрю собрал себя по кускам.       Нил хмыкнул и отвернулся. Ещё раз оглядел себя в отражении зеркала, которое теперь стояло в спальне Эндрю. Покрутился. Эндрю наблюдал за Нилом – обводил взглядом каждый изгиб. Сердце гулко билось в груди. Желание – опасное желание, – охватывало мысли, подобно лесному пожару. Внизу живота появился трепет. Эндрю бездумно сжал простынь.       Нил рассматривал себя. Долго. Его рыжие волосы сияли в приглушённом свете лампы, а ткань переливалась дорогим, угольно-чёрным цветом. Узор кружева оплетал плечи. Спускался ниже, к очерченным ногам.       Эндрю решил, что контроль ему больше не нужен. Достаточно.       Он поднялся и оказался рядом с Нилом в считанные секунды, толкая его на зеркало. Ладони Нила – аккуратные, с пальцами, усеянными кольцами, – легли в поисках опоры на прозрачную поверхность. Нил прогнулся в пояснице, ничуть не смущённый, ни капли не напуганный резким приближением и толчком. Совершенно точно, он провоцировал, чувствуя себя в безопасности, и Эндрю попался в ловушку. По собственному желанию.       Раздался выдох.       Ладони Эндрю легли на спину Нила. Погладили мягкое чёрное кружево, приятное на ощупь. Они спустились к бокам, невесомо касаясь пальцами, обводя контур тонких узоров. Прикосновения – то порхающие, то надавливающие. Нил неровно дышал. Эндрю поддел пояс пальцем, но не стал тянуть и развязывать, дразня. Бёдра Нила вплотную прижимались к Эндрю. Так тесно, что становилось невыносимо.       — В честь чего такие подарки? — спросил Эндрю низким голосом, рассматривая ткань. Изгибы тела Нила, скрытые под ней.       Кимоно, несомненно, дорогое. И легло оно точно по фигуре – возможно, сделано на заказ. Эндрю переместил руки чуть ниже и остановился.       — Всегда хотел кимоно. Решил, что ты тоже оценишь, — хрипло ответил Нил.       Эндрю пролез под подол рукой и сильно сжал чужое бедро. Жар кожи обжигал. Конечно, – никакого нижнего белья на Ниле не было. Очевидно. Но от этого не менее интересно.       Ноги Нила восхитительно задрожали, а сам он тихо выдохнул.       — Эндрю, — прошептал Нил.        Эндрю был уверен, что бездумно.       Он погладил пальцами кожу, мягкую, совсем рядом с членом Нила. Не касался его, знал, что так заставит Нила изнывать, сгорать от желания. Скоро Нил будет пытаться прижаться ближе. Ещё ближе.       Кимоно занимало всё внимание Эндрю. Второй рукой он погладил живот, плоский, восхитительный, скрытый чёрным кружевом. Нил выдохнул и прижался головой к стеклу.       Нил всегда был красив. Эндрю не дурак, чтобы это отрицать. Лицо, глаза, фигура – всё в Ниле заставляло чувствовать себя неспокойно. Эндрю помнил то, как Нил смотрел, долго, этими немыслимо яркими глазами, когда оставался с ним наедине. То, как сильные руки Нила делали замах клюшкой, чтобы точным ударом отправить мяч в ворота соперника. Как кисти Нила, аккуратные, смыкались на руле, когда он вёл Мазерати. Как Нил, задумчивый, кусал очерченные губы. Но сейчас Нил был красив по-особенному.       Роскошный Нил.       — Эндрю, — позвал Нил. В его голосе промелькнуло нечто, похожее на всхлип.       — М?       — Это нечестно, — сказал он. Эндрю понял, что Нил говорит про своё желание прикоснуться к нему.       — Оставь руки на зеркале.       Нил ничего не ответил. Слушался. Его рыжие мягкие локоны растрепались, и Эндрю решил не сопротивляться желанию потянуть за них.       Можно взять Нила на кровати. Можно взять Нила на полу.       А можно – перед зеркалом. Эта идея хороша. Она заставляла внутри что-то слабо трепетать от предвкушения и интереса. Ещё не было такого опыта. И Эндрю хотел оставить на Ниле эту занимательную безделушку. Она украшала Нила. Не оставляла Эндрю шансов.       Очаровательный Нил. Эндрю потянул его голову за рыжие локоны назад и послышался низкий стон.       — Посмотришь в зеркало? — спросил Эндрю, сталкиваясь с Нилом взглядом в отражении.       — Да, — Нил сглотнул. Ресницы его дрожали. — Хорошо.       — Умница.       На щеках Нила появился румянец. Нил кивнул и закусил губу.       — Постой так, — сказал Эндрю и отстранился, чтобы найти смазку.       Нил вздрогнул от потери контакта, но остался стоять, как ему сказали. Развёл ноги шире. Подол кимоно обвёл их очертания. Блядские длинные ноги, сводящие с ума. Член Эндрю, напряжённый и твёрдый, болезненно упирался в ткань джинс.       Эндрю взял смазку из тумбочки. Вновь прижался к Нилу, не имея ни сил, ни желания не прижаться. Нил, почувствовав бёдрами чужой твёрдый член, потёрся о него.       Растянуть момент невозможно. Терпение – чертовски сложная вещь, и когда Нил стоял, с разведёнными ногами, а его спина и талия были обтянуты чёрным дорогим кружевом, контроль испарялся по щелчку пальцев. И эти рыжие локоны. Длинные пальцы, усеянные кольцами. Сбитое дыхание Нила, его дрожь. Всё это сводило Эндрю с ума, заставляло чувствовать. Сердце в груди громко билось. Эндрю игнорировал его стук.       — Да или нет? — спросил Эндрю.       — Да, — ответил Нил, словно только и ждал вопроса.       Эндрю выдавил смазку на пальцы и поднял кружевной подол, обнажая аккуратные бёдра. Нил всхлипнул. Эндрю замер, разглядывая вид. Дьявольски хорошо. Эндрю мысленно поблагодарил экси, бесконечные пробежки Нила и тренировки в спортзале за эту фигуру. Кажется, руки дрогнули.       Эндрю, не оборачиваясь, кинул смазку на кровать. Одной рукой чуть оттянул ягодицу Нила в сторону и вошёл в него одним пальцем – медленно, осторожно растягивая. Наблюдал, как скрывался внутри палец: на одну фалангу, а после – целиком. Возбуждение путало мысли. Член был сжат в тесноте плотной ткани джинс, но Эндрю не думал о собственном возбуждении. Смотрел только на Нила. Открытость и доверие кружили голову, заставляя мир пошатнуться.        Ноги Нила задрожали сильнее, когда в него вошли, чтобы растянуть, но сам он стоял ровно, прогибаясь в пояснице.       — Эндрю, — выдохнул он очаровательно изменившимся голосом.       — Да? — незамедлительно отозвался Эндрю.       — Я, — Нил неожиданно замолчал. Эндрю посмотрел в зеркало, чтобы поймать взгляд голубых глаз. — Не нужно. Я растягивал себя. В душе.       Эндрю удивился. Нил Джостен – абсолютно непредсказуем, и, о, ещё большая проблема, чем Эндрю думал ранее. Ему пришлось напомнить себе, что не нужно недооценивать Нила. Чёртов «неинтересующийся» всё продумал, восхитительно краснея прямо сейчас. Эндрю медленно вытащил палец, и Нил тихо выдохнул.       — Отлично. Значит, не будем тратить время.       Нил кивнул. Его рыжие локоны подпрыгнули от движения.       Эндрю скинул с себя джинсы вместе с бельём. Снял футболку. Долгие годы выстраивания границ и взаимных уступок привели к тому, что теперь он мог быть обнажён перед Нилом. Полностью. И в голове не мелькало лишних мыслей, Эндрю не был скован мрачными призраками прошлого. Даже предплечья не скрывала тёмная ткань – повязки давно лежали на тумбочке. Нил открыт, внимателен и никогда не сделает что-то против его воли. Эндрю знал это. Отвечал тем же.       Рука Нила оторвалась от зеркала и потянулась к поясу на кимоно.       — Нет, — резко остановил Нила Эндрю.       — Почему?       — Оставь, — процедил Эндрю сквозь зубы. Провёл ладонью с остатками смазки по члену.       — Тебе нравится, — заметил Нил, и в его голосе было слышно понимание.       Эндрю решил, что притворяться и отрицать – глупо. Всё и так слишком очевидно.       — Нравится.       Нил не успел ответить. Эндрю вошёл в него, сразу на всю длину, одним толчком. Не стал церемониться, ведь Нил точно не обманывал, когда говорил, что его не нужно растягивать. Ощущения обострились, наслаждение прошлось по телу волной дрожи. Эндрю выдохнул. Нил вздрогнул и простонал – низко и глубоко, подол кимоно чуть не упал вниз с его спины, но Эндрю удержал кружево на месте. Сжал бок Нила.       