Cards Never Lie

Друзья Нила — придурки, которые круглосуточно занимаются хренью. На что он надеялся? На один единственный вечер, где они не будут вытряхивать ему мозг и сводить с ума? Да как же. — Ты сам сказал, что не веришь в карты, — лукаво улыбнулась Рейнольдс, уже тасуя для него Таро. — Не верю, — согласился Нил, — именно поэтому в этом нет смысла. — Ты отказался от действия, Ниолио, — Хэммик злорадно потер ладони и усмехнулся, — теперь мы узнаем твои грязные секретики. Джостен закатил глаза: — Конечно, я отказался, ты загадал мне облизать твой грязный носок! Ты что, фетишист? Он не на это рассчитывал. Вечер кино обычно заканчивался либо дракой подушками, либо воплями о том, что Ники снова выбрал для просмотра очередную слезливую мелодраму, из-за которых Мэтт вечно слюнявит все имеющиеся в запасе салфетки. Ну, на крайний случай, кто-то случайно (не случайно) напивался (Кевин) и гадил блевотиной десятый по счету ковер. Но сегодня все было иначе. Примерно на половине фильма салфетки для Мэтта уже закончились, а выпивка для Кевина была предусмотрительно спрятана, из-за чего тот мрачно хрустел морковкой и ворчал. Этим вечером Элисон и Рене решили поменять их планы: устроить нестандартную версию игры «‎правда или действие», где при отказе выполнения желания жертва должна ответить на несколько вопросов, а для проверки на ложь, человека проверят на картах Таро. Сначала отвечаешь ты, а затем карты говорят истинный ответ, таящийся в твоем сердце, — и такой вариант лисам нравился даже больше, чем что-либо иное. Ну конечно, у них тут теперь мини-полиграф под рукой. Как не соблазниться? Вот только Нил в это не верил. Впрочем, как и в Бога, магию или жизнь после смерти. Глупости все это, а уж тем более в карты Таро. Но деваться от безумных, заинтересованных глаз своих друзей было некуда. Тем более, когда очередь дошла до него. — Вы уже давно все про меня знаете, — начал было Нил, — я не понимаю, чего еще вы хотите. — Мы? Знаем? — Аарон удобнее устроился в кресле, аккуратно поглаживая макушку почти заснувшей Кейтлин. — Ну да, ну да, пиздун ты проклятый. Врешь как дышишь. Элисон шикнула: — Не порть энергетику моим картам! Аарон сжал челюсти и тихо пробубнил ругательство, чем заслужил тычок от Кейт, после чего наконец соизволил заткнуться. — Нам просто любопытно, Нил, — Элисон снова посмотрела на него и хитро подмигнула. — Раз уж мы все про тебя знаем, то и скрывать тебе нечего, верно? От этих слов Нилу стало уж совсем не по себе. Он, сам не зная зачем, бросил взгляд на Эндрю, но тот лишь апатично пялился на столик с картами и крутил в руках монетку, словно пытался решить задачку в голове. Нил выругался и наконец сел. Скрестив ноги он устроился за журнальный столик и уронил на него локти. — Ладно, давай уже покончим с этим, — он кивнул Элисон, тут же пожалев о том, что вообще родился на этот свет. — Я первый! — закричал Аарон, из-за чего Кейт чуть ли не подпрыгнула, сонно хлопая ресницами. — Ой-ой, прости, детка, — Миньярд уложил ее голову себе на плечо, и продолжил уже тише: — Ты реально неделю жил в секретном подвале метро? — Ты жил в метро?! — воскликнул Мэтт, чем тут же заполучил шипение от Дэн, которая указала на мирно сопящую Кейтлин. — Прости, прости! — Это что-то настолько странное? — Нил выгнул бровь и обернулся на друзей. — Почему вы так удивлены? — Откуда, блять, в метро вообще взялся секретный подвал? — брови Аарона поползли вверх. Эндрю ткнул близнеца в щеку: — Не будь глупым. — Отстань, — отмахнулся тот. — Так что, это реально? Нил пожал плечами, но зубастая ухмылка выдавала его с потрохами: — Ты бы там точно обосрался. Да, правда. — Проверяй, — приказал Аарон, кивая Элисон, и девушка с легкостью уронила три карты на стол. Восьмерка мечей. Башня. Повешенный. Тюрьма. Побег. Испытание. — Не врет, — заключила Элисон, разглядывая карты. — Ты чувствовал себя одиноко, да? Нил подозрительно покосился на карты, а затем поднял взгляд на подругу: — Я всегда был одинок. Это цена, которую необходимо платить в бегах. Позади него Мэтт снова шмыгнул носом, и Рене волшебным образом отыскала для него еще одну салфетку для слез. — Малыш, — нежно пропела Дэн, — тише. — Как хорошо, что теперь наш маленький врунишка не одинок, — улыбнулась Элисон, и лисы хором щелкнули пальцами, подтверждая