Soul for Sale

      Минхо был зол. Нет, если точнее — он был в ярости. Последнюю неделю всё валилось из рук, шло совсем не так, как хотелось, и казалось, будто бы его настигла чёрная полоса. Даже сейчас, в ходе тренировки, он сильно ударил кулаком по боксёрской груше и застонал от резкой боли.       — Кажется, тебе пора домой. — Чанбин заботливо похлопал его по плечу. — Тренировка сегодня точно не для тебя.       — Да какое там, нужно в компанию. — Минхо тяжело вздохнул, растирая ноющую руку. Тем не менее он был вынужден согласиться с Чанбином и пойти переодеваться.       По пути на работу Минхо прогонял последние десять лет своей жизни, ловя себя на мысли, что это очень странно — никогда раньше он не думал так много о прошлом. Ещё во времена стажировки он выжимал из себя последние соки, работал сутками и почти не видел отдачи. В течение нескольких лет Минхо не мог дебютировать — то «недостаточно готов», то время «неподходящее», то просили ещё немного подождать. Находясь в отчаянии и не видя края безграничной всепоглощающей усталости, он не видел иного выхода. И прибегнул к крайним мерам.       После этого он старался не вспоминать период стажировки и начало своего пути после дебюта, ведь тот также был тернист и сложен. И пусть сейчас Минхо был популярным айдолом, имеющим огромную фан-базу, вещи, происходившие много лет назад, он никогда не выставлял напоказ.       Зайдя в компанию, он заметил, что вокруг творится хаос: все решают какие-то вопросы и суетятся. Проходя мимо одного из тренировочных залов, Минхо услышал разговор, который, возможно, не должен был раньше времени его коснуться.       — Кристофер приехал. Говорят, что хочет взять себе кого-то под крыло. Повезёт этому кому-то — сам Бан Кристофер Чан! — восторженно звучал голос девушки, имя которой Минхо не знал.       — Я слышала, кто-то упоминал, что они рассматривают Минхо на это место, — в ответ первой вторила Наён.       Минхо отпрянул от двери и быстрым шагом направился в сторону кабинета директора. Даже если это всего лишь слухи, они заставили его тревожиться. Ему совершенно не хотелось менять продюсера спустя столько лет, каким бы известным и хорошим ни был другой.       Кристофер Бан был одним из самых популярных продюсеров Южной Кореи. За ним охотились и всеми возможными способами пытались попасть под его покровительство. Кто-то был готов заплатить хорошие деньги, кто-то пытался попасть к нему более приятным, но грязным методом — через постель. Однако, как говорила общественность, он не подкупался ни на что и выбирал себе подопечных исключительно по таланту. Пожалуй, это был действительно единственный человек во всей индустрии, который сам подбирал айдолов, а не ждал, пока ему будут сыпаться предложения от компаний.       Минхо практически влетел в кабинет директора, но замер в дверях и медленно поклонился. Развернувшись на стуле, на него смотрел он — Кристофер. Белые крупные кудри прикрывали лоб, а лучезарная, по-настоящему ангельская улыбка украшала его лицо.       — Минхо! — Господин Пак поднялся со своего большого кожаного кресла и пошёл ему навстречу. — А мы как раз о тебе говорили. Знакомься, это Кристофер Бан, и отныне он твой ведущий продюсер.       Господин Пак взял его за локоть.       — Только попробуй что-то выкинуть, сотрудничать с ним — огромная честь для тебя и компании, — прошипел он Минхо в ухо и тут же с восхищением во взгляде посмотрел на Кристофера.       Минхо понимал, что разбираться с этим ему придётся позже.       — Рад познакомиться с вами, — коротко кивнул он.       — Минхо, я наслышан о тебе и твоих успехах за десять лет. Рад, что мне выпадает честь поработать с тобой. — Кристофер продолжал улыбаться, и казалось, что он действительно доволен.       — Вы познакомьтесь пока, а я скоро вернусь, важный звонок. — Господин Пак показал на телефон и вышел из кабинета, закрывая за собой дверь.       Кристофер не стал медлить, поднялся и практически вплотную подошёл к Минхо. Тому даже показалось, что между ними осталось всего пара сантиметров. Он, особенно вблизи, был очень красив. Белая рубашка обтягивала рельефные мышцы, галстук был слегка расслаблен, но чётко касался кончиком ремня на брюках. Его карие глаза напоминали цвет спелого каштана — насыщенные и блестящие. Казалось, что в них играл весёлый огонёк, время от времени сменяющийся глубокой задумчивостью.       — Минхо, не вижу смысла тянуть. — Кристофер обошёл его, подошёл к двери и закрыл её изнутри. За этим действием последовало незамедлительное объяснение: — Чтобы не сбежал раньше времени.       Минхо на мгновение охватила паника, и он попятился спиной к столу. Было абсолютно неясно, что хочет этот человек и почему он так себя ведёт.       — Какой пугливый котик. — На губах Кристофера заиграла игривая ухмылка. — Котик… Ведь так тебя зовут фанаты, м? — Он подошёл ближе и наклонился, чтобы смотреть ему прямо в глаза.       — Ты больной? — Минхо отреагировал мгновенно и отошёл на шаг.       — Ещё один… Кажется, пора менять тактику. — Он, казалось, грустно вздохнул. — У тебя осталась неделя. После этого придётся платить по счетам. Или ты не заметил, что в последнее время всё идёт наперекосяк?       — Да о чём ты?! — громко возмутился Минхо.       Кристофер тут же приложил палец к его мягким губам и шикнул. А вот до Минхо начало доходить.       Более десяти лет назад, когда раз за разом ему отказывали в дебюте, он отчаялся настолько, что обратился к тем, к кому в других случаях не пошёл бы никогда — к демонам. В тот момент Минхо не думал, каким образом закончится их договор, даже несмотря на то, что ему всё было озвучено. Тогда, благодаря сделке, он смог дебютировать, и пусть всю популярность он наработал себе сам, именно дебют был частью уговора. Время прошло незаметно, но рано или поздно этот момент должен был настать.       — Но… где? Я ведь…       Кристофер не дал ему закончить предложение:       — Где кто? А, Чонин? Ты ведь заключал договор не со мной, да-да, точно. Он сменил специализацию — теперь грешников по церквям собирает.       Кристофер больше не казался таким ангельски красивым. В его глазах, словно в бездонных пропастях, плясал адский огонёк. Его тень на стене, обретая зловещие очертания, казалась обрамлённой рогами, что придавало ей вид демона, пришедшего за добычей.       — До даты исполнения договора неделя. После этого твоя дорогая душа продаётся мне. Бежать и прятаться не имеет смысла — я найду тебя на любом континенте и в любом подвале. Самоубиваться тоже не вариант — так ты попадёшь ко мне ещё быстрее. — Он демонстративно размял руки, на которых так соблазнительно выступали вены.       — И что, ты просто дашь мне дожить эту неделю?       — Да, у тебя есть время закончить все свои дела, пожертвовать все средства бездомным котикам или переспать с человеком, с которым так давно хотел, и исчезнуть из его жизни. Хотя я не уверен, что ты будешь занят последним — ты слишком правильный. Аж скучно было наблюдать за тобой. — Кристофер зевнул и снова сел в кресло, видя, что Минхо относительно спокоен и вряд ли с криком убежит в коридор.       — Ты ещё и следил за мной? — Воздух в лёгких Минхо катастрофически заканчивался от нахлынувшего возмущения.       — Только последний год, — пожал плечами он и как ни в чём не бывало улыбнулся. — Можешь идти.       Кристофер щёлкнул пальцами, и дверная защёлка повернулась, а сама дверь со скрипом открылась. Теперь он действительно был похож на дьявола: в каждом его движении прослеживалась резкость и точность, во взгляде — хищность, голос стал чуть грубее, чем в начале разговора — временами казалось, что он рычит по-волчьи.       Минхо не стал сопротивляться и вылетел из кабинета, устремившись домой. Мысли в голове перемешались в одну большую кучу, ни одну из них он не мог зацепить и обработать. Только добравшись до квартиры, он с небольшим облегчением выдохнул и сполз спиной по холодной стене в коридоре. Минхо понимал, что этот момент настанет, пусть он никогда и не давал этим мыслям завладеть собой.       Он старался максимально отвлекаться, и за последний год мысли об окончании договора не появлялись в его голове. Но сейчас, когда проблема встала прямо перед его носом, на него накатывала паника. Минхо не был готов и не хотел так просто прощаться с той жизнью, которой так долго добивался. Было лишь огромное желание спрятаться в укрытие, надеть панцирь и никому больше не показываться. Самым несправедливым было то, что даже убежище бы его не спасло.       