Хорошо. Горячо и чертовски узко. Эндрю сжал челюсти, пытаясь подавить стон. Удовольствие – приятное, разрушительное, – заставляло плавиться. Окружающее не имело значение. Жар и близость чужих бёдер кружили голову. Руки рефлекторно сжали Нила сильнее. Эндрю не двигался, давая Нилу время привыкнуть к наполненности. Слушал своё неровное дыхание. Через несколько секунд Нил чуть отстранился и медленно опустился на член сам.       — Давай, — сказал Нил низким голосом. — Можно.       Эндрю переместил руки на бёдра Нила, задев пальцами край кимоно. Почти полностью вышел и вошёл обратно – сильно и глубоко. Раздался шлепок кожи о кожу. Перед глазами вспыхнули краски. Нил простонал – красиво и низко; звук наполнил комнату. Для Эндрю это стало контрольным выстрелом. Больше невозможно было думать ни о чём другом: в мыслях только Нил.        Шикарный Нил.       Эндрю входил в него глубокими, жёсткими толчками, сжимая руками так, что ныли костяшки. От удовольствия белело в глазах. Нил дрожал, его ноги подкашивались, и стонал. Наконец-то громко, именно так, как и желал Эндрю. В доме, кроме них двоих, никого не было, поэтому Нил не приглушал стоны. Эндрю не думал, что Нил в целом хотел их когда-либо заглушать.       Спина Нила, обтянутая чёрным кимоно – напряжена. Эндрю посмотрел в зеркало, и это было огромной, непоправимой ошибкой: глаза Нила были прикрыты, ресницы подрагивали, губы припухли от того, как он кусал их, брови сведены. Его лицо, каждая черта выражали удовольствие. Рыжие кудри падали Нилу на лоб с каждым толчком. Ладони чуть соскальзывали с поверхности зеркала. Эндрю на миг почувствовал себя зачарованным этим видом. И не понимал, почему всё это досталось ему. Открытый и отзывчивый Нил, тактильный Нил – плавился в его руках, доверял, отдавался, и, как Эндрю видел, чувствовал себя хорошо. До Нила Эндрю не думал, что станет желать сделать партнёру приятно. Но сейчас, и всегда с Нилом – это была цель. Она значила больше, чем сам Эндрю.       Он слушал громкие стоны Нила.        И не останавливался. Не менял темп.       Нил открыл глаза и посмотрел на Эндрю. Затуманенным взором, он скользнул ниже, к шее Эндрю, к груди и плечам. Эндрю знал, что Нил рассматривал его. И знал, что Нилу это нравилось. Много раз ловил того за разглядыванием и ничего не говорил, хоть от внимания Нила сердце предательски билось быстрее, делая кульбиты в груди. Это нужно было бы прекратить. Эндрю не хотел стать связанным, но позволил себя связать. Не в его силах сопротивляться Нилу.        А затем Нил посмотрел ещё ниже, туда, где Эндрю входил в него, и отвернулся, закусив губу. Румянец покрыл щёки. Сердце Эндрю пропустило удар.       Грани мира размывались.        От вида Нила и ощущений наслаждение становилось разрушающим. Почти невыносимым. Эндрю чуть наклонился, обхватил ладонью член Нила и стал дрочить в такт толчкам. Темп ускорился, стал грубым и более жёстким. Эндрю позволил себе забыться в удовольствии и вбивался в Нила так, как нравилось им обоим. К чёрту контроль. Стоны Нила не прекращались.       Эндрю старался запоминать всё, что видел и слышал. Каждую деталь. Иррациональный страх, что однажды он этого лишится, заставлял его запоминать. И Эндрю брал Нила так, точно завтра может не настать, словно они могли всё потерять; растворялся в их близости без остатка, следил, чтобы Нилу было хорошо.       Нил задрожал сильнее, но Эндрю держал его. Удовольствие достигло пика. Оргазм – вспышка красок, яркий и сокрушающий. Эндрю кончил внутрь с тихим стоном; Нил – следом, в руку Эндрю. Реальность на миг перестала существовать. В комнате было слышно лишь сбитое дыхание – и всё.       Нил упёрся головой в свою руку, лежащую на зеркале. Эндрю медленно возвращался в реальность – пальцы вновь задели мягкое чёрное кружево.       — Знал бы, что тебе так понравится, давно бы купил сам, — пробормотал Нил. Эндрю не видел, но был уверен: он улыбался.       — О, — Эндрю сделал паузу. — Заткнись, — он вышел из Нила. Потянул его за талию, – тот выпрямился, – и толкнул к зеркалу спиной, тут же прижимаясь и накрывая чужие губы своими.