ее слова и заставляя Нила неловко хмыкнуть. Момент слезливой слабости прошел, и следующие вопросы Нил щелкал как орешки. Их волновало все: начиная с того, не напиздел ли он снова про свой реальный возраст заканчивая тем, какой из всех его поступков в бегах был самым безумным. К слову, настоящим безумием для Нила было прокатиться на колесе обозрения, но лисам такой ответ совсем не понравился, а Мэтта снова заставил плакать. Им была интересна любая мелочь: какая у него любимая принцесса Дисней, смотрел ли он «‎Чипа и Дейла»‎, правда ли, что однажды его спас бездомный и что он неделю колесил с накуренными хиппи, и так далее, и так далее… — Слушайте, может, хватит уже? — Нил устало подпер щеку ладонью. — Отказ выполнить одно действие не подразумевает отбиваться от ста вопросов подряд. Уговор был не такой. — Да ладно тебе, это же весело, — махнула рукой Элисон. — Тем более, разве карты хоть раз соврали? Нил перебрал в голове все вопросы и понял, что каждый раз, когда он пытался юлить и отнекиваться, карты говорили за него. Всегда верно, всегда точно в цель. И это пугало… — Теперь все? — нервно сглотнул Джостен. Ему внезапно стало не по себе. Чуйка никогда не подводила его, и он всегда знал, когда пора умывать руки, но с его друзьями так не выйдет. Они высосут душу, но добьются своего. Что-то бухнуло в самый низ живота, и предчувствие чего-то, что он даже не мог обернуть в слова, забилось прямо под ребрами. — Не-а, — протянул Ники, — мы наконец можем узнать все, что творится в твоей интересной черепушке, — Хэммик постучал себе по виску, — как такой шанс упустить? Эндрю закатил глаза в ответ на слова кузена: — Дорвался, — и впервые подал голос за все время перекрестного допроса. Он перевел взгляд на Нила: — Ну и зачем ты им только разрешил? Джостен почесал затылок и неловко свел брови. Нервозность текла по кончикам пальцев, и он все больше и больше волновался, что последующие вопросы могут пойти совсем не туда, куда следует. Ники привалился поближе к столику и чуть не сдул со стола все карты, чем заслужил шипение Элисон. — Я реально в замешательстве, — начал Ники, — за все это время с нами ты так и не прокололся. — В чем? — не понял Джостен. — Как в чем?! За какую команду ты играешь! Срань господня, сколько денег я из-за тебя проиграл, Нил! — Я не понимаю? — он нахмурился, оборачиваясь на друзей и осознавая, что никогда не видел такого возбужденного интереса в их глазах. — Кто тебе нравится, черт возьми, — объяснила Элисон, припечатав Нила взглядом, — Хэммик уже кучу денег ввалил, а мы так и не знаем, кого ты предпочитаешь, девушек или парней? Пульс Нила сбился. Он медленно вдохнул и постарался не смотреть в сторону. Если он сделает одно неверное движение, его друзья сразу поймут. Они увидят это по одному только взгляду, который он бросит на… Он сглотнул, боковым зрением видя, как Миньярд перестал крутить в руках свою монетку и застыл на месте. — Это глупый вопрос, — откашлялся Нил, — я уже говорил вам, что ни те, ни другие меня не интересуют. Ники щелкнул пальцами, и Рейнольдс выложила карты на стол, подозрительно переводя взгляд с Нила на стол. — Не врет, — Элисон удивленно посмотрела на Рене, а затем снова на Нила. — Что, правда? Нил облегченно выдохнул: — Я же сказал… — Нет, стоп, подождите, — Хэммик выставил руки вперед. — Тебе вообще никто не нравится? Совсем? — Нет, — отрезал Нил и, не сдержавшись, случайно бросил взгляд на наблюдающего за ними Эндрю. От его взгляда Нил растерянно уставился на стол. Что это, мать твою, было? Почему Эндрю выглядел так, будто ему не все равно? Будто ответ Нила действительно что-то значит. Элисон тем временем уже с ухмылкой тыкала пальцем в карты. — Врет! — она шокировано обернулась на Мэтта с Дэн. — Пиздец, вы только посмотрите на своего ребенка! — Не может быть, — завопил Ники, дергая Кевина за лодыжку, но тот отдернул ногу и пристально уставился на Эндрю, будто желая телепатически рассказать тому страшную тайну. Нил отмахнулся, отодвигаясь подальше от стола: — Это бред какой-то. — Врунишка! — воскликнула Элисон. — Неужели мы дожили до того дня, когда наш малыш Нил в кого-то влюбился? — Это не так. Нил попытался встать, но Аарон опустил руку ему на плечо и с силой усадил обратно. — Колись, — он злорадно усмехнулся и бросил взгляд на брата. Рейнольдс