Минхо тяжело вздохнул — он был виноват сам. Возможно, в его судьбе не был предусмотрен дебют и он на всю жизнь должен был остаться стажёром. Или его максимум — ставить хореографии маленьким детям. Однако много лет назад его не устраивал такой расклад, и теперь за это нужно было заплатить.       Он прошёл в ванную, разделся и встал под горячий душ. Пар быстро заполнил комнату, пока вода, обжигая, стекала по телу. Обычно Минхо расслаблялся от этого, но сейчас тело было максимально напряжено и не давало отпустить ситуацию ни на мгновение.       — Ку-ку, — послышалось где-то слева, и он вздрогнул, резко оборачиваясь.       Перед ним стоял Кристофер, с удовольствием осматривая его тело.       — Твою мать, ты что, ходить за мной будешь теперь?! — громко выругался Минхо, борясь с желанием облить его с головы до ног.       — Ну, во-первых, мать мою не трогай. Во-вторых, пришёл посмотреть, как ты живёшь. Надо ж знать, откуда я тебя забираю. — Его взгляд задержался ниже пояса Минхо, и он отвратительно пошло облизнул свои губы. — Ладно, не мешаю.       Кристофер покинул ванну, а Минхо теперь окончательно не мог расслабиться и успокоиться.       Он вышел из душа, протёр зеркало и с отчаянием взглянул на своё отражение, будто бы оно могло забрать его к себе и спрятать. Минхо зачесал назад влажные тёмные волосы и повязал полотенце на бёдрах. Босиком покинул ванную и пошёл на звук, доносящийся из гостиной. На диване он обнаружил трёх своих котов, кружащихся вокруг Кристофера. Эти маленькие пушистые дьяволята почувствовали родственную душу и игрались с ним, мурлыкали и подставлялись под поглаживания, хотя обычно они совсем не подпускали к себе чужих. И если бы Минхо не знал, кто на самом деле Кристофер, он бы даже умилился этой ситуации, потому что тот действительно выглядел довольным. Тот беспечно поглаживал котов, изредка убирая волосы, закрывающие обзор, и даже искренне улыбался.       — Может, домой уйдёшь? Или в ад, например?       — Ад и есть мой дом, котик, — улыбнулся Кристофер и поднялся с дивана. Он подошёл к Минхо и взял его за щёки, вынуждая сложить губы бантиком. — Такой ты сладкий, я бы поиграл с тобой, если бы мог.       — Какое счастье, что не можешь. — Минхо дёрнул головой, но его не держали крепко и сразу отпустили.       Кристофер разочарованно простонал. Тихо проворчав о том, что тот зануда, он двинулся на выход из квартиры. Хотя, судя по тому, как резко он появился в ванной, вполне мог просто исчезнуть.       Для Минхо началась по-настоящему адская неделя: любая тренировка, любая запись в студии — всё шло не так, как нужно было. Он знал, что после того, как его душа перейдёт дьяволу, словно товар на аукционе, его тело так же лишится возможности существовать. Ему хотелось оставить после себя что-то, что ещё некоторое время смогут вспоминать фанаты. Кристофер, искусно изображающий его продюсера, конечно, был доволен таким рвением. Иногда он был похож на гремучую змею, готовящуюся к нападению, иногда — на пушистого кота, ласкающегося у ног. Он точно знал, когда, с кем и как себя нужно вести, умело прикрывая все последние косяки Минхо.       — Какую ты хочешь смерть? — в один из вечеров, проводимых в звукозаписывающей студии, спросил он.       — А у меня есть выбор? — резко ответил Минхо. — Разве ты не просто заберёшь мою душу?       — Был бы ты обычным человеком, я бы даже не заморачивался. Но ты айдол, к моему большому сожалению. И если умирать, так хотя бы с легендой. Сбила машина, передозировка запрещёнными веществами, несчастная любовь, сасэны. Всё, что твоей душе угодно.       — Какой огромный выбор. — Ему явно не нравились такого рода вопросы. — Точно не то, из-за чего люди могут разочароваться во мне. Остальное на твой вкус.       — Котик даёт мне право выбора?       — Да прекрати меня так называть! — Минхо ударил кулаком по столу.       — Котик, — проигнорировал его Кристофер, будто всё, что тот говорил, было пустым звуком. — Если бы люди узнали, благодаря чему ты дебютировал, ты бы уже их разочаровал. В вашем гниющем обществе сделка с дьяволом до сих пор является чем-то ужасным, хотя ей пользуются каждый день тысячи человек. То, что вы отдаёте нам свои души в качестве оплаты, спасает вас же от общественного порицания. Вы ничем не лучше нас. — Он определённо не питал любви к людям. — Ты ведь знал, что сделка — не единственный способ добиться успеха. Но всё равно пошёл на это.       — Ты ничего не знаешь! — Минхо сжал пальцы в кулаки.       — Конечно, котик, я не знаю ничего. — Голос Кристофера стал низким и соблазнительным. — Я знаю только, что после исполнения договора твоя душа станет моей.       По спине Минхо пробежали холодные мурашки. От последних слов хотелось убежать и спрятаться, избежать участи любой ценой и доказать, что всё, чего он достиг, — только благодаря его упорному труду. Но Кристофер будто читал его мысли:       — Ты не сбежишь, это невозможно. Избавиться от меня — тоже. Я уже здесь и уже привязан к твоей душе. Но мне будет интересно посмотреть на твои попытки, ведь у тебя осталось четыре дня. — Он глухо засмеялся.       У Минхо не было сил бороться. Ему до боли в сердце хотелось вернуть время вспять, но слова Кристофера лишь напоминали о том, что это невозможно.

***

      Минхо покинул студию после этого неудачного разговора и вернулся домой. Сон не шёл, разум наполнялся разными мыслями. Он ворочался на кровати, вставал и ходил по квартире, пару раз вышел на балкон и в конце концов обречённо рухнул на диван в гостиной. В запасе было четыре дня. Минхо задумался ещё глубже, придумывая, что можно сделать напоследок. В голову пришла идея, и он не стал ждать утра. Нашёл в интернете приют для бездомных котов и первым делом пожертвовал деньги на его содержание. А после дошёл до мысли о том, что ему своих котов надо куда-то отдать.       Рано утром он стоял перед дверью квартиры друга и нажимал на кнопку звонка. Джисон всегда вставал с первыми лучами солнца, и Минхо не боялся его разбудить. В одной руке он держал большую переноску, в которой, тревожась, сидели Суни и Дуни. Дори, который бы никак не согласился сидеть втроём, устроился во второй, которую Минхо пока поставил на пол.       — Минхо? — Джисон открыл дверь, не ожидая увидеть на пороге хорошего друга и бывшего партнёра.       Минхо был прав — тот не спал, хоть и выглядел слегка помятым. Его фиолетовые, недавно окрашенные волосы были небрежно уложены и так и норовили залезть в глаза. Тёмные домашние брюки держались на бёдрах из последних сил, потому что были настолько велики ему, что одно неловкое движение — и они окажутся на полу.       Их отношения начались более пяти лет назад и, к большому сожалению, не продлились и года. В тот период Минхо много и часто терзали тревожные мысли, он не мог позволить себе расслабиться в присутствии Джисона, а показывать чувства на публику для него и вовсе было табу. Он разрушил то, что сам изначально и пытался построить, но благодаря Джисону они смогли сохранить добрые приятельские отношения. Минхо был благодарен ему, и в его сердце всё ещё осталось место для него как для важного человека в его жизни. С тех самых пор Джисон несколько раз вступал в отношения и со временем остепенился, уже как пару лет проживая с Феликсом. Минхо же несколько отгородился как от лиц своего пола, так и от противоположного.       — У меня к тебе есть просьба… Я надеюсь, ты не откажешь. Мне нужно будет уехать, сможешь приютить этих бандитов?       — Ну да, конечно. А куда? Надолго? — завалил его вопросами Джисон, пропуская в квартиру.       — Пока не могу тебе сказать. — Он попытался улыбнуться как можно более расслабленно, но выходило не очень.       К счастью для него, Джисон знал, когда его стоит допрашивать, а когда лучше не трогать. Панику нагоняли только коты, которые чувствовали, что их сейчас оставят. И они знали, что это расставание станет для них последним.       Минхо постарался распрощаться как можно быстрее, постоянно благодаря Джисона. Он вышел из многоэтажного дома и сел на ближайшую лавочку, которую нашёл, пока быстрым шагом шёл вдоль улицы.       — Как благородно. Спасибо, что не оставил их запертыми в квартире, — послышался сзади уже знакомый голос, настигший его настолько неожиданно, что Минхо вздрогнул. — Знаешь, возможно, если бы не договор, ты бы даже попал в рай. Возможно, — прошептал Кристофер ему последнее на ухо, заставляя покрыться мурашками.       — Прекрати так резко появляться!       — Какой грозный котик. — Он обошёл лавочку и сел рядом с Минхо. — Ты спал с этим парнем?       — А ты точно не инкуб? У тебя все вопросы к одному сводятся.       Кристофер зашипел в ответ на вопрос, и Минхо на мгновение показалось, что у того есть острые клыки.       — Не смей упоминать их при мне, — произнёс он с ненавистью. — Это самые низшие существа. Они вселяются в трупы, выходят из темноты и соблазняют невинных. Я до такого никогда не опущусь.       — А так похоже на тебя, — язвительно заметил Минхо.       — Я тебя на сковородку посажу первым же делом, если ты сейчас не замолчишь.       Минхо иногда казалось, что, даже несмотря на напряжение, висевшее между ними в воздухе, порой ему с Кристофером было комфортно. Тот уместно шутил и так же уместно угрожал сковородой. Минхо не боялся ляпнуть лишнего, ведь и так находился в состоянии принятия скорой смерти.       Кристофер пощёлкал пальцами у него перед лицом, заметив, что тот его практически не слушает.       — Смертный, ау! Я важные вещи говорю.       — Какие? — наконец обратил на него внимание Минхо.       — Я приду за тобой в полночь, когда на небе покажется кроваво-красная луна. Жди меня. — Он поднялся с лавочки и быстрым шагом удалился, испаряясь вдали.       Время неумолимо бежало, приближая его к погибели. Три оставшихся дня пролетели незаметно, и только будильник, поставленный на раннее утро, напоминал, что сегодня исполнится договор. Минхо взял отгул в компании, собираясь провести остаток жизни в пустой квартире, наполненной тишиной. Это был единственный день, когда он впервые за много лет позволил себе отдохнуть.       Секунда за секундой утекали у него из-под пальцев, словно песчинки. Время бесконечно напоминало: оно сотрёт все улыбки, которые хранились в сознании, изменит лица и судьбы, которые так бережно охранял Минхо глубоко внутри. Всё живое было обречено на перемены и бесконечное движение, в то время как для него мгновения начали обратный отсчёт.       Ближе к полуночи он принял душ, надел чёрные брюки и футболку, уверенный, что так будет правильно. Минхо не знал, что ему преподнесёт Кристофер, лишь наблюдал за тем, как за окном краснеет луна, а облака сгущаются на горизонте.       Дверь в квартиру открылась, и в гостиной оказался Кристофер — его личный всадник апокалипсиса на сегодня.       — Ты решил, что хочешь, чтобы тебя запомнили пахнущим яблочным гелем для душа? Оригинально.       — А мне нужно было измазаться в грязи? — Минхо нервничал, но всё равно умудрялся язвить.       Кристофер в ответ на его слова лишь закатил глаза.       — Надеюсь, ты готов. Попрощался негласно со всеми родственниками, фанатами, друзьями и близкими?       — Да… Вроде бы да. — Минхо сжал в руках края футболки.       — Не бойся, это не больно. — Кристофер подошёл к окну и полностью открыл шторы. — Пора. — Он накинул на голову капюшон чёрного плаща, в котором пришёл, и развернулся к Минхо.       — Какую легенду ты придумал к моей смерти?       — Тебе это знать уже необязательно. Тебя найдут завтра утром. — Кристофер лёгким движением подтолкнул его лечь на диван. — Расслабься. — Он заставил Минхо закрыть глаза.       Кристофер тихо шептал одному ему понятные слова, пока Минхо чувствовал, как медленно начинает засыпать. Первичное удивление сменилось смирением, и ему казалось, будто он пропадает в небытии. Тем временем сознание будто рисовало границу двух миров, расстилающуюся перед ним.       Реальность окончательно расплылась, вокруг царила тишина, но в голове — громкий гул из невыраженных мыслей, слов и эмоций. Сердце замедлило свой ритм, а всё, что раньше казалось важным, потеряло свою значимость. Тело становилось лёгким и до самых кончиков пальцев перестало слушаться любых приказов. Страх окончательно ушёл, сменившись спокойствием.       Наступила кромешная темнота.