решила действовать на опережение и вытащила еще одну карту, чем перечеркнула все, что Нил пытался исправить в этой ситуации. Влюбленные. Большие глаза Нила уставились на карту, а рот непроизвольно открылся. От шока он продолжал пялиться на стол и тупо моргать. Видимо, в Аароне все-таки была крупица человечности, раз он решил сжалиться и приподнял его челюсть с чертовых колен. — Нихрена себе! — закричал Ники. В это раз никто не останавливал его от криков, Кейтлин уже проснулась, и ее круглые удивленные глаза могли посоревноваться в степени шока только с Нилом. — И кто это?! — Я-я-я не знаю, — панически пытался ответить Нил. — Я понятия не имею, о ком речь! Я не знаю! Это бред! Бред… Полный бред… Рейнольдс как бешеная начала выкладывать карты на стол, ее глаза горели, а руки действовали быстрее мошенницы-воришки на рынке. Сердце Нила, кажется, полностью отказало, когда подруга вытащила последнюю карту и уставилась на него с глазами, полными неведомого восторга. — Парень. Ближнее окружение, вы знакомы. Очень хорошо знакомы. Сильный во всех, блять, смыслах. Не особо разговорчивый, много витает в своих мыслях. Депрессивный, я бы сказала, но рядом с тобой преображается, как гребаный прекрасный принц. — Остановись, — Нил покачал головой. — Между вами какая-то особенная связь. Черт, у вас кармические отношения? — Рейнольдс уставилась на карты. — Вы, блять, что, гребаные соулмейты? — Элисон, — Нил повысил голос. — Рядом с тобой он чувствует контроль и не боится этот контроль потерять. Ты… что-то сокровенное в его руках. Он не делится. Вообще. И тобой с другими не поделится… Он очень закрытый, сложный… Мир в его голове сломанный и испорченный, но с тобой все иначе. С тобой все просто: легко и правильно. Его жизнь играет красками рядом с тобой. Он хочет стараться ради тебя и для тебя. Он готов ради тебя на что угодно. Все, что попросишь — твое. Он даже может убить ради тебя… Нил не выдержал: — Элисон! — рявкнул он, а затем медленно обернулся на друзей. Их лица нужно было видеть: челюсть валялись там, где Нилу не снилось. Глаза огромные, брови улетели за орбиту, а лица такие, что тут только обнять и плакать. Он взглянул на Эндрю, но тот пялился на карты невидящим взглядом. Сжатые челюсти, напряженные плечи… О чем он думал? Черт, он злится. Очень сильно злится. Нилу конец. Но Элисон играла по своим правилам и никогда никого не слушала. — Он влюблен в тебя, — она подняла на Нила глаза, ее торжествующий взгляд можно было сфотографировать и описывать в энциклопедиях по бешенству, — так сильно, что это сводит его с ума… а ты даже не знаешь об этом. Пульс Нила никогда еще так сильно не бился. Он не знал, куда себя деть и где прятаться. Его будто вывернули наизнанку. И дело не только в нем, а в том, что пытаясь разобраться и раскусить Нила, лисы выдернули секреты другого человека. Того, кто этого не просил. — Ты знаешь, кто это? — спросила Элисон, и все его друзья затихли, словно сейчас им откроются все секреты мироздания. Грудь вздымалась от страха, а глаза бегали из стороны в сторону. Знал ли он? Не точно. Он себя-то иногда не знал, совсем ничего не понимал. Но он мог предположить, представить, вообразить и нафантазировать. Да, он мог. Но знать наверняка? Нет. — Я не знаю, — наконец ответил Нил, надеясь, что безвыходность ситуации заставит Рейнольдс прекратить. Но этого не произошло. Нил видел, как ее рука тянется к колоде, и время остановилось в этом самом мгновении… Он не хотел этого. Этого нельзя делать! Все будет кончено, если она сделает это… В руках Элисон две карты, когда Нил бросился на подругу, в попытках вырвать их и разорвать в клочья. Он навалился и потянул ее запястья, но карты уже вылетели у нее из рук… …И упали к ногам Эндрю. Нил замер, когда глаза Элисон устремились вниз. Лисы хором ахнули, увидев карты между чужих тяжелых ботинок, и подняли глаза на Эндрю. Двойка кубков. Рыцарь кубков. — Как все серьезно, — хихикала Элисон, упав лицом прямо в ковер. — Неужели… ты? Правда? Не знала, что ты такой страстный, Миньярд. Нил поднял ошалелые глаза на Эндрю, но тот уже смотрел на него так, будто в эту же секунду либо задушит, либо пригвоздит к стене и сделает кое-что… более приятное. — А ты не верил, — тихо заметила Рене, поворачиваясь к Эндрю. — Кажется, это все-таки взаимно.